Отношения в процентах

– Давай, детка, еще немного и нам обоим будет хорошо. Юнги нежно провел рукой по бензобаку, ухватившись рукой за выхлопную трубу, чтобы не упасть, и подкатил на старом скейте к двигателю мотоцикла, который упрямо не хотел заводиться. Все рычал, ворчал и потом тух резко же, даже не давая хотя бы каплю надежды. Мотоцикл – это весь мир для Юнги. После того, как Чимина уволили за ложные сведения и невыполненную работу, Мин таки нашел себе утеху для рук, глаз, себя любимого, в конце концов. Увидев объявление в интернете о продаже старенького мотоцикла за четыреста долларов, у Юнги загорелись глаза. Чимину же казалось, что еще и задница. Он весь извелся и пускал слюни на монитор, говоря какая же это находка. Старая, но находка. Ходил по всему дому, звонил друзьям и говорил о том, что он скоро станет владельцем самой удачной сделки в мире. Чимин сидел с рукой у лица и думал о том, сколько же времени спустя у Юнги перегорит это минутное желание возиться с мотоциклом. Тут даже невооруженным глазом видно, что эта железка даже не стоит своих денег. А максимум, на чем он может выехать – причем не на своих колесах – так это на развитии моторики рук. Юнги, конечно, иногда ведет себя как детсадовец, но развивать моторику рук уже довольно поздновато. А вбухать туда четыреста долларов и нихрена не получить – такое себе удовольствие. Чимин в самом деле пытался отговорить Юнги от покупки этой бездарщины. Пытался вразумить, что они, вообще-то теперь оба безработные, а те пятьсот долларов с продажи всякой всячины можно потратить на более важные вещи. Но Юнги упрямый осел и сделал все так, как посчитал нужным. Чимин просто наблюдал за тем, как Мин вкатывает во двор мотоцикл и останавливается с ним у подъезда, думая о том, что с ним теперь делать и куда девать. Чимин тогда издевательски спросил: – А чего не ездишь на нем? – Он пока сломан, чинить надо. С этих слов Пак понял, что Юнги засядет глубоко и надолго в какой-нибудь пещере с этим куском железа. Первый ревностный звоночек прозвенел в голове.

_________________________

– Эй, хочешь меня? – Чимин плавно вырулил из-за угла, стоя на пороге гаражной двери. Он положил одну руку на талию, другой проводя пятерней по волосам и... застряла. Чимин был одет в спортивные треники и зеленую футболку, заляпанную уже почти засохшей краской. Волосы, казалось, можно спасти только ножницами. Это могло быть сексуально только для слепого и глухонемого инвалида. – Да, детка, я всегда и везде тебя хочу, – почти не отрывая взгляда от своей «малышки» ответил Юнги. – Хороший ответ, но все равно не то, что надо, – улыбнулся Чимин, брезгливо оглядывая мотоцикл и возившегося рядом с ним Юнги. – А что ты хотел услышать? – Мин обошел мотоцикл, протирая заляпанной в масле тряпкой бензобак, и поставил на место зеркало заднего вида, которое на миллиметр сдвинулось от правильного ракурса. – Что ты меня безгранично любишь и обожаешь, – Пак вплотную подошел к Юнги, двумя пальцами выхватывая грязную тряпку из его рук и откидывая ее куда-то далеко, а затем положил его ладони себе на талию. Мин повернулся к нему. Невольно улыбаясь, понимая, что они в буквальном смысле грязная парочка, потому как один был весь в краске, а другой в машинном масле. – Ну, так я ведь не договорил. – О, правда? – Конечно. Я хотел сказать, что хочу тебя всегда и везде… рядом с собой. Ведь без тебя мне так одиноко, – у Чимина почти что лицо треснуло от умиления, и он хотел уже написать Юнги оду о том, какой Мин замечательный и великолепный бойфренд, но… – Чинить этот сломанный мотоцикл. Детка, иди крась трубу в ванной дальше, не мешай взрослым мальчикам чинить серьезные игрушки. Пак возмущенно посмотрел на спину отвернувшегося от него Юнги и уже выстраивал план мести своему парню и его задохлику мотоциклу. Они определенно получат свое.

