fall in love with me

Открыв глаза, Сокджин не сразу понял, где он находится. Все тело было вялым, а мысли путались. Перед глазами словно стоял туман, мешая парню осознать, что вообще происходит и кто все эти люди вокруг. Джин, кое-как повернув голову, увидел, что кто-то подходит к нему, заглядывая в мутные глаза, но не смог даже языком пошевелить, чтобы сказать хоть что-то. - Эй, тут седьмой лот очнулся. Что делать? К Джину подошёл кто-то ещё, поворачивая за подбородок и вглядываясь в лицо. - Оставим так. Он ещё под препаратами, так что рыпаться не будет. Все равно до начала осталось пять минут. Оба человека отошли, а Джин, который немного наклонил голову, увидел, что на нём надето. Это даже одеждой назвать было нельзя, скорее куча ремней, сеток и заклёпок. Руки стягивал кожаный ремень, не позволяя вырваться. На молочной коже парня это смотрелось довольно эффектно, хоть отключенный мозг Сокджина совсем это не волновало. Он лежал на какой-то койке, и видел, что рядом с ним лежат ещё несколько юношей, практически в таком же виде, что и он, но только бессознательные. - Начинаем, все гости уже собрались. Кто-то громко заговорил, хлопая в ладоши. Сокджин, кажется, снова на мгновение отключился, и открыл глаза только тогда, когда его, взяв под локти, куда-то повели. Внезапно он оказался на небольшом возвышении, ярко освещённом софитами. Вокруг этого так называемого подиума царил полумрак, и прищурившийся Сокджин не мог различить ничего, кроме каких-то неясных силуэтов, сидящих на небольших диванчиках за столиками. Люди, что вели его, внезапно остановились посередине возвышения, удерживая шатающегося Джина в прямом положении. Мужской голос, усиленный микрофоном, заговорил. - Господа, представляю вам лот номер семь! Изысканный молодой юноша, словно прекрасный цветок, который холили и лелеяли. Вы только взгляните на эту идеальную светлую кожу! Могу вас уверить, на ощупь она словно нежнейший шелк! Прекрасное лицо и подтянутое стройное тело - у этого мальчика есть все, чтобы удовлетворить все ваши самые заветные желания. Стартовая цена - пять тысяч долларов. Джин, постепенно понимая, где он находится, но все ещё не в состоянии что-либо сделать, лишь приподнял голову, медленно окидывая глазами зал. Отовсюду слышались шепотки. Внезапно кто-то проговорил: - Шесть тысяч. - Шесть тысяч за молодого, красивого мальчика. Кто-нибудь хочет перебить цену? - Десять тысяч. По залу прошёлся лёгкий гул, и голос в микрофоне возбужденно затараторил. - Господа, вы разглядели этого прелестного юношу, десять тысяч за этого красавчика. Десять, кто-то хочет предложить больше? Джин, осматриваясь потерянным и беззащитным взглядом, внезапно наткнулся на внимательный и оценивающий взгляд мужчины, что сидел совсем близко к подиуму. Сокджин несколько секунд смотрел прямо в глаза незнакомцу, после чего тот поднял руку и низким, хрипловатым голосом произнес: - Двадцать тысяч долларов. Этот парень мой. - Продано! - голос ведущего звенел от радости. - Лот седьмой уходит господину Киму. Мужчина, напоследок взглянув на Джина, встал и, развернувшись спиной, последовал куда-то вглубь зала, а Джина потащили обратно в комнату. - Ты хорошо поработал, малыш. Какой-то мужчина довольно похлопал его по щеке. Парня закутали в черный плащ, прикрывающий тело Сокджина практически до пят. Руки освобождать не стали, но к лицу поднесли стакан с какой-то жидкостью. - Выпей, малыш. Тебе полегчает. Все ещё плохо соображающий парень выпил все, что ему влили в рот. Мужчина даже заботливо вытер его губы, невзначай останавливаясь пальцами на пухлых губах парня и легко их поглаживая. - Какой сладкий... Но ты уже продан Ким Намджуну и являешься его собственностью. Я не могу уже прикасаться к тебе. Мужчина убрал руку, и выпрямился, оглядываясь вокруг. - Отведите парня в машину людей Намджуна. Он сейчас вырубится, так что спокойно можете оставить его там. Что ж... Удачи, малыш. Надеюсь, ты понравишься своему новому господину. Джин, из последних сил что-то мыча, постепенно сникал в руках конвоиров и вскоре в глазах парня померкло и тот безвольно обвис, поддерживаемый провожающими.

