Спасение

Любовью всё покупается, всё спасается. © Ф. Достоевский «Преступление и наказание»

Май, 2020 год

      Антон оттягивал карманы широких штанов и медленно перекатывался с носок на пятки, при этом нервно жуя нижнюю губу. Сердце синхронно со стрелками на часах отсчитывало минуты до прибытия поезда «Санкт-Петербург — Москва», и Шастун поймал себя на мысли, что волнуется.       Волноваться на самом деле было просто глупо, она могла снова не приехать, как не приехала уже на Новый год, как не приехала на день рождения Арса, как не приехала на день рождения самого Антона. Про её собственный день рождения Шастун вообще молчал, год знакомства с Женькой Котовской ясно дал понять, что она не испытывала тёплых чувств к этому празднику.       У неё всегда находились причины. Она не приезжала, потому что «на работе усиление», потому что «неожиданно поставили дежурство на праздники», потому что «задержалась и опоздала на поезд, а билетов на следующий рейс нет». И каждый раз Шастун узнавал об этом, стоя на перроне и наблюдая за полупустыми вагонами. Он догадывался, что она просто в очередной раз не решилась.       За последний год Женька изменилась. Она неожиданно начала вести социальные сети, число рядом с вкладкой «Друзья» на социальной странице Евгении Котовской стремительно росло с каждым днём. Когда Антон шутя поинтересовался, не добавляла ли она всех подряд от безделья, Женька призналась, что лично знакома с каждым из неполной тысячи людей.       Инстаграм Котовской ожил спустя неделю после отъезда Шмелёва и Фроловой за границу. Женька обязательно раз в неделю выкладывала фотографии из Питера. Спустя время в профиле начали появляться фотографии из других городов России — Антон предположил, что Женю отправляли туда в командировки. Подписчики Жени Котовской стремительно увеличивались. Шастун беззвучно наблюдал за её профилем, ничего не комментировал и не ставил лайки, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимания. Парень делал вид, что ему куда интереснее растущая популярность новых выпусков шоу «Импровизация», которую он от безделья отслеживал в фанатских пабликах. Здесь же парень и увидел странное предположение, что Евгения Соколова, расставшись с Арсением Поповым, вышла замуж — Женька поставила свою настоящую фамилию, чем вызвала волну новых вопросов, разумеется.       Поклонники строили предположения, что отношения Попова с дочкой богатого бизнесмена были пиаром для привлечения внимания к новому сезону «Импровизации». Были те, кто считал, что девушка Попова изменила ему с Шастуном, но в итоге осталась ни с чем и уехала из столицы. Фальшивого брата, Кирилла Соколова, тоже часто упоминали в социальных сетях, обсуждали странное затишье в его профиле, при этом никого из фанатов не удивляло, что спустя время парень открыто заявил о своих отношениях с Фроловой, которой на Новый год сделал предложение.       Она написала первая, просто взяла и написала, как ни в чём не бывало, словно это делала вчера и каждый день до этого. Как старая знакомая, Женя Котовская писала Антону, как ей понравились «Контакты», его новое шоу на ютубе, хвалила задумку, поддерживала поклонников, которые писали, что надо пригласить Попова.       Антон не знал, что ей ответить. Антон не понимал, как ей ответить. Написать ли пафосное, что он мастер своего дела и знает, что «пипл хавает». Или сдержанно поблагодарить, признаться, что ему приятно, что она следит за его жизнью, и поинтересоваться, что нового происходило в её жизни. И хоть ущемленное самолюбие голосовало за первый вариант, Шаст выбрал второй.       — Наконец-то, — рассмеялся Арсений, когда увидел, с кем переписывался Антон. — Она часто интересовалась, как у тебя дела, — ответил Попов на невысказанный вопрос в глазах Шастуна. — Я ей посоветовал узнать об этом у первоисточника. Как дети, ей-богу, — покачал головой мужчина.       Антон делился всем, догадываясь, что, вероятнее всего, не получал того же в ответ. Шастун мог только предполагать, что Женька поздно возвращалась с работы, поскольку отвечала она на его сообщения обычно после полуночи. Она постоянно грамотно съезжала с вопросов, касавшихся её лично, предпочитая интересоваться делами самого Шастуна. На все вопросы о том, как ей жилось в Питере, когда она планировала вернуться в Москву, Котовская отвечала туманно. Антон не давил на девушку, но скажи она ему, что хочет его увидеть, следующим утром он бы звонил в дверь её квартиры. Если бы только знал номер этой квартиры или хотя бы адрес.       В середине декабря Шаст окончательно удостоверился, что Женя не готова была с ним встретиться. За день до концерта в Питере импровизатор случайно зашёл в прямой эфир к Матвиенко и несказанно удивился, когда понял, что на заднем сидении в автомобиле между Серым и Арсом сидела Котовская собственной персоной. Молодые люди над чем-то громко смеялись, у них были свои шутки, дозволенные только в кругу близких друзей. И Антон понял, что всё это время эта троица продолжала общаться и проводила вместе время. Шастун еле сдержал порыв, чтобы не отправить Матвиенычу просьбу присоединиться к эфиру или написать сообщение Котовской, чтобы увидеть её подлинную реакцию на сообщение от него. От опрометчивого поступка его спасла только мысль о скорой встрече на концерте, о чём сообщила сама Женя в трансляции.       Но после концерта Котовская сбежала. Антон долго выглядывал её в толпе, она мерещилась ему в очереди поклонников. Шастун надеялся услышать от Матвиенко фразу: «Сюрприз!», после которого он бы торжественно сообщил, что их за ДК ждала Женёк. Но этого не случилось. Если бы Женя, неловко оправдавшаяся ночным дежурством, не пересказала какие-то моменты с концерта, Шаст бы вообще решил, что она не приходила.       Шастун догадывался, что теперь Котовская старательно избегала его, создав иллюзию приятельских отношений.       Антон нервно дёрнул шеей и натянуто улыбнулся трём школьницам, узнавшим его, но не решившимся подойти к нему и попросить сфотографироваться.       