Вывихи психики.

— Какого черта сегодня моя очередь?! Я выходил в патруль позавчера!!! — Недовольный и без всего прочего ворчливый Хатанор уже в течение часа тщетно спорил и пытался разозлить Тота. Но благоразумный ибис не обращал на это внимания и продолжал идти вперед, периодически осматриваясь.       Со стороны это выглядело довольно забавно: бесполезные попытки генерала хоть на что-то спровоцировать Главного советника Эксатона были совершенно безуспешными, и единственной реакцией Тота являлись тяжкие, раздраженные вздохи и редкое, тихое фырканье. Одджит коротко усмехнулась, сдунув с только что законченной маски металлическую стружку. Она с минуту полюбовалась своим творением и спрятала его в небольшую сумку за спиной. Девушка медленно подняла глаза на этот дуэт, чтобы продолжить наблюдать за ними. — Хатанор, — чуть ли не рыча сказал Тот, — вчера патрулировали Накт и Анубис. В любом случае сегодня ты бы выходил в патруль. «Прекрасная выдержка, — Эмпатка хмыкнула, ожидая продолжения. — Но не стоит испытывать терпение Тота…» — Почему же? Есть еще Карнак. — Сам знаешь, Карнак сегодня ассистент Сехмет. Поэтому он и освобожден от этого. «Хатанор, отступись, болван, — Ее аж перекосило от отвращения: от этих двоих разносились мощные эмоциональные волны, от которых даже в ушах начинало звенеть. — От него фонит лютой яростью. Если Тот сорвется, то он разорвет тебя на мелкие куски.» — Это не оправдание. Он обязан был выйти в патруль! — Ты несешь чушь, Хатанор, и глупости. Все это полная чепуха!..       Одджит оскалилась, злобно фыркнув. Из забавы их спор резко превратился в ужасную пытку и раздражающий ор. Наемница сделала пару шагов вперед, встав между ними. — Заткнитесь оба, иначе я вам языки отрежу, — вмешалась она, одарив каждого холодным взглядом. Мужчины затихли, и эмпатка облегченно выдохнула: атмосфера вокруг них стала более мягкой и терпимой, хоть в воздухе все еще витал неслабый гнев. По крайней мере находится здесь теперь приятнее. — Голова от вас раскалывается.       Генерал и ибис переглянулись и закатили глаза. Девушка скривилась, глядя на них, и тут же отвернулась от «товарищей». Не хотелось бы самой выступать в роли провокатора, и так виски противно пульсируют. Сегодня достаточно с нее бессмысленных перебранок и споров.       Мужчины вышли вперед. Одджит не спеша пошла за ними, на ходу кое-как закрепив на лице новую маску. Аномально-неоновые глаза сверкнули сквозь ее прорези. Девушка убрала упавшую прядь длинных и волнистых черных волос за ухо и положила ладонь на рукоять меча. Она резко остановилась и огляделась вокруг.       Будто дуновение легкого ветерка, до нее коснулась слабая эмоциональная волна. Чужая, не принадлежавшая ни Тоту, ни Хатанору. Незнакомая… — Где-то здесь чужаки, — прыснула Одджит. — Уверена? — спросил Тот. Он слабо верил в то, что эта наемница чувствует эмоции других, впрочем, как и во все другие «необычайные способности» девушки. — Считаешь, я лгу? — Лучше проверить, мало ли, — Хатанор, в отличие от ибиса, придерживался другой точки зрения, и вполне доверял «предчувствиям» новой знакомой. — Мнение большинства всегда доминирует над мнением меньшинства, — прыснула эмпатка, покосившись на Тота. Он недовольно скривился, однако не стал возражать. Одджит права: двое против одного, большинство выиграло. Хочешь-не хочешь, но придется идти.       Воины и наемница ускорили шаг. До них начали доноситься голоса. Мужские. Один низкий, другие повыше. И оба незнакомые. Через какое-то время эти трое вышли на песчаный пустырь.       