Её призрак

      Полуденное солнце палило во всю мощь, трудно было поверить, что ещё совсем недавно кругом царила прохлада. — Ну долго нам ещё? — потягиваясь спросила Акира — Я уже устала… — Ты призрак, ты не можешь устать, — отрезал Итачи, отмечая, что это было очень плохая идея, взять девушку с собой. Уж лучше бы она сидела дома. — Мы прошли всего ничего! К тому же осталось совсем чуть-чуть. — Ты так уже два часа говоришь! — буркнула рыжеволосая. — Мы идём-то всего от силы минут сорок… — И что с того? — обладательница огненных волос посмотрела на небо. Такое яркое, голубое, словно нарисованное. На небе не было ни одного облачка, как будто все они куда-то попрятались от этой жары. — Ну скоро нам ещё? — Ты можешь перестать вести себя, как ребёнок? Ну сколько можно? Сказал же — скоро придём, значит потерпи немного, неужели непонятно, что не нужно спрашивать об этом каждые пять минут? Ты раз сто уже задала этот вопрос! — Ну и как это так? — В каком смысле? — Сам говоришь, что идём сорок минут, каждые пять минут задаю вопрос, значит, всего восемь раз спросила… А если спросила сто раз, умножаем на пять… — Так всё, ладно, будь по-твоему. Вот видишь, крыши домов? Мы пришли! Осталось спуститься с холма в низинку и всё! — Ух! Ура! — Исикава побежала вперёд, обгоняя напарника. — Минуту назад говорила, что устала, — вздохнул брюнет, поражаясь резким перепадам настроения у призрака.       Тем временем рыжеволосая уже успела добежать до окраины деревни. «Вау! Тут так красиво!» — восхищалась она. Деревня была достаточно большой, с одной стороны загороженная лесом, а с другой — горами. Селение повсюду было утыкано небольшими белыми домишками с разноцветными крышами. Улицы были узенькими, некоторые до такой степени тесными, что из окна одного дома можно было протянуть руку и коснуться стены соседнего. Не смотря на это, не было ни одной улицы, даже самой узкой, где не стоял какой-нибудь магазинчик, больше всего их было на центральной улице, которая была, в отличии ото всех остальных, широкой. — Здесь так здорово! — говорила Акира, когда она с её напарником шли по одной из улиц. На подоконниках каждого из домов росли цветы, добавляя в привычную сверкающую белизну строения ярких красок. — Неужели и я жила когда-то в чём-то подобном? — Тебе здесь нравится? — спросил Учиха. — Да. Здесь красиво. Не смотря на то, что все улицы тут узкие настолько, что можно ходить друг к другу в гости через окно, тут очень уютно, у меня такое чувство, что я всё это уже где-то видела. Может быть я была тут когда-то?       Ближе к центру улицы понемногу расширялись. Рыжеволосая с большим интересом рассматривала дома и людей, представляя, что тут когда-то могла быть. «А что? Было бы неплохо! Тут так мило, всё беленькое, чистенькое, аккуратненькое… Так красиво!» — думала она, улыбаясь, но её восхищения этой деревней прервал голос из одного открытого окна: — Твоей двоюродной сестры уже нет.       Словно разряд в тысячу вольт прошёл сквозь тело зеленоглазой. — Итачи, — обратилась она к брюнету — Ты иди, я догоню.       Учиха вновь убедился, что ничего не знает о непредсказуемости девушек. Что-то про себя пробормотав, Итачи пошёл своей дорогой, очень надеясь, что Акира не сможет его найти.       Обладательница огненных волос прошла сквозь стену в дом. Изнутри он был почти таким же светлым, каким и снаружи. Светлые стены, потолки, полы — всё будто бы излучало свет. Девушка оказалась в просторной комнате, с большими окнами. На стенах были развешаны разнообразные картины, мебели в комнате было не так много — два плетёных кресла, маленький зелёный диванчик, кофейный столик из тёмного дерева и камин. На кресле расположилась маленькая девочка, лет пяти-шести, не больше. Её яркие глаза были голубыми, словно небо, смотрели куда-то в окно. Яркие рыжие волосы были заплетены в две косички по бокам. Всё её личико было усыпано веснушками, отчего девочка становилась ещё милее. Одета она была в зелёный сарафан с розовыми оборочками. На диване, недалеко от неё, сидела пожилая женщина в тёмно-синем кимоно. Глаза у неё были зелёные, такие же, как у Акиры, грустными, полными скорби об ушедшей. Волосы ещё сохраняли рыжий цвет, но кое-где проглядывала седина. В руках она держала спицы и что-то усердно ими вязала. На полу катался клубок пряжи вишнёвого цвета, что очень забавляло играющего с ним серого кота. — Ты её не знала, — продолжала говорить старушка — А я — да. Она у меня частенько гостила, когда сбегала из дому. Она бы стала очень хорошим шиноби, прославила бы клан Исикава…       «Что?!» — Акиру вновь прошибло разрядом. — Акира., — вспоминала женщина. — Она была очень хорошей, если бы не её отчим… Покончила с собой… Моя внучка., — говорившая внезапно замолчала. — Что? Что такое, бабушка? — спросила девочка. — Она здесь, — чуть помолчав ответила ей старушка. — Я её чувствую. Акира, пришла повидать бабушку?       Девушка заплакала. Слёзы как-то сами собой хлынули из зелёных глаз. — Бабушка., — девушка на дрожащих ногах села рядом с женщиной. — Она правда здесь? — восторженно произнесла голубоглазая — Ты её видишь? — Нет, но я её чувствую. Она… Пустая… Не помнишь меня, Акира?       Бабушка взмахнула рукой. Глаза призрака стали слипаться, девушка сама не заметила, как погрузилась в сон.