Полгода… Полгода прошло с того концерта в Санкт-Петербурге. Шесть месяцев Котовская обещала ему приехать в Москву повидаться и погулять. И ровно шесть чёртовых месяцев некогда смелая Женька боялась увидеться с Антоном, находя нелепые отмазки.       Ничего не мешало ей также не приехать сегодня. Шастун ковырял носком громоздких кроссовок перрон, считая минуты до того момента, как на его мобильный придёт новое сообщение с извинениями от Котовской.       — Уважаемые пассажиры! Пассажирский поезд №752А «Санкт-Петербург — Москва» прибыл на второй путь платформы номер два, — прозвучал беспристрастный голос диспетчера из колонок, и парень вздрогнул.       Шастун бросил быстрый взгляд на табличку с номером, чтобы удостовериться, что он стоял на нужной платформе. Антон усмехнулся: это было жалкой попыткой оттянуть время до нового разочарования.       Совсем рядом загудел сапсан, и Шастун, спохватившись, сдвинул козырёк кепки на лоб. Не хватало ещё в очередной раз получить замечание от Стаса, когда в сети появятся фотографии мрачного Антона на перроне.       Двери вагонов открылись, и импровизатор предусмотрительно отошёл в сторону, чтобы его не снёс поток людей. Антон понятия не имел, в каком вагоне ехала Котовская (если она приехала вообще), он в хаотичном порядке бросал быстрые взгляды на всех девушек, выходивших из поезда, и пару раз даже ошибся, когда вроде бы Женька кидалась на шею незнакомому парню. Шаст с завистью смотрел на чужие тёплые объятия, наверняка зная, что ему сегодня опять ничего не светило.       — Пс-с, ты что, не мог надеть что-то, что не так привлекает внимание?       Антон шарахнулся в сторону, услышав знакомый голос, и бросил быстрый взгляд на двух студенток, которые о чём-то шептались, поглядывая в сторону Шаста и его собеседника.       — Как думаешь, успели сфотографировать, как ты меня трогательно с поезда встречаешь?       — Арс, ты какого хуя тут делаешь?       К Антону вернулся дар речи, и он повернулся на коллегу. Арсений оскорблённо выпрямился, его лицо прямым текстом переспрашивало, к нему ли обращался Шастун. Не дождавшись ответа, Попов поскучнел и, обиженно поджав губы, упёрся ладонью в ручку чёрного чемодана, стоявшего около его ног.       — Мог хотя бы сделать вид, что рад меня видеть, — проскулил мужчина, поправив лямку спортивной сумки, висевшей на его плече.       — Арс, извини, — спохватился Шастун и протянул ему руку, но Попов и ухом не повёл. — Арс, мне кажется, что сейчас не время… — нервно откашлялся Антон, заметив, что студентки не двинулись с места и продолжали пилить их взглядом. Арсений сдвинул на переносицу свои жёлтые очки, повернулся на девушек и присел в реверансе, очаровательно улыбнувшись. Девушки покраснели, кокетливо засмеялись и сорвались с места.       Попов проводил их задумчивым взглядом, и улыбка пропала с его лица. Он вернул очки на макушку и развернулся на Шастуна, тяжело вздохнув.       Внутри Антона что-то разбилось. Он взглянул в глаза Арсения, не найдя в себе силы попросить друга не оглашать приговор. Мужчина смотрел на Шаста нечитаемым взглядом, и хоть на перроне было людно и шумно, для Антона в один момент всё замерло, а мир накрыла вязкая тишина.       — А ты говорила, что на чемодан внимание обратит, — Арсений поджал губы и покачал головой. — Я же говорил тебе, что он бы не заметил, если бы я в одних трусах сейчас на перроне стоял, — Попов с осуждением посмотрел на опешившего Шаста. — А, может, ты поверил в мою потрясающую актёрскую игру?       — Чё? — весьма ёмко отреагировал непонимающий Шастун.       — Молодой человек, — Антон ощутил, как кожа покрывалась мурашками от звуков знакомого женского голоса, — а вам кто-нибудь говорил, что у вас красивые глаза, но характер — дерьмо откровенное?       Антон закрыл глаза и громко сглотнул, и Арсений улыбнулся. Шастун выдохнул и опустил плечи, скинув с них тяжкий груз. Он не решался обернуться, переживая, что всё могло быть игрой его воображения. Так смешно: сам осуждал Котовскую, что она боялась приехать к нему, и оказался не меньшим трусом, страшась увидеть её.       По плечу настойчиво постучали. Антон поднял голову, заметив, как усмехнулся Попов.       — Привет, Шаст, — требовательно протянули за спиной, и, судя по звукам, собеседница сложила руки на груди. — А у вас правила в «Громком разговоре» не поменяли?       — В смысле? — не понял Попов.       — Какого хрена Антон оглох? Матвиенко же вроде всегда в наушниках. Шпала, а Шпала, повернись ко мне передом, к Арсу задом, — обратилась девушка уже к Шасту. — Хотя… тут определённо спорный момент, — хихикнула она. — Ладно, опять всё делать самой. Привет.       Она растерянно улыбнулась, оказавшись перед ним. Шастун не мигая смотрел на неожиданно смутившуюся девушку, и весь мир вокруг него поставили на паузу.       Её знакомые тёплые глаза цвета молочного шоколада виновато смотрели на него, и Антон видел, как сложно ей давалась эта самоуверенная поза. Шастун непроизвольно вытянул руку вперёд и коснулся её волос шоколадного оттенка, словно нарочно подобранного под цвет глаз. Смутившись от собственной наглости, Шаст отдёрнул руку и спрятал её в карман. Покрасневшая Женя потупила взгляд и убрала короткую прядь за ухо.       — Такие короткие, — выдохнул импровизатор. — Но тебе очень идёт, — натянуто улыбнулся Антон, ощутив жуткую неловкость.       — Это женское. Мы девушки отчего-то считаем, что для того, чтобы начать жизнь с чистого листа, обязательно нужно сделать каре, — неуклюже пошутила Женька.       Антон кивнул и бросил взгляд из-под ресниц на покачавшего головой Попова.       Женя нервно жевала нижнюю губу, наблюдая за Антоном. Она сложила руки на груди и опустила глаза, когда Шастун вернул ей свой взгляд.       