«Суровое» наказание

Прямой зрительный контакт первым нарушил Кселлос, отведя в сторону взгляд. Конечно, подобное являлось прямым неуважением к монстру, высшему по рангу, он понимал это, но поделать ничего не мог. Но Зелас не обратила на его выходку никакого внимания. Новое наказание, похоже, и саму её поразило: как она вообще смогла придумать такое? Извращения же... Но все же, злорадно улыбнувшись своим мыслям, она выставила когтистую ладонь вперёд и щёлкнула пальцами. В то же мгновение обстановка вокруг изменилась. Похоже, они сейчас находились в спальне. Огромная кровать с балдахином по середине, ворсистый белый коврик, шкаф у стены и дамский столик с косметикой. Не густо обставлено, конечно, но этого Владыке Зверей было вполне достаточно. Да, это были её покои, в коих Кселлос бывал лишь единожды. Следующим шагом наказания являлось резкое движение рукой, отчего мазоку довольно сильно припечатало к стене. Он ударился головой и в аметистовых глазах, на секунду, потемнело. Так еще не придя в себя, Жрец Зверя почувствовал горячее дыхание в самое ухо. Он удивленно распахнул глаза и обнаружил свою хозяйку прямо перед собой. Она держала одной рукой его за горло, другая же покоилась на стене рядом с его лицом. — Только попробуй рыпнуться, — заговорщическим тоном, с нотками своеобразной игривости, пропела на ухо своего слуги Зелас. Мазоку выпал в каплю от происходящего. Джу-о, его госпожа, которой он всегда восхищался, перед которой он испытывал трепетные чувства и преданность, сейчас прижимала его всем своим загорелым телом к стене и шумно дышала в ухо. Было бы правильным отстранить её, но он вовремя одумался: слова, произнесенные Зелас столь тихо, наконец пробрались в пустую сейчас голову монстра. Вся суть её наказания тут же прояснилась в голове и Кселлос впал в ступор. Серьёзно? Неужели она удумала... Джу-о же не теряла время зря, она провела носом по шее своего слуги, словно вдыхая его аромат. Все же, как бы она того не отрицала, подлец-слуга выбрал себе ипостась, что надо. От него так и прёт сексуальностью, неудивительно, что та драконица повелась на его сладкие речи. В ход пошел язык: госпожа провела мокрую дорожку от мочки уха до основания шеи, заостряя особое внимание на пульсирующей жилке. Кселлос шумно выдохнул, происходящее ему все еще казалось сном. Зелас решила ожесточить свое «наказание» и резко уперлась коленом между ног парня. Тот дёрнулся от неожиданности, но когда Металлиум начала двигать ей, то у него даже вырвалось из уст что-то, отдалённо напоминавшее стон. Глупо было бы отрицать, что он не хотел этого. Хотел, еще как хотел. Наверное, еще с самого первого дня своего существования. Подобное желание, впрочем, ничем новым в мире монстров не являлось: такое нехорошее влечение к своим Владыкам имели многие слуги. Но за эту тысячу лет Зелас не подпускала его слишком близко к себе. Все их отношения были строго деловыми, приказ - поощрение, или же, провал - наказание. А сейчас, переступая черту дозволенного, мазоку даже не хотел протестовать. И если вы думаете, что его хоть как-то заботили чувства Филии, то вы ошибаетесь. О надоедливой и вспыльчивой драконице с розовым бантом на хвосте Кселлос сейчас думал в последнюю очередь. Уступая своим инстинктам, Жрец Зверя подставил шею для ласк. Зелас продолжала свою пытку. Ощутимое возбуждение уже было не скрыть: об этом свидетельствовал не только бугор в штанах аметистоглазого монстра, но и воздух, пропитанный какой-то бешеной сладостью. При других обстоятельствах это можно было бы списать на духи его госпожи, те обычно имели сладковатый аромат, но вот сейчас приторный запах возбуждения резко бил в нос, заставляя потерять рассудок. Зелас и сама не заметила, как их положение кардинально изменилось. Теперь они оба находились на её огромной кровати, а мазоку раздевал её, и та не сопротивлялась. Разум спорил с обострившимися чувствами, и это борьба была явно в пользу последнего. Джу-о не заметила даже, как забыла про свой план наказания, и сама поддалась удушающему возбуждению...но это легко было объяснить - близости у нее уже давно не было. Кселлос с белоснежным одеянием возился до неприличия долго, так что Владыка Зверей просто щелкнула пальцами, избавляя себя от одежды. А вот своего слугу она избавлять не стала - пусть хоть где-то помучается, раз уж её задумка полетела в тартарары. Аметистовые глаза были заволочены вязкой дымкой, но все же Жрец смотрел на свою госпожу с неким восхищением. Все потому, что она идеальна. Во всех смыслах этого слова. Лицо, фигура, благородные манеры и даже чуть человеческий склад поведения - все невольно притягивало взгляд. А в обнаженном виде она смотрится еще лучше. Кселлос аккуратно уложил свою госпожу спиной на шелковую простынь и навис сверху. Теперь ему настало время дарить ей ласки. Он провернул те же нехитрые действия, что и она с ним - поласкал шею, оставляя мокрые