Думать надо было раньше

- Подруга, ты мне что дала? У меня просто не было слов, чтобы выразить свое недовольство. И это она называет платьем? Скорее уж, наряд для девушки легкого поведения, как раз для Скипидаровой! Грудь чуть ли не вываливается из этого декольте, хотя у меня скромный третий размер. Спина практически голая, и все мои родинки в компании родимых пятен видны. Не люблю этого! Да, и несколько переплетающихся веревочек, ну, никак не смогли спасти ситуацию. За километр все видно! А эти ужасные разрезы на юбке спереди, сзади и по бокам! Радуют только две вещи: полное отсутствие обуви на каком-либо каблуке, и то, что этот наряд все равно не мой. Мне бы вернуть свои вещи, и все было бы прекрасно! - Зря упираешься, Катька, - начала Наама, наводя порядок в шкафу. – Тебе очень идет, между прочем! - Что именно? – съязвила я в ответ, продолжая оценивать свой внешний вид. – Само платье или его цвет? Или может что-то еще? - И то, и другое, - настаивала демоница. – Ну-ка, покрутись. – Подсознательно, мне захотелось запустить в ее голову что-то тяжелое, но так как под рукой ничего не оказалось, то пришлось выполнять глупую просьбу подруги. Чуть не запуталась в огрызках юбки, и, слава Богу, осталась жива! – Как роза в саду! – вынесла вердикт рыжеволосая. - Скорее уж, на кладбище, - скептически заметила я, еще раз оглядывая себя в зеркале, но отражение мне не сильно понравилось. – Катария, что вообще происходит? - Ну, нашла кого спросить, - без улыбки ответила она. – Откуда мне знать, почему в зеркале Наамы отражаюсь я, а не ты? - У тебя идеи есть? – Рыжеволосая с любопытством посмотрела на меня, и в ответ получила лишь отрицательное мотание головой. – А ты что думаешь по этому поводу? – обратилась она к даме в зазеркалье, а сама взяла расческу. Это странно... думала, что только я буду разговаривать с ней, а тут... Наама слышит, что говорит Катария?! Это просто нонсенс какой-то... - Я вам не помощница! – Сказала как отрезала. Совсем бесчувственная. Могла бы хоть немного проявить интерес к нашей общей проблеме. Ведь не могу же я вечно делить с ней одно тело? Это не правильно, хотя… ей очень идет это платье… не то, что некоторым… - Я, конечно, никогда не говорю такого, но ради тебя, Катюш, я сделаю исключение, – раздалось в моей голове. Повернув голову к зеркалу, мы встретились взглядами, и Катария мило улыбнулась. Явно сказывалось долгое пребывание в моем теле. – Спасибо! Очень приятно получить комплимент от смертной! – Вот же язва! И где она только взялась на мою голову… - Не за что… - Ты что-то сказала? – спросила Наама, заканчивая расчесывать свои огненно рыжие волосы, сидя на застеленной кровати. - Нет, - одновременно ответили мы с Катарией, и рассмеялись. И все-таки она хорошая, с какой стороны не посмотри… - Все, я закончила, - сказала демоница, вставая и поправляя платье. – Ну, что? Пошли? - Давай, - бросила я, поворачиваясь на сто восемьдесят градусов, и направляясь в сторону двери. Покинув апартаменты рыжеволосой, мы отправились на небольшую экскурсию по Преисподнии, которую когда-то, давным давно, обещала мне подруга. Чувствую, что будет жарко! *** - Да здесь самая настоящая свалка, - усмехнулся Баал, окидывая любопытным взглядом комнату демона. – Ты постарался? - Ну, как тебе сказать… - Правду, и только правду! – радостно воскликнул Коротышка, присаживаясь на рядом стоящий стул, который чудом уцелел после погрома. - Я на сумасшедшего похож? – удивительно спокойно спросил Пурсон. – Тогда позволь мне поинтересоваться у тебя… - Не позволю! - И все же… - Без все же! - Да ты дашь мне закончить?! – вскипел демон. - Нет, не дам, - ответил Баал без угрызения совести, ибо откуда ей у него быть? - Молодец! – уверенно произнес Пурсон, гладя по голове гостя. - Делаешь большие успехи! - Прибереги такие «красивые» слова для нашей гостьи, - буркнул демон, и принялся смахивать мнимые пылинки с рукавов. – Ты вроде что-то хотел узнать у меня? Или интерес внезапно пропал? – Баал лукаво улыбнулся, обнажая свои клыки, и преданно глядя в глаза рядом стоящего хвостатого. - Напомнил… так вот, если я сумасшедший, как выяснилось, то почему я стою сейчас здесь, перед тобой, а не мучаюсь как другие психически нездоровые души людей, которых у нас как тараканов на земле? - Нашел у кого спросить! – Демон резко вскочил со своего уже нагретого места, и умудрился «зафутболить» кусок сломанной трубы в дальний конец комнаты. – Я тебе не справочное бюро Ада! Пурсон с интересом наблюдал за разгневанным Баалом, ведь в Преисподнии это, действительно, большая редкость. Обычно он спокоен, как удав, готовящийся напасть на свою жертву, в качестве которой чаще всего