Молодой импровизатор внимательно смотрел на Женьку, ощущая себя героем банальной мелодрамы. Правда, в мелодрамах было проще: главные герои после долгой разлуки кидались в объятия друг друга и начинали целоваться. В реальной жизни оказалось всё сложнее. Сейчас Антон будто сравнивал стоявшую перед ним Котовскую с образом, оставшимся в его памяти. Он успел забыть, что она на две головы ниже его ростом. Он улыбнулся, когда она смешно поморщила нос от неловкости. И Женя, скорее всего, ожидала другой реакции, поэтому сейчас сконфуженно прятала руки в карманы своих светлых клетчатых брюк, словно в насмешку похожих на брюки, в которых стоял Попов.       Что-то подсказывало, что она была всё той же Женькой, как и одновременно что-то говорило о том, что она стала другой. Котовская часто носила белые и черные футболки без принта, но сейчас на белой футболке был нарисован валявшийся на спине кот, а под ним была надпись «I can’t adult today». Обута Женька была, разумеется, в белую спортивную обувь, но сейчас это были даже не рибоки и не найки, а обычные повседневные кожаные кеды.       — Всё в порядке? — тихо поинтересовалась Котовская, отметив замешательство Антона.       — Да, — растерянно кивнул Шастун и перевёл взгляд на Попова. — Серый за тобой приедет? — Арсений непонимающе посмотрел на Антона — он ожидал, что встреча этих двух пройдёт немного иначе, мужчина делал ставку хотя бы на тёплые объятия. — Мы можем тебя подбросить.       Женя оценила эту неловкую попытку обнять её за плечи и едва слышно выдохнула:       — На самом деле, я хотела заехать к родителям, если вы не против.       — Ой, успеешь ты к своим родителям заскочить, — Арс понял, что он остался единственным дееспособным среди них троих, — у тебя ещё времени много будет, — странно отметил он. — Шаст, показывай, где твоя машина? — толкнул он коллегу в спину. — Жень, а ты, кстати, знала, что Антон недавно обзавёлся новым автомобилем?

***

      — Если ты хочешь, я могу отвезти тебя к родителям.       Антон проводил взглядом Попова, который изобразил какие-то неприличные жесты и скрылся в подъезде. Он повернулся на Котовскую, сидевшую на пассажирском сидении. Девушка нервно барабанила по двери и смотрела пустым взглядом перед собой.       — Неловко как-то, правда? — произнесла Женька и развернулась на Антона.       — На самом деле, да, — усмехнулся парень. — Кажется, что всё это время общались, а сейчас я, если честно, понятия не имею, о чём с тобой разговаривать, — обиженный кивок девушки дал понять Шасту, что ей не понравилась подобная формулировка, и он попытался реабилитироваться: — Нет, я не это имел в виду. Просто… это сложно, Жень. Год назад мы проводили столько времени вместе, у нас было много общих тем, а сейчас…       — Арс рассказывал, что ты снимаешь шикарную квартиру. Не хочу думать, откуда ему это известно, конечно, — попыталась пошутить Котовская.       — Да. Никак не могу решиться на собственную квартиру, ты хоть представляешь, какой ценник сейчас на квартиру в Москве? — нервно рассмеялся импровизатор и посмотрел на Котовскую.       — Хочешь свою по старой дружбе дёшево продам? — беззаботно предложила девушка.       С лица Антона стекла и без того натянутая улыбка. Он повернулся на Женю, не произнося при этом ни слова. Котовская увидела мелькнувшее в глазах Шастуна разочарование и опустила свой взгляд. Она начала нервно перебирать в руках край белой футболки.       Шастун отвернулся. Боковым зрением он увидел тёмное пятно на запястье девушки. Сердце отозвалось тупой болью, когда Антон вспомнил белые полосы, пересекавшие вены.       — Может, в гости пригласишь? — она смущённо рассмеялась, но её голос предательски дрогнул.       — Ты же хотела к родителям, — напомнил Шастун и почти сразу замолчал, испугавшись, что она могла неправильно его понять.       — А я соврала, — безмятежно пожала плечами Котовская прежде, чем Антон начал оправдываться. — Отец сегодня на совещании, мама на работе. Ключей от их квартиры у меня, разумеется, нет. Конечно, можно навестить бабушку, но перспектива трястись ещё полтора часа в электричке меня совсем не радует, — честно призналась Котовская, и Антон улыбнулся.       — Хорошо, поехали.       Шастун вывернул руль, и автомобиль покинул двор дома, в котором жил Матвиенко.       Антон запоздало поинтересовался, почему Армян не вышел поздороваться с подругой, на что Женька ответила, что Серёги сейчас нет дома, он уехал в Подмосковье — подвернулась очередная перспектива для обмена. Шаст задумчиво кивнул, удостоверившись лишний раз, что Котовская поддерживала связь с Матвиенко и Поповым. Уловив невысказанное обвинение, девушка отвернулась к окну машину, философски отметив, что «скоро лето».       Разговор из-за неловкости и не озвученных претензий по-прежнему не клеился. Оба не понимали, остались ли они также близки друг другу или давно переросли эти отношения. Антон и Женя лишь однажды посмеялись, когда увидели афишу их шоу с заклеенным Поповым.       — Блин, кто там?       Женя залезла в небольшую женскую сумочку, когда по салону автомобиля зазвучал рингтон её мобильного. Антон догадывался, что её недовольство напускное, поскольку прекрасно знал, на чей звонок могла стоять мелодия из мультфильма «Чип и Дейл».       — Ты не будешь против?       Женька виновато посмотрела на Антона. Парень равнодушно повёл плечами, сделав вид, что не заметил, как помрачнело лицо Котовской.       — Привет, Кот! — из динамиков мобильного Котовской раздался знакомый мужской голос, и Антон непроизвольно поёжился, вспомнив заброшенный склад. — Ой, я, наверное, не вовремя… — растерялся Шмелёв.       Шастун стиснул зубы, и его пальцы крепко сжали руль, что не ускользнуло от взгляда Жени. В следующее мгновение он беззаботно откашлялся, бросив быстрый взгляд на дисплей мобильного Котовской, с которого на него смотрел Кирилл.       — Привет, Шаст, — невнятно пробормотал Кир, поправив соломенную шляпу на своей голове.       — Здорово, Шмель! — театрально весёлым голосом произнёс Антон и вернулся к дороге.       Женька тяжело вздохнула, но попытку создать иллюзию худого мира не могла не оценить.       — Я не пойму, у вас там когда-нибудь холодно бывает? — картинно изумилась она, повернув телефон так, чтобы Шастун больше не попадал в объектив камеры. — Когда бы ты мне не позвонил, у тебя всегда обгоревший нос, — нервно рассмеялась Женя, ощутив беглый взгляд Антона.       — Это ты ещё Оксанку в апреле не видела, — хихикнул Кирилл, моментально забыв о присутствовавшем в автомобиле импровизаторе. — Моя жена умудрилась заснуть на пляже.       — Заткнись, — прозвучал женский голос на фоне.       Женя повернулась на Антона и заметила скользнувшую по его губам тёплую улыбку. Он узнал голос Фроловой.       — Вот видишь, привет, говорит, Женьке передавай, — развеселился Шмелёв, на пару секунд показав загорелую девушку в камеру. — Кот, что, моя ставка всё-таки выгорела?       — Какая ставка? — не поняла девушка, заметив удивлённый взгляд Антона.       — Ну, я так понимаю, ты в Москву вернулась?       — На майские праздники. Как там тёть Даша? — спросила Котовская раньше, чем Кирилл начал развивать тему. Судя по взгляду друга, он понял, что Женька съехала с темы нарочно.       — Потихоньку осваивается. Они с Оксанкой быстро поладили. Я даже немного ревную, — чуть тише добавил Кирилл, и его шляпа угрожающе съехала на лицо, а в телефоне раздался громкий женский смех. — Не знаю, как тебе удалось её уговорить, но спасибо.       Антон остановил автомобиль на светофоре и посмотрел на Котовскую. Та растерянно кивнула, продолжая беседовать с Кириллом. Она тепло улыбалась, принимая эту благодарность, готовая пойти на всё ради друга. Она была искренне рада, что у Шмелёва есть всё, чего ему не хватало всю жизнь: любящая мать, любящая девушка. У Кирилла Шмелёва, наконец, появилась семья.       — Тебе его не хватает, да? — спросил Антон, развернувшись на Женю, когда они с Кириллом попрощались друг с другом.       — Очень, — кивнула Котовская и отвернулась к окну, чтобы Шастун не увидел скатившуюся по щеке слезу.

***

27 ноября 2019г.

      Два месяца. Два месяца ей понадобилось, чтобы найти его в Санкт-Петербурге.       Женя сидела в автомобиле и отбивала пальцами по рулю монотонную дробь. Она сверлила затуманенным взглядом смотрела на прохожих, не решаясь выйти из машины. Дробь затихла, и девушка посмотрела на свои мелко дрожавшие пальцы. Взгляд сместился на чёрные часы на запястье, подарок бабушки, и уголки губ растянулись в усмешке — и снова двадцать седьмое. Решив, что рано или поздно ей предстоит это сделать, Котовская набрала воздуха в лёгкие, ещё раз сверилась с адресом в записке и подалась вперёд, чтобы удостовериться, что находилась около соседнего дома.       Поправив воротник немного свободной чёрной кожаной куртки, девушка наклонилась к бардачку, открыла его и достала из него пистолет Макарова. Сняв оружие с предохранителя, Женька некоторое время смотрела на него, ощущая чувство тревоги, растущее внутри. Закрыв глаза, она набрала полную грудь и тяжело выдохнула, спрятав пистолет во внутренней стороне своих чёрных джинс. Взглянув на удачу в зеркало заднего видения, девушка натянуто улыбнулась собственному отражению и вышла на улицу.       Случайные петербуржцы радовались внезапному потеплению, и душевных терзаний странной девушки никто не замечал. Женя поставила автомобиль на сигнализацию, достала мобильный из кармана, пролистала список контактов и быстро нашла нужный. Тот, который не решалась набрать всё это время.       Котовская понятия не имела, что она могла сказать Антону, но почему-то сейчас ей хотелось услышать его голос. Она нерешительно занесла палец, чтобы нажать кнопку вызова, но мобильный вдруг ожил в её руках, заставив девушку вздрогнуть.       — Да, пап, — откашлявшись, произнесла в трубку Женя, мысленно поблагодарив отца, что он помешал её глупому поступку.       — Ты на месте? — сухо поинтересовался Котовский. Услышав короткое «да» от дочери, Алексей Евгеньевич смягчился и спросил: — Ты уверена, что хочешь это сделать сама? — Второе усталое «да». — Жень… — слишком тепло для ситуации произнёс мужчина.       — Пап, не надо, — перебила его дочь. — Ты и так слишком много для меня сделал. И делаешь сейчас, — напомнила девушка. — Я знаю, чем ты рискуешь. Спасибо.       — Я надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, — сдержанно заметил полковник ФСБ.       — Я тоже на это надеюсь. Мне нужно идти.       Нажав кнопку сброса звонка, Женя посмотрела на цифры на экране мобильного, которые складывались в знакомый номер. Коротко выдохнув, девушка выключила мобильный и, убрав его во внутренний карман куртки, двинулась к нужному дому.       К удивлению Котовской, попасть в подъезд не составило труда. Оказавшись в парадной, Женя расстегнула куртку. Осмотревшись, девушка ощутила укол сочувствия — разве так должны жить наёмники группировки Стирателей? Лифтом девушка предусмотрительно решила не пользоваться, поднималась по ступенькам. На каждом новом лестничном пролёте Женя непроизвольно касалась пистолета под курткой, готовая в любой момент им воспользоваться.       Женька добралась до шестого этажа и остановилась напротив необходимой ей квартиры. Червячок сомнения по-прежнему сверлил её грудь — слишком гладко всё выходило. Питерские оперативники слишком быстро установили местонахождение Кириллова, и Котовская чувствовала подвох, но сломя голову неслась в подготовленную ловушку.       Девушка усмехнулась, осознав, что на двери нет глазка. Она покачала головой — насколько надо быть самоуверенным и считать себя неуязвимым, чтобы так беспечно относиться к собственной безопасности? Женя прислушалась к звукам внутри квартиры, там было подозрительно тихо. Осознав, что первый ход предстояло сделать ей, девушка дрожащими руками вдавила звонок.       Дверь открыли не сразу. Котовской оставалось только надеяться, что Кириллов, услышав звонок, не выпрыгнул из окна и не пустился в бега с переломанным позвоночником, если он вообще находился в квартире. Женька собиралась проверить на всякий случай свою догадку, когда ключ в замочной скважине повернулся, и дверь открылась.       