***

Медленно разлепив глаза, Джин уставился в белоснежный потолок. Он лежал на какой-то мягкой кровати, вокруг было свежо и прохладно. Джин, поежившись, кое-как сел на постели, обхватывая себя руками и оглядываясь. Он находился в просторной светлой комнате с небольшим балкончиком, двери которого были распахнуты настежь, и ветерок задувал внутрь, развевая бледно-розовые тюлевые занавески. В комнате стоял приятный аромат цветов, и Джин, осмотревшись, заметил несколько букетов, стоящих в красивых вазочках по всей комнате. Опустив глаза на себя, Джин увидел, что одет в свободные льняные брюки нежного кремового оттенка и мягкую белую рубашку, воротник которой был довольно сильно расстегнут. Немного подмерзая, Джин потёр свои плечи руками, и хотел было встать на ноги, как от двери донёсся низкий бархатистый голос, уже знакомый Джину. - Ты замёрз? Я могу закрыть балкон. Джин, резко развернувшись, поморщился от спазма, прошившего и без того болящую голову. У двери в комнату, прислонившись плечом к косяку, стоял высокий парень с выбеленными волосами и пристальным взглядом темно-карих глаз. Джин, сглотнув, отметил высокий рост, мускулатуру и серьезное непроницаемое лицо. Сев ровно, он постарался говорить спокойно. - Это вы... купили меня? Парень, оторвавшись от двери, прошел в комнату и сел в кресло у кровати Джина, заставляя того нервно сглотнуть. - Да, я. Меня зовут Ким Намджун. А как твое имя? Джин, замявшись, рассматривал своего так называемого хозяина. Он не знает его имени? Он же его купил... - Ким Сокджин. Намджун, улыбнувшись неожиданно приятно, кивнул, а Сокджин засмотрелся на его ямочки, что так отчётливо проступили на щеках. - Ты понимаешь, что я купил тебя, верно? Теперь ты будешь жить здесь. Тебе никто не причинит вреда, и ты можешь попросить все, что захочешь, и тебе это принесут. Тебе нельзя только выходить наружу, но, в будущем, думаю, это можно исправить, и ты сможешь гулять в сопровождении моих людей. - Зачем вам это все? Я прекрасно знаю, для чего продают людей на тех рынках. Джин посмотрел на спокойного Намджуна возмущенным взглядом, на который тот даже не среагировал. Тогда Джин, вскочив, громким голосом заговорил, нависая над наблюдающим за ним парнем. - Вам же нужна просто кукла, которая будет выполнять все ваши прихоти! Так зачем эта напуская забота и щедрость? Просто делайте то, для чего вы меня купили! Не прикидывайтесь добрым человеком, когда вы купили раба за деньги! Человека, такого же как и вы, которого насильно похитили и продали! Джин, задыхаясь, смотрел на него разозленным взглядом, а Намджун только молча встал и накинул на него плед, который лежал на кровати. - Закрой балкон, тут дует. Я попрошу принести тебе еды и теплой одежды. Я приду позже, когда ты будешь чувствовать себя лучше. Намджун пошел на выход, и Джин ломанулся за ним, но его остановила охрана, стоящая у дверей, которая настойчиво, но осторожно вернула его обратно. Джин, сев на кровати, бессмысленно уставился на свои руки. Для чего он здесь? Зачем он нужен этому, судя по всему, очень богатому парню, если тот даже внимания на него не обращает? Джин подошёл к балкону, кутаясь в плед, и выглянул наружу. Большая территория, больше похожая на парк, была огорожена высоким забором. Ясно. Сбежать не вариант, особенно не привыкшему к таким приключениям Джину. Парень закрыл двери на балкон и лег на широкой постели, думая о том, в каком положении он сейчас находится. Он никто для этого Ким Намджуна. Игрушка, кукла. Но не человек со своими правами и желаниями. Но он тоже может показать, что не намерен так просто сдаваться. Ну уж нет. Сокджин не будет сдаваться ради каких-то благ, которые ему пообещал Намджун, как своему питомцу.

