I.
20 апреля 2018 г., 21:58
***
Минхён всегда думал, что судьба его предназначена для вечного отчаяния в этом пустом мире, наполненном бездушными людьми и ненавистью. Поэтому, чтобы как-то разбавить мрачность обыденных дней, часто пропадал в ночных клубах, где серость сменялась неоновыми красками, и горло жгли напитки спасения. Минхён курил часто и много. Сигареты помогали ему расслабиться и избавиться от жгучего раздражения, собраться с мыслями. Когда уж он совсем утопал в глубокой безнадежности, то серость сменялась алыми дорожками по бледным рукам. Минхён нашёл спасение в Донхёке.***
Впервые они встретились в ночном клубе, где Минхён опять пытался избавиться от гнетущего настроения, пока ещё возможно, чтобы вот-вот не сорваться: схватить лезвие и прочертить тонкую линию, быстро окрашивавшуюся в алый. Не то, чтобы парень был вечно «страдающий от бренности жизни», просто атмосфера, что творилась вокруг него, влияла на него так. Упреки преподавателей за частые прогулы и плохую успеваемость, что разжигали желание не учиться и пропускать пары ещё сильней, крики матери за его бесполезность и ссоры с вечно пьяным отцом, что вымещал всю злость на сыне или жене, будто игрушках для битья. Донхёка привёл сюда его однокурсник и по совместительству лучший друг, Джемин, мол, тебе нужно развеется, а то вечно дома сидишь, так никогда девушку не найдёшь, задрот. Хёк закатывает глаза, но мысленно соглашается с упреками друга: противостоять Джемину он не может.***
В клубе Донхёку было слишком неуютно, чтобы отдаться течению громкой музыки и влиться в океан возбужденной толпы, поэтому он находит спасительное место возле барной стойки. Джемина давно след простыл. Донхёку с самого прихода хочется свалить из этого обилия шума, закрыться в своей тихой комнатке, закутаться в теплый любимый плед, греть руки о горячую кружку чая с лимоном, наслаждаясь обыденной тишиной. Но Хёк не уходит: чувствует, что должен остаться, не знает только для чего (или для кого?). — Алкоголь помогает абстрагироваться от этой лживой реальности. — Донхёк вздрагивает от этого холодного голоса. — Лживой? — Конечно. Думаешь, все люди, которые предаются веселью здесь и в жизни такие же? Чушь. Они по шею увязли в своих проблемах. Здесь же решили забыться. Но за дверью этого клуба их ждёт жестокая действительность, от которой невозможно убежать, скрыться. — Но не все люди, которые находятся здесь, несчастны, — Хёк предполагает, что их беседа похожа на беседу хороших друзей. При этом он ни разу не взглянул на своего собеседника. — Например, ты? — Донхёк на секунду погружается в свои мысли, задавая себе вопрос: «Могу ли я назвать себя счастливым, если не разу в жизни не испробовал сладкого вкуса любви?». — Я не знаю. А ты? Незнакомец молчит. Но его молчание, говорит за него. Донхёк все же решается поднять свой взгляд на собеседника. «Как такие красивые люди могут быть несчастны?» — первое, что приходит в донхёкову голову при его виде. Белые, чуть волнистые волосы, брови с мягким изгибом, прямой нос, аккуратные губы, приятные черты лица и яркие глаза, в которых Донхёк ощущает всю бренность бытия и безразличие к этому миру. Хоть и в клубе слегка приглушённый свет, но Хёк почему-то так ясно видит лицо парня, как будто от него самого исходит такой тёплый природный свет, хотя глаза его, наоборот, веют болезненным холодом, что вызывает в нём явный диссонанс. Незнакомец смотрит Донхёку в глаза. — Меня зовут Минхён, может, составишь мне компанию? — Обычно Минхён не заводит знакомства первым, и уж тем более в клубе. Девушки сами подходят к нему, их почему-то притягивает леденящая аура парня. Для него же они пустые, так, подстилка на одну ночь, о которой он даже не вспомнит на следующий день. Но в одиноком русоволосом парне, скучающем у барной стойки, он, возможно, увидел что-то родственное. –Донхёк, — коротко бросает Хёк, немного приподнимая уголки губ.***
Донхёк никогда не влюблялся. Он не знает, что такое любовь, хотя видел во многих фильмах, как герои встречаются, попадают в какие-то необычные обстоятельства и, в итоге, влюбляются друг в друга. Но эта любовь для него была такой лживой и наигранной, что противно было смотреть. В жизни все не так приторно и сладко, как в этих глупых фильмах. Возможно, он просто ещё не нашёл кого-то, кто мог бы ему понравиться. Да и не пытался искать, ему это было не нужно, хотя в самой глубине души таилась безмолвная надежда на то, что он обязательно найдёт человека, которому непременно доверит своё сердце и душу.***
Разговоры о всякой ерунде, дешевая бутылка вина, купленная в ближайшем от клуба магазине, на двоих, прохладный осенний воздух, оставляющий ощутимые следы на коже. Они идут вдоль пустых улиц, освещённых уличными фонарями и неоновыми вывесками. Донхёк узнает, что Минхёну 20, на год старше его самого, и они учатся в одном институте, конечно, Минхён — на курс выше. Хотя в институте они не пересекались, возможно, потому что Минхён часто прогуливал или они просто не замечали друг друга. Казалось, будто время остановилось для этих двоих. Донхёк больше не хочет бежать в свою одинокую комнату, а Минхён больше не хочет рисовать алые узоры на своих руках. Старший достает из кармана сигареты, и закуривает. Выпуская сигаретный дым, он поднимает взгляд на ночное небо и цепляется им за невероятно огромную в эту ночь луну, такую таинственную и прекрасную. — Луна сегодня очень красива. Такая безмятежная и холодная, — сладко тянет старший. — Знаешь, сейчас, кажется, что она так близко, будто можно дотронуться до неё. Но, на самом деле, она всё также недосягаема и неприступна, — уже немного с грустью говорит Минхён, — только свет её доходит до земли, но все равно растворяется в темных переулках. Донхёк смотрит на неё и почему-то думает, что Минхён похож на эту луну.
