Красота во взгляде смотрящего

Дым медленно тлеющей сигареты поднимается вверх и растворяется на ветру. Терпкий запах уже давно пропитал мою старую джинсовую куртку. Ветер дует откуда-то с моря, принося с собой запах свежей рыбы и соли. Холодный распускающийся рассвет набирает силу, и солнце поднимается всё выше и выше над серыми и однообразными домами пыльного Сеула. Туман отступает, а звездная ночь сменяется утром. Вот от неё уже не осталось и следа. Ночь ушла и забрала с собой мою откровенность.

***

Я проснулась поздней ночью солнце ещё даже не успело побеспокоить мой сон. Снова наблюдая за рассветом и розовеющими облаками где-то на горизонте, за многочисленными высотками, я пыталась уснуть, но, как бы я не хотела выпасть из реальности, у меня ничего не выходило. Эта бессонница мучает меня уже последние три года, с тех пор как погибли родители. После этого многое во мне переменилось, но не только во мне. В моём родном брате Чонде тоже словно что-то сломалось. Он не показывает этого и вечно смеётся, но… Я по глазам вижу, что не всё в порядке. Мы с ним предпочитаем об этом не говорить. Скрывая друг от друга свои переживания, мы не хотим, чтобы кто-то из нас волновался за другого. Какой абсурд. Тем не менее, мне нужно собираться в институт. Я учусь в Корейском Национальном Институте Искусств. Моя лучшая подруга Минатодзаки Момо тоже учится здесь только на теории искусств. Она японка и переехала с семьёй в Корею, когда ей было ещё 11 лет. В школе мы с ней и познакомились, стали дружить, а после и не расставались. Тут же учится и мой брат. Так как наш отец был художником, а мама владела галереей, мы с братом росли, можно сказать, в перенасыщенной искусством среде. По этой причине, я и Чонде учимся тут. Он на сценографии, а я на архитектуре. Чонде говорит, что было бы славно, закончи он институт, и его бы взяли на работу в какую-нибудь компанию типа SM или JYP, потому что там он смог бы хорошо зарабатывать на постановке клипов айдолам. — Джиён начинай уже собираться, а то мы опоздаем на пары! — услышала я голос своего старшего брата. Он прав. Я быстро подобрала одежду, в которой пойду в институт. Как обычно, я надела тёмную водолазку, черные чулки и длинную черную юбку в серую клетку. Иногда Чонде отпускал комментарии в сторону моих длинных юбок, по типу: «Ты что в храм собралась?» или «В таком виде только в монастырь!». В прочем, мне удобно и это самое главное. Взяв папку с большими листами, я спустилась по лестнице. — Завтракай быстрее, а то твой препод опять взъестся на тебя за опоздание. — сказал Чонде, когда я уселась напротив. — Этот старик вечно так. Я виновата в том, что он моралфаг и консерватор? — мой брат закатил глаза на мои слова. — Не тебе об этом говорить, монашка… — Я демонстративно цокнула и поспешила прикончить свой завтрак. Выходя на улицу, я надела свою джинсовую куртку и черные кожаные кроссовки. Чонде тоже накинул куртку, и мы поспешили к машине. — Странно… Пахнет сигаретами? — спросил мой брат, выходя из подъезда. — Похоже тот мужик из 11 опять всю ночь курил. Мы сели в машину и поехали прямиком в институт. В этом огромном городе вечно пробки, которые в очередной раз грозят нам опозданием на первые пары. К счастью, Чонде хорошо знает, как эти грозные пробки объехать, и мы снова ели успели приехать вовремя. — Будь осторожна и хорошего дня! Не натвори ничего! — проворчал мой брат. — Чему быть, того не миновать. — невозмутимо ответила я ему. — Ах ты! Маленькая поганка! — он поцеловал меня в лоб и поспешил на свои пары, а я размеренным шагом направилась в кабинет рисунка. Насколько помню мы снова должны рисовать эту капитель. Каждый год одно и то же… Я опаздывала на занятие на пару минут, но двери в кабинет всё ещё были раскрыты. Обычно старик Бон закрывал класс, чтобы опоздавшие случались и преискренне раскаивались в своей оплошности. Это наверняка тешило его самолюбие. — Ким Джиён, вы снова опоздали. — своим грозным голосом проговорил преподаватель рисунка, сидя на высоком стуле. — Не в ущерб моей работе. — ответила я ему и плюхнулась на место. — А вы всё язвите! Вам повезло сегодня. Наша натура ещё не прибыла. — я сначала вопросительно взглянула на профессора, а потом на