Звёздное эхо

Лэнс вышел из ослепительно сверкающего на солнце окнами здания и, убедившись, что на него никто не смотрит, восторженно подпрыгнул на месте, победно вскидывая кулак к чистому, по-летнему синему небу. Так, соберитесь, сэр МакКлейн, у вас ещё будет время покричать. Хотя какой такой «сэр»?! Кадет МакКлейн. Лэнс принял максимально серьёзное выражение лица, как будто не он только что пищал, как школьник, одёрнул идеально выглаженную рубашку и бегом, впрочем, совсем не солидно перепрыгивая через ступеньку, поскакал вниз. Оказавшись у подножия широкой лестницы, он принялся набирать смс в общий чат. Закончив с этим, парень в последний раз обернулся к зданию. — Есть вещи, ради которых стоит рисковать. — Что ж, в чём-то ты оказался прав, Кит, — улыбнулся Лэнс, отворачиваясь. Сколько времени прошло? Неужели и вправду всего пара месяцев?

***

Подавляющего большинства деталей того вечера Лэнс не смог восстановить и долгое время спустя. Впрочем, любые размышления об этом приносили сильнейшую боль — как головную, так и душевную — ввиду чего он бы предпочёл вообще забыть к чертям и не вспоминать. Не чувствовать. Не видеть ярких всполохов каждый раз, закрывая глаза. Он смутно помнил, как рядом всхлипывала Аллура, сжимая подрагивающие плечи Широ. Как кто-то из военных кричал, а отзвуки взрывов всё ещё гудели в его ушах. Лэнс на всё это смотрел, но не видел. Перед глазами стояло прижимающееся к мутному стеклу инопланетного корабля лицо Кита. Лэнс всегда думал, что сердце в таких случаях должно разрываться от осознания неправильности или желания закричать. Но реальность оказалось куда более холодной, страшной… и пустой. Как будто его швырнули в ледяное межзвёздное пространство. Лишённого звуков. Цветов. Жизни. Как выяснилось чуть позже, это была лишь временная защитная реакция организма, но тогда МакКлейну казалось, что он останется в этой пустоте навсегда. Один. Его попытались поднять, и Лэнс, словно кукла, просто подчинился, глядя в одну точку расфокусированным взглядом. Широ, вытирая ладонью глаза и прижимая к себе уткнувшуюся ему в грудь Аллуру, позвал его по имени, затем встряхнул. — Лэнс. Лэнс, посмотри на меня. Парень медленно перевёл взгляд на стоящего перед ним друга. По веснушчатым щекам МакКлейна беспрерывно текли слёзы, но сам Лэнс этого даже не замечал. На мужчину неверяще и пронзительно посмотрели влажные синие глаза, и Лэнс негромко, отстранённо произнёс: — Его нет. Аллура всхлипнула и отстранилась, с болью глядя на словно сжавшегося Лэнса. — К-корабль… он взорвался. Понимаешь, Широ? Кит, он только… А ведь мы… мы на нём… только вчера, — Лэнс нахмурил тонкие брови, словно пытаясь понять что-то очень сложное. — Мне так жаль, Лэнс, — тихо проговорил Широ, прижимая его к себе. — Так жаль. — Он говорил, что ты для него очень много сделал, — проговорил парень, глядя через широкое плечо друга. — Он… говорил… — Ты сделал для него намного больше, Лэнс. Сожалею, если он так и не успел сказать тебе об этом. МакКлейн молчал, окидывая пустошь и темнеющее небо отсутствующим взглядом. Такая реакция пугала — возможно, Широ знал бы, что делать, если бы парень кричал и плакал навзрыд. Но это безжизненное лицо и словно в мгновение потерявшие краски глаза… — Нужно убедить их, что инопланетянин мёртв, — неожиданно раздался тихий голос Лэнса. — Что? — Если получится доказать, что разыскиваемый ими инопланетянин был… там, — Лэнс осёкся, но тут же бесцветно продолжил, — То они, скорее, всего поймут, что ловить здесь больше нечего. Я читал в бумагах Кейна. Широ и Аллура молча переглянулись. Девушка глубоко вздохнула и почти не звенящим голосом произнесла: — Ты уверен? Лэнс медленно кивнул, едва слыша её. — Тогда я звоню отцу. — Аллура, это не… — Увози Лэнса к Корану, Широ. Там сейчас все, хотя я не уверена, что ему… — она понизила голос и, тяжело вздохнув, посмотрела на опустившего руки и молча смотрящего вдаль Лэнса, — … что ему сейчас что-то поможет. — Но я не собираюсь оставлять тебя здесь одну!... Темнело, и ветер с пустошей становился всё более прохладным. Лэнс не слышал и половины диалога друзей. В его голове вспышками, подобно взрывам корабля или сверхновых, мелькали обрывки воспоминаний о том, что происходило, как ему казалось, бесконечные вечности назад. — Какого хрена, это моё дело, понятно? — Весьма подозрительно выглядящее дело! — Вот как? — Да! — Ты… реально инопланетянин. — Хм, глупости какие, с чего ты взял? — Все твои планы вечно терпят провал, ты не заметил? — Не все, маллет. Только самые масштабные. Лэнс, словно сквозь непроницаемое стекло, видел, как Аллура, убрав остатки слёз с лица, подняла голову, коснулась щеки Широ и с гордым видом двинулась к не решающимся, видимо, подходить к ним всё это время, военным. МакКлейн краем сознания понимал, какой эмоциональной выдержки потребовало это от Аллуры, и насколько тяжело было Широ держать хотя бы относительное лицо, мягко заталкивая его в машину. Они сильные. Джип тронулся, и Лэнс уткнулся лбом в стекло, провожая взглядом освещённую последними лучами солнца пустошь и всё больше темнеющую выемку в земле, откуда совсем недавно взлетел корабль. — А я ведь так и не спросил у него, Широ, что такое этот их квизнак.