выступали души землян. А тут такое происходит… никак нельзя пропускать такое событие! - И вообще, спроси это у Иуды, - продолжил Коротышка, немного успокоив свой гнев. – Он лучше осведомлен в этом вопросе, чем я, - произнес демон, и запустил левую руку в свои, как он сам выражался, самые-самые-самые шикарные во всей Преисподнии волосы. - Обязательно зайду к нему, сразу же после того, как ты мне поможешь навести здесь порядок… «Хорошо, что хоть трубы не заставил чинить», - пронеслось в голове Баала. - … и поможешь починить трубы! - Не понял?! - За работу! – прикрикнул на него Пурсон, останавливаясь по середине своей же комнаты. – Чем быстрее закончишь с этим, тем быстрее попадешь в зал заседаний! Сатана ведь тебя вызывал… И как Коротышка мог об этом забыть?! Ну, как не крути, с какой стороны не смотри, а этот любитель труб гораздо сильнее, несмотря на то, что по званию младше. «Сегодня Судьба явно не в духе, раз так издевается надо мною… бедный я, несчастный демон…» Но за свои прожитые года Баал понял небольшую истину: если хочешь жить долго и делать больше гадостей, чем остальные, то просто надо делать то, что тебе говорят, даже если это будет высшей степенью идиотизма. Как в данный момент… Поэтому прикусив свой язык, и спрятав хвост от греха подальше, демон принялся подбирать остатки того, что еще часа три-четыре назад можно было назвать трубами! *** - И все-таки эти земляне глупы! Вот такой вот невеселый вердикт вынес Вельзевул, идя по коридорам Преисподнии. В одной руке он нес пакет с добытыми ингредиентами, второй же либо поправлял волосы, чтобы не лезли в глаза, либо «расчесывал» бороду пальцами. Ну, а как бы вы подумали на его месте, если бы вам пришлось битый час объяснять людям, что вам нужно найти ту или иную жидкость или же порошок, и вы не сумасшедший?! - Да, не спорю… названия специфические, но не до такой же степени! – возмущался беловолосый демон, подходя к своему кабинету. – Ну, что, спящая красавица, просыпаться собираешься? – обратился он к Катьке, закрывая за собой дверь. – Странно… и куда это она пошла? – загадочно произнес Вельзевул, оглядывая пустую не застеленную кровать, да и само помещение. – Ты не знаешь, Гасион? Но ответа не последовало. Поставив пакет с препаратами на стол, демон подошел к шкафу, и достал оттуда свой рабочий халат, даже не заметив, что их стало на один меньше. А заглянув под кровать бывшей пациентки, беловолосый просто сел на пол, и если бы он носил очки, то они бы точно съехали на край носа. - Перефразирую свой вопрос… куда они оба пропали?! Даже на час нельзя оставить одних! *** - Сегодня уже третий день… и почему она не звонит? Могла бы сообщение прислать, что с ней все хорошо! Так нет же… молчит, партизанка… Анька сидела за последней партой среднего ряда, и смотрела на пустующее место рядом с собой. С того медосмотра прошло три дня, и сегодня была пятница – любимый день Таракановой! Всего шесть уроков, никаких дополнительных или что-то в этом роде, одним словом – праздник! Девочки после школы ходили в кафе-мороженое, а потом либо в кино на премьеру какого-либо фильма, либо просто гуляли по городу, пока на небе не появлялись звезды, и телефон Барановой не разрывался от настойчивых звонков обеспокоенной матери. Но сегодня все было не так. Анька умудрилась опоздать на первый урок, чем повергла в шок не только одноклассников, но и учительницу алгебры и геометрии, а девочка-то шла на золотую медаль! Потом забыла вытереть доску, и в итоге бушевала Илона Максимовна, которая вела русский язык и литературу. Учителя третьего и четвертого уроков сослались на то, что сегодня был просто не ее день, и у всех бывают такие промахи. Сейчас была большая перемена перед самым «любимым» уроком Катьки: физика с Павлом Сергеевичем… - Эй, Баранова! – окликнула девушку первая красавица школы, находясь в окружении своих пресмыкающихся. - Чего тебе, Ольга? За спиной Скипидаровой сразу же стали перешептываться. До Аньки лишь доходили обрывки фраз, но она старалась не обращать на них внимания. Все как учила подруга! - Да как ты смеешь обращаться к ней по имени, зубрилка?! – воскликнула Светка. - Знай свое место! – Ирка замахнулась своей рукой с огромными нарощенно-накрашенными ногтями, намереваясь, в лучшем случае, дать пощечину или же, в худшем, расцарапать все лицо до крови… - Успокойся, милая, - спокойно произнесла Ольга, перехватывая руку подруги. – Она не стоит того, чтобы об нее портить эту красоту. – Кивком головы девушка указала на «коготки» Ирусика. Нюта же сидела, и с лицом, на котором читалось полное безразличие, наблюдала за концертом. - Ты мне должна дать списать домашнюю работу… - Скипидарова, я ни