Детективное агентство "K.R.Y."

*** Этот день, по мнению Кюхена, начался подозрительно хорошо. Слишком хорошо и слишком подозрительно. В «K.R.Y.» даже позвонили, и даже не один раз. Правда в восьми случаях из девяти это была все та же бабулька - сталкерша. Но один, понимаете, целый один звонок был от клиента, самого настоящего. Правда ничего расследовать им так и не поручили, но хоть какое-то начало было положено. Йесон же тихо похрапывал в темном уголке комнаты, а Реук вообще не появился на работе, и ничего не мешало Кю погрузиться в увлекательнейший мир азартных игр, то бишь играть в косынку. Полностью счастливый Кюхен решил, что для удачного завершения рабочего дня ему нужно все две вещи – это, наконец, пожрать по-человечески и, собственно, завершить этот самый рабочий день. Он решил, что доиграет партию и тут же убежит, оставляя Йесона спать в одиночестве. Но мечтам Кю не суждено сбыться, «пожрать и свалить» отложилось на далекое и неизвестное «потом». К ним пришла клиентка, сначала Кю даже и не обратил на нее внимания, решив, что человек в очередной раз ошибся. Он думал, что дама немного потопчется у порога и свалит по направлению к фирме-конкуренту. Но, увы, девушка продолжала терпеливо стоять около двери. Кюхену было лень что-либо делать, и он упорно старался не замечать ее. Через некоторый, причем весьма короткий промежуток времени, ей все же надоело ждать, и она вздохнула. Кюхен не обратил внимания. Девушка зло засопела и вновь вздохнула. Ноль внимания. Девушка засопела еще злее, потом кашлянула, и еще раз. Кюхен продолжал игнорировать. Йесон, проснувшись, сначала даже не понял, откуда он слышит душераздирающий и громкий кашель старика-астматика, и на всякий случай притворился, что он умер и совсем тут не причем. Когда же до него дошло, что находится он, собственно, в своем офисе, то от неожиданности свалился с кресла. Йесон понял, это не старик–астматик, - это клиент. Хотя это может быть и клиент старик-астматик. Что тоже неплохо. По крайней мере, для Йесона. Больной клиент – тоже хорошо. Главное, что он здесь и относительно живой. Выкарабкавшись из-под кресла, Йесон немного отряхнулся и, вежливо улыбнувшись, повернулся к клиенту. ОН увидел ЕЕ. ОНА увидела ЕГО. ОНИ увидели ДРУГ ДРУГА. КЮХЕН, вопросительно подняв бровь, переводил взгляд с НЕГО на НЕЁ. От неожиданности Йесон громко икнул, ругнулся, покраснел и подлетел к девушке. Кюхен фыркнул и закатил глаза. Девушка была подозрительная и почему-то ему совсем не нравилась. Йесон ее подозрительности не замечал, потому что он смотрел на то место, где подозрений возникнуть не должно. Устроившись на диване, они мило ворковали друг с другом. Йесон громко бубнил девушке какие-то комплименты и милые сюси-пусичные слова на ухо, она же мило краснела и, потупив глаза, смотрела в пол и одергивала юбку, которую Йесон совершенно случайно задевал. Кюхен скривился: вместо того, чтобы заниматься делом, этот ловелас на пенсии пытался соблазнить девушку, причем весьма страшненькую. - Итак, - Йесон вальяжно откинулся на спинку дивана, - какая беда привела вас в «K.R.Y.»? Я способен решить все ваши проблемы, - сказал он, самодовольно смотря на девушку. Кюхен презрительно фыркнул и тоже внимательно посмотрел на нее. Та, почувствовав на себе недоброжелательный взгляд Кюхена, нахмурилась и покраснела еще больше. - Понимаете, - она красноречиво покосилась в сторону Кюхена, - моя проблема очень деликатная, - она подмигнула Йесону, тот вытянул губы трубочкой и с участием на нее посмотрел. Девушка продолжила, - она очень-очень деликатная, прямо деликатнейшая, - она все больше и больше косила в сторону Кюхена. Йесон понятливо ухмыльнулся. Ему стало жарко, и он захотел расстегнуть первые две пуговицы на своей рубашке, но в тот день на нем была футболка, на которой пуговиц совсем не было, и он ничего не смог расстегнуть, увы. - Так, мелкий, сейчас ты скроешься, растворишься или уползешь, в общем, оставишь нас одних, понятно? – сказал он громким шепотом, многозначительно смотря на Кюхена. Тот бросил взгляд на девушку и скривился. - Но хен.. – он помедлил, - она же страшная, - громко зашептал