Кто ходит в гости по ночам

Благополучно завершить ночной поход на кухню Рафаэлю не удалось, даже не смотря на старания Донни, воткнувшего по всему логову маленькие, дающие слабый свет, энергосберегающие лампочки. Будь Раф не таким сонным, может и сумел бы поскользнуться на томатном соусе более грациозно, но… Стоп! Томатный соус не может так вонять! Парень опознал в размазанной по полу кашице кильку и проклял Майки с его кулинарными экспериментами. Мало того, что тот смешивал несмешиваемое и поедал собственные творения с большим аппетитом, вызывая брезгливость у домочадцев, так еще и не убирал за собой! Так, оставленный в холодильнике пирог мог иметь начинку, которая гарантированно бы рассадила их небольшую команду по разным углам канализации. Горя возмущением, Раф решительно направился к комнате Майки, но на полпути замедлился. Как бы отомстить этому засранцу? Придушить подушкой? Вылить на голову ведро воды? Скормить ему его же вонючий соус? Хотя, этому извращенцу такое может наоборот понравится. Боевой запал пошел на спад, Раф еще постоял около двери братца, зевнул, и уж было решил вернуться спать, когда услышал тихий стон. Наклонил голову к плечу, прислушался — стоны точно исходили из комнаты Майки. Кто как решает свои гормональные потребности парня не интересовало, и он, еще раз прикрыв ладонью рот, уже сделал шаг к своей комнате, но снова замешкался. А если Майки вовсе не от удовольствия стонет? Вдруг кошмар снится или болит что-нибудь? Выдохнув, Раф приоткрыл дверь и неслышно скользнул внутрь. — Рафи… — выдохнул разметавшийся по кровати парень. Раф досадливо поморщился. Какая-то неудачная ночь — он уже два раза опозорился как ниндзя. И как это Майки сумел идентифицировать его в темноте? Но присмотревшись, понял, что глаза парня зажмурены, а сам он, выгибаясь, водит одной рукой под футболкой, а другой сжимает возбужденный член. Гр-р-р, все-таки дрочит! И не просто так, а фантазирует о нем! Уже не таясь, Раф протопал к кровати, упер предплечье Майки в шею, коленом зафиксировал бедро и грозно рыкнул в испуганно распахнувшиеся глаза: — Я тебя предупреждал, что язык отрежу, если еще назовешь меня «Рафи»? Против ожидания, парень не стал вырываться или оправдываться. Тяжело дыша через приоткрытый рот, он жадно погладил Рафа по лицу, плечу, захныкал, пытаясь приподнять голову, и когда парень, озадаченный его действиями, ослабил хватку, поцеловал. Раф моментально отпрянул. Прикосновение показалось обжигающим, и этот жар стрельнул по всем нервным окончаниям: екнуло в груди, по спине побежали мурашки, сладко заныло в паху. — Раф, пожалуйста… — выдохнул парень, шаря руками, чтобы притянуть его обратно. Быть ведомым просьбами невменяемого от возбуждения парня Рафаэлю решительно не нравилось. Стремясь вернуть хотя бы видимость контроля, он встряхнул выгибающегося и трущегося о него Майки за плечи, потянул за волосы, заставив запрокинуть голову, и впился кусачим поцелуем в шею. Под одобрительные стоны прошелся губами по груди, облизал соски, спустился на живот, приласкал рукой член и двинулся дальше, к ягодицам. Майки ничего не напрягало, он выгибался, тяжело дышал и послушно разводил колени. — Перевернись. Парень замер, глядя на Рафаэля плавающим взглядом, после чего неуверенно перекатился на живот. Раф тут же жадно прошелся поцелуями по позвоночнику, тронул языком лопатку, смял ягодицы. Майки сам приподнял бедра и встал на колени, утыкаясь лицом в скрещенные руки. Это было, будто эротическая фантазия, а не реальность: вот Раф возвращается с кухни со стаканом воды, и тут уже растягивает сжимающийся анус названного брата, ласкает смоченными слюной кончиками пальцев, надавливает, входя в горячую пульсирующую глубину, проходится языком по подрагивающему, растянутому вокруг пальцев сфинктеру, даже не думая, что стоны Майки могут привлечь чье-нибудь внимание. Входить в него было до одури приятно — мышцы неконтролируемо сокращались вокруг члена, от чего перед глазами вспыхивали белые круги. Некстати вспомнилось, как Дони объяснял это гибелью нервных клеток, и Раф поспешно поднял веки, стремясь выбросить второго братца из головы. Сейчас с ним Майки — сопит напряженно, горбится, явно пережидая не лучшие ощущения. Раф помассировал ему спину, проходясь пальцами по нужным точкам, чтобы облегчить боль. Парень потихоньку расслабился, впустил его глубже, заерзал, но снова напряженно замер, как только Раф начал двигаться. — Я не сделаю больно, — парень прижался к вспотевшей спине, зарылся пальцами в волосы, поцеловал плечо. Майки вцепился в его руку. Перед глазами снова появились светлые вспышки, и Раф ускорился, не в силах сдерживаться. От оргазма заложило уши, сперма выплеснулась на раскрытый анус и парень несколько секунд бездумно ласкал мягкие скользкие края. Потом провел между широко разведенных ног и нащупал твердый, текущий смазкой член. После нескольких движений Майки сам начал двигать бедрами, трахая чужой кулак. — Сожми еще… Да… Раф почувствовал горячее на своих пальцах и двигал рукой еще некоторое время, после чего повалился на бок рядом с обессиленным братом. Они оба вырубились через пару минут, однако Майки успел прижаться и обвить Рафа руками.

***

Парень проснулся ближе к утру. С сожалением выбрался из теплых объятий, подумал, и потормошил Майки за плечо. — Мм-м? — тот открыл один глаз. — Я иду к себе. Парень с явным трудом открыл второй глаз, и когда Раф посчитал это свершившимся диалогом и попытался встать с кровати, поймал его за руку. — Раф. — Да? — Это, — Майки замялся, — было на один раз? Или…? — Или, — подтвердил Раф, поцеловал неуверенно улыбнувшегося брата и ушел досыпать.