Её призрак

POV Акира       Я шла по коридору спустя несколько минут после того, как женщина сказала мне её условия. Как мне их выполнить? Я даже не могла понять толком-то, чего именно этой барышне нужно было. Нет, ну правда! Конечно, ради жизни, я рискну всем, чем можно, но взвешивая все «за» и «против», у меня как-то ничего радостного не выходило. Я учитывала всё: возможно то, что в будущем мне можно будет вернуться к бабушке, но вот в прошлом оставались свои причины продолжить жить невидимкой. При чём, чем больше я думала о положительном в жизни, тем больше находила отрицательного, что в целом, для меня не было ничем новым, даже, можно сказать, чем-то обычным. По дороге сюда я даже позабыла про то, что обиделась на Итачи, ну может ли такое быть? Тем не менее, я совсем ничего не понимала. Куда катилась моя жизнь? И, собственно, куда она прикатилась, что я, будучи мертвецом рассуждаю о смысле жизни?       Коридор дома был пустым. Я медленно брела по нему и наконец-то вспомнила, что особенно видеть Учиху я не хочу. Куда бы сейчас спрятаться? Ага! Старая лестница, ведущая на чердак, слегка заскрипела под моими ногами. На чердаке было очень темно, настолько, что я даже сразу не разобрала, что здесь находится. Но, когда привыкла к темноте, даже отыскала достаточно широкую старую тахту, на которую села, продолжая думать над тем, что мне предложила женщина. «Всё просто,» — её слова никак не покидали мою голову. — «Знаешь ли ты про то, что многие призраки имеют возможность вселяться в людей? Захватывая их разум и тело, по сути, мертвец «оживает» в чужом обличье. Проблема вся в том, что после подобного многие начинают терять голову от того, что имея силу призраков, ну знаешь ли, умение летать, телепортироваться, ходить сквозь стены, использовать какие-то заклинания; они ещё и имеют человеческое тело. Так-то, в наших телах мы невидимы и неуязвимы, в каком-то роде, но и сами никому вреда принести не можем, а есть те, которые, вселившись в человека, решают отомстить всем обидчикам при жизни, так сказать, карма. Так вот, ты должна будешь уничтожить призрака внутри этого человека,» — блондинка вручила мне свиток с изображением человека. — «Делай, что хочешь, но, если его поймаешь, я достану тебе твой сосуд с душой, а что с ним делать — решать уже тебе, ровно, как и само по себе решение отправить призрака, держащего этого человека в заложниках, в дальнее путешествие на тот свет,» — эти слова повторялись уже раз тридцатый. — Ну и как я уничтожу этого призрака? — думала я вслух. — Можно, конечно, Итачи позвать… Хотя нет. Не особо-то мне ему как-то верится, ещё растрепит кому-нибудь, что я могу человеком стать. А без этого все аргументы просто бессмысленны, потому что фраза типа: «Мы должны всех спасти» в его случае не прокатит. Так что же такого сказать? Могу рассказать про ту женщину, как она меня нашла? Ну… Она вовсе не увидела меня плачущей, нет, это я увидела её плачущей, она сказала, что поможет мне, если я помогу ей. Что же… Не так уж и плохо. Но вряд ли сработает на Итачи. Этот самовлюблённый, бессердечный, эгоистичный, безразличный ко всем, высокомерный., — теперь я только и делала, что вместо того, чтобы думать над решением проблемы, подбирала прилагательные, характеризующие моего напарника.       