Рыбка и Кошка

От переизбытка чувств Рыбник вспомнил о замедляющем падение заклинании только в самом конце, поэтому чувствительно врезался в землю. А Кошка в полёте успела развернуть переплетение их тел так, что мягко упала сверху. Ну а что? Хорошая кошка всегда умеет мягко приземлиться. - Аааааа, - Рыбник тёр ушибленную спину, кашлял и отплёвывался. - Рыбка моя, ты упал? – сдерживая смех нежно провела рукой по его щеке. - Что… тфу…. тфу… что с твоей кровью? – посмотрел ошалело. – Я помню какая она была вкусная! Мы же тогда с Занудой на кухне попробовали. А сейчас? - А что сейчас? - Отвратительно! И воняет, как тот подарочек, который тебе притащил Зануда, - сказал Рыбник так обиженно, как будто у него отобрали любимую игрушку, - И ещё, - прислушался к своим ощущениям, - Кажется она действует на меня как отрезвляющее заклинание… Я же там, наверху, уже хотел тебя растерзать, а теперь… теперь мне даже лень об этом думать, - Рыбник неожиданно зевнул и сам удивился, - Что ж за гадость такую ты выпила? Посидел с минуту, икнул, зевнул, помотал головой, приходя в себя не столько от падения, сколько от разочарования – первый раз в жизни, между прочим, сам выплюнул чужую кровь. Тут поневоле задумаешься – не околдовали ли? - А может ты хочешь моей крови? Бери, мне не жалко! – озарённый идеей Рыбник расплылся в улыбке, полоснул себя когтём по запястью и протянул руку Кошке. – Отсюда будешь пить или налить в блюдце? – заржал он. - А вот за блюдце сейчас ответишь! – вспыхнула Кошка, - Крови тебе не жалко? Слишком много сил? Сейчас проверим! – и впилась в его губы жадным, жёстким, требовательным поцелуем. - Стой, надо срочно закинуться ещё твоими пирожными, чтобы Зануда не проснулся! – гениальная идея заставила его вырваться из поцелуя. Кошка легко нашла в высокой траве перевёрнутое блюдо с пирожными. - Тут крем по земле размазался и листья налипли… - Да, вурдалаки его дери, я и не такое ел, - промычал Рыбник, сидя на траве и лихорадочно запихиваясь пирожными. – Эти отложи на потом, добавка ещё пригодится, - облизывая пальцы отдал Кошке несколько пирожных, перемешанных с обрывками садовой травы и слипшихся в один комок. Глаза Рыбника вспыхнули ярче, лицо вновь озарила безумно-радостная улыбка. А жизнь-то налаживается! Он откинул голову назад и … со всей силы приложился затылком об качели. Кошка зажмурилась, почувствовал его боль как свою. - О, качелька! – радостно завопил Рыбник. – А давай оставим тут Зануде подарочек? На память! – подхватил Кошку на руки и, с криком: «Надеюсь, тебя не укачивает!!!» уложил на качели вдоль сиденья. На пальцах Рыбника вспыхнул огонёк заклинания и с неба протянулись светящиеся пульсирующие струи воздуха, плотно обхватив запястья и щиколотки Кошки. Рыбник хитро прищурился и слегка повёл подбородком влево – струи завели руки Кошки за голову и прижали к верёвкам, на которых висели качели. Повёл подбородком вправо – воздушные путы развели её ноги в стороны и прижали щиколотки к верёвкам качелей с другой стороны. - А сейчас, - хищно улыбаясь Рыбник наклонился над Кошкой, - я тебе припомню дерево… - Это что, месть? – засмеялась Кошка. – Или ты боишься, что мне не понравится и я убегу? - А ты убежишь? - Развяжи и заранее начинай думать, где будешь от меня прятаться! – звонкий смех Кошки разлетелся по всему саду. Связывающее заклинание рассеялось, но Кошка осталась на качелях. Притянула Рыбника к себе и вовлекла в глубокий нежный поцелуй. Он