Совершенно разные

За окном давно уже не солнце светит, а Люси все лежит на своей кровати. Без лишних эмоций, просто лежит, и от этого становится так противно. Вы когда-либо лежали в кровати, глядя в потолок и думая о каждом моменте, который вы хотели бы изменить? Именно этим сейчас заняты все мысли девушки. Осознание того, что тебе не скрыться, что тебе все равно придется сделать это, хочешь ли ты этого или нет, огорчало Люси, хотя это еще мягко сказано. Она была так беспомощна и. Брошена, что хотелось плакать. Никого не волнуют твои чувства, главное выгода. И от этого становилось противно на душе. Она понимала, что эта свадьба принесет выгоду ее семье, в частности и бизнесу. Хотя нет, она не понимала. Как можно так резко оборвать ниточку, что ведет к счастливому будущему их дочери, их драгоценной дочки, которую всю жизнь охраняли как Зеницу Ока. Стук в дверь. Она знает кто это, но молчит. Не сейчас, нет, она не хочет никого видеть. — Люси, родная моя, послушай меня, — голос нежный. Все-таки вошла в комнату. И от этого стало как-то неудобно, что в ее комнате есть еще кто-то, кроме ее самой, но она промолчала, даже не взглянув на мать. — Я понимаю, тебе сейчас тяжело, но пойми, в жизни всегда нужно чем-то жертвовать. — Но не мной, мама! Я же твоя дочь, как ты можешь так говорить? Люси резко встала и обернулась, смотря Лейле прямо в глаза. В глаза полные чувств и заботы. Ей и самой тяжело это говорить, Люси знала, но все никак не могла с этим смириться. Глаза были на мокром месте, и гляди вот-вот она заплачет. — Люси, хотя бы попытайся с ним.- ей тяжело давались слова и она запнулась на полуслове, чем и воспользовалась девушка, перебив ее. -Мама, но это не тебя заставляют выйти замуж на парня, которого ты не любишь, — тихий всхлип. Да что уж там, не то что не любишь, ты его ненавидишь. Сам факт того, что ей придется с ним жить, не радовал ее, вообще никак. Придется выслушивать его колкие замечания, убивающий взгляд его глаз. От одной мысли о том, сколько гадостей она будет слышать от него каждый день, не давали ей покоя. Она взглянула на мать. Столько боли она никогда не видела в ее глазах. Капли слез падали из ее глаз на хрупкие руки. Захотелось обнять ее, утешить, будто это ее против воли хотят свести узами брака. — Ты же понимаешь, что ничего не сможешь изменить, но, как и сказал Игнил, для начала вы просто вместе поживете, узнаете, друг друга получше, и быть может тогда поймете что вы могли потерять. Так или иначе, Люси, тебе все равно придется выйти за него замуж. На этих словах Лейла встала, после чего кинув последний сочувствующий взгляд на дочь, вышла из комнаты, оставив Люси наедине со своими мыслями. Она права, ничего изменить нельзя, она не сможет. Придется просто смириться. *** Нацу метался в гостиной то в одну сторону, то в другую. В голове тысячи мыслей не давали ему трезво мыслить. Он схватился за голову, пропуская пальцы в розовые волосы, немного их сжав. Хотелось рвать и метать, но капля самообладания все же осталась в нем, поэтому уже через несколько минут он пришел в себя или же просто сделал вид, и вальяжно откинулся на спинку кресла, смотря на своего отца, который все это время со спокойным лицом сидел и смотрел на своего сына. Ни слова. Он не произнес ни слова с того момента, как они вернулись домой. Просто смотрел все это время на него, давая выпустить пар. Ему это требовалось, и он это знал. И вот сейчас он понял, что можно говорить. — Успокоился? — голос спокойный, впрочем, как и его обладатель. — А по мне скажешь? — взгляд ледяных глаз был направлен на отца. Можно было бы сказать, что он совершенно оклемался, но от глаз Игнила не скрылось, как Нацу постукивал пальцами, выдавая его с головой. — Тебе стоит согласиться. Сейчас ты ничего не теряешь, — начал Игнил, голос был такой, будто он на деловой встречи, — в данный момент ты не женишься на Люси, вы всего лишь будите жить вместе, кто знает, что из этого выйдет. Нацу хотел что-то сказать, но Игнил не дал ему и слова вымолвить. — Нацу, это не обсуждается. Будет так, как я сказал. Ты лишь потратишь силы и нервы, доказывая мне сейчас что-то. Знай, я останусь при своем мнении, и тебе все равно придется сделать это, хочешь ли ты этого или нет. Он был непоколебим и Нацу понял, что ему с ним не тягаться. Хотелось просто перевернуть тут все вверх дном, но он сидел. Нет, он не покажет отцу свою слабость. Он все вытерпит, даже эту дуру Люси. — Я в свою комнату, — Нацу встал, бросив на отца взгляд, прежде чем отвернуться. Дойдя до лестницы, его остановил голос Игнила. — Твои вещи уже собраны, так что рано ложись и хорошо выспись, тебе завтра предстоит переезд в новый дом. Нацу будто нож в спину получил. Резко обернувшись, он посмотрел на Игнила. Тот же даже взгляд от него не отрывал, поэтому сейчас он сидел с улыбкой на лице и смотрел на сына. Да, именно этот взгляд полный непонимания, отец и планировал увидеть, который впрочем, в скором времени сменился на прищур. Ну да, конечно он знал, что Нацу согласится, поэтому собрал чемодан заранее. Ни сказав ни слова, парень поднялся наверх, и заперся в своей комнате. В глаза сразу попались чемоданы, о которых говорил Игнил. Да, завтра предстоит сложный день. Боже, дай его вытерпеть. Лежавший уже в постели он закрыл глаза. Сразу в голове всплыл образ этой истерички, от чего он нахмурился. Жить с ней, это ж каким идиотом надо быть, но после того, как до него дошло, что он сможет довести ее до белого коленья, оскал появился на его лице. Да, будет забавно ее выводить из себя, ведь она все равно ему ничего не сделает. А если и попытается ему перечить, то он сразу заткнет ее рот. — Что же, это и вправду будет интересно, — промолвил Нацу, открывая глаза.