Посреди него стояло три Золотых воина — это было видно по их одеяниям и браслетам на запястьях. Они что-то обсуждали, от них веяло настороженностью. Сильной настороженностью… — Лазутчики, — Хатанор довольно ухмыльнулся. Видимо, возможность драки подняло ему настроение, и он совершенно забыл про их с Тотом спор. — Непорядок. — Разберемся с ними, — подхватил ибис. — Рамзес мой. — Тогда я беру Гиксоса.       Мужчины вышли вперед, открыв той троице свое присутствие. Одджит пока не спешила присоединяться: сперва нужно изучить этих воинов, и уж потом бросаться в бой. Наемница посмотрела на генерала и так называемого Гиксоса. Последний был мелким, тонким. Удивительно, что он — воин, да еще и с браслетом. Девушка перевела взгляд на Тота и Рамзеса. А вот он больше похож на солдата: покрепче и посильнее будет, чем Гиксос.       Пока эмпатка рассматривала новых знакомых, кто-то подскочил к ней сзади и ударил чем-то тяжелым. Одджит упала на песок, и ее связали цепями, поднимая вверх. — У Эксатона в рядах появилась воительница? — спросил мужчина. Высокий, крепкий. Истинный воин. — Или ты его очередная игрушка?       Этот мужчина отбросил ее прямо в скалу. Девушка, очухавшись, выхватила меч и встала в нужную позицию. Нахал усмехнулся. — Молчание — знак согласия.       Он сделал выпад в ее сторону, направляя на наемницу цепи. Одджит отскочила и, приземлившись, растворилась в воздухе. Мужчина потерял ее из виду. А потом кто-то ударил его прямо в грудь. Ногой, наверное: удар был сильным, он даже упал от него. Придя в себя, огляделся. Никого.       Появившись сзади наглеца, эмпатка начала его душить. Но воин вовремя среагировал — схватил девушку за плечо и перекинул через себя. Наемница зашипела: позвоночник пробила острая боль, от которой на глазах выступили слезы. — Ведешь нечестную игру. Хотя, это в духе Темного Воинства, — Одджит вскочила, скалясь. Он начинал действовать ей на нервы. Слишком болтлив.       Следующий удар пришелся ей по лицу. Треснувшая маска отлетела в сторону, а эмпатка свалилась с ног. Цепи незнакомца вновь обвили тело наемницы, приподнимая ее над землей. Золотой Воин подошел к ней ближе.       Если бы не длинный шрам и злобно-ненавистное выражение лица, то можно было бы сказать, что личико у нее довольно милое. Аккуратные пропорции, пухленькие губки. «Вот это глаза! — охнул мужчина. — Такими только пугать.» Глаза у этой воительницы действительно выглядели жутковато. Но именно это и манило, тянуло к ней: они будто светились, мерцали, блестели, переливаясь на солнце всеми оттенками фиолетового. Наверное, глаза — самый выразительный элемент ее внешности. Только они уже о скольком рассказали!       Мужчина бросил Одджит прямо в огромный валун. Она почувствовала, как что-то в ее ноге хрустнуло, а затем последовала крайне неприятная боль. Девушка кое-как встала. Из ножен эмпатка достала меч и приготовилась продолжить, смотря незнакомцу в лицо. — Забыл представиться, — Он хмыкнул. Девка оказалась сильнее, чем он думал. — Мое имя Кха. А твое?..       К этому времени Кха уже довел ее до «белого каленья», поэтому она не обращала особого внимания на его речи. Но почему-то к последним двум фразам девушка прислушалась и даже захотела ответить: — Одджит. — Имя тебе подходит, если честно, — оценивающе оглядев ее, он усмехнулся. «Как же ты попала к Темному Воинству? Никогда тебя раньше в Египтусе и близ лежащих землях не видел,» — Кха снова схватил ее цепями и поднял над землей, а потом, когда она была достаточно высоко, мужчина резко, с немалым ускорением, бросил ее вниз.       