он. Девушка, прекрасно все слышащая, возмущенно открыла рот, но так ничего и не сказала, только испепеляюще посмотрела на Кю. Йесон крякнул от неожиданности и нахмурился. Он уже все продумал, и если этот мелкий ему все испортит, то секса у Йесона не будет еще очень долго, а он этого не хотел. Ибо рука давно уже болела. - Хен сказал - донсен сделал, что непонятного? – Йесон старался показаться как можно более жестким и властным, чтобы Кюхен послушался его, и показал, как он выполняет его приказы, но наглый донсен показал ему только средний палец. Йесон возмущенно заскрипел зубами и повернулся к девушке, ослепительно ей улыбнувшись. - Вы не обращайте внимания, он у нас недоразвитый немного, – сказав это, он положил ладонь на девичью коленку. Девушка через силу улыбнулась и попыталась отодрать ладонь от своего колена, но напрасно, рука была словно приклеенная. А Кюхен продолжал на нее коситься. Девушка была слишком уж подозрительна. Она была подозрительна от подозрительной макушки до кончика не менее подозрительных туфель. Да еще и накрашена была слишком тщательно, одного бб-крема было, наверно, слоя три-четыре, причем сквозь него виднелась подозрительная щетина. Кюхен прищурился, стараясь присмотреться повнимательнее, под слоем штукатурки смутно угадывалось чье-то весьма знакомое лицо. Кюхен принялся вслушиваться в их с Йесоном бормотание, но понять ничего не смог, ее голос был где-то за гранью его слуха, настолько пискляв, что походил больше на ультразвук, правда, пару раз голос срывался на почти мужской бас. Но Йесон, по всей видимости, ничего этого не замечал, потому что он внимательнейшим образом смотрел только на ее грудь, все остальное проходило мимо него. Кюхен злился, пытался отвлечь Йесона от подозрительной женщины, - напрасно. Он орал Йесону в ухо, пару раз дернул его за волосы, тряс за плечо. Но Йесон слишком внимательно отнесся к ее проблеме и не обращал внимания на Кю. А тот решил вывести ее на чистую воду, все-таки Кюхен не абы кто, а детектив. Ну, относительно детектив. - Девушка, можно задать вам пару вопросов, совсем не сложных, даже вы поймете, - сказал Кю максимально вежливо. Девушка повернулась к нему и непонимающе захлопала накладными ресницами, настолько быстро, что одна из них немного отклеилась. - Извините, но почему вы такая страшненькая? – мило улыбаясь, спросил Кюхен и тоже захлопал ресницами. - ЧТО? – взревела она мужским басом, но тут же исправившись, пропищала, - Кюхек – щи, я вас не понимаю, - и захлопала ресницами вдвое быстрее. Кюхен заскрипел зубами, он не терпел, чтобы его имя коверкали. Он склонил голову на бок и почти умильно посмотрел на это подобие человека, - простите, - мягко сказал он, - вам сложно выговаривать букву «н»? – Он снова мило улыбнулся, - ничего страшного, повторяйте за мной, нээ, - пауза, - нэээ, - пауза, - нээээ, пауза, -нэээээ, ну и еще раз, контрольный, нэээээ, – издеваясь, он растягивал злосчастную букву, а девушка краснела от злости. - Итак, надеюсь, вы запомнили, меня зовут Кюхен, и на конце какая буковка? – он снова сделал паузу, - правильно, нээээээ, - Кю покосился на нее с превосходством, девушка же, прищурившись, зло смотрела на него, силясь придумать что-то крайне остроумное, но в голову ничего не шло, не ползло и даже не летело. Йесону это надоело, и он оторвался на миг от вида ее груди, повернул ее лицо к своему и принялся говорить какие у нее потрясающие глаза. - Они у вас настолько ослепительно красивы, что я э.. тону в них, в этих э.. глубоких глазах. Э… карего, - с вопросительной интонацией, - цвета. Девушка млела и краснела от его подобия комплимента. Вдохновленный ее реакцией, Йесон продолжал говорить ей всякую чушь. Распалившись, он случайно плюнул на нее. Но девушка этого не заметила, и тогда Йесон продолжил говорить ей всякую чушь и про глазки, и про ушки, да вообще про все, что могло выдать его воспаленное подсознание в тот момент. Продолжая вдохновенно говорить, он приподнял ее за подбородок, и большим пальцем нежно размазал слюни по ее щеке. Кюхен подумал действовать более решительно. Он с подозрительно невозмутимым видом прогуливался мимо сидящей на диване парочки. Он