гладил её тело медленными, широкими движениями. На каждой линии, проведенной руками, оставлял дорожку горячего дыхания и влажные следы языка. Его дыхание было глубоким и размеренным, движения сильными и уверенными. И это сочетание спокойной уверенности с безумным блеском глаз делало его ещё страшнее. Дёрганный истеричный мальчик с прерывистым дыханием превратился в спокойного целеустремлённого маньяка. Сердце Кошки подсказывало, что надо быть готовой ко всему, но пока она растворялась в потоке нежных ласк и поцелуев. - И откуда в тебе столько нежности, Рыбка? – спросила бесстрашно, как будто и не догадываясь, что провоцирует маньяка, - Даже кусаться не будешь? - Да я бы давно тебя загрыз, - рыкнул Рыбник, - только боюсь укусить до крови. Плохо мне от неё. Стоп, это я сейчас сказал «боюсь укусить до крови»? – заржал Рыбник и совершенно серьёзно добавил, - Понюхай, от меня не пахнет безумием? - Шурф тебя понюхает, когда вернётся, - засмеялась Кошка и прижала его голову к своей груди, запуская пальцы в его густые, тяжёлые, гладкие шёлковые волосы. Кошка нежно, но сильно массировала пальцами ямочку на шее, заднюю часть головы, затылок, виски, подушечками пальцев медленно гладила уши и аккуратно, самыми кончиками ноготков, касалась ямочек за ушами. Рыбник погружался в море нежности, затаив дыхание, не веря, что это происходит с ним. Так, ещё будучи послушником Ордена Дырявой Чаши, он впервые опускался под воду, до конца не веря, что это чудо – дышать под водой – происходит с ним. И сейчас… Конечно теоретически он знал, что люди бывают нежными, но не по отношению же к нему... Да, он получал всех, кого хотел, - и женщин, и мужчин, - когда гулял на свободе. Но это никогда не было добровольно со стороны тех, кого он хотел, так что какие там нежности… А Кошка, не связанная ни верёвками, ни заклинаниями, продолжала укрывать его невесомой паутинкой ласковых прикосновений, нежных царапаний и глубоких поцелуев. Его тело вздрагивало от непривычных ощущений, а душа, наполненная острыми холодными осколками, очень медленно, по капле наполнялась мягким тёплым клеем, способным рано или поздно скрыть все острые края, причиняющие боль. Рыбник обошёл качели, подхватил Кошку под колени, потянул на себя, прошептал: «Хочу быть ещё ближе!» и нежно вошёл в неё. - Ааааах, – застонала Кошка, - не отпускай меня! Качели раскачивались всё быстрее, Кошка приближалась и отдалялась от Рыбника, стоявшего на земле. И с каждым движением навстречу проникновение становилось всё глубже, а расставание, даже на то мгновение, которое нужно качелям, чтобы качнуться назад, - всё мучительнее. Звёзды вспыхивали перед глазами, дыхание останавливалось в момент, когда качели уносили Кошку от Рыбника, и возвращалось, когда они опять становились одним целым. Кошка стонала, выгибалась всем телом, хватала Рыбника руками, пытаясь удержать, не отпустить даже на секунду. Рыбник рычал, кричал, сжимал в объятиях так, что останавливал дыхание Кошки, спохватывался, вдыхал воздух через поцелуи и снова рычал, кричал и раскачивал качели. Две пары глаз ярко светились в темноте. Поймав друг друга взглядом Рыбка и Кошка не разрывали эту связь, она дрожала между ними как натянутая нить, как силовое поле, через которое пролетали мощные разряды энергии. И эта связь безошибочно передавала их ощущения друг другу, поэтому в момент, когда Кошка закричала и сжала член Рыбника в судорогах, он выдохнул: «Да!», накрыл её своим