***

Прошло два дня. Именно столько жил Сокджин в доме Намджуна. Два дня он упорно отказывался от еды, не беря в рот ни крошки, и только пил воду. Прислуга приносила ему подносы с самыми вкусными блюдами своевременно, три раза в день, но Сокджин, как бы ему ни хотелось, пересиливал себя и отворачивался от лакомств. Вечером второго дня, когда Сокджин в очередной раз проигнорировал ужин и молча лежал на кровати, обняв себя руками, к нему пришел Намджун. Просто зашёл, как ни в чем не бывало, и сел на то же кресло, что и в прошлый раз. Сокджин даже не пошевелился, плотно сжимая губы, а парень, осмотрев поднос с едой, спросил: - Тебе что-то не нравится? Мои повара могут приготовить для тебя все, что тебе захочется, просто попроси. - Попросить? Джин сел на кровати, вглядываясь в глаза Намджуна, и тот, чуть улыбнувшись, кивнул. - Да, скажи, что тебе хочется. - Отпустите меня. Я хочу домой. Намджун, посерьезнев, не отрываясь скользил глазами по лицу парня. Выдержав небольшую паузу, он тихо ответил: - Теперь твой дом здесь. Я не отпущу тебя, Сокджин. Джин, который понимал всю бесполезность своей просьбы, вновь откинулся на кровать и повернулся к Намджуну спиной. - Спасибо. Я не голоден. Джин лежал недвижимо, прислушиваясь к звукам за своей спиной. Внезапно кровать рядом с ним прогнулась от дополнительного веса, и к голове Джина прикоснулась теплая ладонь, гладя по голове. - Не глупи. Ты ведь прекрасно знаешь, что я смогу заставить тебя есть, даже если ты не захочешь. Так зачем ты упрямишься, когда можешь просто наслаждаться пищей? Голос Намджуна звучал мягко и как-то даже ласково, а его пальцы осторожно поглаживали волосы Джина, как будто хрупкого котенка, боясь навредить. Джин, который сначала растерялся от такой ласки, лежал, пытаясь понять ход мыслей Намджуна. Почему он ведёт себя с ним так бережно? Сокджин никак не мог этого понять. - Почему же вы не заставите тогда? Тихонько спросил, не решаясь отодвинуть голову от руки Намджуна, а тот, словно увлекшись, пальцами перебирал мягкие каштановые прядки. Спустя пару секунд он медленно убрал руку. - Я не хочу тебя ни к чему принуждать. Джин, снова сев, повернулся к нему, внезапно оказываясь слишком близко и замирая от неожиданности. Намджун явно отодвигаться не собирался, разглядывая вблизи лицо Сокджина и словно любуясь самой прекрасной картиной. Джин, застыв словно истукан и забыв, что он вообще хотел сказать, нерешительно взглянул в глаза парня, про себя отмечая их потрясающий оттенок, словно горячий шоколад, который он так обожал. Когда Намджун тоже взглянул ему в глаза, сталкиваясь взглядом, по спине Сокджина побежали мурашки. Его взгляд не был каким-то жутким или пугающим до мурашек. Он был мягким и даже каким-то печальным. Но тем не менее в его глазах, направленных на Джина, можно было увидеть отчётливое "мое", словно тот ни за что и никогда не отдаст Джина никому. И никуда не отпустит. Джин, сглотнув, опустил взгляд вниз, натыкаясь на руки парня, которые тот держал сложенными на коленях. Его руки внезапно показались Сокджину невероятно притягательными, с широкими ладонями и длинными ровными пальцами. Джин в душе даже немного позавидовал, ибо испытывал лёгкое чувство смущения за свои немного искривленные пальцы. Откашлявшись, он негромко сказал, чувствуя, что Намджун все ещё внимательно на него смотрит: - Я буду есть вовремя. Но... - Но? - подбодрил его Намджун, обрадованный, что юноша согласился есть добровольно. - Позвольте мне хотя бы иногда выходить отсюда... Я тут умру со скуки. Намджун, поколебавшись секунду, кивнул. - Хорошо. Я разрешаю тебе ходить по дому, где захочешь. Можешь даже выходить в сад, но пока что только в сопровождении. Ты согласен на это? Джин закивал, впервые за два дня искренне улыбаясь, и Намджун невольно залюбовался этой улыбкой, решив про себя, что сделает все, лишь бы этот парень улыбался так и дальше. - Тогда, раз мы договорились, тебе пора ужинать. Намджун кивком указал на поднос, и Джин, сползя к краю постели, пододвинул его себе, чувствуя, как желудок предательски урчит от одного только аромата. Джун усмехнулся, наблюдая за накинувшимся на еду парнем. - Не голоден, значит? Джин что-то промычал, и Намджун, не удержавшись, прикоснулся пальцами к подбородку парня, смахивая прилипшие крошки. Джин, уставившись на него с набитым ртом, боялся пошевелиться, чувствуя, как горячие пальцы оглаживают подбородок, незаметно переходя на линию челюсти. Намджун завороженно рассматривал пухлые губы и касался светлой бархатистой кожи. Потом, словно очнувшись, отдернул руку. - Ты испачкался. Приятного аппетита. Намджун, встав, быстрым шагом вышел за дверь, а Джин так и остался сидеть, гадая, что же это было? Что за странные порывы? Но сердце затрепетало тогда, когда парень так нежно касался его, и Джин сам был готов ударить себя за это. Да, Намджун, судя по всему, действительно не хочет его обижать. Но он все равно остаётся его пленителем, а Джин - просто пленником. Ведь тот ясно дал понять - отпускать Сокджина он не намерен.