_________________________

Каждый день. Каждый божий день начинался с того, что Юнги вставал с кровати, умывался, завтракал, а потом исчезал в своем приобретенном гараже на целые сутки, пока заботливый Чимин не приходил с уставшим видом к нему в «адское логово», как нежно его называл Пак и силком тащил домой, отрывая его от мотоцикла. Иногда Пак думал, что лучше бы Мин нашел себе кого-нибудь на стороне, чем открыто показывал свою любовь к этой железной махине. Юнги, конечно, не Тэхен, который от своего механического паука просто в восторге и даже спит вместе с ним, но если дать Юнги чуть больше воли, то он обязательно притащит свою дорогую Изабелль и уложит рядом с собой на другой стороне кровати, заботливо укрыв одеялом. От этой картины бросает в дрожь. Сегодня все шло по стандартному сценарию: проснулся, умылся, позавтракал и умотал восвояси. Чимин наблюдал за всем этим с кровати, подперев голову рукой, и смотрел на свое запястье, на котором красовались часы с котом Нуаром и отсчитывал минуты до того, когда можно будет в полной мере начать свою жестокую месть. Ближе к двум часам дня, Чимин, как самый любящий парень на свете заказал пиццу в доставке еды и поспешил к своему благоверному, который только и делает, что собирает и разбирает свою Изабелль. Это не конструктор, вообще-то. Пак аккуратно открыл дверь гаража, которая почти даже и не скрипнула, пока Юнги сидел на корточках у мотоцикла и соединял провода в электропитании. В заднем кармане топорщился телефон, который только на добром слове держался в кармане и еще не успел выпасть. У Чимина резко созрел план по завоеванию мира, достоинства и вообще компромата на своего парня. Пак медленным движением положил пакет с пиццей на стул рядом с выходом и на носочках подошел к Мину, нагнувшись над сгорбившейся фигурой Юнги. Чимин протянул руку, почти полностью высунув телефон, когда Мин резким движением схватил его за запястье и повалил на грязный и пыльный пол гаража, нависая сверху. – Ты думаешь, что я не почувствую, что из моей задницы что-то выходит? – Юнги выгнул бровь, оглядывая растерянное выражение лица парня. – Я надеялся, – Пак пожал плечами, обхватывая руками шею Мина, и потерся носом о его нос. – Ты чертовски воняешь, – принюхался Пак и уперся ладонями в грудь Юнги, отодвигая его от себя. – Да ладно тебе, – вымученно простонал Мин. – Может Изабелль и нравится твой аромат, но мне точно нет. – Если любишь, то поцелуешь, – Юнги хитро сверкнул глазами и в упор уставился на Чимина. Пак колебался и положил руку обратно на шею парня, притягивая ближе к себе. А когда расстояние между губами стало меньше миллиметра, Мин засмеялся ему прямо в губы. – Серьезно? Ты бы мог? Вот это да, – Юнги встал с Пака, подавая ему руку, пока Чимин смотрел на него снизу вверх злым взглядом. Пришел мстить, а вышло все абсолютно не так, как планировалось. Юнги достал влажные салфетки, которые ему любезно купил Чимин в прошлый свой визит сюда и вытер руки, подходя к принесенному пакету Пака. – Мм, я точно не уверен, но если бы Бог был едой – то именно так бы и пах, – Юнги открыл картонную коробку, принюхиваясь к запаху. Чимин на это лишь только слабо улыбнулся, косо посматривая на рядом стоящий мотоцикл. С ним еще надо разобраться. – Слушай… – Только не говори, что ты принес это чтобы задобрить меня, – Юнги откусил кусочек, прикрыв глаза. Еще чуть-чуть и он словит оргазм от одного только мягкого теста. – Эм, ну, хах, – неловко начал Чимин, поднимаясь с пола. – Я рассказал Чонгуку, что тебе не понравился его рецепт приготовления мяса. Он сказал, что ты обидел его до глубины души. Решил устроить реванш. Юнги прекратил жевать, закатив глаза к потолку. – Я не собираюсь проводить свой единственный свободный денек в обществе этого сопляка. – У тебя каждый день свободный, – с насмешкой ответил Чимин. – Еще раз повторяю, что не собираюсь… – Ой, а что это? – Пак взял какую-то деталь, которая на соплях висела на проводах мотоцикла. Было видно, что эта штуковина была в долгой разработке, и Юнги не знал, что с ней можно сделать. – Положи на место! – Юнги быстро начал вытирать руки о свою футболку заляпанными в пицце пальцами и подбежал к Чимину, который спрятал недостающую деталь за спину и ловко уходил от загребущих лапок Мина. – Один вечер в обмен на эту хрень. Юнги прекратил свои попытки перехватить катушку, хотя легко мог скрутить руку Чимина за спину и взять то, что нужно. Но опять же, это все приведет к надутому Паку, который опять начнет канючить о том, что Юнги худший в мире бойфренд. Или просто самый худший в мире. Тут в зависимости от размера обиды. Юнги показательно вздохнул и протянул ладонь. – Ладно, вымогатель. Пусть приходит твой шашлычник. Чимин радостно хлопнул в ладоши, вспоминая, что у него в руке грязный неопознанный объект и передал его Мину, который держал ладонь открытой.