Спустя примерно пятнадцать минут моего монолога я поняла, что приписала ему уже все смертные грехи и полностью охарактеризовала его, как врага народа. Да, это по-детски, сидеть тут в темноте и поливать его гадостью, но была бы моя воля, я б просто забилась бы под одеяло, которого тут либо не было, либо оно было, но его на банкете разделила между собой моль. Понимая, что мне совсем скучно, я снова стала загоняться по поводу того, что меня предал единственный, с кем я могла говорить, при чём, из-за этих самых разговоров. Настроение и без того было плохим, ну, а сейчас вообще упало ниже пола.       Если честно, то я вообще не понимала, что происходит? Из-за чего я так много раз расстраиваюсь? Ясное дело, что из-за Учихи. Но! Почему именно из-за него? Почему я так отреагировала на то, что он всем решил оповестить о моём присутствии? Мне этого не хотелось, но так расстраиваться? Неужели я настолько к нему привязалась? Но почему? Почему меня это так заботит? И ладно бы я расстраивалась за то, что обо мне рассказали, но нет! Я расстраиваюсь из-за того, что обо не рассказал Итачи! Глупо, правда же?       И снова что-то не так. Будто бы внутри меня дыра, пустота, разъедающая всё внутри. К горлу вновь подкатил ком. Я превращаюсь в плаксу, нет ну сколько можно плакать? Я так просидела достаточно долго. Что-то в этой всей ситуации напомнило мне последние годы жизни — я тоже могла плакать только в темноте, только тогда, когда никого нет, а этот ком в горле, не дающий сказать ни слова, даже не дающий спокойно выдохнуть показался мне совсем знакомым. Только как-то странно, ведь вроде бы на этот раз ко мне хорошо относятся… Я бежала от этого одиночества, но куда прибежала? В итоге, первые месяцы призрачной жизни прошли в полнейшем одиночестве… И сейчас, имея человека, который реально может со мной общаться, я просто отталкиваю его от себя. И как поступить? С одной стороны, Итачи не хочет со мной общаться, чтобы не казаться сбежавшим из дурика на людях, в принципе, его можно понять, но с другой стороны… мне так не хватало общения ещё при жизни, чтоб придти к кому-нибудь и высказать всё, что накопилось. Стоп. Высказаться? Нет, этого ещё не хватало…       Мои раздумья прервал голос Кисаме, недалеко, очевидно от лестницы на чердак, что я его смогла услышать. Он что-то бормотал, но потом как воскликнул: — Матерь рыбья! — А я о чём! — в этом голосе я легко узнала его собеседника — Какудзу. Вот синему не повезло, что он с этим жадиной говорит. Интересно, что они там так бурно обсуждают? — Нет, ну мне всё равно ничего не понятно, — замялся синеволосый. — Ну что тут непонятного? Вот смотри… — Ну? — Сейчас… — Ну что там? — Блин, мысль забыл!       Акира решила спуститься к ним, но внезапно услышала голос Итачи, из-за чего решила пока что затаиться и послушать: — Вы Акиру не видели? — Итачи, если ты не заметил, у нас, кроме тебя, её вообще никто не видит, — ответил ему зеленоглазый. — А что она потерялась? — Да, хотя по-моему она просто ушла… — К другому? — Что? Нет… — Ну тогда тебе нечего переживать. Да, Кисаме? — Ну не знаю, в прошлый раз, когда она терялась, вы нашли её без сил с местом смерти в лесу почти без сознания… Ну… Скорее всего, она просто решила развеяться. В конце концов, ты не искал её в саду? Может быть она гуляет? Вы с ней не ссорились? — Да… Поссорились немного… Она обиделась на то, что я рассказал о ней всем. — Это сделали не вы, а лидер. — А разница? Я, правда, не понимаю, почему для неё так важно было, чтобы о ней никто не знал… — Ну тут же всё просто! — начал объяснять Какудзу. — Только мысль не забудь, — прервал его Хошигаки. — Вот ты, Итачи, в техниках разбираешься, а в людях нет. Я вот например знаю, почему она обиделась на это. Акира, конечно, призрак, но прежде всего, она — женщина. — Ну, и? — Итачи не понимал, к чему клонит зеленоглазый. Но спустя несколько мгновений до него дошло. — И что с того? Может у неё были свои личные на то причины… Может быть для неё было важно знать, что… — А по-моему, дело не в Акире! — перебил его ниндзя. — А в чём? — Не в чём, а в ком! Ты слишком сильно изменился с того момента, как она появилась у нас дома!       