***

Теперь Джин мог свободно прогуливаться по особняку, который оказался настолько большим, что он исследовал его несколько дней, пока не запомнил месторасположение комнат. Охрана не ходила за ним по дому, даже от дверей комнаты Джина ее отозвали. А если парню хотелось погулять снаружи, его сопровождал на расстоянии кто-нибудь из людей Намджуна. В распоряжении Джина был целый гардероб, который, как оказалось, Намджун сделал для него за те пару дней, что они не виделись. Джин бы удивился, откуда тот знает его пропорции, но не стал. Ему казалось, что Намджун уже знает о нем все, ведь достать какую-либо информацию с возможностями Джуна не было проблемой. Джин иногда натыкался на него, пока бродил по дому, любуясь красивым и продуманным интерьером. Тот был неизменно в костюме, выгодно подчеркивающем достоинства фигуры Намджуна. Иногда на нем были очки, и Джин невольно задумывался: плохое ли у него зрение, или это просто для имиджа? Джин особенно часто встречал Намджуна в его домашней библиотеке, где тот сидел в мягком кресле, закинув ногу на ногу и читая какую-нибудь книгу. Они кивали друг другу и не заговаривали. Джин просто смущался, а Намджун присматривался. Он заметил, что Сокджин часто сюда приходит, со скуки читая одну книгу за другой, и поэтому сам старался находиться здесь больше. Лишь бы снова увидеть парня среди стеллажей, выбирающего себе очередное чтиво. Иногда Намджун задумывался: а почему это он так любезничает с парнем? Почему он ведёт себя как впервые влюбившийся подросток? Ведь он купил его, он, Намджун, его хозяин, а Сокджин - игрушка, предназначенная для того, чтобы удовлетворять желания Джуна. Но он понял, что не хочет так, через силу, слезы и крики. Он хочет приручить Джина, привязать к себе лаской и заботой. И тогда, когда Джин добровольно согласиться быть с ним, быть для Намджуна тем самым кусочком благодати, что ему так не хватало, Джун станет самым счастливым человеком в мире. Ведь для Намджуна он уже был всем. Ещё тогда, когда он взглянул в эти задурманенные наркотиком глаза, оглядыващие зал в поиске поддержки и помощи. Когда он посмотрел прямо в глаза Намджуна несмотря на то, что с подиума его не было особо видно. И Намджун был готов заплатить сколько угодно, отдать все, что у него есть, лишь бы забрать Джина оттуда. Спрятать ото всех глаз, что облизывали его тогда похотливым взглядом. И сейчас, когда он уже принадлежит Намджуну телом, осталось завоевать его душу. И Намджун завоюет ее. Джин видел, как неизменно вежлив и любезен с ним Намджун, даже если он периодически пытался упрямиться и качать права. Намджун позволял ему все, по мере своих возможностей, и Джину лишь запрещалось покидать территорию особняка. У Сокджина было ощущение, что даже если он кинется на него с кулаками, Намджун лишь остановит его, ласково прося успокоиться. Но Сокджину не хотелось причинять ему вред. Он жил здесь уже около месяца, и все больше привыкал к постоянному незримому присутствию Намджуна в своей жизни. На удивление это не напрягало, а даже как-то успокаивало. Иногда они часами сидели и беседовали о разных вещах, узнавая друг друга ближе, привыкая и доверяясь. Обсуждали книги, прочитанные Джином в библиотеке Намджуна, и иногда спорили до того, что забывали о времени, увлекшись друг другом. Сокджин невольно стал замечать, что Намджун не только умный и приятный как человек, но ещё и очень красивый. Джин иногда тайком любовался высокой подтянутой фигурой и длинными ногами, задумываясь о том, каково бы было оказаться прижатым к этому телу. Разглядывал лицо: выразительные глаза, пухлые губы и ямочки, проступающие, когда он смеялся или улыбался. И думал, каково это: целовать это лицо и получать ответные поцелуи этих наверняка горячих и мягких губ. Джину казалось, что он сходит с ума. Намджун купил его. Джин был предназначен для того, чтобы удовлетворять все сексуальные пожелания господина. Но Намджун даже не смотрит на него, а Джин про себя злится и рвет когтями душу от невозможности прикоснуться к нему. Это какой-то странный парадокс, что заставлял Джина нервничать и задумываться о том, что с ним, наверное, что-то не так. Иначе почему Намджун даже ни разу не пытался его поцеловать? Намджун заметил изменившееся поведение обычно спокойного Сокджина. Он был как на иголках, и постоянно кидал на Джуна непонятные взгляды. В один из вечеров, когда они отдыхали в рабочем кабинете Намджуна, он не выдержал. Подойдя к сидевшему на кожаном диванчике Джину, он присел рядом и, забрав из его рук очередной томик, отложил его на