Её призрак

POV Акира       Я была готова разорваться. Кто? Кто предатель? Я не знаю, не понимаю. Страшно. Страшно смотреть на всех, ожидая подвоха. Жутко в каждом взгляде и действии видеть западню, продолжая при это улыбаться, как ни в чём ни бывало. Это трудно. Прошла неделя с тех пор, как я узнала о предателе. С тех пор во мне многое изменилось. Я стала присматриваться ко всем членам организации, стараясь понять, кто же хочет меня убить. Каждый раз видеть в других врагов становилось невыносимо. Вот раньше ты общался с человеком, он к тебе хорошо относиться и сейчас, но вот только ты… Ищешь в каждом его слове ловушку. Пытаешься понять, что скрывается в нём. Ты стараешься прочесть его мысли, залезть к нему в голову, но в итоге, всё равно ничего не узнаёшь, потому что этот человек всё так же по-доброму продолжает с тобой разговаривать.       Ко многим я стала относиться с высокой степенью недоверия. Я вглядывалась в их глаза, жесты, мимику, но ничего не менялось — всё по-прежнему. Это чувство страха, что тебе вот-вот воткнут нож в спину, угнетало меня. Я просто была готова сломаться под этим всем давлением. Знать, что предатель только один, но подозревать почти всех было невыносимо.       Итачи об этом я не говорила. Нет, вовсе нет, я не считала его предателем, даже никогда не рассматривала, как подозреваемого. Ему я верила. Но всем остальным… По сути, я считала Акацки командой, старавшейся уничтожить мир. Но как можно работать в команде, если почти никому не доверяешь? Как?       Я улыбалась людям в ответ, отвечала им с той же интонацией, как и раньше, я смеялась, но внутри готова была сломаться в любой момент.       Сегодня я проснулась рано от того, что на первом этаже прозвучал взрыв. — Ну и чего им не спится в такую рань, — зевнула я, переворачиваясь на другой бок.       Итачи в комнате не оказалось, поэтому я забеспокоилась, не его ли там… Того. Встав в кровати, неохотно натянув на себя рубашку и штаны, я спустилась вниз. — Что это было? — спросила я, входя в зал, где, судя по раскиданной и горелой мебели, и произошло произведение искусства, во всяком случае, так говорил Дейдара. — Это было гениальное воплощение моего творения, хм! — торжественно объявил блондин. — Тебе за это гениальное воплощение сейчас половина организации спустится и по тыкве твоей блондинистой надаёт, — как в доказательство на лестнице послышался недовольный топот, сопровождаемый яростными возгласами о том, что все так хотят эту накрашенную куклу прибить, за то, что разбудил всех в половине шестого утра. Что же… Не могу их за это винить, так как я сама была готова прибить голубоглазого за это. — Вот он где! — самым первым спустился Хидан.       Сквозь тонны мата, которые в один момент нескончаемым потоком полились на подрывника, я уловила суть, хоть это было трудно. Если вкратце, то Дейдара помешал удачному жертвоприношению, а потому еретик решил принести в жертву теперь его. Следующим на пороге комнаты был Сасори. Из его ругани на голубоглазого я совершенно ничего не поняла, потому что Хидан всё ещё матерился громче, чем Тсукури взорвал комнату, и совсем ничего не было слышно. За красноволосым в зал вбежал Тоби, вопя при этом: — Дейдара-семпай!!!       Я решила уйти не выделяться, а потому просто ушла, переваривая всё то, что произошло. Зачем Дейдара что-то взорвал? Он, конечно, любит своё дело, но зачем в такую рань? Зачем дома? При чём не в своей комнате, а в зале? Я не понимала, почему прицепилась к этому событию. К моему убийству разве взрыв относится хоть как-то? Если бы он взорвал что-то хотя бы рядом со мной, но это… Как это может помочь меня убить? Разве что у блондина был план, который я, возможно, сорвала своим появлением.       Зайдя в комнату, я плюхнулась на кровать. — Что там случилось? — спросил Итачи, который уже был здесь. — Дейдара взорвал в зале чего-то, — ответила ему. — Ты несколько дней на взводе, что-то произошло? — в голосе парня я слышала волнение.       Вздохнув, я посмотрела на него. Говорить ли про предателя или нет? Нет, а то ещё ненормальной меня сочтёт, а если хуже, то будет подозревать всех во всём, нет уж, я не хочу, чтобы Учиха так же оглядывался по сторонам, дабы удостовериться в том, что за ним никто не идёт. Узнай о том, что брюнет всё знает, Мун бы не стала церемониться, поэтому я решила соврать: — Да всё нормально. — По тебе видно. Всю неделю, как приведение ходишь, оглядываешься постоянно и, хоть это и не заметно, но смотришь на всех с опаской. Что случилось? — Да всё в полном порядке, правда. Тебе показалось в тот момент. Со мной всё хорошо, незачем так переживать.       