Этот жадина меня поражал. Неужели Итачи был другим? Ещё более эгоистичным или наоборот, это я его таким сделала? Ну вот, этот мужик заставил меня винить во всём саму себя. Настолько сильно, что мне захотелось извиниться перед парнем. Ну конечно! Да, он всё ещё гад и эгоист, но его винить в том, что он попытался сделать, как лучше, нельзя. Ой, что-то меня не туда заносит. Тем временем трое продолжали меня обсуждать, что в принципе, пока что, меня не задевало, ну, во всяком случае, пока они не говорили ничего плохого. От их разговора меня всё больше и больше отвлекала мысль о том, насколько Итачи на меня обиделся, и как мне нужно извиниться. Самый первый вариант — сказать о том, что я просто дура и просто извиниться в лоб — был сразу опровергнут, ибо мне и так плохо, а с этим извинением моей самооценке вообще придёт просто сказочный конец. Очень плохой сказки.       «Блин, что делать?» — думала я. Вообще, кроме первого варианта мне на ум больше ничего не приходило. Может спросить у Изуми? Хотя вряд ли она сможет понять, и вряд ли я смогу ей нормально всё объяснить, чтобы мало того, что б она поняла, так ещё и я б сама не запуталась ещё больше. Как же с мужчинами сложно! А Кузя ещё на женщин прёт. Хм, забавно, Кузя. Это даже мило, хотя, глядя на Какудзу, создаётся впечатление, что ему то, что он милый, даже родная мать не говорила… — Что делать? — я снова задала себе этот вопрос, который успел стать риторическим.       Мои веки стали слипаться, и я, сама того не замечая, заснула. End POV Акира.       Итачи всё никак не спалось. Где носило эту барышню так долго? Как можно было настолько обидеться, что так надолго уйти гулять? И главный вопрос этого дня: почему Учиху вообще это волнует? «Может, она снова пошла к подруге? Ну, в принципе, тогда волноваться не стоит, ведь она будет с кем-то,» — думал парень. — «Хотя, после того, как я нашёл её почти без сознания, волноваться всё-таки стоит. Стоп. Волноваться? Зачем мне это делать? Мне вообще всё равно. Она имеет право гулять сколько хочет, и меня это вообще не должно волновать, как бы там ни было.» В конце концов, под утро брюнету всё же удалось уснуть. Он даже не заметил, как с него стянули всё одеяло куда-то в сторону.       Проснулся черноглазый, когда окончательно замёрз. И первое, что он увидел, открыв глаза, были длинные рыжие волосы на подушке, на одеяле и на Итачи. После он увидел Акиру, завёрнутую в одеяло, как в кокон. — Акира? — Учиха всё от жизни ожидал, но не этого. — Ты что тут делаешь? — Ну, понимаешь, — заспанным голосом объясняла рыжеволосая. — Там, на чердаке, пыльно и холодно, а у тебя чисто и тепло. А, кстати, извини за то, что вчера было. — За то, что ты поздно вернулась? — Нет, за то, что обвинила тебя в том, что ты про меня всем рассказал. — А чего тебя не было? — Ну я обиделась, неужели непонятно? — То есть, ты всё это время просидела на чердаке? — Угу. Слушай, дай поспать, а то я так устала. — И что ты вчера там такого делала, что так устала? — Ну как что? На тебя обижалась.       «Всё-таки Какудзу прав, я ничего не понимаю в людях,» — заметил брюнет, вставая с кровати. — «Но, хотя бы, помирился с Акирой, хотя скорее всего, это она со мной помирилась, что в прочем-то не так важно.» Отметив про себя, что начало этого дня намного лучше, чем конец предыдущего, обладатель шарингана вышел из комнаты. — Ах! — потянулась в свою очередь рыжеволосая, зажмурившись.       В голове творился полный беспорядок. — Интересно, он простил меня? — думала девушка вслух. — Ведь он мне так и не ответил… О, нет! Он на меня точно обиделся! Так. Нужно сделать всё, чтобы он забыл о том, что я на него обиделась и простил меня. Вот чёрт! Что же делать?       Поняв, что последняя фраза стала уже не просто вопросом, а цитатой ко всей её жизни, Исикава решила тоже встать и идти завтракать, как и Учиха. В конце концов, надо же с чего-то начинать путь её исправления в его глазах, хотя по сути, ему бы тоже было бы неплохо извиниться. — Ну что, нашёл ты Акиру? — спрашивал Какудзу у Итачи, сидя за столом на кухне. — Да… Можно и так сказать. Вообще, это она меня нашла, — ответил ему черноглазый. — Правда? Как это? — Ну… Ой, да так, увидел утром, вот и всё. — А где она была, не спросил? — Нет, это не моего ума дело, при чём, это мне совершенно не важно.       В кухню зашла рыжеволосая. — Ой, да ладно, а вот вчера вечером по тебе не скажешь, что тебе всё равно… — Ой, а что мы всё обо мне и обо мне? — заметив девушку, прервал Учиха речь зеленоглазого.       Мужчина немного опешил, затем шёпотом спросил: — Она ведь тут, верно? — Да. — И ты не хочешь, чтобы она знала, что ты волновался за неё? — Что? Нет, я за неё вовсе не волновался. С чего ты решил, что меня это как-то беспокоило? Я просто заметил её отсутствие, и… — И так переживал по поводу того, что она из-за вашей ссоры расстроилась! А, кстати, вы помирились? — Ну… Она попросила прощения, а я, кажется, ей не ответил. Но, судя по тому, что она в более-менее хорошем настроении мне это говорила, значит меня она простила… — Она хочет, чтобы ты её простил. А ты ничего не сказал. — Слушай, а с чего ты такой специалист в девушках? У тебя в жизни хоть одна женщина была? — Можешь поверить, я — самый настоящий бабник. — Чего? — А что? Бабки я люблю. А деньгами, как с женщинами… — Если хочешь, чтоб я ушла, мог бы так и сказать, — сказала Исикава. — Нет, с чего ты взяла? — не понимал Итачи. — Ну, с того, что вы в кухне одни, а шепчетесь, — рыжеволосая, поняв, что снова сейчас обидится, исчезла.       Появилась она вновь в очень знакомом ей лесу. — Изуми! — крикнула она. — Что? Чего кричишь-то так? — на поляне появилась золотоволосая. — Хоть здесь накричусь… — Ты только ради этого сюда пришла? — Нет, мне нужен твой совет, как подруги и прежде всего, как женщины. — Я слушаю! — Понимаешь, у тебя было такое чувство, как будто бы тебе кажется, что все хотят совершить против тебя гадость? — Да. Паранойя. — А вообще, я могу стать человеком. — Что?! Как? — Для этого мне нужно уничтожить призрака, вселившегося в одного человека, фото которого мне дал дух. — А кто этот человек? — Я даже фотографию не смотрела. — А дух не может? — Призрака не может уничтожить дух. Только призрак… Или шаман, или… — Ладно, а ты придумала, как ты его… Того? — Я сама не смогу. — Так попроси Итачи. В чём проблемы? — Проблемы в том, что не могу. Я и без того ему кучу проблем создаю, он даже из-за меня не может поговорить нормально ни с кем. Я всегда всем проношу лишь одни только неприятности… — Тебе обидно из-за того, что он раскрывает твои тайны? — Да. — А неприятностью ты считаешь то, что ты ему, именно ему, мешаешь? — Да. — Ох, как мне всё это напоминает… — Изуми, мне нужен твой совет, а не воспоминания! — Просто попроси прощения. — Я попросила, но он ничего не сказал… — Точно! — Что? — Заботься о нём! Во-первых, так ты точно не будешь создавать неприятности, а во-вторых, так он быстрее тебя простит. — Да? — Да. Так что давай, дерзай! — Спасибо, ты моя лучшая подруга! — рыжеволосая обняла Изуми и исчезла.       «Заботиться?» — размышляла зеленоглазая. — «Это как вообще? А, точно, это наверное тогда, когда… Поняла! Я должна уделять ему внимание, ну мама, по крайнеё мере, мне лет до десяти так делала…» POV Акира       Если честно, я не очень хорошо понимала, как это заботиться, но решила попробовать, даже чисто из интереса, я ведь ещё никогда ни о ком не заботилась, так что Итачи был первым. Я направилась прямиком к нему. Что ж, надо с чего-то начинать. Но с чего же? В комнате было тихо, сквозь открытое окно врывался лёгкий ветер, шелестя занавесками. Итачи сидел за столом и что-то делал. — Привет, Итачи, что делаешь? — спросила я, не зная с чего начать. — Да ничем таким. Бумаги разбираю. Лидер попросил сегодня, говорит, что срочно надо, — ответил он мне, не отвлекаясь от занятия. — Давай я помогу, — я, если честно, без понятия, что там надо делать, но решила предложить помощь. — Да тут ничего сложного. — Да? — блин, что же тебе всё так просто даётся! — Да ладно, мне не тяжело… — Так мне тоже, — Учиха чихнул. — Будь здоров! Слушай, а ты не заболел? — Я приложила руку к его лбу. — У тебя жар! Наверное… Слушай, а ты ложись в кровать, а я доделаю. А? — Слушай, да всё со мной в порядке… — Не спорь! Ложись и спи!       Он немного опешил от подобного, но я всё равно настаивала на своём. Он чихнул ещё раз. — Ты точно заболел, а ну давай вперёд в кровать! — Акира, да всё в порядке. Я просто два раза чихнул, в этом нет ничего плохого. — Есть, а то ещё заболеешь, так что давай, ложись! — я схватила его за руку и потянула, из-за чего брюнет чуть не упал от неожиданности, с таким же успехом он чуть не упал на кровать, но я исправила это чуть спустя минуту дёрганий за руку Учиху. — Лежи! — скомандовала я, выходя из комнаты.       Так, ну вроде пока нормально. Я прокралась на кухню, слава лидеру там никого не оказалось, так что ничего не мешало мне сделать чай и нарыть оставшееся данго. Заставив с помощью своей призрачной магии кружку с чаем и тарелку с данго парить в воздухе и лететь за собой, я быстро поднялась наверх к черноглазому.  — Ты чего сел?       После этих слов парень демонстративно лёг. — Так лучше? — спросил он. — Намного, — ответила ему я. — А теперь пей, ешь и ложись спать. — Я что маленький? — Ложись и спи!       Я села на кровать, протягивая ему кружку с тарелкой. — Акира, что происходит? — Итачи посмотрел мне в глаза. — Ну… Я просто не хочу создавать проблемы, а ещё хочу, чтобы ты меня простил… — Я не обижался, ты меня прости, что тебе не сказал сразу. — Да я тоже… не обижалась., — я нагло врала, но не начинать же всё заново.       Неожиданно я увидела яркую вспышку света, а после в комнате появилась моя подруга. — Изуми? Что-то случилось? — задала вопрос я, потому что вид у неё был явно чем-то обеспокоенный. — Акира! Срочно посмотри на фотографию того человека, это важно! — воскликнула блондинка. — Что такое? — я потянулась за свитком, который умудрилась закинуть под кровать, ну так чтоб никто не нашёл, в том числе и я. — Ну вот, смотри, не понимаю, что там такого… О, Господи…       На фотографии был мой отчим…