тебе, ни твоим друзьям ничего не должна, - спокойно ответила Баранова. - Это ты так думаешь, - отмахнулась она. - Зато ты не думаешь, - настаивала на своем Нютка. – Хочешь списать? – Утвердительный кивок. – Тебе надо обратиться к Машке… - К Ильчаковой, что ли? – Теперь уже Баранова мотала головой. – Но ее же нет сегодня! – воскликнула Скипидарова, гневно топая ножкой, и складывая руки на груди. - Таракановой тоже, - как бы случайно влезла в разговор Светочка. – Все это очень странно… - Согласна, - вставила свои пять копеек Ирка. - А вот это уже не мои проблемы… От дальнейшего разговора девушек спас звонок на урок. Учитель половину урока потратил на то, чтобы объяснить новый материал, который все равно никто не понял, и это не потому, что ученики глупые или, как он их лично называл, умственно отсталыми, нет… все из-за того, что Павел Сергеевич объяснял как попало, лишь бы эти мучения скорее закончились. Оставшиеся минут двадцать были направлены на то, чтобы напомнить ученикам, что «… вы, бездари такие, одиннадцатиклассники, и в конце года вас ждут экзамены! Так что, советую всем взяться за ум, и начать серьезно относиться не только к моему предмету, но и ко всем остальным!...» «Повезло, Катьке, - подумала Баранова. – Она хоть этого не слышит…» *** - Апчхи! - Катюш, заболела, что ль? – обеспокоенно спросила Наама, сворачивая в очередной коридор, и увлекая за собой меня. - Нет… - Может это из-за пыли? – сделала предположение демоница. Остановившись, она подняла голову вверх, и стала оглядывать потолки и углы стен. – Вон, сколько ее собралось, - добавила подруга, тыкая пальчиком где-то надо мною. - Нет, - вяло ответила я. - Ну, тогда я уже и не знаю. – Наама заметно расстроилась, что не смогло ускользнуть от моего взгляда. - Не грусти. – Я попыталась ее подбодрить. – Просто меня кто-то вспомнил. – Настроение рыжеволосой тут же изменилось. Мило улыбнувшись, я схватила ее за руку, и быстро направилась в конец коридора, не обращая внимания на то, что Наама старалась сделать несколько остановок. Неужели она думала, что я позволю ей это сделать, и продолжить забивать мне голову всякой всячиной? Наивная! И вообще… куда подевались остальные демоны? Что-то я их давно не видела! *** Выйдя за территорию парка, демон и демоница, искусно прятавшие свои истинные облики за земными масками пожилого человека и его любимой маленькой внучки, отправились бродить по городу. Дедушка крепко держал девочку за ручку, дабы не потерялась, но сам прекрасно понимал: если она захочет, то потеряется кто угодно, но только не она сама. В этом и была вся Нега, но как можно было уже понять, что не каждый демон, а уж тем более демоница, по своей натуре идеален или идеальна. Вот и у нашей черноволосой красавицы была своя маленькая тайна: она обожала сладкое. Но никому об этом не говорила, не хватало еще с позором из Ада вылететь! Ей и там прекрасно жилось… Проходя мимо небольшого магазинчика с чудным названием «Конфетный мир», малышка-демоница не смогла удержаться. - Может зайдем, и… - Нет, - отрезал демон, поправляя свои старческие очки. – Сладкое вредно для зубов… - Нет! – не уступала малышка, подходя в плотную к старичку. – Ну, прошу! Всего пару конфет. – Милая улыбка, большие умоляющие глазки, ну, как тут устоять? - Тебе действительно это надо? – Положительный кивок. – Ну, ладно, - устало согласился демон со своей спутницей. Через десять минут из магазинчика выскочила довольная десятилетная девочка, держа в одной руке огромный леденец на палочке, а второй она придержала дверь, чтобы мог выйти дедушка, который нес четыре пакета сладостей. То, что ему было тяжело, и руки грозились вот-вот оторваться, малышку вообще не заботило и никоим боком не касалось, она не могла оторваться от облизывания своей вкуснятинки. - Нега, вот скажи… - Чего? – Демоница решила скосить под дурочку, а точнее под малышку, ибо назревал сильный скандал. Пятой точкой ощущала! - Зачем тебе столько конфет? – спокойно поинтересовался демон. - А это не мне, а моей человеческой максировке. - Быстрый ответ, и в рот отправилась карамелька, умело сворованная из одного пакета. – Так что не надо мне тут обвинения предъявлять! - Пару конфет, пару конфет, - передразнивал дедушка. - Вношу поправку: пару пакетов конфет! - Нега, замолчи, - устало произнес демон, и пошел в сторону своего дома, в котором он жил с тех пор, как его выгнали из глубин Преисподнии. - Как скажешь, Мардериус. Маленькая девочка продолжала идти рядом со своим любимым дедушкой, иногда воруя очередную сладость, иногда подпрыгивая, а иногда даже напевая старую давно забытую всеми людьми мелодию, но благодаря которой когда-то они и познакомились.