С кем бы ты ни был, я всегда буду здесь

После «Вавилона» немного шумит в ушах. Все еще не верю, что выходка на танцполе увенчалась успехом и словно в полусне наблюдаю за Брайаном. Небрежно толкнув дверь, он проходит в квартиру, наливает себе виски и оборачивается. — Что стоишь в дверях? Проходи. Как там тебя зовут? Я останавливаюсь на пороге. Знаю, что он специально дразнит, но все равно чувствую обиду. — Джастин, — ехидно прищуриваюсь. — Сложно запомнить, понимаю. — Налить тебе пива? — иронично интересуется он. — Или будешь что-нибудь покрепче? — Брайан театрально хлопает себя по лбу и отодвигает бутылку с виски. — Ах да, тебе же еще нет двадцати одного. Каждое его движение — это маленькая провокация. Вот и сейчас он ждет, что я возьму бутылку. Грех его разочаровывать. — Это не означает, что я не умею пить, — делаю глоток прямо из горлышка. Жидкость обжигает внутренности, заставляя закашляться. Гадость. Как он это пьет? От кашля на глаза наворачиваются слезы. Ставлю бутылку на стол и понимаю, что Брайан в очередной раз играет со мной. — Лучше уж пиво, — пристыженно бормочу я. Он достает из холодильника банку, дергает за кольцо и протягивает мне. А когда я собираюсь ее взять, отводит руку, а второй обнимает меня за шею. — Ты же не пить сюда пришел. У меня стояк от одного его шепота. Брайан целует меня, и внутри все замирает. Я отвечаю на поцелуй так жадно, словно мы не виделись несколько лет. Он проводит языком по моей нижней губе, захватывает верхнюю, слегка прикусывая ее. Мои ладони робко скользят по его груди, и я разрываюсь от желания сорвать с него футболку и страха быть за это осмеянным в его обычной манере. — Расслабься, — шепчет он, и я позволяю целовать себя, как ему хочется. Мои губы приоткрываются, впуская его язык, а мой собственный сначала осторожно его поглаживает, а потом нагло дразнит. Я уже не боюсь упрека в неопытности или излишней напористости. Мне просто хорошо. Брайан расстегивает пуговицы на моей рубашке и, не прерывая поцелуя, мягко подталкивает к барной стойке. Потом тянет вниз бегунок молнии, и мои джинсы сваливаются на пол. — Кроссовки снимай сам, — насмешливо шепчет он и отстраняется, чтобы снять с себя майку. — И марш в постель. Ты еще помнишь, где она? Мне не надо повторять дважды. Избавившись от обуви, я оставляю джинсы смятой грудой лежать около барной стойки и отправляюсь к кровати. Теперь это мое любимое ложе, и дай мне волю — я не буду его покидать. Плюхнувшись на матрас, я некоторое время размышляю — сразу снять трусы или оставить, чтобы у Брайана была возможность сделать это самому, и решаю все-таки от них избавиться. Бросок — и боксеры летят на ближайшее кресло. Я сижу на постели и жду. Я знаю, сейчас Брайан появится рядом абсолютно голый. Совершенное тело, которое так и просится на холст. Я очень хочу его нарисовать. Сделать простой карандашный набросок. Но все это потом. Завтра. Брайан раздевается и медленно подходит ко мне. Он протягивает руку, его пальцы скользят по моей коже, а я сгораю от нетерпения. Он обнимает меня, и я хочу лишь одного: чтобы он опрокинул меня на спину и сделал то же, что и в позапрошлую ночь. Мои руки гладят его спину, спускаясь к ягодицам. Совершенное тело… Я закрываю глаза. Брайан прокладывает дорожку поцелуев по моей шее, спускается к груди и шутливо целует в живот. Его близость лишает меня остатков разума. Он идеален. И этот идеал сейчас со мной. От этой мысли я окончательно съезжаю с катушек и принимаюсь жадно его целовать. Прикасаться к его груди, гладить бедра, ягодицы. Его язык дразнит меня. Я больше не могу терпеть. — Трахни меня, — шепчу я. Брайан шарит в тумбочке и достает упаковку презервативов, а я тут же вспоминаю школьные лекции о безопасном сексе. Да уж, практические занятия куда интереснее. Я забираю у него презерватив, не дожидаясь фразы «Надень его мне». Теперь все получается гораздо лучше, чем в прошлый раз. Я быстро учусь. Или мне это только кажется? Тюбик со смазкой уже в руках Брайана. Он медленно выдавливает ее на пальцы и смотрит на меня. Мне хочется орать от нетерпения, но я лишь улыбаюсь и пытаюсь острить: — Это не для рук. — Это точно, — на его лице появляется знакомая улыбка. Брайан не тратит время на прелюдию — смазка, легкий поцелуй в губы, и он входит в меня. Он двигается медленно, но… черт! Все-таки это больно… Так же, как в первый раз. Из груди вырывается предательский стон. Закусываю губу, словно это может что-то изменить. Я ведь знаю, что Брайан меня услышал. Он вжимает меня в подушки и замедляет