***

POV Акира       Я в который раз оказалась в непонятном месте. Голова раскалывалась. Я закричала от этой невыносимой боли. Пробелы в моей памяти начали исчезать…       Мне было тринадцать лет от роду, когда мой отец погиб в сражении. Потерю своего любимого папочки я с трудом пережила, моя бабушка в то время гостила у нас и всячески поддерживала меня первые дни, стараясь самой как-нибудь перебороть горечь от утраты. Моя мама целыми днями плакала, не находя себе места, поэтому пока что всю работу взяла на себя одна из наших служанок. Несколько недель она всё делала сама, без всяческих на то приказов: убиралась, готовила, в перерывах между этим утешала маму и меня. Прошло полгода. С трудом, но мы всё-таки оправились от потери, бабушка уехала, напоследок всунув мне в руку записку с её адресом. А мама теперь стала самой главной в доме Исикав. К тому времени у меня развилась очень странная особенность: я могла призывать к себе на помощь или просто от скуки духов, обращённых в волков. Как так получилось? Я не вспомнила, но зато отчётливо знаю, что до меня подобным призывом духов никто не владел. Мама велела поскорее выбросить всё это из головы, но только как? Отныне волки стали для меня опорой. Стоило мне только разозлиться, как люди слышали уже громкий протяжный волчий вой, за что меня в деревне и побаивались.       Несколько лет я так и не вспомнила. Но одно поняла: в мои пятнадцать мама сделала мне «подарок», сказав, что выходит замуж во второй раз. Не имея ни малейшего понятия о том, кто этот счастливчик, я радовалась вместе с ней — впервые за долгое время она казалась счастливой. С одной стороны, я была очень за неё рада, но с другой… Я очень любила своего папу, чтобы так сразу с распростёртыми объятьями принять в семью незнакомца, которого ни разу в жизни не видела. Но, не смотря на это, я была рада. Жаль, что всё обернулось не совсем так, как я думала. Ну как не совсем… Вообще не так.       Несколько лет я не вспомнила, но стала возвращать память после своего восемнадцатого дня рождения, понимая, что этот год в моей жизни окажется последним. Я с первой же секунды старалась отчётливо найти причину самоубийства. Но она нашлась сама. Отчим мой, человек высокого роста, крупного телосложения, с чёрными волосами и злыми, холодными серыми глазами сразу меня невзлюбил, вместе с ним к нам переехала и его дочурка — низенькая, белокурая девочка, года на четыре меня младше, с такими же, как у её отца серыми глазами. Сколько бы я ни пыталась подружиться со сводной сестрой — всё без толку. Она, понимая, что теперь её отец главный в доме, никак не желала со мной общаться, считая, что я ей не ровня. Жаль, что меня это не особо волновало, все эти её проделки против меня особенно не задевали. Задевало лишь то, что моя мама и сама уже стала считать, что я действительно, лишняя в их семье. Она очень любила баловать Мэй (мою сводную сестру), но порой не разговаривала со мной неделями, просто напросто игнорируя. С отчимом сложились отношения ещё хуже: почти каждый день он по нескольку раз напоминал мне о том, что я не должна была родиться вообще, что такой, как я никогда не стать нормальным человеком, что я глупая, заносчивая, что он с мамой меня люто ненавидит. Но однажды, он сказал: «Ты точно такая же, как и твой отец. Такая же заносчивая и драться толком не умеешь. Вы с ним оба никудышные шиноби!»       Сверкнула молния. Послышался волчий вой. Громкий. Ото всюду стали выходить белые, словно снег, волки. «Не смей так говорить о моём отце!» — воскликнула я. — «Ты не ровня ему, он был в трижды сильнее, храбрее и сражался он, как настоящий герой. А ты — лишь жалкое подражание ему!» Стоит ли говорить, что отчим просто так это дело не оставил.       