Ручной зверёк для доктора

      Многоуважаемый, доктор психологических наук (и так хочется добавить, князь всея Руси, простите, читатели) Ганнибал Лектер поднялся обратно в комнату с кусками человеческого мяса, разложенного по пакетикам, а одноногая хозяйка, этого мяса, осталась в подвале под капельницей в почти бессознательном состоянии. Лектер подрезал ей кое-где горлышко, поэтому издавать звуки она больше не может. Уилл ждал его за столом, показывая взглядом, что можно было и пошевелиться, тут люди голодают. Забросив мясо в холодильник, они быстро поели. Ганнибал поднялся.       — Мне пора. У меня завтра с утра пац… работа. Мы познакомились при странных обстоятельствах, так что мне скрывать нечего. Перед отъездом я всегда тщательно всё отмываю и убираюсь. Не люблю оставлять следы. Теперь это твоя работа. Ты можешь сделать это утром, но я приеду и проверю. Других обязанностей у тебя нет. Спи на полу, около камина. Есть вопросы?       Вопросов у Уилла было не меньше сотни. Но он понял, сейчас не время, доктор спешит.       — Да. Можно мне хотя бы одеть трусы. И получить обратно мою фотографию.       Лектор молча вышел и вернулся через 15 минут с одеждой и фотографией. Грэм с радостью схватил шмотки и дорогое фото.       — Можешь ходить одетый, пока меня нет, — милостиво разрешил Ганнибал.       Сам доктор по прежнему был голый и пленник решил дождаться когда он уедет. Они помялись друг перед другом, не зная, как попрощаться. Ганнибал подманил Уилла, и тот кинулся в объятия.       — Я буду волноваться о тебе. Будь умничкой, — доктор потискал Грэма в смущенных обнимашках, чмокнул в макушку и вышел.       Уилл остался стоять в тишине. Минут через 20 он услышал звук мотоцикла, отдаляющегося от домика и расслаблено сел на пол, начав одеваться. Трусы, о блаженство, не знал, что будет по ним скучать, футболка и шорты. Перестав быть голым, он перестал быть жертвой и задумался о своей судьбе. Но мысли разлетались и он забив на всё завалился с книгой у потухшего камина, поставив лампу, которую увидел около кровати, рядом с собой, налил чай и читал Агату Кристи. Сон сморил его, и он вырубился, как подстреленный. Но именно во сне, все кусочки мозаики почти сложились в нужном порядке. Они сложились сами по себе, ведь профиль его доктора, отлично совпал с профилем одного интересного субъекта, которого ловят уже много лет. Его мозг сам разобрался во всём, сложив все действия и реакции доктора, на слова и выводы Уилла.       Весь следующий день он не спеша убирался, всё перемыв и протерев, хорошо хоть это не пентхаус. Днём пожарил мясо, поел его с фасолью, немного сладковатое, но он залил его кетчупом и остался доволен. Он опять взялся за книгу, но читать надоело. Грэм не знал сколько времени, во сколько он проснулся, когда закончил уборку, жалюзи на окнах были приколочены, а разворотить их он не посмел. Уилл смог приоткрыть небольшую щёлку, но видел только тёмный лес. Время суток определить не смог. Помылся, как перед свиданием, и сел ждать доктора. Голова была забита мыслями и выводами о его докторе, но он никак не мог сложить их в картинку, мешали воспоминания, о его губах, на детородном органе Грэма. И он снова вспомнил своего первого извращенца.       Учитель химии, мистер Фокс, к которому напросился на доп.