стол. Джин, растерянно кусая губы, взглянул в серьезное лицо парня. - Что с тобой происходит? - решил не откладывать в долгий ящик Джун. - Я вижу, что тебя что-то гнетет. Расскажи мне. - Нет... - тихо выдохнул Джин, боясь, что он своими желаниями только отдалит от себя Намджуна, который, возможно, даже не видит в нем пару, выкупив его, чтобы просто был близкий человек. Намджун, нахмурив брови, повернул к себе лицо отвернувшегося Джина и, держа его в обоих ладонях, попытался заглянуть в глаза, которые тот упорно прятал. - Джин. Скажи мне, я смогу помочь, если ты мне доверишься. - Нет! Джин, чуть не плача, попытался отстраниться, но Намджун держал крепко и, притянув к себе, прижал к груди, обхватывая его руками и поглаживая спину. - Не понимаю... Я что-то не так сделал? Почему ты внезапно стал таким отстраненным? Джин молчал, прикрыв глаза, и наслаждался тёплыми объятиями и сильным телом, к которому был прижат. Намджун, зарывшись пальцами в его волосы, чуть подержал его так, с наслаждением вдыхая запах фруктового шампуня, и тихо проговорил: - Не нужно молчать... Ты очень дорог мне, и я хочу помочь. Позволь мне помочь тебе. Джин, до боли зажмурившись, открыл глаза и, отстранившись, посмотрел в лицо Намджуна, которое было так близко, что Джин чувствовал его дыхание на своих губах. - Я хотел кое-что сделать, но боялся, поэтому нервничал. Намджун, любуясь длинными ресницами, погладил его по волосам. - Не бойся. Тебе в этом доме позволено все. Делай что хочешь, а я помогу, если нужна моя помощь. Джин, поколебавшись, быстро, пока не передумал, прикоснулся своими губами к намджуновским и так же быстро отстранился. - Я хотел этого. Ты мне можешь с этим помочь? Намджун, чьи глаза чуть потемнели, провел пальцем по скулам Джина и хрипло сказал: - С радостью. Наклонившись, он уже сам обхватил губы Джина, легко посасывая и проталкивая язык в приоткрывшийся ротик. Джин слабо простонал, позволяя ему все и лишь прижимаясь ближе. Джун, которого эта вседозволенность добивала ещё больше, целовал глубже, языком исследуя каждый миллиметр горячего рта и переплетаясь с язычком Джина, который отвечал с такой же страстью и рвением. Когда они отстранились друг от друга, задыхаясь и не смея оторвать взгляд, Джин счастливо улыбнулся, глядя на влажные от слюны губы Джуна, чувствуя, что и его собственные сейчас такие же мокрые и припухшие. - Я думал, что уже не дождусь. Намджун, тихо усмехнувшись, покачал головой. - Откуда мне было знать, что ты и сам хочешь этого. Я боялся тебя испугать и не смел прикасаться. - Но теперь ты не боишься? Джин, взяв одну ладонь Намджуна, положил себе на шею, медленно ведя ею вниз, к животу. Намджун наблюдал за этим почерневшими глазами и, когда до резинки штанов осталось лишь пару сантиметров, быстро отдернул руку. - Не сейчас, Джин. Ты находишься под воздействием ситуации. Поговорим на этот счёт позже, я не хочу, чтобы ты потом жалел о своем решении. - Но... - Джин резко встал, однако Намджун, глубоко дыша, уже стремительно вышел из кабинета, а Джин так и остался стоять там: возбуждённый и одинокий. - Он... только что... меня продинамил? Джин ошеломленно хлопал ресницами, после чего, опустившись опять на диван, прижал к себе колени, вглядываясь в темное окно и вспоминая горячие прикосновения губ. "Нет уж. Теперь ты меня не бросишь, после того, как позволил один раз поцеловать тебя. Ты меня сам захочешь, Ким Намджун, и я сделаю все для того, чтобы это поскорее свершилось."

***

Намджун думал, что его жизнь была никакой до того момента, как в его доме появился Джин. Сейчас же он готов был возблагодарить небеса за то, что сделали ему такой подарок. Джин стал необычайно ласков и постоянно был рядом. Он позволял обнимать себя и целовать, сам залазил на коленки Намджуна, обнимая его и не слезая до последнего. Намджун, прижимая к себе парня за талию, до беспамятства целовал пухлые губки, шею, плечи и ключицы. Джин только покорно подставлялся, прижимая к себе голову Намджуна ближе и позволяя больше. Но Намджун больше не брал. Он не позволял себе больше, чем поцелуи и жаркое трение тел друг об друга. Он шептал на ушко Джина, что не хочет торопить события, и хочет, чтобы у них с Джином было все правильно и красиво. Как именно правильно, Сокджин не понимал, что он подразумевает под правильным, но он не был в силах ждать. Поэтому, когда Джун в очередной раз ушел по делам, он забрался в его гардероб, вытаскивая оттуда несколько здоровенных домашних футболок Джуна и пряча в своей комнате. Джун хочет быть правильным. Но он не учел того, что