Он не начал засыпать её просьбами о прощении. Он не пустился наутёк, увидев её на пороге своей квартиры. Он не пытался её убить. Дима смотрел на Женю красными от бессонницы глазами и не произносил ни слова, окончательно вогнав Котовскую в ступор.       Женя тоже молчала. Рука непроизвольно дёрнулась за спину, чтобы исполнить задуманное, но обречённый взгляд Кириллова, брошенный невзначай, заставил девушку остановиться. От прежнего Димы в нём практически ничего не осталось. Перед ней стояла его жалкая пародия, серая и осунувшаяся.       Бесцветно усмехнувшись, парень отошёл в сторону, приглашая девушку в квартиру. Котовская с недоверием и плохо скрываемой ненавистью посмотрела на несостоявшегося жениха.       — Либо заходи внутрь, либо уходи, — хриплым и осипшим голосом проговорил Дима.       Женя медленно переступила порог квартиры, не выпуская Кириллова из виду и не поворачиваясь к нему спиной, что парень сразу отметил. Он опять как-то бесцветно усмехнулся, закрыл за девушкой дверь и какой-то больной походкой направился в одну из комнат, нарочно забыв пригласить за собой Котовскую. Женьку вдруг оскорбило то, что он спокойно поворачивался к ней спиной, не ощущая никакой угрозы, и она поспешила за парнем, нарочно забыв скинуть испачканную обувь.       Дима приземлился на недорогой диван и жестом указал Котовской на кресло напротив себя. Девушка быстро осмотрелась в комнате и брезгливо поморщилась. Даже от стен квартиры здесь несло бессилием и смирением с собственной участью, и отчего-то Котовской с трудом верилось, что это временное пристанище Кириллова.       — Ты пришла убить меня?       — Ты продолжаешь работать на них?       Дима в который раз усмехнулся, откинулся к спинке дивана и картинно развёл руками, словно в обстановке квартиры был ответ на вопрос Котовской. Женя ещё минуту назад считавшая, что Кириллов мог здесь скрываться от своих бывших работодателей, больше так не думала.       Не дождавшись отдачи, парень взглянул в глаза Жени. Холод, плескавшийся в её взгляде, неожиданно ранил его. Она смело смотрела в его глаза, прожигая своей ненавистью, несмотря на то, что её руки дрожали и постоянно норовили вытащить пистолет.       Дима медленно кивнул и улыбнулся. На Котовскую его неуместная улыбка подействовала подобно красной тряпке. Девушка напряглась, она в последний момент отдёрнула себя, сжав руки в кулаки.       — Ты пришла убить меня? — спокойно повторил свой вопрос Дима, с равнодушием наблюдая, как мелкие капли крови стекали по ладони девушки, падая на пол. Он поднял свой взгляд и посмотрел в почерневшие от злости глаза Котовской. — Хочешь узнать, зачем я это всё сделал?       Он всем видом показывал, что не боялся её. Но Женя ощущала страх, исходивший от Кириллова, правда, она здесь была не причём. Она заметила, как Дима постоянно прислушивался к звукам в подъезде и за окном.       Парень улыбался. И если Кирилл во время своей пламенной речи мало походил на психопата, то Дима Кириллов был лучшим кандидатом на эту роль. Он улыбался, пока Женя растирала по ладоням собственную кровь.       — Тебе нужны были деньги. Всем всегда нужны деньги, — тихо произнесла девушка, тщетно пытаясь унять дрожь в собственном голосе. Дима поджал губы, то ли согласившись с её доводом, то ли разочаровавшись в нём. Он поднялся с дивана под пристальным взглядом Котовской, отошёл к столу, выдвинул верхний ящик, достал оттуда пачку салфеток и протянул их Жене. Девушка с опаской взглянула в глаза Кириллова.       — Бери. Не нужны сейчас, потом пригодятся. Когда будешь кровь мою с одежды стирать.       — Тебя это веселит, да?       — Нет, — покачал головой Кириллов, став на минуту серьёзным. — Котовская, ты же меня никогда не любила, — он снова повернулся спиной к Женьке и шумно утонул в диване. — Тебе хотелось думать, что ты меня любишь, — усмехнулся он, заметив, как оскорбилась девушка. — Тебе нравилось защищать меня, спасать. Когда всё закончилось, ты по инерции пыталась находиться рядом. Ты просто привыкла. Ты чувствовала ответственность за меня. Да, из тебя бы вышла отличная мать, — пожал плечами парень. — Жаль, что не срослось…       Последняя фраза сработала молниеносно. Женька в мгновение ока достала пистолет из-за спины и направила его на Кириллова. Парень усмехнулся.       — Ты мне нравилась, правда, — продолжал спокойно он. — Весёлая такая, сильная. Да чего скрывать-то? — нервно рассмеялся парень. — Я тебя даже любил. Каждый раз я думал о том, что я тебя недостоин, что я не смогу тебе дать той жизни, которую ты заслуживаешь. Поэтому я каждый раз от тебя уходил. А ты постоянно меня зачем-то возвращала, — Дима усмехнулся и непонимающе пожал плечами, бросив беспечный взгляд в дуло пистолета.       — Передай им, чтобы они оставили импровизаторов в покое.       — Что?       Кириллов растерялся. Он перевёл обескураженный взгляд на Женю.       — Мне плевать, верил ли ты в мою любовь. Мне абсолютно плевать, что заставило тебя перейти на их сторону. Мне даже всё равно, что ты посадил меня беременную в машину, собираясь убить Антона и Иру, — Дима напрягся, когда услышал, как дрогнул голос Котовской, когда она говорила об актёре с ТНТ. — Я бы не хотела быть матерью твоего ребёнка.       Жене показалось, что её заявление ранило Кириллова, но она продолжила:       — Но если ты хотя бы одну минуту что-то чувствовал ко мне, то оставь их в покое. Пообещай мне, что Арсений, Дима, Серёжа и Антон и их близкие будут в безопасности. Обещай, — крикнула Котовская, тряхнув пистолетом.       — Ты пришла сюда просить за них? — растерянно спросил Дима.       — Я шла сюда убить тебя, — твёрдо проговорила Женька. — Я летела в Питер, чтобы убить тебя. Я считала, что ты виноват в том, что со мной стало. Как когда-то считала, что это сделал Антон. Оказалось, что мне проще искать виноватых, чем признать, что это сделала сама я. Но я никогда не прощу тебе Кирилла, — девушка стиснула зубы, чтобы сдержать слёзы.       — Опять Шмелёв, — разочарованно усмехнулся Кириллов.       — Всегда Шмелёв. Звони им, — опять перешла на крик Котовская. — Звони и говори, чтобы они отстали от импровизаторов.       — Их никто больше не тронет, — неожиданно твёрдо произнёс Дима. Женя с недоверием посмотрела на бывшего парня. — Нужно было лишь временное устранение. Мне нужно было обойтись малой кровью, но, видимо, я немного перестарался.       — Замолчи, — прошептала Женя, покачав головой. Пистолет в её руках угрожающе дрогнул. — Как ты можешь так говорить? — разочарованно произнесла девушка. — Ты виноват в гибели человека…       — Да, это я вызвал вам с Шастуном скорую, — Дима вскочил с дивана, и дуло пистолета Котовской упёрлось ему в грудь. — Жень… — внезапно тепло и с нежностью проговорил Кириллов.       — Их точно не тронут? — переспросила девушка, отстранившись, когда парень попытался коснуться её волос.       — Почему ты за них переживаешь? — удивился Дима.       — Потому что они мои друзья.       — И Антон? — как-то сдавленно спросил парень.       — А Антона я люблю, — ответила Котовская, взглянув в глаза Кириллова. — И он любит меня, — горько добавила Женька, ощутив тяжкий груз вины на собственных плечах. — Мы любим друг друга, — произнесла она вслух больше не для парня, стоявшего рядом, а для себя. — По-настоящему. Как мы с тобой не смогли, — разочарованно подытожила Женя, заметив замешательство Димы.       Она спрятала пистолет за внутреннюю сторону джинс и направилась в коридор.       — И всё? — спохватился Кириллов. — Ты просто так уйдёшь? — кинулся он следом за девушкой.       — Я бы с большим удовольствием отправила тебя за решётку, — Женя обернулась на парня, взявшись за дверную ручку. — Но лучшим наказанием для тебя будет провести остаток жизни в бегах. Думаешь, я не заметила? — усмехнулась девушка, когда Дима напрягся. — Ты же прячешься. Они же списали тебя как ненужный балласт. Ты выполнил свою часть сделки, и тебя тоже хотят стереть.       — А что, если ты ошибаешься? — парень сложил руки на груди, и Котовская отметила эту закрытую позу. — Вдруг я могу по щелчку пальцев завтра же отдать приказ, чтобы твоих друзей и Антона устранили?       — Тогда я сделаю то, что не случилось с тобой двадцать седьмого марта две тысячи восемнадцатого года, — с хладнокровным спокойствием проговорила девушка. — Я убью тебя.       С этими словами Женька отперла дверь и покинула квартиру, оставив Диму Кириллова. На этот раз навсегда.       Оказавшись в своём автомобиле, девушка выдохнула и спрятала лицо в ладонях. Внезапное облегчение заставило её громко рассмеяться. Успокоившись, Женя достала из кармана куртки мобильный и включила его. Дрожащими руками она открыла инстаграм, Антон как раз пару минут назад опубликовал новый пост. Тепло улыбнувшись, Котовская начала решительно набирать сообщение парню.       — Ты говорила с Антоном?       Вырванная из собственных мыслей Женя растерянно повернулась на Попова, утонувшего в кресле. Она метнула взгляд из-под ресниц на гостей Шастуна, чтобы убедиться, что никто не обращал на них внимания, и только тогда заговорила:       — Он привёз меня на квартиру и сразу уехал на съёмки «Контактов», — Котовская беспечно пожала плечами, и Арсений разочарованно покачал головой. — Не думаю, что он захочет говорить об этом, — тихо заметила Женька.       Димка Журавлёв, до этого планировавший присоединиться к другим гостям за стол, неожиданно притормозил около Попова и Котовской. Парень недвусмысленно подмигнул Арсению. Женька растерялась — она-то считала, что все были в курсе, кто она такая. Тем временем Арс вскинул руки вверх, намекнув, что на эту девушку он не претендовал. Димка обречённо махнул рукой в сторону Арса и сел на стул рядом со своим тёзкой, Димой Позовым, который всё это время внимательно следил за Поповым и Котовской.       — Скажи ему то, что он хочет услышать.       Когда Женя столкнулась взглядом с Позом, тот сконфуженно отвернулся. Переварив, что посоветовал Арсений, девушка вопросительно повернулась на мужчину.       — Ты же зачем-то вернулась в Москву, — подсказал Попов, откинувшись к спинке кресла. Он начал барабанить пальцами по подлокотнику, чем раздражал Женьку. — И мы оба знаем, что это не дружеский визит, — погрозил он указательным пальцем. — Достаточно разговоров о прошлом, — обрубил Арс, когда Женя хотела что-то сказать. — Вам нужно прекратить постоянно оправдываться, — добавил тише Арсений, когда к нему и Женьке подошла жена Стаса, Дарина.       — А вы чего тут секретничаете? — спросила девушка, дружелюбно улыбнувшись. — Давайте к нам за стол, — кивнула себе за спину Шеминова.       — Мы обязательно к вам присоединимся, — заверил подругу Попов.       — Всё в порядке? — девушка отчего-то напряглась и бросила странный взгляд на Женьку. — Просто сам факт, что Антон собрал нас всех здесь, сам по себе кажется странным, — Дарина нервно рассмеялась.       — Почему? — удивилась Котовская, решив всё-таки присоединиться к разговору.       — Последнее время Шаст ведёт затворнический образ жизни, — на секунду Жене показалось, что в голосе Шеминовой звучала обвинительная нота. — Мы звали его с собой в Лапландию на Новый год, но он отказался… — девушка хотела добавить что-то ещё, но Арсений слишком громко кашлянул. — Просто это всё очень странно, — повторилась супруга Стаса и, натянуто улыбнувшись, предпочла откланяться.       — Даже не думай.       — Попов, ты начинаешь меня раздражать, — недовольно заметила Котовская. — Шмелёв может собой гордиться, он выбрал себе достойную замену. Лучшего кандидата на роль друга-зануды и придумать нельзя было.       Попов неожиданно тепло улыбнулся и толкнул девушку в плечо.       — Поговори с Антоном. Вам обоим это нужно, — проговорил он и встал из кресла.       Женька задумчиво кивнула и повернулась к столу, за которым сидела шумная толпа. Заметив, как Шастун запоздало отвёл от неё пристальный взгляд, девушка покачала головой и чуть слышно усмехнулась.