уроки Уилл, жил совсем рядом со школой. Найти его дом не составило труда. Но чем ближе он подходил, тем страшнее становилось. Зачем он идёт к нему? Изобразил гомика, флиртовал, пытаясь понять от чего умерла женщина, которую он даже не знал. Подросток стушевался, но решил не отступать. Учитель встретил его на пороге, проводил в зал и разложил учебники и пособия. И они сели заниматься. Фокс не был симпатичным, а сейчас скорее был похож на удивлённую сову, которой сказали, что она теперь заяц. Сплошное удивление и неверие. Он сильно и заметно волновался, сглатывал, прочищал горло, вытирал потные ладони о брюки и искал признаки заинтересованности от подростка, которые увидел днём. Заглядывал в глаза и постоянно открыто пялился на губы Уилла. Грэм вдруг осознал, что он зря сюда пришёл. Он не опытен в расследованиях и слаб физически и ничего не сможет прочесть по лицу преподавателя, пока у него на лице одна, плохо скрываемая эмоция, похоть. Не спать же с ним на самом деле. И он попросил перерыв и учитель согласился.       — У вас красивый дом, мистер Фокс, не то что мой. Давно вы здесь живёте?       — Спасибо, Уилл. Всего пару лет. Мы с женой долго искали, чтобы нам обоим понравилось. Мне так жаль, что счастье наше было таким недолгим.       — Что стало с ней? Отчего она умерла?       — Сердце, — быстро сказал Фокс.       Но Грэм успел заметить, то что так долго искал. Стыд и злость. Странное сочетание. Он делает что-то постыдное, а она узнала. Не просто увлечение мальчиками, а постыдное, малолетние мальчики? Где он их берёт, ах да, он же учитель в школе. Она узнавала что-то, за что его могут посадить и пригрозила ему. Отсюда и злость. Или злость что она узнала, и семейной идиллии конец, ведь семья отличная ширма для извращенца. Уилл полностью сосредоточился и подобрался, но внешне остался таким же, терзал футболку и часто моргал. В голове созрел план. Грэм придвинулся к учителю поближе, задев его коленом и закрыл глаза. Фокс тоже нерешительно придвинулся, положил руку на ногу подростку. Уилл не двинулся и не скинул руку, и поняв все правильно, учитель наклонился и поцеловал Грэма. Поцелуй был не глубокий, скорее поверхностный и Уилл смог его выдержать. Он открыл глаза, глупо улыбнулся и прошептал «У вас есть секрет?»       Грэм не отрываясь следил за лицом своего искусителя. Тот метнул испуганный взгляд на свой ноутбук, стоявший в углу комнаты, но покачал головой.       — Нет. Ты можешь им быть, если захочешь? — прошептал Фокс.       — Я не уверен пока. Мне надо подумать. Продолжим урок?       Фокс выглядел сбитым с толку, но это быстро прошло. Но самое удивительное, что заметил Уилл, это предвкушение, на лице учителя и ему это не понравилось. Его отшили, но похоже это не особо его расстроило, а даже обрадовало. Значит сейчас с ним что-то сделают. С каким-то радостным лицом он предложил Грэму лимонад, и не дождавшись ответа убежал на кухню. Уилл метнулся к открытому ноутбуку, схватил его выбежал из дома. Он бежал без остановки, пока ноги не заболели настолько, что он упал на бордюр. Он забежал в кафе и начал стучать по клавишам. Ноутбук ожил и Уилл увидел своё испуганное лицо на весь экран и чуть не закричал от страха. Аппарат работал в режиме записи и записывал их «свидание». При мысли, что он свалил от чего-то страшного, подросток совсем обмяк. Ноутбук был весь забит файлами, он не смог их открыть. Не хватало опыта. Уилл знал, что надо спешить. Он схватил телефон и набрал номер одноклассника.       — Привет, Гарольд. Вопрос жизни и смерти. Нужен кто-то, кто разбирается в компах. Скорее!. Да, хорошо, кинь её номер по смс.       Телефон пикнул и Грэм сразу набрал номер. Дальше всё было сумбурно. В кафе приехала девушка и представилась как Беверли. Уилла уже немного трясло, но он смог убедить её помочь. Она смогла открыть несколько файлов. Они плечом к плечу уставились на экран. Они увидели ту же комнату, откуда сбежал юный следователь, учителя и мальчика лет 10-11. Звук они отключили, в кафе играла музыка и всё равно ничего не было бы слышно. Всё было пристойно, парочка корпела над учебниками довольно долго, и Грэм запаниковал, вдруг он ошибся, но вот они закрыли тетради и Фокс принёс лимонад. Мальчик выпил и через несколько мгновений осел на диване и учитель его прижал его к себе. Когда он начал его раздевать, Беверли захлопнула ноутбук. А теперь в полицию!       