Дин

"Дин странный" Думает Брут, когда Стентона только перевели в блок "Е". Взгляд олененка и полная растерянность во всей его позе. В бровях домиком, в кукольных губах, в идеально выглаженной форме. Будто не он сейчас ведёт человека на казнь, а его в этот же миг поджарят на чертовом кресле. "Дин слишком наивен" Думает Брут, когда Стентон упрямо поджимает губы, не найдя слов, чтобы ответить ему, Бруту, на колкость. Он всё ещё не может, не отводя взгляд, смотреть на казнь. Всё так же хмурится, уставившись в пол. Слишком молодой, слишком мягкий, слишком хороший для этого места. "Дин..." Мысли Брута отключаются как только он видит Уортона, душащего Дина. Стентон дико напуган. Уортон что-то кричит, но Брут уже не слышит. Он вырывает дубинку из рук трусливо вжавшегося в стену Перси и бьёт Дикого Билли по голове, не убив, но точно вырубив. Уортон заваливается на бок, утягивая Дина за собой. Тот, задыхаясь, падает лицом в пол, почти не двигается, пытаясь сделать хоть один вздох. Брут вырывает его из смертельных объятьев Уортона. Стаскивает галстук, практически рвёт рубашку - мелкие пуговицы со звоном разлетаются по зелёному полу. - Дыши, мальчик, дыши... И Дин послушно начинает судорожно дышать, вздрагивая. На тонкой коже шеи уже начали проступать синяки, уродуя её рельефной бороздой от цепи наручников. Сердце истошно бьётся в узкой грудной клетке, вот-вот вырвется из груди. - Всё хорошо, мальчик, дыши... "Дин, ты..." Не успевает договорить Брут, когда плачущий из-за смерти мистера Коффи Дин утыкается ему лицом в грудь, едва слышно всхлипывая. Брут разворачивается и вжимает Стентона в стену, закрывая от взглядов коллег. Они все понимают, что, возможно, убили лучшее творение Бога и самое светлое существо в этом мире. - Дин... - Если бы Брут мог, то навсегда бы стер из его памяти эти ужасные моменты, лишь бы Стентон снова стал таким странным, наивно-серьезным. А пока он лишь осторожно поднимает лицо Дина за острый подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. - Ну же, успокойся. Дин сильный, но он всё ещё слишком молод, он всё ещё не привык. Никто и никогда к этому не привыкнет. Только такие как Перси могут получать удовольствие от вида чужих мук, чужой боли и смерти. Стентон медленно выравнивает дыхание, перестает всхлипывать и, наконец, успокаивается. Стирает дорожки слёз со щек рукавом, тихо шепчет "Спасибо" и уходит. Брут взглядом провожает его до самого выхода. "Брут..." На выдохе стонет Дин. Разморенный жарким днем, разнеженный в медвежьих обьятьях, такой мягкий и податливый. Красивый и забывшийся. Отпускающий себя только во сне. Брут разглаживает большим пальцем морщинку между бровей, любуется. Сегодня они оба написали перевод в другие корпуса. Всего неделя, одна неделя - и новая жизнь. Пусть в этой же тюрьме, но подальше от проклятого блока "Е". "Всё наладится. Всё наладится..." Думает Брут, засыпая...