***

      Позов с Шеминовым громко обсуждали фильм, вышедший недавно в прокат. Их жёны, Катя и Дарина, разговаривали о недавнем показе мод в Париже, и Женя неловко себя ощущала всякий раз, когда девушки интересовались её мнением. Несмотря на то, что эти двое старались быть дружелюбными, Котовская держалась от них особняком.       Сумбурно пробормотав, что хочет найти Арсения, Женька вышла из комнаты. Мужчина обнаружился на кухне вместе с Матвиенко и Димой Журавлёвым. Троица вела прямой эфир, изрядно пьяный Журавлёв часто целовал Арсения, а непьющий сегодня Армян строил предположения, как фанаты назовут их новый пейринг.       — Может, «жарс»? — ржал Серёжа, махнув рукой появившейся в дверном проёме Котовской. — Или «попожур»? — захохотал импровизатор, и Женя покачала головой — этот мужчина никогда не повзрослеет.       Раскрасневшийся от очередного поцелуя Арсений вопросительно поднял глаза на прижавшуюся к дверному косяку Котовскую, но та лишь грустно улыбнулась.       — Так, — грозно произнёс Матвиенко, — Арс, тут опять про твоего мужика спрашивают, — ревниво повернулся он на Поповского, и тот запоздало отвёл взгляд от Жени. — Где Шаст, Арс? — громко поинтересовался Серёжа. — Покажи нам Шаста, — заскулил Армян.       — А ты разве не блокируешь всех, кто про Антоху спрашивает? — беззаботным голосом спросил Журавлёв.       — Тут-то можно заблокировать. А вот этого-то в реальной жизни не заткнёшь, — кивнул Матвиенко на Арсения, а тот закатил глаза. — Найдём мы вашего Шаста, — обратился Серёжа в экран своего мобильного. — У нас на этот случай есть бурундук-рейнджер. Да, Чип? — Армян оторвался от своего телефона и подмигнул Жене, которая продолжала беззвучно наблюдать за мужчинами.       Матвиенко злобно усмехнулся, нажал что-то, и зрители его прямого эфира увидели на экранах своих мобильных Котовскую, которая не подозревала, что тоже стала участником трансляции.       — Ставьте пальцы вверх, если хотите, чтобы Женя нашла Антона, — не к месту развеселился Арсений. — Жень, ну придётся искать, — рассмеялся Попов, когда по экрану мобильного Матвиенко запрыгали знакомые смайлики.       — Ой, да ну вас! — возмутилась Котовская и вышла из кухни.       — Найдёт, куда она денется, — в объектив камеры вернулся Матвиенко. — Правда, боюсь, что эти двое могут задержаться, — мужчина лукаво подмигнул своим подписчикам.       В огромном зале громко играла музыка. Женя выглянула из-за угла и, к своему удивлению, за столом никого не увидела. Голоса Позовых и Шеминовых продолжали раздаваться из спальни: семейные люди уже обсуждали вопрос воспитания детей. Услышав о том, что Поз со своей дочерью начал вести блог на ютубе, Котовская улыбнулась и покачала головой. Заметив движение на балконе, девушка скользнула виноватым взглядом по спине курящего и, собравшись с духом, направилась к нему.       Когда дверь за спиной Антона хлопнула, он напрягся. Шастун затянулся, он ждал, когда его безмолвный собеседник попросит угоститься его сигаретами, но этого не происходило. Парень выпустил кольца дыма в воздух и в пол оборота развернулся на дверь. Плохо скрыв своё удивление, импровизатор столкнулся с виноватым взглядом карих глаз. Осознав, что смотрел слишком долго, Антон отвернулся и опять затянулся сигаретой.       Женя продолжала молчать. Она сверлила взглядом спину Шастуна, не зная, с чего начать разговор.       Прошло полгода. Между ними образовалась пропасть, выращенная ими самими. И если они хотели быть вместе, то одному точно нужно было решиться её перепрыгнуть.       — До сих пор помню, как приехал смотреть эту квартиру, — начал неожиданно Антон, опередив Женьку буквально на мгновение, — я увидел большую гостиную и подумал, как было бы здорово собираться здесь всем вместе нашей большой компанией, — парень затянулся сигаретой и вдруг закашлялся. Разогнав дым, импровизатор как-то горько продолжил: — А сам весь вечер шарахаюсь ото всех, кто хочет нарушить моё одиночество, и пытаюсь найти безлюдный уголок. Котовская открыла было рот, чтобы поделиться наблюдением, что такое случалось и раньше с Антоном, но вовремя осеклась. Она наблюдала, как Шастун запрокинул голову, выпуская кольца дыма.       «Скажи ему то, что он хочет услышать», — напомнил голос Попова в её голове.       Женя часто представляла, как встретится с Антоном снова. Она до мелочей прорабатывала в мыслях свой рассказ о том, как искала Диму Кириллова, как отпустила его, не причинив вреда, оставив на растерзание Стирателям. Она в красках воображала, как Шастун признавал, что всё это время он был не прав, и она вовсе не гналась за призраком. Но вместо животрепещущего рассказа, который готовила в течение полугода, девушка решила последовать совету Арса и проговорила:       — Я боялась. Боялась вернуться и понять, что ты меня не ждал, что у тебя жизнь продолжается и без меня. Знала, что сама оставила тебя, но боялась, что ты меня не ждёшь, — она обняла себя за плечи и поёжилась, когда Шастун развернулся на неё, прижавшись спиной к подоконнику. — Испугалась приехать и ничего не почувствовать, — пожала плечами Женя, не решившись поднять глаз. — Я пожалела, что улетела в Питер, — её голос сочетал в себе дрожь и уверенность одновременно, — я улетала искать правду, а прилетела думать о тебе. Только вот смелости вернуться мне не хватило.       