Сокджин совсем не правильный мальчик. Вернувшийся с работы Намджун сразу пошел в свою комнату, раздеваясь по дороге, но на полпути его остановил голос Джина. - Как дела на работе? Все хорошо? Намджун, с улыбкой обернувшийся к парню, застыл, ошеломленным взглядом рассматривая Сокджина, что стоял посреди коридора в одной только белой футболке Намджуна, босиком и с растрёпанными и темными волосами, обрамляющими нежное лицо. Сглотнув, он полностью развернулся к нему, запечатлевая в памяти образ Джина. - Почему... ты в таком виде? - спросил Джун, кое-как совладав с собой. Джин, приблизившись, улыбнулся, разводя руки в стороны и покрутившись на месте. - Просто так. Я одолжил твою одежду, ты не против? Так очень удобно, знаешь. Сокджин, пройдя мимо парня пошел вперёд, и Джун невольно уставился на ноги парня. Футболка была на ладонь ниже попы Джина, и обзор был отличный. Намджун, мысленно дав себе оплеуху, пошел за ним, но глаза все равно опускались ниже и ниже. Догнав Джина, Намджун положил ладонь на его поясницу и тихо прошептал парню в самое ушко: - Ты играешь нечестно. Знаешь же, что мне и так тяжело держаться. - Так не сдерживайся... Джин, развернувшись, толкнул Намджуна к стене и сразу же впился в его губы требовательным поцелуем. Намджун, тихо зарычав, прижал его к себе, опуская одну ладонь на ягодицы и несильно сжимая через тонкую ткань. Сокджин, застонав в его губы, запутался пальцами в густых волосах парня, притягивая к себе ближе и проталкивая свой язык в рот Джуна. Тот не сопротивлялся, позволяя ему это и отвечая с таким же желанием. Руки Намджуна давно пробрались под футболку, сжимая соблазнительные округлости уже только через боксеры, которые хотелось сорвать к чертям и ощутить ладонями нежную кожу. Джин потирался об Намджуна чуть ли не всем телом, будто бы умоляя наконец-то дать ему то, чего он желал уже давно. Но Намджун, в котором благоразумия было больше, чем неприкрытого желания, все же отстранил от себя парня, держа его за плечи и пытаясь отдышаться. Глаза Джина сверкали от возмущения и неудовлетворенного желания, а губы были влажными и блестящими от слюны. Намджун, видя все это, сглотнул и умиротворяюще произнес, не зная, кого больше пытается успокоить: Джина или же себя. - Послушай, Сокджин... Ты чертовски привлекателен, и я действительно очень хочу тебя, так что не подумай лишнего. Но вот так, в спешке и нетерпении... - Что, опять? - Джин, вздохнув, отодвинулся, зачесывая волосы назад пальцами. - Ты занят? Не хочешь торопить события? Тебе ещё это не надоело? Ладно, я понял. Посижу ещё в одиночестве пару месяцев, мне же не привыкать. Джин, развернувшись, быстро пошел к себе, а Намджун, рванувший было за ним, остановился посреди коридора. Он сам не знал, почему так оттягивает. Джин был чертовски соблазнительным, его хотелось до дрожи в пальцах. Но было что-то, что не давало Джуну покоя. Может, этот идиотский статус Джина, указывающий, что он - покупка Намджуна? Может ли быть так, что Джун оскорбит его тем, что, переспав с ним, только подтвердит звание сексуальной игрушки Намджуна? Намджун, зайдя в свой кабинет, устало развалился в кресле, откупоривая бутылочку коньяка и наливая немного в бокал. Наслаждаясь напитком, Джун все больше погружался в раздумья. Джин так близко, совсем рядом, стоит только протянуть руку - и достанешь. Он сам хочет и сам просит. Так почему бы не уступить? Тем более, что Намджун хочет не меньше. Джун, отбросив все сомнения и предрассудки, что грызли его на протяжении долгого времени, встал на ноги, отставляя бокал в сторону. Сняв пиджак и бросив его на кресло, Намджун широким шагом пошел в комнату Джина, намереваясь поговорить с ним о том, что стоит попробовать начать более интимные отношения, раз они оба в этом заинтересованны. Но, постучавшись в дверь и не услышав ответа, Намджун подумал, что Джин обиделся на него. Решив, что тогда он просто зайдет, Джун открыл дверь, входя в знакомую светлую комнату. Но, оглядев ее, парень не нашел в ней Джина. - И куда он ушел тогда?.. - растерянно пробормотал Джун. Внезапно открывшаяся дверь ванной и вышедший оттуда Сокджин сбили все мысли Джуна вперемешку с дыханием. Он был лишь в одном набедренном полотенце, по гладкой груди стекали прозрачные капельки, а волосы были влажными и растрёпанными от полотенца. Кажется, Джин не ожидал гостя, поэтому, увидев Джуна, широко распахнул глаза и отшатнулся назад, неловко поддерживая полотенце, но Намджун оказался быстрее. Его разум, немного замутненный алкоголем, ещё больше был опьянён видом полуголого