оставался таким же невозмутимым даже после того, как пару раз зацепился за провода и чуть не упал. Кюхен ходил не просто так, у него была цель, он выжидал. Девушка была точно не настоящая, и он хотел это доказать. Например, схватить ее за грудь, и по возможности понять, вата там, носки или еще что-то, в ее натуральность он совсем не верил. Наконец, удачно споткнувшись, да так, что он упал прямо на нее, он вцепился в ее сиськи, но всего лишь на мгновение, девица его неожиданно сильно оттолкнула. После чего пару раз сменила цвет лица с бордового на зеленый, и потом обратно на нормальный - желтый, и повалилась на впалую Йесоновскую грудь. - Айщ, придурок, ты что творишь? – заорал Йесон и сам пару раз пощупал ее за грудь. Вскоре девушка пришла в себя, и для Кю она стала еще подозрительнее. Он сел рядом с ними на диван и прижался к девушке, та, вздрогнув, подвинулась к Йесону, Кюхен придвинулся ближе, так они двигались до тех пор, пока Йесон не упал с дивана. Злой Йесон поднялся и выпнул Кюхена. Но тот не унывал. Кюхен вновь принялся ходить около них, на этот раз за их спиной, выбрав удобный момент, он изо всех сил дернул ее за волосы, проверяя, парик это или нет. Девушка мужским басом заорала и схватилась за волосы, неожиданно заехав Кюхену в челюсть. Потирая ушибленную скулу, он извинился. Но так и не отказался от своей цели доказать, что она - не она, а он. Кюхен снова присел рядом с ними, на этот раз девушка не отодвинулась, помня, к чему это привело в прошлый раз. Кюхен резко положил ей руку на коленку и дернул платье вверх, все, что он успел заметить - это острую мужскую коленку и повышенную волосатость, после чего ее (или же его) рука одернула подол. Кюхен виновато улыбнулся и пожал плечами, дескать, рука сама дрогнула, он здесь не причем. У Кюхена в голове зрел новый коварный план. - У вас голос такой хриплый, прямо, как у мужчины, - притворно удивился Кю, внимательно смотря на нее. - Ой, я простудилась, да, - девушка замялась и громко закашляла, - вот горло и охрипло, - она снова для убедительности покашляла. - Ааа, может вам тогда чайку? – сочувственно спросил он. Девушка обрадовалась и радостно закивала, - да, желательно ромашкового, - она улыбнулась Кю, и тут все окончательно встало на свои места. Он долго копался в углу комнаты, где стоял столик, ставил чайник, искал этот ромашковый чай. Все это время она беспокойно оглядывалась на него и хотела что-то сказать, но сдерживалась. Он попросил девушку ему помочь, и та, на удивление, согласилась. Как только она подошла к нему, все время спотыкаясь и покачиваясь на слишком высоких каблуках, он тут же задрал ей подол платья. Они с Йесоном на пару несколько мгновений любовались на синенькие семейники в мелких жирафиков. Такие носил только один из их знакомых. Ромашковый чай любил также только он. Краевский стажер Ким Реук. Поняв, что его раскусили, он робко улыбнулся и, глупо хихикнув, помахал им ладошкой. - Здрасти. Йесон, поняв, что секса не будет, отчаянно взвыл. Счастливый Кюхен пнул Реука под зад. Полностью удовлетворенный, он пошел дальше играть в косынку. Реук, потирая ушибленный поп, жалобно смотрел на несчастного Йесона, он хотел ему что-то сказать. Но не успел. - Нет. Я не хочу ничего слушать. Ким Реук, так или иначе, но у меня будет секс. Ты понял? - сказав это, Йесон решительно направился к нему и, закинув несопротивляющегося Реука себе на плечо, понес его в неизвестном направлении. *** Прошла неделя. Однажды вечером, когда Кюхен все так же играл в косынку, Йесон где-то валялся и спал, а Реук просто не пришел, в дверь постучали. К ним зашла довольно страшненькая и подозрительная девушка, Кюхену показалось, что это уже было. Он ухмыльнулся. Теперь он знал, что ему нужно делать. Он тут же подлетел к девушке и схватил её за грудь. В тот момент, когда он осознал, что грудь настоящая, он испытал бурю эмоций: радость, огорчение, восторг, чувство того, что он скоро огребет – все смешалось. Он замер. Девушка тоже. Пару мгновений они молча смотрели друг на друга. А потом девушка, молча врезав ему по его любимым и нежно лелеемым колокольчикам, ушла. Оставив Кюхена страдать.