Виктория значит Победа

Нико Хюлькенберг выехал из боксов и начал первую серию свободных заездов. Чуть раньше него выехала на трассу Виктория. Немец быстро приблизился к напарнице. «Ах да! Денис, знакомься, это мой товарищ по команде — Нико. Нико, это Денис, мой б…», — внезапно всплыли в его памяти слова Полянской. «Денис. Мой б. Бойфренд.» — досказал за Вику Хюлькенберг. Нико закончил прогревочный круг в отличии от Виктории, которая для чего-то вернулась в боксы. *** Виктория возвращалась из боксов и оказалась как раз позади своего напарника. Это заметил Нико, поглядев в зеркала заднего вида. Хюлькенберг стиснул зубы. «Неужели правда?» — снова вспомнил диалог с ней он, но тут же себя оборвал — «Мы друг другу — никто. Меня не должно это волновать.» Нико уверенно продолжал круг, но не удержался, и снова взглянул в зеркала. Позади него почти точно такой же автомобиль, только под номером «73». В одном из интервью Виктория призналась, что цифры 7 и 3 всегда были для неё счастливыми. «Ты отвлекаешься, Нико,» — сказал его внутренний голос, когда Хюлькенберг чуть не пропустил поворот. «Она, — пронеслось в его голове. — Это всё из-за неё.» Команда что-то сказала Нико по радио. Он даже не услышал их слов. «Это всё началось с нашей первой встречи, ещё когда она была тест-пилотом. Хотел бы я, чтобы мы никогда не знали друг друга.» Хюлькенберг управлял автомобилем уже куда хуже чем на первых кругах. Он увлёкся. Слишком. Слишком увлёкся. «В прошлом году всё было очень хорошо. Мы редко, виделись, почти не общались», — размышлял Нико. «Прекрати это! — верещал разум. — Сосредоточься!» Гонщик не слушал и его. «Но теперь… Всё так неожиданно поменялось, — продолжал думать он. «Nico, you…"/Нико, ты…/ — снова связалась с гонщиком команда. «Leave me alone."/Оставьте меня в покое./ — грубо ответил он. В этот момент Виктория его обогнала. «Её стало слишком много, — родилась мысль в голове Нико. — Много в моей голове.» «Это не к добру, Нико.» — вновь сказал внутренний голос. «Не к добру, — услышал его гонщик. «Нашёл время поразмышлять. За дорогой следи!» — не унимался голос. Вроде бы Хюлькенберг его наконец услышал. Следующий круг прошёл куда лучше прошлых двух. После этого заехал в боксы, а потом вернулся на трассу и снова оказался позади Виктории. «Она. Что в ней такого? — не понимал Нико. — Что-то всё-таки есть. Иначе бы я не полюбил её.» Хюлькенберг не входит в поворот и боком въезжает в ограждение. «Так тебе и надо», — сердился внутренний голос. «Nico, you're okey?» /Нико, ты в порядке? / — спросила команда. «I think… No.» /Я думаю… Нет./ — был его ответ. *** Нико находился в комнате пилота и лежал на массажном столе. «Я идиот, — думал он. — Как можно было до такого докатиться?» Массажист уверенно делал свою работу. Гонщик начал расслабляться. «А ведь она потом подошла ко мне. После первых заездов. Спросила, как я. А я нагрубил. Глядя прямо в глаза. Теперь мне за это стыдно.» Хюлькенберг тяжело вздохнул. «Кто-то из нас должен уйти. Чтобы другой не мучался.»