Джина. Схватив юношу за запястье, Намджун притянул его к себе, замечая, как от резкого рывка полотенце парня спадает с бедер, открывая невероятно притягательный вид. Уставившись прямо туда, Джун застыл, чуть ли не сжигая взглядом пах Джина, а тот, стремительно покраснев, быстро поднял полотенце, прикрывая им тело. Но Намджун больше не собирался останавливаться и сдерживать себя. Подхватив его на руки, Джун отнес Сокджина к кровати, укладывая того спиной и становясь в ногах, начиная расстёгивать манжеты. Он не сводит с Джина пристального взгляда почерневших глаз, а Джин, растерянный внезапной сменой настроения Джуна, приподнялся на локтях, но его остановил голос Намджуна. - Лежи. Я не разрешал вставать. - Но Намджун... - Помолчи. Справившись со своей рубашкой, Намджун стянул ее, оставаясь топлес. Присев с краю кровати, он надавил на грудь Сокджина, заставляя того лечь полностью, и парень послушно лег, неотрывно наблюдая за Джуном. Пальцы Намджуна медленно прошлись по груди, слегка оглаживая соски и заставляя Джина втягивать воздух сквозь сжатые зубы. Намджун, наблюдая реакцию парня, спустился ниже, проводя уже всей ладонью по животу Джина, отчего у того сбилось дыхание и он чуть выгнулся, пытаясь ощутить руки парня как можно ближе. Погладив плоский живот, Намджун спустился ещё ниже, аккуратно убирая полотенце и накрывая ладонью член Джина. Тот застонал, почувствовав наконец-то на себе желанные руки, и толкнулся бедрами навстречу, показывая, что он полностью одобряет действия Джуна. Намджун, улыбнувшись, наклонился к парню, сминая его губы в поцелуе и начиная медленно водить ладонью вдоль ствола, заставляя Джина сладко стонать прямо в рот Джуна. Джин, не выдержав, потянулся к брюкам Намджуна, но тот перехватил его запястья, пробормотав в губы парня тихое "нельзя". Джин, разочарованно простонав, запрокинул голову, а Намджун спустился поцелуями вниз по линии челюсти и шее, оставляя влажную дорожку и небольшие отметины. Ему не хотелось портить белоснежную кожу уродливыми засосами, по крайней мере пока. Джин был покорный, как котенок, и так же доверчиво ластился, что терпение Джуна не выдерживало. Ещё пару раз проведя рукой по твердому члену парня, Намджун поднес руку к губам Джина. - Оближи... У меня нет сил, чтобы сходить за смазкой. Джин, бросив кроткий взгляд из-под длинных черных ресниц, послушно взял в рот два пальца, втягивая их глубже и начиная посасывать, слегка касаясь зубами и облизывая языком. Член Намджуна болезненно заныл в штанах от такого неприкрытого разврата, и Джун еле сдержался, чтобы не застонать от этого зрелища. Спустя пару минут он вытащил пальцы изо рта парня, проводя ими по губам и оставляя мокрый след на них. Аккуратно раздвинув стройные ноги парня, Намджун уселся между ними, подставляя сначала один палец к дырочке и негромко шепча: - Сначала придется потерпеть, малыш. Ты же потерпишь? Сокджин кивнул, прикрывая глаза и закусывая нижнюю губу. Джун как можно осторожнее ввел средний палец в парня, чуть не заматерившись вслух от ощущения гладких горячих стенок, сжимающих палец. От Сокджина не донеслось ни звука, и Джун начал медленно двигать пальцем внутри, через некоторое время добавляя второй. Сокджин тихо вздыхал, постепенно привыкая и начиная медленно насаживаться на уже свободно двигающиеся в нем пальцы. Намджун, заметив эту активность, вновь обхватил член парня, надрачивая и растягивая того одновременно. Джин, громко вскрикнув, сжался вокруг пальцев Джуна, заставляя того негромко рычать и двигать пальцами резче, загоняя их глубже, насколько возможно. Джин ерзал от нетерпения, насаживаясь на пальцы, как внезапно громко застонал, выгибаясь всем телом и сжимая в пальцах покрывало, едва не прорывая его до дыр. Джун, понимая, что нашел заветную точку, снова протолкнул пальцы в том же направлении, заставляя Сокджина чуть ли не кричать, умоляя, чтобы тот наконец-то взял его по-настоящему. Джун, отстранившись, стянул с себя оставшуюся одежду и, нависнув над Джином, сплюнул на ладонь, размазывая слюну по собственному изнывающему члену. - Малыш... Как же я хочу тебя. - Так возьми... Джин тихо и хрипло шептал, прикусывая кожу на шее парня и обхватывая того за плечи. Он был уже давно готов. Он хотел Джуна не меньше, чем тот его, и отказываться от своего желания не собирался. Намджун, приставив член ко входу, медленно надавил, проникая пока только головкой и наблюдая за реакцией Джина. Тот, запрокинув голову, шумно дышал, не открывая зажмуренных глаз. Намджун, нежно поцеловав его в шею, аккуратно протолкнулся до