Виктория значит Победа

— Вика-Вика-Вика…! — Ловите её! — Принесите воды, срочно! Полянскую усадили, побрызгали ей на лицо водой. Гонщица закашлялась. — Что здесь…? Нико Хюлькенберг появился на пороге и перед ним предстала такая картина: Виктория полулежала на стуле, а около неё возились члены команды Renault и Белинда Блэр, личный врач. — Понятно… Гонщик подошёл ближе. Девушка уже начала приходить в себя. — Это она от переутомления. — Может от голода? Хюлькенберг вспомнил о чём-то и быстрым шагом удалился. Вика открыла глаза и выдавила слабую улыбку. Врач мерила пульс девушки, остальные члены команды о чём-то переговаривались поглядывая на гонщицу. В паддоке снова появился Нико, что-то неся в руках. Мужчина подошёл к девушке, протянул стакан: — Вика, я тебе чаю сделал, сладкого, не горячего. Попей. Полянская кивнула в знак благодарности и дрожащими руками взяла стакан. — Давай подержу, прольёшь ещё, — сказал Хюлькенберг. — Спасибо, — слабым голосом поблагодарила она напарника. Надо сказать, что отношения между Нико и Викторией были товарищеские. Они неплохо поладили ещё с тех дней, когда россиянка работала пилотом по развитию. — Сегодня почти ничего не ела? — недовольно спросила Белинда. — Почему ничего? — отозвалась Полянская. — Утром кашу с чаем, через два часа банан. — А на обед что? — Салат фруктовый, — после недолгой паузы сказала Виктория. — Это называется обед? — сердито спросил Хюлькенберг. — Я не успела. Да и вообще… Мне надо сбросить два килограмма. Эти правила… — Вика, нельзя так рисковать своим здоровьем, — с упреком сказала врач. — Вот именно, — поддакнул гонщик. — Гонки гонками, а здоровье должно быть на первом месте. Как будто сама не знаешь. Принести тебе ещё чаю? — Да, пожалуйста. Виктория прикрыла глаза и начала массировать виски. — Начиная с этого дня, будешь отправлять мне на электронную почту фотоотчет о том, что ты ешь, — сложив руки на груди сказала Белинда. — Я не допущу, чтобы это повторилось снова. — Хорошо придумали, — сказал Нико, появившись около гонщицы и доктора. Хюлькенберг отдал напарнице второй стакан чая. Полянская поблагодарила его. Блэр ушла, так как её подозвал к себе кто-то из команды. — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался гонщик после недолгого молчания. — Спасибо, мне уже гораздо лучше, — улыбнулась Виктория и отпила ещё немного чая. Задумавшись на некоторое время, девушка смотрела в одну точку. Оторвавшись от мыслей, она взглянула на товарища по команде, который по прежнему сидел рядом. Их взгляды встретились. Вика тут же отвела глаза и слегка покраснела, но этого не было заметно, так как в помещении было темновато. — Знаешь результаты второй сессии? — спросила Полянская нарушив затянувшуюся тишину. — Я и забыл про них. Честно! — усмехнулся мужчина. — Пойду узнаю. Хюлькенберг поднялся с места и вышел из помещения. Гонщица снова начала массировать виски. «Вот глупая!» — пронеслось в её голове. — «Только не…» — А вот и результаты, — на пороге снова появился Нико. — Взгляни. Девушка взяла протянутый гонщиком лист и посмотрела в него. — Ага, всё ясно, — сказала она. Лицо девушки не выражало никаких эмоций, однако она сжала кулаки. — Завтра последние заезды и квалификация, — зачем-то напомнил немец. Вика усмехнулась: — Я помню. — Не доводи себя больше до такого состояния, — напоследок сказал Хюлькенберг и, махнув на прощание, ушёл. *** Виктория возвращалась в гостиницу и по пути размышляла о сегодняшнем. «Странный день. В заездах не показала хорошего результата, а потом обморок, за который мне стыдно. Это нормально?» Девушка вздохнула. «А всё-таки ночной Бахрейн мне нравится куда больше. Здорово, что и гонка в такое время суток.» — попыталась отвлечься Полянская. «Не доводи себя больше до того состояния» — пронеслись слова напарника в её голове. — Не доведу, — сказала она вслух сама себе.