свою одногруппницу. Та же в свою очередь просто пожала плечами. Не зная, чего ожидать от этого старика, я просто стала готовить своё рабочее место, ожидая, когда же прибудет эта натура. — Прошу прощения, мы опоздали! — В класс зашли два высоких парня. Судя по всему, они одного возраста, но выглядят совершенно по-разному. Один бледный, как смерть, с таким аристократичным и в какой-то степени высокомерным выражением лица. У него были белые волосы и худощавое телосложение. Второй же парень напротив был загорелым и улыбчивым, да и по комплекции он был немного более крупным. — Проходите молодые люди! Итак, ученики, сегодня мы будем рисовать фигуру. Я понимаю, что вам бы наверняка хотелось поупражняться в рисовании архитектурных элементов, но всё же пора сменить нам с вами немного направление. Эти молодые люди любезнейше согласились помочь. Следующие 6 занятий, включая это, мы будем рисовать обнаженную натуру. — часть девушек в классе охнули, некоторые захихикали, парни же с немногим отвращением представляли себе рисование голых молодых людей в течение следующих занятий, а мне… А мне было всё равно. Для меня это задание и не более. Эти парни просто натурщики, а я художник. Сейчас меня интересуют только их тела, мышцы и кости. Парни начали раздеваться, а я точила карандаш, пока «натура» не была готова. Старик Бон дал им небольшие полотенца, чтобы они могли прикрыть своё хозяйство и не смущать бедных девушек. Хотя скорее эти полотенца были нужны, чтобы не смущались сами парни под пристальными взглядами двадцати человек. Когда наша «натура» была готова, я немного развернула мольберт для лучшего обзора. Преподаватель поставил молодых людей так, что для каждого студента был хороший ракурс на одного из парней. Мне достался самодовольный парень. Не смотря на его худощавость, у него так же были достаточно красивые и рельефные мышцы, особенно в области бедер и задницы. Также я заметила небольшое тату у него на внутренней стороне плеча. Кажется, то была какая-либо цитата или просто фраза. Занятие проходило размеренно. В кабинете было тихо, лишь только шорох грифеля о бумагу напоминал о том, что в комнате полно людей. Рисуя лицо молодого человека, я невольно встретилась с ним взглядом. Он был и правда красив. Четкие черты лица, широкие плечи, узкие бедра и длинные ноги. Такого парня можно рисовать хоть целыми днями. Я совершенно не заметила, что уже около двух минут просто смотрю этому парню в глаза, но вот старик Бон заметил. — Милая леди, на вашем месте, я бы занялся делом, а не стал строить глазки молодым людям! — недовольно проворчал Бон через весь класс. У этого парня дернулась бровь. — Простите, преподаватель, не опытна в подобном, но вы, я вижу, мастер в этом деле! — после моих слов старик недовольно фыркнул, а по классу прошли сдавленные смешки. По лицу моей «натуры» было видно, что он тоже пытается сдержать смех. После того, как урок был закончен, я собрала свои вещи и направилась прямиком в столовую. На мой мобильник пришло сообщение от Чонде о том, что он уже ждет меня в столовой. Момо тоже должна сегодня обедать в это время. Самое странное на этом пути было то, что моя сегодняшняя «натура» следовала за мной. Скорее всего он тоже идет в столовую, определенно. Зайдя в столовую, я увидела, что тут как обычно полно народу. Отыскав Чонде в толпе, я направилась к нему. — Скучаешь? — обратилась я к своему брату и плюхнулась на стул. — Повеселилась на уроке у старика Бона? — спросил меня Чонде и потрепал мои не длинные волосы. — Сегодня было веселее чем обычно. Мы рисовали голых мужиков. — безразлично ответила я и уже было собралась идти покупать еду, но Чен меня остановил. — Моя невинная сестренка рисовала каких-то голых мужиков?! — театрально проговорил он и наиграно зарыдал. — О боже мой, перестань! Ты же сам прекрасно знаешь, что я в старшей школе меняла парней, как перчатки! Ты там на своём театральном так не дизайнером сцены станешь, а актером! — возмущенно ответила я и направилась за едой. Когда я вернулась, меня ожидало странное действо. Мой брат сидел за столом и увлекательно болтал с моей "натурой". — Строите друг другу глазки мальчики? — сказала я и уселась рядом со своим братом. — О, Джиён, ты