конца, замирая и сдерживаясь из последних сил. Обхватив плечи Джина, Намджун вжался в них носом, громко дыша, но не двигаясь, пока Джин не привыкнет и не позволит ему этого. Сокджин, чувствуя, как боль постепенно уходит, оставляя только тянущее чувство и непривычную наполненность, обхватил шею Джуна руками, негромко шепча: - Давай, Джун... Намджун, приподнявшись на локтях, зарылся пальцами в темных локонах Джина, слегка толкаясь вперёд и вглядываясь в лицо парня. Джин прикусил губу, но двинулся ему навстречу, словно давая зелёный свет, и Намджун, прижав парня крепче к себе, стал медленными, но глубокими толчками проникать в парня, который тихо постанывал, словно подбадривая Намджуна. Джун, положив ладонь на бедро Джина, закинул его ногу себе на поясницу, толкаясь глубже, проникая в парня на всю длину. Джин, который сначала просто цеплялся за Джуна, привыкая к трению и непривычной тесноте, сейчас чувственно стонал под ним, неосознанно насаживаясь сильнее, потому что горячий орган буквально обжигал изнутри, даря невероятное чувство удовлетворения, заставляя хотеть этого ещё и ещё. Джун, у которого сносило разум от такой податливости, внезапно вышел из парня, заставляя того недовольно заскулить, но Намджун быстро перевернул его на живот, приподнимая бедра парня и ставя того на колени, а рукой надавил между лопаток Джина, прижимая его грудью к постели и оставляя стоять с оттопыренной попой. Сокджин, неловко поерзав грудью по матрасу, вжался в него лбом, ожидая действий Джуна и нетерпеливо прикусывая губы. Намджун, ласково огладив ягодицы, вновь проник внутрь, начиная двигаться резко и размашисто, отчего Джин, чтобы не кричать от удовольствия на всю комнату, прикусил покрывало, лишь жалобно глуша в нем стоны. В такой позе Намджун раз за разом попадал по простате, заставляя парня выгибаться навстречу и самому активно насаживаться на член. Намджун натягивал его на себя, держа за талию и до багровых отметин сжимая кожу парня пальцами. С его губ срывались короткие стоны вперемешку с тихим рычанием. Протянув руку, он схватился за волосы Джина, запрокидывая его голову и заставляя того отлипнуть от покрывала. - Не сдерживайся, малыш... Хочу слышать твой голос. Джин, которого от его хриплого и приказного тона повело ещё больше, несдержанно застонал, опираясь локтями о кровать. Сокджин, забыв о скромности под крышесносным удовольствием, громко стонал, прося, чтобы Намджун не останавливался, протяжно выстанывал его имя, чем просто доводил Джуна до искр в глазах. Чувствуя, как член уже нетерпимо ноет, Джин потянулся к нему с намерением кончить, но Намджун, заметив это, прохрипел, до упора натягивая на себя бедра Джина: - Руки убрал. Кончишь только от моего члена в своей заднице. Сокджин, вновь опираясь на обе руки, заскулил, жмурясь до боли. В голове была каша, а перед глазами мелькали цветные всполохи. Все тело трясло от приближающегося оргазма, а Джун, сорвав все тормоза, вколачивался резко и грубовато, не щадя попки Джина, понимая, что тот и так встать завтра не сможет. Одной рукой он провел вдоль позвоночника выгибающегося под ним Сокджина, слегка царапая кожу ногтями и ощущая, как у парня бегут от этого мурашки. Джин громко застонал, содрогаясь всем телом и кончая на светлое покрывало, пачкая и его, и свой живот. Намджун, ненадолго его опередив, с глухим стоном излился в Джина, сжимая руками обессиленно тело парня, который сразу после этого повалился на кровать, судорожно дыша и цепляя пальцами складки смявшегося под ними покрывала. Намджун упал рядом с ним, притягивая к себе Джина и прижимаясь к нему со спины, прерывисто дыша тому в затылок. Сокджин чувствовал, как по его бедру течет сперма Намджуна, но даже не пошевелился, только ярко улыбаясь от осознания того, что Намджун был с ним. Был в нем. Джун носом зарылся в еще чуть-чуть влажноватые волосы, вдыхая полной грудью аромат шампуня и самого Сокджина. - Ты такой потрясающий, Джин... Намджун тихо выдохнул это ему в ушко, легко целуя хрящик. - Не зря я влюбился в тебя тогда, на аукционе. Я знал, что ты создан специально для меня. Ты мой идеальный человек. Джин промолчал, лениво разворачиваясь в объятиях и обнимая Намджуна. - Ты влюбился в меня? А я в тебя... Это невероятно, правда, учитывая, как мы познакомились? - Угу. - Угу... Они лежали в обнимку, осознавая, что теперь все будет по-другому. Больше нет господина Ким Намджуна и раба Ким Сокджина. Есть только влюбленный Намджун, и точно такой же влюбленный Джин. С этого момента у них все будет хорошо. Они не позволят быть иначе.