телом и позволил взрывному оргазму захлестнуть его. Качели продолжали раскачивать два неподвижных тела, тесно переплетённых между собой. Вперёд – назад, вперёд – назад. Рыбник очухался первым. Сел, усадил Кошку рядом, обнял, погладил по волосам, прислонился губами к виску… - А тебя тоже держат взаперти? За что? - Ну…. – покрутила носом, раздумывая, - кошка может быть или домашней или свободной… А тебя за что? - Я честный, - рассмеялся Рыбник, - Я что думаю, то и говорю. И делаю тоже! Мы с Занудой всегда хотим одного и того же, только я делаю то, что мы хотим, а он нет. Разве это честно – хотеть одно, а делать другое? - А ещё я весёлый! - заговорил быстро, захлёбываясь словами. - Разве с Занудой ты могла бы голой летать над городом? А качели??? Зануда же уверен, что они предназначены только для того, чтобы на них сидеть!!! Зато теперь каждый раз будет на них садиться и вспоминать нас! Отличный подарок я ему оставил? И я ещё много чего могу придумать! Встал на качели, широко расставив ноги, усадил Кошку между ног, лицом к себе, взялся за верёвки и начал изо всех сил раскачиваться. Кошка тоже взялась за верёвки, откинулась назад и отдалась ритму полёта. - А у тебя есть мечта? Только одно желание, самое-самое… чего бы ты хотел? - Хочу, чтобы было весело! – закричал во всё горло, - Хочу летать в закатном небе! Хочу пьянящего восторга! Хочу, чтоб кровь бурлила! Я жить хочу!!!!! Не существовать, как Зануда, а жить, понимаешь? Хочу каждую секунду наслаждаться, взрываться, умирать и возрождаться! Чтобы дыхание останавливалось от счастья, чтобы изо всех сил! До конца! На разрыв! Чтобы каждый день как последний, как будто нет никакого завтра! Всё только сегодня, только сейчас, в это мгновение!!! С каждым словом, каждым вздохом, каждым криком качели взмывают всё выше и выше. Вот они уже взлетают над верхушкой дерева, застывая на несколько мгновений в невесомости, и мощно обрушиваясь вниз. Чтобы через секунду бешеного полёта опять застыть в невесомости. Волосы Рыбника развеваются на ветру и кажется, что качели парят под чёрным пиратским флагом. - Так ты больше всего хочешь… жить? Качели качаются. Взлёт – падение. Вдох – выдох. Вверх – вниз. Вперёд – назад. Рыбник замер, он больше не раскачивается. Глаза закрыты, идеальное тело, которое только что мощно выгибалось каждым мускулом, застыло в неподвижности. - Больше всего я хочу, чтобы меня любили, - сказал тихо. – Зануду многие любили – и Тотохатта, и Хельна, и Макс, и ты вот, тоже… А меня… никто и никогда, - добавил почти совсем неслышно. Кошка прижалась к ноге Рыбника и поцеловала во внутреннюю часть бедра. Качели качаются. Взлёт – падение. Вдох – выдох. Вверх – вниз. Вперёд – назад. Рыбник опустился и сел на качели. Поднял взгляд на Кошку и внезапно зевнул. – Да когда ж меня уже отпустит это грешное кошачье зелье? – и ещё раз зевнул. - Рыбка моя, ты не устал? Может, водички? – насмешливо царапнула взглядом Кошка. - О, водички!!!!!! – радостно заорал Рыбник, встрепенулся и понёсся в сторону ручья, который протекал по окраине сада в тумане у самой Границы. Кошка нашла отложенный комок пирожных, отломала половину и пошла в сторону ручья. Она знала, что вода – стихия Рыбника, и не зря он помчался туда, чтобы восстановить силы. А пока Кошка шла к ручью по тропинке, Рыбник прокрался за кустами назад к качелям, быстро нацарапал когтём на деревянном сиденьи «Кошка + Рыбка» и, совершенно счастливый, опять помчался к ручью.