вернулась. Познакомься, Это О Сехун. Он участвует в нашей постановке, как танцор. — отлично. Теперь я знаю имя своей натуры. — Странное ощущение. — я пожала руку этому парню, — Сначала видишь человека голым и только потом узнаешь его имя. — Чем это ты занимаешься пока у вас нет репетиций?! — обратился мой брат к танцору. — Я… Позировал… — голос у этого парня не такой, который я ожидала услышать. Он намного выше и тише, чем мне казалось. — Ты позировал голышом! Перед моей младшей сестрой! — не унимался Чонде. — Мне поставили зачет по теории… — всё так же тихо и монотонно говорил Сехун. — Так ты еще и продался! Что скажет на это Чонин? — Он был со мной… — я немного перестала улавливать, что происходит, но кажется мне, что не простые отношения у танцора с этим Чонином. — Ты и Чонин стояли голышом перед моей младшей сестрой! — так, нужно его успокоить. — Да прекрати ты уже возмущаться! Ты же прекрасно знаешь, что я рисовала голых мужиков и стариков гораздо хуже. Они хотя бы красивые! — Чен немного поутих и выпил свой стакан воды. — Но это всё же другое дело. Они-то мои друзья. — всё причитал мой брат. Мы продолжили есть в полной тишине. людей в столовой становилось всё меньше, а к нашему столу позже присоединилась и Момо. Мы обсудили с ней несколько насущных тем и посмялись с кокой-то странной истории. Мы уже собирались расходится, но тут подошел второй парень с моей первой пары. Судя по всему, Чонин. — Чонде там преподаватель Чхве ищет тебя. Говорит, что хочет изменить часть сцены во втором акте. — только этот парень заметил меня, сразу же отвел взгляд и немного напрягся. — Упс! Неловко вышло… — Хочешь смутится еще больше? — обратился Сехун к Чонину, — Она сестра Чена. — после этих слов смуглый парень и вовсе закрыл лицо руками. Всё-таки внешность обманчива. Такой сексуальный парень и такой стеснительный. — Ну насколько я поняла, вы еще должны придти на одно занятие. Не стоит вам так смущаться, ну серьёзно, у всех у нас одни и те же кости да мышцы. Вы отличаетесь только набором колбас в штанах. — монотонно проговорила, из-за чего Чонде закатил глаза. — И где ты нахваталась этих фразочек? — тяжело вздохнул мой брат, а Момо старалась не засмеяться от всей этой ситуации. — Я сменила много парней. — я встала и жестом руки попрощалась. Странная встреча. Теперь же мне пора на живопись. Пары закончились и теперь мне нужно было зайти к старосте и забрать некоторые работы после последнего просмотра. Уже было достаточно поздно, потому многие учителя и студенты давно покинули стены института. Я удивлена, что Чунмен всё ещё тут чем-то занят, хотя у него всегда больше всех дел. Я зашла на кафедру архитектуры. Там еще некоторые студенты разбирали свои работы после последнего просмотра и уже готовились к следующему. Среди них я приметила и Чунмена. — Джиён? Пришла забрать свою оперу? — обратился ко мне староста, когда я подошла. — Не только. Где-то тут еще должен быть мой Давид. — я стала глазами искать свой рисунок, но видимо придётся порыться здесь. Тут ещё осталось много работ, потому что остальные студенты не спешили их забирать. — Ну удачи тебе! — Чунмен похлопал меня по плечу и продолжил заниматься своими делами. Я стала разбирать эту гору работ удобно усевшись на кусочек пола. Ища свой рисунок, я попутно рассортировывала остальные работы по одним и тем же тематикам или заданиям. Спустя около часа мои поиски были безуспешны. Я нашла с десяток других Давидов, но так и не нашла своего. Тут мой взор упал на наброски. На них был изображен парень за пианино. На всех один и тот же человек, но в разных позах и с разных ракурсов. Такое ощущение, что и эмоциональное состояние у каждого рисунка отличалось, а где-то было и вовсе смешанное. — О, мои наброски! Я их уже долго ищу, спасибо тебе за помощь! — ко мне подошел высокий парень, немного лопоухий, но казалось очень добрый. Я снова перевела взгляд на наброски и там было написано имя: «Пак Чанель». — Это мой друг, он тоже тут учится. Мне нравится рисовать его. У этого парня так часто меняется настроение, и он так ярко выражает свои эмоции, но… Но если встретишь его лучше тебе не стоит в него влюбляться… — Уже забил его себе? — немного ехидно поинтересовалась