Шастун затушил в пепельнице недокуренную сигарету и вдруг поманил девушку к себе. Женя изумилась столь лёгкой победе, но серьёзный взгляд Антон дал понять, что парень не намерен начинать долгие споры и поиски виноватых. Котовская прижалась к его груди, сцепив руки за спиной парня. Шаст обнял её за плечи и уткнулся подбородком в её макушку, втянув незнакомый яблочный аромат. Этот запах отчего-то заставил его улыбнуться.       — Помнишь, год назад на дне рождения Попова я нашла тебя на таком же балконе пьяным? — тихо поинтересовалась Женька, когда Антон крепче сжал её в объятиях, словно боялся, что она снова сбежит. — Ты постоянно меня отталкивал и ненавидел, — грустно улыбнулась девушка.       — Неправда.       Котовская отстранилась и с удивлением посмотрела на улыбавшегося импровизатора. Антон взглянул в её тёплые глаза и задумчиво провёл рукой по её щеке.       — В тот день я впервые понял, что начинаю в тебя влюбляться. Я старался это отрицать, — смущённо добавил парень, — но с каждым днём мне удавалось это всё хуже.       Шастун наклонился к девушке и поцеловал её. Он касался её губ нежно и аккуратно, растягивая удовольствие, наслаждаясь выпавшим шансом. Рука скользнула вниз, и пальцы Антона сжались на талии Котовской, прижав её к себе. Женька покачнулась и повисла на плечах у Шаста.       Пальцы парня несмело проникли под тонкую ткань футболки девушки. Антон мягко поглаживал её нежную кожу, ощущая, что тело девушки откликалось на каждое его касание.       — Подожди, — Женя поймала руку Шаста, как только она скользнула к её бюстгальтеру. — Есть ещё кое-что, — тихо произнесла Котовская. Антон послушно кивнул, готовый её выслушать. — Я вчера уволилась, — призналась Котовская, перебирая в пальцах футболку Антона. — Пробовала перевестись на должность инспектора, ездила с проверками по филиалам. Моя работа всегда была лишь способом доказать отцу, что достойна быть его дочерью, — Женька взглянула в зелёные глаза Антона и смущённо улыбнулась. — Я больше ничего никому не хочу доказывать, — покачала головой девушка.       Она коснулась рукой щеки Антона и улыбнулась. Шастун накрыл ладонью её руку и нежно поцеловал её, спустившись к запястью.       — Мне не показалось?       Парень погладил большим пальцем запястье девушки. Привычные белые шрамы теперь скрывала чернильная надпись.       — «Salutis» переводится с латыни как спасение. Один из переводов, — уточнила девушка, и Антон понимающе кивнул.       — У нас, кстати, после ухода Оксанки место свободно, — усмехнулся Шастун. — Пока не нашлось той девушки, которая с нами могла бы сладить. А у тебя вроде опыт есть.       — Я подумаю, — хмыкнула Женька. — Так, на чём мы остановились?       Шастун мягко притянул Котовскую к себе, утянув её в чувственный поцелуй. Его ладонь накрыла спину девушки, обжигая через плотную ткань своим прикосновением.       — Как вы думаете…       За спиной Женьки прозвучал мужской голос, и она, вздрогнув, прижалась к Антону:       — Арс, чтоб тебя!       Антон покачал головой и накрыл плечо Жени рукой.       — Как вы думаете, — невозмутимо продолжил Арсений, прислонившись к дверному косяку, — может ли моя дочь в ближайшее время рассчитывать на встречу с принцем и принцессой?       Заметив недовольство Котовской, импровизаторы рассмеялись. Их звонкий смех заполнял собой пространство, привлекая в комнату и остальных гостей. Смущённая Женька пыталась спрятаться на груди у Шастуна.       Появившийся около балкона Матвиенко изобразил какой-то неприличный жест, обращённый к Позову — всё-таки он с самого начала ставил на нужную пару. Позов беззаботно качал головой, но Арсений был уверен, что ему не показалось, что Дима произнёс: «Наконец-то решили свою любовную драму!» и обнял свою жену. Увидев умиротворённое выражение лица Антона, Стас нежно поцеловал Дарину в щёку, заставив девушку смутиться. Журавлёв поджал губы и пробормотал: «А, теперь понял!» и возмутился, что ему совсем не с кем обняться, но в следующую минуту утянул в свои объятия Матвиенко и Попова.       Осмотрев всех друзей, радовавшихся за них, Женя поняла, что в этот раз вернулась навсегда. Здесь её место. Рядом с Антоном, который никогда не отпустит больше её руку. Рядом с Поповым и Матвиенко, которые стали её лучшими друзьями и теперь никогда не оставят её. Даже рядом с недовольным Димкой Позовым, который всё равно рад её видеть.       Она на своём месте. Она дома. Её спасли.

𝒯𝒽𝑒 𝐸𝓃𝒹