Серый песок и несколько небольших камешков — это было последним, что наемница увидела перед тем, как отключиться. ***       Кефер внимательно слушал повествование вернувшихся с разведки воинов. Он был бодр и светел, но в то же время задумчив и тих, создавалось впечатление будто фараон мысленно был где-то в другом месте: настолько глубоко он ушел в какие-то собственные раздумья. Однако, при упоминании той таинственной незнакомки, с которой младший сын Ра сам не так давно столкнулся, он тут же помрачнел. Его взгляд неожиданно стал пустым, а сам он будто бы ушел в прострацию. Заметив это, Рамзес и Гиксос замолчали и настороженно переглянулись. — Мой Фараон, — обратился к нему разведчик, — что с вами?       Младший сын Ра легонько тряхнул головой. Он поднял несколько растерянный взгляд на воинов, пытаясь собрать все мысли в кучу и сосредоточиться, пару раз пожмурился, потер пальцами веки и переносицу, но в конце концов устало откинулся на спинку трона, вздыхая. — Эта незнакомка после своего появления слишком уж активно действует, — произнес Кефер, опуская глаза в пол. — Сначала чуть не убила Лео и Нейт, потом в одиночку уничтожила несколько наших отрядов, а теперь напала на вас… Что же дальше ожидать от этой странноватой молчаливой особы? — Одджит, — подал голос ранее молчавший Кха. Присутствующие посмотрели на воина с недоумением. — Что? — Ее зовут так. Она — Одджит.       Гиксос и Рамзес прыснули, усмехаясь. — Ну, хоть что-то о ней теперь известно! — сказали они. — Она говорила с тобой? — спросил у Кха Кефер, несколько удивленный услышанным. — Ну, если можно так сказать, — задумчиво протянул воин. — Я у нее тогда имя спросил, и она ответила. — Это все? — Да. Больше она ничего не говорила.       Фараон нахмурился, потерев подбородок. Потом как-то отстраненно посмотрел на разведчика и Гиксоса. — Попытайтесь что-нибудь узнать о ней, — сказал мужчина, поднимаясь с трона. — Сейчас это очень важное дело для всех нас.       Кефер молчаливо направился к выходу. Но у самых дверей остановился и обернулся к воинам. — И еще кое-что. Попробуйте выяснить, что стало с Ибони. — Ибони? — недоуменно протянул Кха, переглянувшись с товарищами. — Но прошло столько лет… — хмыкнул Гиксос. — Что вас заставило вспомнить о ней, мой Фараон? — спросил Рамзес. Кефер вздохнул и развернулся. — Неважно, — бросил через плечо мужчина. — Просто выполните приказ.       Затем он удалился, оставив своих воинов в полном замешательстве. *** — Ты оплошала, наемница. Снова.       Сехмет вытерла кровь с лица Одджит и нанесла на порезы какую-то непонятную мазь с крайне гадким запахом. Эмпатка скривилась, недовольно фыркая куда-то в сторону. Она грубо схватила когтистую руку львицы, находящуюся в нескольких сантиметрах от ее лица, за запястье и оттолкнула ее от себя, после чего, скрипя зубами, села. Где-то под ребрами она почувствовала резкую боль, от которой громко зарычала. Одджит подняла неоновые глаза на Сехмет и оскалилась. — Я здесь, черт возьми, не для того, чтобы воевать за вас, и уж тем более не за тем, чтоб убивать ваших противников, — прорычала наемница. — Моя цель — землянин, ведь за него мне и заплатят. А тот факт, что Эксатон заставляет меня, словно его личного воина, уничтожать солдат Кефера, не прибавит к сумме даже медняка. — Неужели тебе самой не хочется покончить с этими праведниками? — хмыкнула Сехмет, беря в руки стакан и ставя его на стол. Одджит только насмешливо прыснула. — А чего они мне сделали, чтоб их убивать, как скотину? Ничего. К тому же, если честно, мне кажется, что в вашем конфликте правы они. Да и праведниками быть, наверное, не так уж и плохо.       