_________________________

– Ничего себе! Это твое? Как только Чонгук подъехал к подъезду на отцовском минивэне, он заприметил Юнги, у которого была очередная попытка завести мотоцикл. Чимин стоял и причитал о том, что: «Я же говорил, что этот нерабочий хлам еще хуже сломанного ноута» – Ага, это его. Правда не заводится он нихрена, – Чимин в очередной раз гневно посмотрел на Юнги, который гордо восседал на своем железном коне и двигал стартерной лапкой, пытаясь завести его. А когда подъехал Чонгук и начал восхищаться этим раритетом, ему прям лестно стало от того, какой у него хороший мотоцикл. Безбожно сломанный, правда. Но какая у него гравировка! – У моего деда был такой же, только он нерабочий, – Чон вылез из машины, закрывая ее на ключ, и обошел мотоцикл, нагнувшись над бензобаком. – Ну, прям точь-в-точь! – Спорим, что он этот хлам у твоего деда и купил, – бурчал Чимин. – Если так, то ты лошара, – Чонгук поднял глаза от бензобака на Юнги, который вмиг перестал улыбаться, а уже был готов вмазать обнаглевшему сопляку, на встречу с которым он и так неохотно согласился, но Чимин погладил его по плечу, немного успокаивая нарастающий гнев. Чимин пригласил Чонгука войти внутрь, пока Юнги обратно загонял своего блядского пегаса. Мин неохотно поднялся в квартиру и сел на диван, наблюдая за тем, как Чонгук говорит Чимину, что понадобится для его уникального блюда. – Потом базилик, но только лимонный, просто широколиственный горчит сильно. Затем кинза… – Господи, для шашлыка нужно только мясо. Все. Зачем все так усложнять, я не понимаю, – бурчал Юнги, подходя к Чимину, который всерьез записывал весь список продуктов, которые могут понадобиться при готовке. Он взял лист и повертел его в руках, отмечая для себя, что сахар тут ну точно не нужен. – Ты пирог готовить собрался, что ли? Это мясо, а не выпечка. – Это рецепт такой. Очень вкусно получается, вообще-то. – Узнал путем долгой пробы? Унитаз многое повидал, я полагаю. Чонгук сузил глаза, и потом получил щелчок по носу от Пака. – Как я могу уйти в магазин, зная, что вы убьете друг друга, пока меня не будет? – Пойдемте все вместе, – предложил Чонгук, потирая покрасневший кончик носа. – И будем выглядеть как гейская семья. А ты наш сын, с синдромом «я не знаю, как готовится нормальный шашлык». Чимин мученически вздохнул, хлопая ладонью по столу, и взял Юнги за руку, таща его к выходу. – Пойдем тогда вдвоем, – обратился он к Юнги. – Хей, Гукки, посидишь один? Мы быстро. Ну, насколько это только возможно с твоим списком… – Да, Гукки, пальцы в розетку не суй! – выкрикнул Мин, выбегая на лестничную клетку и спускаясь на первый этаж, пока злой Чимин не начал читать ему нотации.