Я не знала, поверил ли брюнет во всё это, или нет, но надо будет вести себя естественно, не хватало, чтобы ещё Итачи меня в чём-то подозревал. Я вздохнула. Позавтракав, я отправилась в лес, чтобы потренироваться, ну и для того, чтобы отвлечься от постоянных мыслей о том, что все против меня. Отойдя от дома на приличное расстояние, я решила остановится.       Оказалась я на полянке, окружённой елями и дубами. Я начертила в воздухе линию с тремя завитками, чтобы проверить действенность этого символа. Из земли начали вылазить тёмно-зелёные ростки растений, что привело меня в восторг. Уж никогда не думала, что, будучи призраком, я так могла бы. Только вот одна проблема: почему они выросли всего на половину метра, а то и меньше? В битве с Мун ростки были длиннее… Решив, что то, что у меня это получается это уже хорошо, я продолжила. Двумя пальцами я провела волнистые линии в таких целях. Только на этот раз поток воды хлынул прямо из моей ладони. — Что за? — сжав кисть руки в кулак, я прекратила поливание леса.       Так, ладно, с этими разобрались. Я не очень хорошо понимаю то, как именно они работают, но то, что мне это удаётся уже радовало. Теперь надо было попробовать нарисовать другой символ. Я вывела пальцем по воздуху пару завитушек, но ничего не произошло. Потом я нарисовала ещё какой-то символ, но результата не последовало. Рисуя всё новые и новые закорючки, я каждый раз обнаруживала, что ничего не получается, это меня довольно огорчало. Нужно выучить ещё хоть один символ, чтобы Мун начинала меня побаиваться. Хотя, судя по тому, что она не может меня убить лично и уже нашла убийцу на эту роль, эта ненормальная стала, во всяком случае, признавать во мне противника, которого не так-то просто одолеть. Вот только это меня нисколечко не радовало.       Вздохнув, я продолжила тренироваться, хотя под конец у меня желание на это совсем куда-то пропало, что я просто сидела на ветке дуба и смотрела в багровеющее небо. Вернулась домой лишь тогда, когда солнце скрылось за горизонтом. По дороге домой мне повстречался Такаюки. Парнишка снова куда-то спешил, а потому в который раз чуть не сбил меня с ног. — Акира-чан, — радостно прощебетал он. — Я так рад тебя тут встретить! Итачи-сан тебя искал, и я вызвался помочь. Сказал, что дело срочное. — Ясно, надо поторопиться, значит, — я ускорила шаг.       Русоволосый тем временем спросил: — А вы не догадываетесь, почему такая срочность? — Может быть, задание, а может быть что-то другое, — я пожала плечами, начиная волноваться. — Он ничего больше не говорил? — Нет, если бы сказал, я бы обязательно передал бы слово в слово! — он улыбнулся. — Во всяком случае, я видел его в полном здравии, так что, если ты думаешь, что с ним что-то случилось, то напрасно.       У меня словно гора с плеч свалилась. — Можно вопрос задать? — спросил Такаюки, я кивнула. — Как ты попала в Акацки? — Ну… — я и не знала, что ему говорить. Этот парень вызывал у меня меньше всего подозрений, но это не значит, что ему можно болтать обо всём, во всяком случае, пока я не удостоверилась в том, что ему точно можно верить. — Да как-то само собой получилось… — Ясно. И у меня примерно так же, — паренёк расплывался в улыбке, что склоняло меня к мнению о том, что подозревать его не стоит. Я слишком любила улыбки людей. Но не те, что у Мун. Она ненормальная, и улыбки её такие же.       Я молчала. Просто не знала, что ещё сказать для поддержания разговора. Дошли до логова мы молча, не проронив ни единого звука по дороге. Когда я зашла в дом, то сразу же устремилась в комнату Учихи. Едва я переступила порог, то замерла не то от удивления, не то от страха. На стене красным было написано «Он среди вас». — Ты знаешь, что это такое? — спросил Итачи.       Я закрыла за собой дверь. — Знаю, — тихо прошептала я. — Знаю… — Что это значит? — продолжал расспрашивать брюнет.       Я молчала, не находя ответа. — Что это значит? — повторил парень.       Я ничего не отвечала. — Что? — вновь спросил Итачи.       Я скатилась вниз по стене. — Среди акацук есть тот, кого послали за моей головой. И им может быть, кто угодно, — тихо, словно мышь, ответила я.       Одной из супер-способностей парня являлось то, что он способен был услышать всё, что я скажу самым тихим голосом. Он подошёл ко мне, сев напротив. Я не находила ещё слов, чтобы сказать всё то, что накопилось у меня за это время. О том, как трудно мне было эту неделю смотреть на всех с опаской, постоянно ждать удара в спину. О том, как трудно улыбаться людям, в то время, как в душе у тебя бушует ураган. Говорить, что всё в порядке, но в то же время просто кричать о помощи. Но нет. Я не знала, как ему это всё рассказать. Поэтому просто смотрела в его глаза. — Вот оно что, — так же тихо произнёс Учиха.       