Львица, хмурясь, поджала губы. Она молчаливо отвернулась от эмпатки, которая, в свою очередь, кряхтя, поднялась на ноги и взяла лежащий на столе сцимитар. — Я поняла тебя, — Наемница сощуренно посмотрел на отражение Сехмет в мече. — Однако, разве у такой убийцы, как я, не может быть моральных устоев? Поверь, мне знакомо понятие справедливости. Правда, с подобной работой прибегать к ней не приходится… Да и не особо хочется.       Сехмет усмехнулась. — Не боишься, что Эксатон узнает о твоих мыслях?       Одджит фыркнула. — Это угроза? — Яркие глаза эмпатки вспыхнули, словно два огонька, в полутьме, и девушка обернулась. — Возможно, — бросила через плечо львица и тоже обернулась.       Наемница сделала два твердых шага вперед и схватила Сехмет за плечо, подставляя к горлу Главного Ученого Эксатона свой меч. Одджит прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, потом, ухмыляясь, посмотрела в лицо львице. Ее взгляд, невероятно жуткий, был полон самодовольного безумия и торжества, а губы растянулись в неестественно широкую, как у Чеширского кота, улыбку. Сехмет настороженно смотрела на смеющуюся эмпатку, от смеха которой по всему телу пробежался неприятный холодок. «Псих!» — подумала она, хмурясь. А тем временем Одджит успокоилась. — Мне льстят твои эмоции, особенно этот ужас, — усмехнулась наемница. Она снова прикрыла глаза и с шумом вдохнула полную грудь воздуха, а когда выдохнула и открыла глаза, то львица увидела заместо привычных неоновых глаз полностью серебристо-белые глазницы с исходящей от них дымчатой энергией. Одджит злобно клацнула зубами и сощурилась. — Послушай, Сехмет, — продолжила эмпатка. — Ты ведь не хочешь проблем? Нет? И славно. Я же их могу организовать. Поэтому даю один-единственный совет: не смей мне угрожать. Иначе стану твоим ночным кошмаром. А что насчет Эксатона, то…валяй. Рассказывай. Только ни он, ни кто-либо из его воинов, не сможет ко мне даже притронуться. — Сехмет? Одджит? Что происходит?       Наемница посмотрела на отражение Карнака в своем мече и сплюнула в сторону. Девушка молчаливо убрала его и спрятала в ножны, а потом, рыча, схватилась за ребра и отошла от Сехмет на приличное расстояние. — Ничего, Карнак, — голосом выделяя каждый слог, ответила эмпатка. — Просто дружеская беседа.       Одджит кинула на львицу ненавистный взгляд и отвращено посмотрела на вздрогнувшего при виде ее белесых глаз Карнака, а после, все также рыча, вышла из лазарета. — Так что произошло? — не унимался генерал. Сехмет вздохнула и отлипла от стены. — Она маг, Карнак, — тихо прошипела львица, посмотрев на ге. — Маг-Потрошитель. — Потрошитель? Как?..       Сехмет злобно сверкнула глазами. — Да. Как Ибони. — Повелитель знает? — Нет. Либо она солгала, либо сама не знала об этом, что маловероятно. Следует доложить об этому нашему Фараону, пока не поздно…       Львица, щурясь, перевела взгляд на дверь.       Одджит опасна. Для всех. И если она не ошиблась и наемница действительно Потрошитель, то сотрудничество с ней не так уж и выгодно, даже скорее небезопасно, что делает его крайне нежелательным. Поэтому Эксатону следует знать о, пока что, предположительной природе наемницы, иначе все это может плохо кончится…