я. Это парень лишь громко рассмеялся. — Нет, я предпочитаю девушек, а вот он предпочитает их менять чуть ли не каждую неделю. — с какой-то грустью в голосе проговорил он последние слова. — Тебе не стоит беспокоиться обо мне. Я завязала с парнями еще год назад… — сказала я и передала наброски Чанелю. Он посмотрел на меня и немного прищурил глаза, словно пытался что-то вспомнить. — Так ты же Джиён! Ким Джиён — девушка в которую влюблен каждый третий на визуальных искусствах! — парень громко протараторил, чем обратил внимание других студентов. Я, конечно, получала знаки внимания, но о таком впервые слышу. — Говорят, что ты недоступна и холодна. Даже парни с других факультетов слышали, что есть у нас тут загадочная и прекрасная девушка… — его слова были больше похоже на сказку или какую-то волшебную историю. — Что за бредни, мне кажется, что ты что-то путаешь. — я продолжила искать свои рисунки. — Я не вру! Вон хоть у него спроси! — Чанель показал на другого парня студента, который тоже рылся тут. — Ты слышал о Ким Джиён? — А, что? Да слышал о ней… Говорят, что она всегда одета в закрытую одежду, он это делает её ещё более загадочной. Я слышал, что она очень красива, — этот парень перевел взгляд на меня, — но ты я думаю красивее чем эта Джиён. — да уж видимо он всегда найдёт момент подкатить. — Видишь, а я что говорил! — Чанель был очень доволен собой. Это всё странно, нужно будет поговорить об этом с Чонде. — Это всё равно очень странно. — сказала я и продолжила искать своего Давида. К счастью, спустя десять минут я всё же нашла его. Собрав свои вещи и взяв макет, я попрощалась со всеми и поспешила покинуть университет. Я поставила свой макет оперы на лавку и хотела вызвать такси, но тут я услышала разговоры парней, которые направлялись к общежитию. — А ты вообще её хоть раз видел? Мне иногда кажется, что это просто слушок, легенда среди тех художников, которая вышла за пределы их факультета. — скептически проговорил один парень. — Да не, она существует. Об этой девушке стали говорить после того, как прошла выставка у первокурсников. Знаешь же, всегда на сайт выкладывают фото с этих всех мероприятий. На одной из этих фото и была Ким Джиён. После того многие только и говорили какая она красивая и талантливая, но ни с кем встречаться не хочет. — второй парень залез в свой карман и выудил оттуда мобильник. — Вот смотрите, она и правда очень красивая. Да и пластику вроде не делала. — Я сегодня её видел! — сказал третий парень. Это оказался Чанель. — А она всё говорила, что я что-то путаю. Ей кстати понравились мои наброски, на которых ты. — обратился он к скептически настроенному парню. — Да уж… Бэкхён как ты вообще её ни разу не видел-то? Ты же не одной юбки не пропустишь. — сказал студент, у которого было моё фото. — Я не пропускаю только короткие юбки, а у неё смотри на этом фото аж ниже колена. — возмутился Бэкхён. — Спорим ты никогда не сможешь добиться её? Хоть ты и весь такой из себя красавчик пианист, у тебя ничего не выйдет. Она мне сегодня сказала, что завязала с парнями. — хотел подначить его Чанель. — Теперь ясно, почему она всем отказывает… — задумчиво проговорил парень, имя которого мне не известно. — Мне то она точно не откажет, мне никто ещё не отказывал. Любая в этом институте захочет встречаться со мной! — Бэкхён всё не унимался, пытаясь что-то доказать. — Спорим? — ну отлично теперь они и правда спорить собрались. — Спорим. — надеюсь этот спор сойдёт на нет. Я не хочу, чтобы какой-то избалованный мальчик таскался за мной. Только бы они меня не заметили и просто прошли мимо. — Да ладно ну вы чего! Я же сказал, что она не хочет ни с кем встречаться. Зачем мучить бедную девушку! — Чанель пытался остановить этих парней, но я уверена, что безуспешно. В этот момент, когда они проходили мимо, я старалась не привлекать внимания, но меня заметил Пак. Я всеми возможными жестами пыталась показать ему, что хочу остаться незамеченной. — А может выпьем сегодня? — сказал Чанель и повел этих двоих в другую сторону. Как же я ему благодарна. — Я не хочу пить. Куда ты нас ведешь? — возмущался Бэкхён, но они всё же ушли. Я вздохнула с облегчением и наконец-то заказала такси. Спустя час я уже была дома.