В тот же день, я осознала ко всему прочему, что я ещё и монстр. Об этом мне лично сказала мама. Моя мать, что раньше так любила меня, что раньше мы так были счастливы… Внезапно так поменялась после замужества с этим человеком. На следующий день я проснулась вся в синяках и ссадинах, губа была разбита, взглянув на руки, осознала, что почти каждый новый месяц, проведённый в кругу этих людей, запоминался и отмечался мне на руках новыми порезами. — Ты всё равно никогда не станешь мне отцом! — вскрикнула я, обращаясь к своему жизненному кошмару — Ты настолько трус, что решил напасть тогда, когда я сплю! Таких трусов, как ты, никто ещё не видел! — мои крики были слышны по всему дому. — Ты просто самый настоящий подлец и трус! Просто решил прибрать власть в доме в свои руки?! Ну так слушай! Ещё раз попробуешь что-то со мной сделать — я призову волков и они раздерут твою физиономию на мелкие куски! Мерзкий ты ублюдок!!!       Я знала, что за такое мне влетит, но ничего не смогла с собой поделать. Опять провал в памяти. Всё. Последнее из моих воспоминаний — падение вниз. В пропасть. Далеко в неизвестность. Лишь бы подальше от этих ублюдков. End POV Акира

***

      По щекам сами собой текли слёзы. — Бабушка, — всхлипывала девушка. — Я вернула тебе небольшую часть воспоминаний. Хотя, — помедлила женщина — Думаю, что тебе без них бы было лучше, но рано или поздно пришлось бы их вспомнить всё равно. На каждый твой день рожденья я вязала тебе что-то из пряжи вишнёвого цвета. Ты его так любила. На твой девятнадцатый день рожденья я решила сделать этот шарфик. Осталось совсем немного, подожди. Я хочу вручить его тебе. — Я не уйду, — слёзы неустанно текли по щекам. В горле застрял ком. — Твой отчим, — продолжала старушка — Воспользовался тем, что твоя душа должна ещё жить и прикрепил её к миру живых. Он запечатал её в особом сосуде. Им может оказать всё, что угодно. Если его разрушить, то… — Она попадёт на небо? — прервала слова бабушки девочка — И станет ангелом? — Нет, — старушка улыбнулась — Она сможет стать человеком. Её душа должна ещё жить много-много. Только для этого если хочешь, конечно, вернуться есть три условия. Первое, ты обязательно должна хотеть попасть в мир живых. Второе, сосуд обязательно должен быть разрушен. И третье, тоже очень важное, тебя должен кто-то ждать. Я, если ты не против, буду каждый день надеяться на то, что ты выберешь жить. Я буду ждать тебя, моя внученька… — И я! И я тоже подожду! — воскликнула голубоглазая.       Рыжеволосая всё никак не могла остановиться. Слёзы градом сыпались с её глаз. — Вот, готово, — старшая Исикава протянула вперёд красивый шарфик, вишнёвого цвета, аккуратно связанный, красивый. — Прими его, пожалуйста.       Акира встала напротив бабушки. Аккуратно она взяла в руки столь ценный для неё подарок. Шарф засветился розовым свечением, а позже оказался на шее зеленоглазой. — Ба! — воскликнула девочка. — Он исчез! — Нет, Хана, он не исчез. Акира приняла его.       Тем временем рыжеволосая обняла свою бабушку и сестру. На полу она нашла красный мелок, который катал кот. — Ты же не против? — обратилась она к коту, забирая его игрушку. — Ты видишь, бабушка? — Хана остолбенела от увиденного. — Мелок парит!       Тем временем, Исикава наплевала на правила поведения и на то, что так делать плохо, не зная больше способа отблагодарить своих родных, нарисовала на стене сердце и исчезла. Исчезла, чтобы вернуться.       Акира шла по улице, сжимая в руках шарф. За всё это время она никак не могла успокоиться, всё шла и всхлипывала, стараясь сдержать волну нахлынувших эмоций. Слёзы душили, но и одновременно становилось легче. Теперь девушка меньше корила себя за то, что сделала с собой, оправдываясь тем, что не было выхода. Конечно, она тогда могла сбежать к бабушке. Но, значит, что-то случилось такое, что помешало ей это сделать. Вспомнить нужно ещё так много важного…       За поворотом показалась знакомая фигура, выходящая из одного магазина. Итачи Исикава не заметила, смотрела куда-то вдаль, так бы и прошла мимо, если бы парень её не окликнул: — Акира!       