_________________________

– Прекрати уже свои шутки, – первое, что сказал ему Пак, когда они вошли в супермаркет, хватая тележку на колесиках. Со стороны могло показаться, будто они действительно новоиспеченные родители, которые пошли за смесью своему ребеночку. Одна девушка даже смотрела на них до тех пор, пока они не скрылись между стеллажами. Бедняжка, главное чтобы шею не свернула. Пак подошел к отделу с замороженной зеленью, высматривая ту, которая должна быть в списке. – Ты же не всерьез собрался покупать эту хрень? – с насмешкой спросил Мин, наблюдая за тем, как Чимин прогибается за упаковкой кинзы. – Мне нужно купить все по списку, – Чимин потряс списком в ладони и двинул тележку дальше, пока Юнги ошивался возле отдела с выпивкой. Чимин остановился, замечая, что его спутник пропал где-то в алкогольном раю, и схватил его за локоть, заставляя пройти дальше. – Ты же не всерьез собрался покупать эту дрянь? – парировал Чимин, сузив глаза. Юнги перевел на него взгляд, а затем вернулся к бутылке, которую держал в руках. – С вами, детишки, только чувак со стальными яйцами не сопьется, – Юнги взял две бутылки и положил их в тележку, хлопнув застывшего Пака по пятой точке, чтобы быстрее шевелился. И пока, наконец, огромный список Чон Чонгука не закончился, пока Юнги не истратил весь свой запас недовольства, и пока Чимин пыхтел, таща набитую телегу за собой – они уже оба раздумывали над тем, как расчленить Чонгука и куда потом скинуть его тело.

_________________________

– Я уже подумал, что вы меня тут одного бросите, – с набитым ртом пробурчал Чон и поднялся со стула на кухне с печеньем во рту. – А ты вообще заткнись, – Юнги пригрозил ему пальцем, заставляя сесть обратно на место, и поставил неподъемные пакеты на стол рядом с ним. – Я придумал три способа, как убить тебя без подозрений. А Чимин нашел отличное орудие убийства, – продолжил Мин, указывая куда-то за спину Чона, и тот повернулся, встречаясь с не менее злым Чимином, который держал упаковку острого ножа в руке. – Ты серьезно? Зачем тебе острый нож в этом списке? У нас тут ножей и так дохера! – Чимин потряс упаковкой, кинув ее на стол прежде, чем она очень элегантно проскользила. Но успела остановиться под ладонью Мина. Он перехватил почти слетевший предмет с недовольным: «Осторожнее, деточка». А потом началась адская кухня. И сегодня замена Гордону Рамзи прибыла в лице Пак Чимина. Который со всем присущим ему скептицизмом (то есть никаким) ходил между участниками его шоу и давал никому не нужные советы, получая при этом: «Отвали, Чимин, тут сейчас начнется настоящая резня» от двух парней одновременно. Юнги в фартучке и с закатанными рукавами макал мясо в соус, немного испачкавшись по локоть. Чимин загляделся на эту картину «самостоятельного и солидного мужчины в растянутой футболке с мясом в руках», и посмотрел на Чонгука, который одной лопаточкой хлопал по бедру, а другой мешал кусочки тушеных овощей. Это могло выглядеть в какой-то сомнительной форме эстетично и, возможно, даже в каком-то месте и сексуально, если бы не настолько горячо и душно в прямом смысле слова. На кухне было просто по-адски жарко. Если бы на улице не была примерно такая же температура, то можно было бы хоть с чем-то сравнить. Чонгук вопящим голосом крикнул довольное «все» и начал в привычной манере насмехаться над Юнги, который с бесстрастным выражением лица отламывал ножку курицы. Они решили дождаться последнего конкурсанта, пока Чон дергал ногой и постоянно задевал ее под столом Чимина. – Давай, критик, зацени этот шедевр, – Юнги поставил тарелку с приготовленным блюдом рядом с Чимином, и Чонгук резко вскочил на ноги, быстро ставя свой шедевр рядом. Чимин, как и полагается самому прожженному аристократу, надел платочек, просовывая его под воротничок, взял вилку в одну руку, а в другую нож. Но потом потянулся за солью, при этом цепляясь воротничком за край стола, и уронил солонку на пол. Парни смотрели на все его действия с закатанными глазами, и тогда Юнги потянулся за телефоном, устанавливая секундомер. – Ладно, ладно! Пак наколол на вилку один кусочек мяса, тот, что был приготовлен Чонгуком, и положил в рот, проглатывая. Что ж, это было вкусно. Затем он наколол мясо из шедеврального меню своего парня и тоже проглотил его. Это было еще больше шикарно, чем предыдущее. Чимин уже хотел огласить результат, радуясь за то, что Юнги сдержал слово, и действительно приготовил не иначе, как шедевр, но потом вспомнил этот чертов мотоцикл. Тот самый мотоцикл, ту самую Изабелль, и те самые потраченные впустую деньги на нее же. Чимин и сам не понял, как уже открыл рот и сказал то, что не следовало. – Поздравляю, Чонгук, – пропищал Чимин, думая совершенно о другом, но его язык продолжал говорить сам по себе, вне зависимости от того, что хотел сказать сам Пак. – Ты победил. Чонгук самодовольно хлопнул в ладоши и обнял Пака, затем посмотрел на мрачного Юнги, который собирался прожечь дыру в Чимине и пожал ему руку, тряся ее так, будто собираясь оторвать с мясом. Мин ничего не ответил Чонгуку, вырывая свою руку из его крепкой хватки, и безмолвно посылая Чимину телепатический сигнал, что он самый настоящий кретин. А потом взял ключи от мотоцикла и вышел за дверь. Пак тяжело вздохнул, думая о том, что мститель из него паршивый. И что привычка хлопать дверьми во время глубокой обиды уже входит в обиход.