Они побежали в полицию. Фокса успели задержать, а Уилл Грэм прославился на весь Балтимор, конечно, в определённых кругах. На суде он узнал, чем занимался Фокс. Не изнасилования, но голые мальчики, залитые спермой извращенца, ещё долго стояли у подростка перед глазами. Жену он отравил, это выяснилось, после эксгумации. Она случайно наткнулась на видео в телефоне. Самое захватывающие педофил брал с собой на работу, чтобы подрочить в туалете. Необычный мальчик, который видит ложь, умеет читать эмоции, складывает детали в одну картину и делает правильные выводы, привлёк внимание ФБР. Извращенцев и маньяков в США, всегда было хоть отбавляй. Так он нашёл друга, по имени Беверли и свою работу.       Грэм услышал звук мотоцикла и вскочил на ноги, волнуясь, как невеста. Он ждал своего доктора и тосковал по нему целые сутки, вспоминая их близость, если это можно так назвать. Прошло не меньше 15 минут, прежде, чем голый доктор вошёл. Блин, нудист чёртов. Но на нём были боксеры, чёрного цвета и Уилл поспешно разделся, тоже оставшись в трусах. Кинулся к доктору и забрал пакеты. Лектер довольно хмыкнул и плотоядно улыбнулся.       — Привет, Уилл. Я останусь сегодня с ночёвкой. Я специально освободил утро и мне надо будет вернуться в город только к обеду. Ты рад?       — Да, конечно доктор, — пролепетал Грэм, краснея, и понимая всё, что имел ввиду Лектер. Он увидел себя, поставленного раком и вспотевшего доктора, царапающего его бёдра в отблесках камина. Сердце внутри сжалось до размера горошины, остановилось и снова расширилось, ухнув, разливая по всему телу горячую кровь. Уилл выронил пакеты от дрожи в руках. Ганнибал рассмеялся и начал собирать продукты, рассыпавшиеся по полу.       — Не бойся, ангелочек, наш договор ещё в силе. Ты не нарушаешь правила, я держу своё слово. Ты хорошо убрался я смотрю, молодец, — Лектер потрепал по щеке, застывшего и красного, как рак Грэма, — пойдём, приготовим поесть.       Ганнибал приступил к готовке, не разрешая Уиллу помогать. Вместо этого он налил ему красного вина в стакан, усадил рядом на стул, и попросил рассказать о себе. Его удивил возраст Грэма, он думал ему от силы 27-28 лет, и Уилл принял это, как комплимент, что у него 4 собаки разных размеров и пород, за ними осталась присматривать соседка, за умеренную плату, а что у него на поводке сидит специальный агент ФБР, вообще шокировало Ганнибала. Он говорил что-то в лихорадке о профессии, связанной с маньяками, но Лектер пропустил это мимо ушей. Он даже перестал кромсать овощи и уставился на пленника.       — Ловишь маньяков и убийц? Расскажи мне подробнее.       И Уилл рассказывал, вино расслабило его и у него развязался язык. Справившись с удивлением, доктор продолжил готовку, постоянно поглядывая на пьяненького профайлера. Первое дело, обучение, приглашение в группу Джека Кроуфорда, Грэм валил всё в кучу. Лектер отобрал у него вино, боясь, что его развезёт, а у него были планы на эту ночь, и дал Уиллу сок. Дар видеть и понимать убийц, высокая эмпатия, близкая к аутизму. Ганнибал потряс головой. Он что, ослеп совсем. У него перед носом сидит такой экземпляр, о котором можно только мечтать, а он три дня ничего не видел, кроме его задницы. Он вспомнил всё, что говорил ему Грэм, с самой первой минуты знакомства, что говорил потом. Он на раз угадал его профессию, его мысли, смог остановить вспышку агрессии и разгадал жажду человеческого мяса и при этом он оставался абсолютно спокоен. Лектер догадался, что вспышка паники в лесу была фальшивой. Это Ганнибал был в панике, а Уилл всё это время ведёт себя так, как подсознательно этого хочет Лектер, не ноет, послушный, немного возбуждённый и довольный жизнью. Лектеру захотелось ударить себя лопаткой по голове.       — Над каким делом ты сейчас работаешь, Уилл?       — Пью сок, — улыбнулся Грэм, — А так, всегда полно разной нечисти. Работы хватает. Но есть одно основное.       — Какое? — замер Ганнибал.       Чесапикский потрошитель, — сказал Уилл не отрывая взгляда от застывшего лица доктора, — Ты и есть он? Верно? Зрачки, доктор, их тебе не проконтролировать. Пока ты не спросил я не понял, а сейчас увидел всё чётко.       Лектер медленно повернулся к Уиллу. Они встретились глазами и замерли.       — Знаешь о чём я всегда мечтал, доктор? — спросил Грэм, отставляя стакан.       — О чём? — хрипло спросил Ганнибал, сжимая нож крепче.       — Поймать потрошителя, — прошептал Уилл и кинулся на шею доктору, покрывая поцелуями его лицо. — Мне удалось? Я поймал?       Лектер выронил нож, и прижал к себе Уилла так, что у того затрещали кости. Грэм целует и обнимает его, зная, кто он на самом деле. Где-то на подсознании прозвенел звоночек, что Уилл ведёт себя так, потому что, он смог увидеть и посочувствовать одинокому мужчине, вымещающим свою обиду миру за смерть маленькой сестры, он этого не знает, но чувствует. Он сможет понять и принять, всё, что Ганнибал ему расскажет о себе, и ему безумно захотелось это сделать. Слёзы щипнули глаза доктора и он прижался к своему ангелу ещё сильнее, боясь, что он их увидит или исчезнет.       — Да, Уилл Грэм, ты поймал меня.       И самый нежный и настоящий поцелуй сблизил их ещё больше. Плот, на котором они колыхались в открытом море, стал ещё меньше.       По всем законам жанра, они должны были упасть на пуховые одеяла, но они отстранились и каждый ушёл в свои мысли. Лектер продолжил готовить, катая по языку слово «поймали». Меня поймали, но не ФБР, а человек, он смотрел с доверием и нежностью, ещё не догадываясь, что схватил сердце доктора обоими руками и держа, самый важный орган, сможет теперь управлять им. Его, Ганнибала Лектера, целовали десятки мужчин и женщин, а вот Чесапикского потрошителя поцеловали впервые. Доктор подавил в себе желание, упасть на колени перед профайлером и начать вылизывать его ноги. Ведь его поцеловали впервые в жизни, его, а не его «костюм». Он был в «костюме» даже вчера, и лишь сейчас полностью обнажён. Он взглянул на Уилла и почувствовал себя сорокалетним девственником на первом свидании, или заключённым, отсидевшим 30 лет и вдруг, оказавшимся на свободе.       Уилл накрывал на стол и тоже был погружён в свои мысли. Он видел все известные работы потрошителя, зная, что это лишь те, что он захотел показать миру. Их было больше, намного. Будучи равнодушен к смерти, эти работы восхищали его. И вот сейчас, потрошитель, потрошит для него курицу, а Грэм только радостно улыбается, как дурачок. Приняв решение умереть в лесу, он понял, что и сожалеть то не о чем. Что было в его жизни, кроме собак? Люди, вызывающие отвращение, погрязшие в утолении своих нужд, раскуроченные трупы, пыльный дом, Алана, смотревшая на него, как на аутичного ребёнка, которому надо было подтирать нос, Джек Кроуфорд, с невидимой плетью в руках. Только Беверли понимала его, но она давно замужем, и их общение сократилось до минимума. Никому не было дела до Уилла Грэма. Два дня его не выпускает из рук маленький яростный маньяк, боится, что он уйдёт, но он ещё не понял, что Грэму никуда уходить не хочется. Куда, к трупам и одиночеству? Он нужен, он желанен и на самом деле, это всё, что нужно человеку для счастья. Только тоска по собакам тихо скреблась внутри, больше он ни о чём не вспоминал.       