темп. Ему тесно во мне, но он продолжает двигаться. — Джас, — шепчет он, постепенно наращивая темп. Я подаюсь ему навстречу и впиваюсь пальцами в его плечи. Он ртом ловит мой стон, и я еще сильнее распаляюсь от прикосновения к его губам. Жадно целую в ответ, чувствуя, как наши языки танцуют какой-то бешеный и страстный танец, извиваясь и лаская друг друга. Брайан во мне. Так глубоко… Так яростно… Я окончательно теряю способность мыслить и говорить связно. Он прижимает меня к постели всем телом, чтобы войти еще глубже: — Я хочу, чтобы ты запомнил. С кем бы ты ни был, я всегда буду здесь. Мне так хорошо, что хочется орать. Эмоции разрывают на части, заставляя выгибаться под ним, сминая простыни и сжимая гладкую ткань в кулаках. Я все еще пытаюсь сдержаться, но потом все-таки кусаю его в плечо. Я не хочу делать ему больно, но и себя я контролировать не в силах… Он вжимает меня в кровать, а я виновато вглядываюсь в его лицо, чтобы понять, злится ли он. — Прости, — шепчу я и осторожно провожу языком по месту укуса. — Брайан, прости… Язык медленно скользит по его коже. Я не свожу с него глаз. Так хочется увидеть его улыбку, но вместо этого, я слышу шепот, который сводит меня с ума. Он снова яростно вонзается в меня. И это снова больно. Больно и… хорошо. Все-таки Брайан — само воплощение секса. Жаркий, импульсивный, эмоциональный и неподдающийся контролю… Я провожу ладонями по его плечам, стараясь не задевать покрасневшую от укуса кожу. Затем шаловливо порываюсь еще раз лизнуть место, куда недавно впивались мои зубы, но он не дает мне этого сделать. Его горячие губы целуют мою шею, оставляя влажные следы. Я часто дышу, сходя с ума от его движений. Он снова целует меня, а я пытаюсь поймать его губы своими. Я готов зацеловать каждый дюйм его кожи. Ловить его дыхание своим ртом. Слышать каждый его стон. Он накрывает мой член рукой, и я судорожно втягиваю в себя воздух. В ответ на мой полувсхлип, его пальцы, сомкнувшиеся вокруг напряженной плоти, начинают ритмично скользить вверх и вниз. Я не хочу кончить раньше, чем он, но с самоконтролем у меня всегда были проблемы. В тот первый раз… нет, я даже вспоминать этого не хочу. Мои ладони накрывают его ягодицы и сжимают их в такт общему ритму. Да, вот так… Как же хорошо, что у него такая устойчивая кровать. Мою мы бы разнесли за две минуты. Эта мысль вызывает у меня нервный смешок, но я тут же забываю о ней, потому что Брайан снова прижимает меня к кровати, а я обхватываю его плечи. С губ срывается новый стон. Кончая, он наваливается на меня и сжимает в объятиях. Говорят, что оргазм — это маленькая смерть. Я хочу умирать так каждую ночь. Его частое дыхание звучит в ушах, и мои губы трогает улыбка. Он обнимает меня, яростно сжимая плечи, а я улыбаюсь этой реакции. Ему тоже хорошо со мной. Я это чувствую. Он отрывается от меня, поднимается с постели и идет к бару. Конечно, сигарета важнее. Но я сейчас настолько счастлив, что просто улыбаюсь довольной улыбкой, вместо того, чтобы обижаться. Если бы… если бы он еще разрешил мне остаться… Томно потягиваюсь, не спеша подниматься со смятой простыни. На глаза попадаются его трусы, сброшенные в спешке. Точно такие же я уже прихватил как трофей. Может, утащить и эти? Нет, это будет перебор. Черт, как же хочется его нарисовать! А блокнот, как назло, остался дома. Пока Брайан курит, долго всматриваюсь в его лицо, запоминая самоуверенное выражение. Докурив, он тушит сигарету и возвращается обратно в кровать. — Что ты сегодня наврал своим родителям? — рука скользит по моему бедру. — Тебя ждут дома? — Я сказал, что буду у Дафны, — пожимаю плечами я, размышляя, прикроет ли меня подруга, если мать снова позвонит ей. Ее родителей не будет еще неделю, так что выдавать меня больше некому. И тут я соображаю, что он мог спросить это лишь по одной причине. Но сам он, конечно, не предложит. — Я останусь? — осторожно интересуюсь я, улыбаясь до неприличия довольной улыбкой. — Только если быстро сбегаешь к бару за сигаретами и выпивкой. — Может, еще и станцевать? — смеюсь я, но через пару мгновений уже протягиваю Брайану открытую пачку. А вот выпивку отдаю не сразу, дразня его: то поднося бутылку ближе, то отводя руку, стоит ему за ней потянуться. Увернувшись от шлепка, я устраиваюсь рядом и принимаюсь рассказывать забавные истории о школе. Брайан засыпает на середине рассказа о парике-накладке нашего химика. Зеваю и придвигаюсь ближе. — Спокойной ночи, — бормочу я и укладываю голову ему на плечо. Знаю: он не ответит. Да я и не жду ответа.