_________________________

Через полчаса, когда с Чонгука сошло наваждение, он заметил отсутствие одного из хозяев квартиры, а потом заметил поникшего Чимина и понял, что победа его была фальшивой. А сам он – идиот. Чонгук смущенно попрощался, говоря, что лучше такое больше не повторять и ушел, залезая в синий минивэн. Чимин смотрел в одну точку перед собой, а потом взял телефон, пытаясь дозвониться до Мина. Телефон был выключен, как понял Чимин с девятого раза, и решил сам наведаться к Юнги. И плевать, что, скорее всего, после этого храброго поступка от него и мокрого места не останется. Пак аккуратно приоткрыл дверь гаража, морщась от скрипящего звука, и взглядом выхватил в темноте Юнги, который вертел в руках ключи, сидя у стены. Юнги слабо дернулся на звук открывшийся двери, и, когда увидел посетителя, опустил голову вниз, смотря на свои скрещенные руки в замок. Чимин старался тихо пройти расстояние от входа до Мина, но наткнулся ногой на гаечный ключ и, шипя, схватился за ногу потеряв равновесие. – Видишь как мне жаль? Я даже у твоих ног прошу прощения, – улыбнулся Чимин, поднимаясь на локтях и на четвереньках подполз к Юнги. Он улыбнулся уголком рта и перестал крутить в руках ключи. – Мне жаль, правда. Я хотел сказать, что ты самый лучший шеф-повар во всем мире, но потом вспомнил твой мотоцикл, с которым ты не расстаешься ни на секунду и… – Мне не нужно твое одобрение своих кулинарных способностей, чтобы узнать, что я готовлю лучше этого сопляка. И ты ведь помнишь, что у мотоцикла железо, а не кожа? И что у него нет никаких органов чувств, мозга, сердца, члена, в конце концов? – с насмешкой решил уточнить Юнги, повернув голову к Паку. – Если знаешь, то я не понимаю к чему эта непонятная ревность. Юнги на некоторое время замолк, пытаясь звучать менее грустно. – Я починил его вообще-то. Хотел сегодня прокатить тебя. Чимин резко вскинул голову вверх, встречаясь глазами с Юнги, и широко улыбнулся. – А потом ты захотел притащить Чонгука, и моя Изабелль решила, что в присутствие твоего дружочка она не станет заводиться. А когда ты решил мне таким нелепым способом еще больше насолить – я психанул. Чимин смотрел на него с самой тупой улыбкой на свете, даже не пытаясь скрыть ее хоть немного, и обвил руки вокруг талии Юнги, крепко сжимая ее. – Даже не знаю, что из всего этого звучит лучше: то, что ты не злишься или то, что хотел меня прокатить на своей драгоценной. – Я изначально покупал Изабелль для этого, – пожал плечами Мин, немного смутившись, и поднялся на ноги, потянув Пака за собой. – Сейчас эта детка точно заведется, ведь здесь ты, – Юнги хитро ухмыльнулся, двигая ногой на лапке. Мотор тихо заурчал, выдавая, что готов к длительной поездке. Юнги подошел к двери