Исполнение желания 3

Мы смотрели в лицо смерти, И смерть моргнула первой. Рик Янси. Пятая волна

      Первый день я вышла из отпуска, загорелая, вволю отдохнувшая и полная сил для свершений.       На улице стояла по-настоящему летняя жара, в тени термометры выдали около 30 по – Цельсию. А на солнце гораздо больше, без головных уборов было опасно для здоровья находиться на улице. Палило нещадно.       Первый вызов ДТП на «пьяной» лесной дороге с участием 3 х авто, с лобовым столкновением. Мы полетели с сиреной и светомузыкой, я моментально надела латексные перчатки. Примета, знаете, ли. Подъезжая к месту, увидели огромную пробку, объезжать которую пришлось по-встречке. Прибыли на место, начали работать. Сразу подошли к зажатому торпедой мужчине. Передок синей иномарки был изуродован настолько, что от движка ничего не осталось, вокруг пахло кислотой, антифризом, дорога в 5 метрах была усыпана разбитым стеклом, пластиком и пролитыми тёмными жидкостями. Приехали одновременно со скорой помощью, и я взяла на себя зажатого мужчину. Он корчился от боли, был бледен и мокрым от пота.       Так как на его машину вылетела встречная, он не смог увернуться от лобового столкновения. Из-за высокой его, и встречного авто, скорости, удар случился сильный, его машину отбросило на обочину и крутануло против часовой стрелки. Сработали передние рулевая и пассажирская подушки безопасности, но мужчина, всё равно, сильно ударился грудью, ему зажало педалями правую ногу – возможен перелом, пока не известно.        Измерила артериальное давление, оно оказалось низким. Ко мне подошла врач и дала шприц с наркотой, чтоб обезболить его. Моментально введя в плечо морфин, я обратила внимание на его левый локоть с которого лилась кровь. При осмотре – глубокая рваная рана с кровотечением. Наложила давящую асептическую повязку. Теперь ребята резали гидравлическими ножницами итак искореженные стойки двери, и крыши. До этого я умудрилась поставить ему периферический катетер в вену и поставить капельницу с раствором полиглюкина. Вот мужчину освободили от жёстких объятий торпеды и вытащили пораженную ногу. Была видна резкая асимметрия в голеностопном суставе и выше, гематома и ссадина. Наложила шину и мужчину поместили на мягкие носилки. Его увезла скорая.       Виновник аварии лежал на траве с противоположной стороны обочины у своей машины и корчился от боли в грудной клетке, но от любых медицинских манипуляций отказывался размахивая руками. Он был пьян. Очевидцы помогали чем могли, бинтами, водой и съёмкой на камеру телефона. Стоявшая жара в купе с сильным кислотным запахом взорвавшегося аккумулятора делала экстренную работу просто невыносимой. В плотных брюках формы и футболке, которые были пропитаны потом, было невыносимо.       Любой, даже самый сложный вызов заканчивается, и мы поехали патрулировать водоёмы нашего округа, особенно, где вкопана табличка «Купаться запрещено». Солнце скрылось за кучевыми облаками, стало душно. По ощущению стало жарче. Голова отказывалась работать. И только вечер, с его кратковременным дождем и грозой, принес незначительное ослабление жары.       Сегодня И работала в мою смену, отчего работа казалась несколько суетной, напряженной и нервной. Для меня. Мужики порхали вокруг неё, как бабочки у прекрасного цветка, которым И и являлась.       Смеркалось. Мы сидели на уличной скамейке, по-периметру бетонного добротного стола, скрытой в зарослях кустарника туй и акации. Место казалось уединенным и способствовало релаксирующей, даже интимной обстановке. Накрывало безделье и скука.        Просто сидеть и распивать чаи уже не хотелось, да и сколько можно?! Разговоры по-душам не клеились, мы с И были не одни, некоторые ребята предпочли с нами быть на природе, вместо того, чтобы смотреть надоевший телек. Но всё же, некоторые темы, касательно бывших и общезнакомых сотрудников, проскальзывали и носили характер «перемывки косточек» и сбора сплетен.       Моё внимание привлекли огромные трубы – градирни, которые возвышаются от рядом стоящего ТЭЦа. Вот если одна из них будет падать в нашу сторону, достанет ли до нас? Фу, ну и мысли, особенно когда напротив меня сидит сама И и скучает. Сегодня она курила больше обычного, печально выдыхая дым, была немногословна, а это вообще нонсенс! Поддерживала тему беседы, а мысли её были где-то далеко не с нами.       