Они сели ужинать, соприкоснувшись ногами под столом и смотря друг другу в глаза. Они ели быстро, чтобы скорее выйти из-за стола, который разделял их. Никто не заметил, что доктор впервые в жизни пересолил курицу, а Уилл вместо вилок, положил ложки, а доктору поставил грязный стакан из-под сока. Грэм уронил хлеб, но даже не наклонился за ним. В его глазах больше не было страха, а только разрешение и Лектер ускорился с ужином, наливая в остатки сока вино, и не замечая вкуса. Они оба почувствовали рождение новых чувств. Настоящих, у обоих это было впервые. Чесапикский потрошитель и его преследователь попались на один крючок.       Лектер с безумными глазами потащил Уилла в кровать. Они долго целовались, лаская друг друга руками, пытаясь приблизиться ближе, чем могли, плескаясь в ощущениях, как в океане, то погружаясь в них, то выныривая, чтобы глотнуть воздуха. Ганнибал впервые был занят чужими чувствами настолько, что забыл о своих, а Уилл плавился от наслаждения и полностью раскрылся, отдавая себя целиком. Холодное прикосновение цепочки на ноге пленника мешало им, и доктор, сбегал за какой-то необычной отверткой, снял ошейник с ноги и бросил его на пол. Они что-то сбивчиво шептали, целовали любимое тело, куда могли дотянуться, терзая друг друга, пока полностью не покрылись потом, слюной и смазкой и возбуждение уже не стало болезненным. Тогда Уилл развернулся, встал на колени и наклонился, готовый принять любовника. Несмотря на всю силу возбуждения и отчаянное желание овладеть поскорее, страсть Лектера затопило новое чувство, нежность. Он вылизывал его задницу, наслаждаясь стонами и дрожанием бёдер, пока не устал язык, а потом поднялся и снова целовал уже спину и лопатки, раскрывая и подготавливая Уилла к сексу, достав бутылочку смазки из-под подушки. Два возбуждённых разума, они были в лесу, одни на белом свете, и Грэм уже стонал в голос, мял простыни уже помогая своему доктору бёдрами, требуя войти глубже. Первые аккуратные толчки заставили Уилла попытаться отползти, но доктор прижал его к себе сильнее, успокаивая поцелуями и нежным шёпотом и уже войдя целиком, он остановился, дав привыкнуть и расслабиться парню, который и так бесконтрольно сжимал его член и Лектер побоялся кончить, так и начав. Грэм расслабился, успокоился и толкнув бёдра навстречу Ганнибала прошептал «Давай, Чесапикский потрошитель, трахни меня, как ты трахаешь всё ФБР уже много лет». Лектер что-то прорычал в ответ, судорожно выдохнув, так, что у Грэма пробежали мурашки по спине, и откинув всю нежность и осторожность, принял такой темп, что Уилл уже орал в голос и кажется доктор тоже кричал, или ему показалось, и это он орал за двоих. Они подстроились друг к другу и спаривались, как дикие животные, Уилл царапал задницу Лектера, куда смог дотянуться, пытаясь придвинуть его ближе, а Ганнибал раздирал его бёдра ногтями, желая войти глубже. Они кончили почти одновременно, Уилл так и не прикоснулся к своему члену, оргазм сшиб их с ног, они упали без сил, дёргаясь и ловя воздух ртом, как рыбы выкинутые на сушу.       Уилл пришёл в себя под струями холодной воды в душевой кабине, где Лектер намывал своего потерянного любовника. Плескаясь они помыли друг друга, вытерлись и вернулись в кровать, поменяв простынь. Так ничего и не сказав, они закутались в одеяло и прижавшись друг к другу провалились в сон.       Цепь так и осталась валяться на полу. Другая, более прочная невидимая цепочка теперь связала их.