увидимся.

— Антон, — долетело до ушей Шастуна, когда тот шёл по одному из коридоров Главкино, — мы уже отправили тебе на почту официальное, но раз уж ты здесь, решила лично уточнить. — Уточнить что? — предположений у Шастуна было не так много. — Место в жюри Камеди Баттла, участвуешь? Ах, вот оно, что! Поначалу Антон не особо осознавал, куда и для чего его приглашают, но... — Да, почему нет? — изогнув уголки губ, пожал он плечами. — Ну официалку мы отправили, если что, — кинула девушка напоследок и скрылась всё в тех же коридорах съёмочного центра. И вот только с приходом одиночества в голове Антона появилось осознание ситуации до логического конца. Однажды он не смог пробиться к зрителю посредством участия в Баттле, а сейчас, годы спустя, он становится членом жюри. Детская радость и гордость за себя постепенно наполняла парня волной, смывая прочие замыслы. Решив перекурить, Антон двинулся к запасным выходам. Необходимость поделиться с кем-то новостью давила на солнечное сплетение, не давая даже нормально затянуться. Почему-то первым Антон решил удостоить известием Арсения. Да просто как-то давненько не общались вот так, друг с другом; всё общие чаты, да и вообще! Он не может другу позвонить? Арс вроде сегодня в Питере без дела болтается. Да, определённо стоит позвонить. — Антошка! Солнышко видел какое? Прям печёт! Попов как всегда — с первых секунд заставляет улыбаться. — Привет, Арс, да вот стою, греюсь. — И правда, ну вот как тут не улыбаться? Всё же хорошо, всё на своих местах. — Чего звонишь? Соскучился? — Слышно, что Арсений опять в машине, но раз отвечает, наверняка в пробке стоит. Неудивительно, на часах ещё одиннадцати нет. — Да вот, в Камеди тут пригласили, в жюри посидеть, — как бы совсем непринуждённо бросает Антон, а сам улыбку подавить не может и слышит же, что Попов там в своём Питере тоже улыбается. — Так это теперь тебя по телевизору покажут? — восторженно удивляется и сразу же смеётся Арсений. Как же не хватает его смеха в такие моменты рядом, по-настоящему рядом. — Угу, представляешь, сам удивляюсь. Меня — и по телеку, — поддерживает волну Антон и смеётся. Так по-родному смеётся, что тепло-тепло становится, и вовсе не от яркого шарика в небе. — На самом деле рад за тебя, ты заслуживаешь, — говорит Арсений уже серьёзнее, — как никто другой, блин, заслуживаешь, — убеждает, будто Антон сильно против. Не убеждает. Гордится. — Спасибо, Арс, приятно, — не врёт, не любезничает. От него правда приятно, — что ты там опять затеял? Проекты, проекты, проекты? — Да так, насчёт бартера одного еду договариваться, не бери в голову. Антон затягивается в последний раз, выкидывает окурок в урну и решает немного пройтись. Они молчат с минуту, и Шастун слышит тихое радио в машине Попова. И им совсем не дискомфортно в тишине. Иногда правильно помолчать с нужным человеком. — Рад был слышать тебя, — первым заговаривает Арсений, и как-то на душе странно. Будто забирают что-то дорогое тебе, а ты и слова против сказать не можешь — не в твоей власти. — И я тебя, скоро увидимся, — улыбается Антон в трубку. Арсений коротко смеётся, хотя смешного мало, но с Шастуном тяжело не смеяться. — Стасу привет, точно же где-то в Главкино ошивается, да? И Антон смеётся, с Арсением трудно не смеяться, знаете ли. — Да, где-то здесь, — с улыбкой на губах выдыхает Шастун. — На связи, — короткое, но привычное прощание. — На связи. А на улице и правда солнце потрясающее, как это он не заметил с утра? Торопился, наверное. Хорошо, что Арсений открывает глаза на прекрасное. — Подобное к подобному, — думает Антон и сам себе улыбается, возвращаясь в здание.