После того как ребята покинули нас, я и И решили пройтись по территории заброшенных складов, на территории которого и стоит наша отремонтированная часть. Небо было звёздное, было темно. Где-то вдалеке сверкали молнии.       Мы зашли за угол, и тут И говорит – Как тут темно и страшно, а вдруг сейчас на нас нападёт маньяк, что ты будешь делать? Я – Вступлю с ним в переговоры и, возможно, стану его биографом, смогу записать многочисленные многочисленные истории во всех кровавых подробностях, а потом стану известной писательницей и запишу его как соавтора, напишу, в посвящении, что благодаря ему написан этот бестселлера и тд и тп. И – А как же я? Я же лучше…лучше…маньяка?! – Сделала она обиженную гримасу. Я – А это мы еще посмотрим. – Приобняла её за талию и поцеловала в щеку.       Ой, зря я ей такое сказала, мгновение, и я оказываюсь прижатой к кирпичной стене какого то разрушенного 2 х этажного здания, чуть не упала. Ударилась спиной о твердую поверхность, но тут же её губы накрыли мои в жестком страстном поцелуе. Закружилась голова, про боль в спине я забыла. Она укусила меня в нижнюю губу и прошлась языком. Её руки сразу же оказались под моей футболкой. Ох эти холодные руки!        В зарослях кустов и травы, в паре метрах от нас, послышались шорохи. Людей там быть не может, территория режимная, а вот бродячих животных пруд пруди, и, конечно же, змеи.       На моё счастье, я была в военных берцах, поэтому отстранила И в противоположную сторону, а сама – обнаружив под ногами палку, взяла ее и двинулась на разведку, в то место, где были шорохи.       Подойдя ближе с палкой наготове, как вдруг на меня из травы выскакивает рычащая чёрная тень.       Эта тень, в размер средней собаки, прыгнула в мою сторону, но я успела сбить её палкой в бок подальше от себя, и она, получив значительный удар по голове, упала на землю, поскуливая. Быстро очухавшись, она вновь предприняла попытку кинуться на меня, но тут удар палкой пришелся ей прямо в нос. После этого она убежала в неизвестном направлении, скуля, поджав хвост.       Вот тут-то на меня накатил страх. Ага, вовремя! Руки задрожали, я стала озираться в поисках И, а она в тот момент, стояла на безопасном для себя расстоянии. Естественно, кто бы сомневался! Я вообще удивлена, что она не сбежала в часть, и не стала звать на помощь ребят. Но! Она была со мной и это факт. Я подошла к ней, взяла её за ее холодную и влажную руку и властно, практически, силой, повела в здание. Она молчала, не сопротивлялась, не дрожала. Казалось, она не испытывает никаких эмоций, из-за случившейся ситуации. Но я ошибалась, я ошибалась…       Когда мы вошли в здание, в светлое помещение диспетчерской, я увидела её бледное, почти обескровленное лицо, резко контрастирующее с черными волосами, а карие глаза излучали неподдельный ужас. Мля, вот теперь успокаивай её, хотя я никогда не видела на её лице таких эмоций!       Сама я, как в боях закалённая, легко всё перенесла, мне казалось. А тут! Ребята все находились в другой комнате и даже не слышали, что мы пришли. Даже к лучшему. Быстро добежав до медкабинета, я взяла пузырёк корвалола, на кухне чай и стала её отпаивать успокаивающим напитком. Она с трудом держала кружку в руках и её края стучали о зубы. Но, кое - как, выпив лекарство, ей стало чуть легче, она заговорила. - Я безумно испугалась за тебя, а если бы эта псина тебя задрала?! Я бы не пережила. Я же безумно люблю тебя!!! - И заплакала. Наклонила свою черную голову в ладони и её тело задрожало от всхлипов. Я, видя такой ужас, в виде плачущей И, пододвинулась к ней поближе, стала гладить по спине, обняла за плечи, притянула к себе крепко-крепко и стала говорить слова утешения, в коих я совсем не сильна, да и не умею утешать. Гладила по спине. Она была невероятно мягкая в податливой беззащитности. Меня захлестнула волна нежности, но её всхлипы разрывали мне сердце, хотелось взять её страх на себя, а вообще, что это было? Весь «удар» пришелся на меня, а она просто была в стороне. Но я заглядывала в лицо этому страху и победила его, а её страх находился рядом с ней и она его переживала, точнее превозмогала, а слёзы пришли облегчением. А я не могу даже поплакать! И кому из нас хуже?!. Обеим.        Хорошо, что всё так закончилось.       Мне непомерно льстили её слова, и хотелось всегда быть с ней рядом…