Девушка поспешно вытерла слёзы, стараясь подавить эмоции, бушующие внутри. — Итачи? Не заметила тебя, прости. Долго ждал? — Не ждал и ждать не собирался, мечтай, — черноглазый внезапно осёкся. Что-то ему показалось в девушке странным. Что же заставило её плакать? Увы, брюнет ответа не знал. — Откуда шарфик уже подцепила?       Вновь подступил ком к горлу. Рыжеволосая старалась сейчас ничего не говорить, чувствуя, что хоть одно словечко — и она расплачется, как маленький ребёнок. Но как назло, Учиха решил спросить у неё об этом подарке. «Блин! Ну почему я не могу успокоиться? Не хватало тут ещё сопли распускать!» — ругала себя мысленно обладательница огненных волос — «Акира! А-ну быстро прекрати!» — Да так, — тихо произнесла она, потупив взгляд — Ты все магазины обошёл? — Нет ещё. Мне ещё много чего из списка надо приобрести. Идёшь со мной или тебе куда-то нужно? — Нет, я пойду с тобой.       «Ну и зачем ты это сделала, дурёха?» — в голове Исикава продолжала себя ругать — «Лучше сама прогулялась бы и прошло бы всё быстрее! Дурёха!» Тем временем они проходили мимо магазина с одеждой. — Вау! — восторженно ахнула рыжеволосая, заприметив красивое, вишнёвого цвета, платье с золотым тоненьким пояском. — Это ж мой размер! — Мысленно обладательница огненных волос успела «войти» в манекен. — Какое оно красивое! — Ты долго там? Давай быстрее! — поторопил её черноглазый. — Уже иду! У людей такая прикольная одежда! — Правда? — удивился Итачи. Было так странно слышать нечто подобное. — Ну… Твою организацию я в счёт не беру. — В каком это смысле? — У вас одежда, как минимум, странна. Вас дети не спрашивают, что-то вроде: «Извините, а нормально это дяденькам одеваться, как тётеньки?» — Акира рассмеялась. Настроение улучшалось.       «Ей нравится вишнёвый цвет,» — думал про себя Учиха — «Значит, я так понимаю, она на то платье смотрела. Не понимаю я этих призраков! Что за странный народ! Обладают фактически бессмертием, умеют летать, колдовать, а парятся из-за какой-то одежды, во дают!»       Быстро накупив всего, что было в списке, оба вернулись как раз к ужину. — Уф! Я такая голодная! — воскликнула Исикава — Принесёшь чего-нибудь поесть? — Да, — Итачи направился на кухню. — Мне нужно будет кое-куда уйти. Ложись спать и долго не засиживайся. — Мог бы и по-нормальному сказать, что тебе по делам нужно уйти, и чтобы я за тобой не шла, — буркнула рыжеволосая.       Наскоро поужинав бутербродами, зеленоглазая принялась думать над тем, чего бы ей такого поделать, пока напарника нет. — Скука! — отметила Акира.       Обладательница рыжих волос растянулась по всей кровати. Вскоре ей жутко захотелось спать, день выдался не из лёгких. Сжимая в руках столь драгоценный подарок, Исикава заснула.       Внезапно розовое свечение разбудило мирно спящую девушку. — Что происходит?       Она встала, обходя комнату, стараясь понять, что вызвало подобный свет. Ничего не найдя, Акира прошла в коридор, кто знает, может быть там кроется причина. Свой поиск рыжеволосая остановила на большом зеркале, висевшем на стене. Оттуда на неё смотрела девушка в красивом платье чуть выше колена, с кружевным воротником, золотым поясом — точь-точь, как в магазине! — Нравится? — раздался голос позади неё. — Конечно! Оно супер! Спасибо тебе! — Исикава сияла от восторга. — Как ты догадался? — Ну ты долго стояла у витрины того магазина, рассматривая платья. Но только одно из них было твоего любимого цвета. Кстати, нам завтра идти на новое задание. Так что иди и набирайся сил, чтоб потом не ныла. — Так точно, командир! Я тебя не подведу!