гаража, открывая ее полностью, и мягко вывел мотоцикл на улицу. Чимин шел следом, наблюдая за всем, что делает Мин, отмечая про себя, что никогда прежде не катался на такой штуковине. – Чего ждем? Юнги передал Чимину шлем и надел на себя точно такой же. Он сел на мотоцикл, одной ногой опираясь о землю, дожидаясь, пока Чимин сядет. Пак обхватил руками талию Юнги, крепко прижимаясь к нему и оставляя красные следы от пальцев на его боках из-за своей железной хватки. Юнги мягко вырулил на проезжую часть и поехал прямо по трассе. Чимин был поглощен эмоциями, которые испытывал при поездке. Под его легкую футболку задувал ветер, а мир вокруг двигался слишком быстро. Он с трудом успевал оглядывать происходящее вокруг. А еще это чувство скорости и адреналина. Но что еще лучше – это ощущать себя за крепкой спиной Юнги, зная, что у него все под контролем. И водить мотоцикл он умеет не хуже, чем быть мудаком. А в этом он точно преуспел. Чимина просто засосало в эту гущу чувств, он хотел кричать, прыгать, радоваться. Его сердце было готово прямо сейчас выпрыгнуть из грудной клетки и станцевать ирландский степ. – Я чертовски люблю тебя! На все, черт возьми, сто процентов! – крикнул Чимин, приближаясь к шлему Юнги. Он не знает, зачем сказал это, но ему казалось, что это просто необходимо сказать. Мотоцикл плавно ехал по дороге, минуя редкие машины. Юнги вел мотоцикл куда-то в лес. Высокие макушки деревьев сейчас казались еще выше, а запах хвои проникал даже сквозь плотно закрытый шлем. До Мина донеслись слова Чимина и до Изабелль они тоже дошли, потому скорость на мотоцикле начала медленно снижаться, и вскоре они стояли по середине пустой трассы, окруженной лишь высокими елями. – Блять! – крикнул Юнги, распугивая некоторых белок на деревьях и выбираясь из пут Чимина пихая ногой выхлопную трубу. – Тэхену еще нужны детали для паука? Может подружку ему заделает? Чимин улыбнулся, снимая шлем и вдыхая полной грудью запах леса. Сейчас они пешочком пойдут обратно домой, и не факт, конечно, что дойдут хотя бы до десяти вечера. Но вот уже злой Юнги наворачивал круги вокруг мотоцикла, все еще не сняв шлем и материл Изабелль на чем свет стоит, бормоча себе под нос, что не стоило называть мотоцикл разновидностью вина, потому что слишком уж забродили его детали. Да и они, в общем-то, тоже нормально так забрели в лесок. Чимин смотрел на него и думал только о том, что все же он получил свои проценты. Пусть и не от ноутбука и не в денежном виде. Пусть и не десять процентов, но все сто ему точно гарантированы. Пак поднялся с мотоцикла и обнял рассвирепевшего Мина за плечи, утыкаясь носом ему в шею, невольно заставляя его этим жестом успокоиться, и восстановить ровное дыхание. Да, определенно все сто процентов.