Снова воцарилась тишина. Я нервно накручивала на палец прядь волос. — И какие у тебя были идеи о том, кто это? — поинтересовался парень.       Я вздохнула. — Много идей, — я отвела взгляд в сторону. — Я не знаю, что думать… Это всё так давит на меня…       Я обхватила голову руками. Внезапно я почувствовала руки Итачи на своих плечах. — Я не знаю, кто бы это мог быть, но кем бы он ни являлся, я защищу тебя от кого угодно, — произнёс он.       Так спокойно и уверено. Эти слова придали сил. За спиной уже стояли два человека, один из которых тот, кто не даст воткнуть нож в меня. Я обняла его за шею. Несколько секунд объятий могли заменить мне целый мир. Дорогой мне человек был рядом всегда, а это уже повод не бояться всех этих услужников Мун. Разорвав объятья, брюнет сказал: — Я не собираюсь отдавать тебя какому-то призраку. вообще тебя отдавать никому не собираюсь.       Я улыбнулась. Впервые за это время, искренне улыбнулась. Мои губы коснулись щеки Учихи. — Спасибо тебе за всё, — прошептала я ему на ушко. — Осталось только оттереть это со стены. — Ну, — шёпотом говорил мне парень. — Кому приходят сообщения, тот и убирает. — Ну пожалуйста, помоги мне… — Хорошо. — Правда?! — от радости я была готова задохнуться. — Да. Я принесу тебе тряпку и ведро с водой.       С этими словами он вышел. — Ах ты ж! — вскрикнула я. — Ну и как это называть?!       Ближе к ночи я наконец-то закончила уборку. Чуть ли не крича «Ура, муки закончились!», я вышла на крыльцо. Меня сразу же обдало ночной прохладой. — А тут хорошо, — услышала я голос за спиной. — Такаюки? — я обернулась. — Ага! — парень расплылся в улыбке. — Что там было такого строчного? — Да так, пустяки, — моя способность врать куда-то исчезла. — Ясно.       Повисло молчание. — Ладно, я спать, — я засобиралась уходить. — Постарайся хотя бы ночью не сшибать людей.       Русоволосый почесал затылок, слегка покраснев. — Хорошо, — ответил он.       Что-то мне казалось в нём странным. Он вечно куда-то бегал, краснел, чуть что, совсем, как ребёнок.       Добравшись после душа до комнаты, я с разбегу прыгнула на кровать. Лежащий до этого момента на ней Итачи подскочил. — Что случилось? — всё таким же спокойным голосом задал вопрос он. — Мишка прыгнул на облака и не заметил другого мишку, а второй мишка проснулся и теперь спрашивает первого мишку о том, что у того мишки случилось, и мишка отвечает. — Ч-чего? Мишка прыгнул на мишку, и мишка спросил… — Не пытайся понять того, чего не понимаешь.       Я откинулась на подушку, потянув одеяло на себя. — Знаешь, вот мне, пока я не дошла сюда спать хотелось, а сейчас вообще не хочется, — пробормотала я. — Эй! Ты меня слышишь? — я толкнула Итачи, повернувшегося ко мне спиной. — Ты спишь? Эй! Ты спишь? Итачи! Ты спишь?! — Что? Что случилось, Акира? — брюнет проснулся и резко повернулся ко мне. — Я спрашиваю, ты спишь? — Уже нет. — Отлично. Просто понимаешь, я не могу заснуть. Вообще. Сон, как рукой сняло. — Ну так зачем снимать его другим? — Но ты же не спишь. Эй, ты чего?       Учиха снова оказался к лесу передом, ко мне задом. Я недовольно фыркнула. Слышала где-то, что надо считать баранов, чтобы уснуть. Баранов? Ну ладно. Один Хидан, два Хидана, три Хидана…       …Триста тридцать семь Хиданов, триста тридцать восемь Хиданов, триста… Нет, всё так больше не пойдёт. Я не могу уснуть, что же делать? Точно! Надо хорошо устать!       Минут через пять парень проснулся и, посмотрев на меня, спросил: — А что ты делаешь? — Отжимаюсь, не видно что ли, — ответила ему я. — Ну всё, я очень устала, с ног валюсь! — я залезла на кровать, забираясь под одеяло. — Сколько раз смогла отжаться? — Много… Три.       Итачи отвернулся к стенке и снова заснул. А вот я всё никак не могла. Брюнету опять довелось проснуться. — Акира? Ты чего это? — не понимал он того, что происходит.       Я наматывала который круг по комнате, то и дело прыгая на кровать. — Я пытаюсь уснуть, — запыхавшись ответила ему я. — Всё, — я остановилась. — Я готова спать. — Надеюсь, что проснулся в последний раз. — Конечно!       Я легла. Наконец-то я почувствовала, как веки тяжелеют, а сознание начинает путешествовать по миру снов.       Проснулась я довольно рано. По-быстрому одевшись, я вышла на улицу. — Как же тут прекрасно, — я вдохнула утренний воздух. — Действительно, прекрасно, — услышала я позади.       Я не успела обернуться, как почувствовала жуткую боль в районе головы. Все краски и звуки смешались. В глазах потемнело. Моей последней мыслью было лишь одно: предатель среди вас…