Я хочу спасти твою жизнь

Обыскав ящики комодов и шкаф, Сэм нашел простынь и разорвал ее надвое. Резкий звук разбил напряженную тишину, и по спине Винчестера прошел холод. Сейчас в комнате находятся только два человека, но совсем недавно здесь была толпа разъяренных полубогов, планировавших закончить свое грязное дело, которое они начали еще восемь лет назад. Сэм не знал точно, что произошло, но последствия оставляли желать лучшего. Охотник смочил тряпку в воде и подошел к Габриэлю. Архангел сидел на потертом диване, прикрывая ужасную рану рукой. Его белоснежная рубашка пропиталась кровью, и этот жуткий контраст пугал Сэма. Мокрая ткань коснулась порезов, и Габриэль дернулся, зашипев. — Нам нужно в бункер, Гейб, — сказал Сэм, продолжая стирать кровь вокруг раны, — там я действительно смогу помочь тебе. Габриэль привстал на локтях и посмотрел на Сэма. Хорошо, он может проигнорировать тот факт, что Винчестер только что назвал его сокращенным именем, но предложение о помощи было несколько… неожиданным. Сэм не собирался забирать у него благодать, и Габриэль был ему благодарен за это. Похоже, этот человек остался единственным, кому от него ничего не нужно или по крайней мере он не требует чего-либо здесь и сейчас. Габриэль был в курсе всего, что произошло в его отсутствие, и ему действительно было жаль Мэри Винчестер и малыша Джека. Но сейчас он ничем не сможет помочь Сэму. Ему самому нужна помощь. — Сэм, я уже говорил. Я не командный игрок, — наконец ответил архангел. Сэм быстро посмотрел ему в глаза, будто боялся, что Габриэль опять исчезнет, оставив за собой тихий шорох крыльев. — Нет… Нет, послушай, как только ты подлечишься, ты сможешь уйти. Тебя никто не тронет. Обещаю, — Винчестер откинул использованный кусок простыни и взял второй, складывая его в виде повязки. Габриэль с минуту молчал. Он знал, что Сэм исполнит свое обещание, но вот насчет его старшего брата он не был так уверен. Дин вполне может набить ему морду, и это меньшее из зол. Сэм громко вздохнул. Кажется, он знал, о чем думал Габриэль. Архангел слегка улыбнулся. За этим сильным и умным мужчиной все еще скрывался тот маленький мальчик, которого Габриэль однажды встретил в одном из маленьких городков в Миссисипи. — Сэмми, — начал Габриэль, — ты знаешь, что я убивал Дина не забавы ради. Дин — твоя семья, твоя слабость. У меня тоже была семья, я любил их всех: Отца, Майкла, Люцифера, Рафаила, других ангелов, даже людей. И однажды все исчезло. Люцифер поднял восстание, пытался переманить меня на его сторону, Михаил запихнул его в Клетку, и все это стоило множества жизней. Я сбежал. Дин был прав тогда. Я боялся пойти против своей семьи, потому что она была моей слабостью. Мне было больно видеть, как мои братья перегрызают друг другу глотки. Поэтому я устроил для тебя весь этот спектакль. Я хотел подготовить тебя к тому, что твой брат умрет, рано или поздно. Я хотел, чтобы ты не сломался под этой болью. Я хотел спасти тебя, — Сэм внимательно слушал, не смея шевельнуться. Габриэль говорил, и каждое его слово отдавалось эхом в сердце Сэма. Я хотел спасти тебя. Винчестер не мог не признать, что, хотя Габриэль тогда и поступил как мудак, убивая Дина раз за разом, но этот опыт действительно потом помог охотнику пережить настоящую смерть брата, пережить весь этот кошмар. Теперь Сэм должен помочь Габриэлю справиться со всеми неожиданно нахлынувшими проблемами. Сэм не врал, когда говорил, что архангел нужен ему. У них много общего, гораздо больше, чем может показаться. И если нужно, Сэм станет ангелом-хранителем для Габриэля, как бы иронично это не звучало. — Спасибо, Сэм, — вдруг сказал Габриэль и обнял охотника, ища поддержки и защиты, — может, ты и хочешь использовать мою благодать и силы, но ты понимаешь, что я сейчас испытываю. Сэм несмело обнял архангела в ответ, бережно прижимая к себе и стараясь не беспокоить свежую рану. Он не отрицал, что благодать Габриэля да и сам он у многих в приоритете, но Сэм не хотел уподобляться ублюдку Асмодею. Может, потом архангел сам захочет подсобить им, а пока лучше забыть про благодать и прочую фигню. В конце концов, есть еще Люцифер, который действительно заслуживает потери своей благодати. Габриэль пах чистотой и чем-то мягким и успокаивающим. Сэм вспомнил про повязку и, не разрывая объятий, завязал ее на боку архангела. Тот тихо всхлипнул. Возможно, теперь все будет по-другому, но у него есть, на кого положиться, кто всегда поймет и согреет в этих больших руках. Габриэль чувствовал себя защищенным рядом с Винчестером и мысленно ругал себя за трусливый побег тогда, после облавы Асмодея. Все проблемы и обязательства сейчас отступили за стены этой комнаты, где двое обрели друг друга. И если это еще не любовь, то вера друг в друга и полное доверие. А иногда это гораздо больше, чем любовь.