дорожки. Дошёл до ключиц, прикусил выпирающую косточку и тут же зализал укус, словно извиняясь. Но Зелас ничуть не протестовала - укусы всегда заводили её. Так что она чуть приоткрыла пухлые губы, призывая к немаловажному действию. И действительно, они не целовались. Никогда. Это и не было удивительно, все же они - хозяйка и слуга. Такое в принципе не положено, но они монстры, так что изменить ход событий им раз плюнуть. К тому же, правила созданы для того, чтобы их нарушать. Губы мазоку оказались мягкими и тёплыми, не такими, как у Зелас. Она даже удивилась такой странной теплоте, но возражать не стала, только лишь углубила поцелуй. Сама. Кселлос хоть и сделал первый шаг к поцелую, но действовал крайне нерешительно, а Джу-о это раздражало. Сейчас как никогда хотелось настойчивости или даже грубости. Поскольку им обоим необязательно дышать, первый поцелуй выдался долгим. Они постоянно сплетались языками, словно в танце. Но Кселлос на протяжении всех ласк вел себя аккуратно, словно возится с девственницей какой-то, ей богу. Зелас, к счастью, давно уже не такая, так что она решила наконец взять дело под свой контроль - пусть не расслабляется, наказание есть наказание, никакой больше нежности! Щелкнув пальцами, Зелас и Жреца избавила от одежды. Её взору открылась бледная кожа, которую она еще не видела. Кселлос же создавал свою человеческую оболочку сам, а больше поводов увидеть его голым не было. Владыка Зверей резко перевернулась и приняла позу «наездницы». Эти детские игры уже порядком надоели, хотелось уже самого главного - яркого удовольствия. Не успел Кселлос провести пальцами по большой округлой груди своей госпожи, как она внезапно приподнялась и резко опустилась на член мазоку. Тот не сдержал рвущегося наружу стона. Зелас тоже выдохнула через рот и запрокинула голову, начав беспорядочное движение. До этого момента монстр не знал, что такое настоящее наслаждение: ощущения, которые он испытывал сейчас, не шли ни в какое сравнение с теми, что он испытывал с Филией или кем-то еще. Возможно, сказывался тысячелетний опыт его госпожи, а может, главным здесь являлся только тот факт, что он делает это сейчас именно с ней, с Зелас. Кселлос не знал. Он стонал, изредка порыкивал, словно дикий волк, инстинктивно подавался бедрами навстречу, и совсем не стеснялся непристойных звуков. Джу-о же в этом плане была более сдержанной. Она не стонала в голос от приятных ощущений, максимум, что делала - закатывала глаза и шумно выдыхала. Но и этого Кселлосу было достаточно, чтобы понять - не только он тут получает удовольствие. — Больше никогда...никогда чтобы не было у тебя с этой ящерицей, — рвано произнесла Лорд, ускорив движения. Удовольствие с каждым толчком нарастало, и Кселлос был даже рад, что его госпожа все делает сама. С Филией ему приходилось брать все в свои руки, и в основном только он дарил ей наслаждение. — Никогда...— согласился мазоку, сразу же заглушив вырвавшийся стон. А вот следующий скрыть или заглушить не вышло, он вышел из сиплого горла и оросил комнату, — А-ах.... Пика первым достиг Кселлос. Он, громко простонав и зарычав при этом, резко подался бедрами вверх, и замер, кончая. Следом оргазм накрыл и Джу-о Зелас. Она выгнулась дугой и позволила все же тихому стону вырваться наружу. Кудрявые серебряные волосы волнами спускались по спине, и в тусклом пламени свечей Владыка Зверей выглядела куда более обворожительно. На лице у нее мазоку даже разглядел румянец. Небольшой, совсем еле заметный, но он был. Теперь, когда отголоски головокружительного удовольствия стали потихоньку испаряться, стали возвращаться затупленные до этого ощущения и голова окончательно прояснилась. Стало до одури некомфортно. Зелас встала с своего слуги и одним щелчком пальцев заставила одежду вернуться на её идеальное тело. Кселлос, всё еще тяжело дыша, сделал то же самое. — Госпожа...— начал было Жрец Зверя, но замолк. И что ему сказать? Он ума не приложит... Но Зелас развернулась к нему лицом и строго оглядела с ног до головы, а потом выдала: — Твоё наказание все еще в силе. Можешь не убивать Лину Инверс, сейчас она мне очень пригодится. Потому что ты станешь её персональным мальчиком-на-побегушках на целый год. У мазоку глаза на лоб вылезли от такого заявления. Год! Целый год прислуживать этой рыжей бестии! Аметистовые глаза сверкнули отчаянием, которого, впрочем, Зелас все равно не заметила. — Проваливай. Чтобы год я тебя здесь не видела, — озвучив очередной приказ, Джу-о Зелас Металлиум испарилась, оставив Кселлоса наедине с самим собой. Да, жестоко. И это после того, что между ними произошло. А хотя, Жрец Зверя прекрасно понимал, что это ничего не значит. Но может же быть, что его госпожа смущена? Скорее всего, так и есть, ведь даже сам Кселлос чувствовал себя неудобно и некомфортно после всего этого. Неловко. А ведь - простая близость, подумаешь. Но почему тогда на душе так тепло?