***

Лэнс нажал кнопку завершения вызова и покачал головой, улыбаясь. Всё же его домашние иногда бывали такими эмоциональными. Особенно mamá. Рядом громогласно зазвенел трамвай, и МакКлейн восторженным взглядом проводил его исчезающий за поворотом лакированный бок. Он провёл в этом городе всего ничего, но уже точно знал две вещи — да, он скучал по семье, но, при всём этом, просто обожал это новое динамичное место. Звёзд, конечно, по ночам было почти не видно, из-за ярких огней ночного освещения, но всё же… Лэнс закинул голову, щурясь на яркое солнце, проникающее даже сквозь парковую зелень листвы. Да, звёзды.

***

Лэнсу хватило выдержки, чтобы не сорваться в машине рядом с Широ. В конце концов, его старший друг не заслужил ещё и этого на свою светлую голову и добрейшее сердце. Поэтому, когда они подъехали к дому Корана, и им навстречу выскочили друзья, Лэнс благодарно кивнул, уворачиваясь от объятий, и скрылся в одной из дальних комнат, на автомате бросив никого, разумеется, не убедившее «я в норме», чтобы за него не волновались — он чувствовал бы себя засранцем при несколько другом стечении обстоятельств, но блестящие глаза Пидж и отворачивающийся Ханк были явно выше того, что он смог бы вынести. Дальше он помнил лишь то, как обнаружил, что в комнате, куда он зашёл, оказалось приоткрыто окно — Лэнс вдруг почувствовал прохладный, неожиданно свежий майский ветер на всё ещё мокрых щеках. Как в ту ночь недалеко от его дома. Даже запахи были почти те же — помятая серая футболка всё ещё пахла Китом. Вакуум, отделявший его от мира, пошёл трещинами, сквозь которые стало просачиваться живое, настоящее, но причиняющее нестерпимую боль чувство. Лэнс упал на небольшой диванчик, коих в доме Корана, казалось, был непереводимый запас, и, уткнувшись лицом в мягкое покрытие, наконец, громко закричал. Кажется, так он и заснул — в комнату никто не зашёл. Во всяком случае, Лэнса никто не разбудил. Когда он открыл заплаканные покрасневшие глаза, то увидел, что в углу комнаты неподвижно сидит инопланетянин, молча глядя в окно на успевшее целиком покрыться звёздами тёмное небо. — Слав? — голос прозвучал хрипло от пролитых слёз и крика. Инопланетянин, словно придя в себя, повернул голову. Его глаза напоминали две небольшие, светящиеся в полумраке, луны. — Твои друзья очень не хотели оставлять тебя одного. Но мне показалось, тебе нужно было побыть наедине с собой, не так ли? — голос Слава звучал негромко и ровно, словно не он выводил их из себя периодически (а Широ — постоянно) высоким фальцетом. — Да, — протянул Лэнс, садясь. — Наверное. Он хотел сказать что-то ещё, однако мгновенно нахлынувшая волна воспоминаний почти физически ощутимо сдавила грудь, вырывая хриплый всхлип. Перед глазами возник взрывающийся в лиловом закатном небе корабль. Крики, вспышки. Тёмные глаза за мутным стеклом. Горло сдавило, в покрасневших глазах снова защипало. А ведь ему казалось, что он выплакал всё. — Ты знал, что так будет? — сипло спросил Лэнс, обхватывая плечи руками и глядя в сторону Слава. Болели мышцы, содранные колени, ладони. И сердце. — Любая вероятность строится из мелочей, которые, в конечном итоге, её и создают. Невозможно абсолютно точно угадать, в какой именно ты находишься, пока не произойдёт то или иное событие, — покачал головой инопланетянин. — Мне очень жаль, что так произошло. Кит был и моим другом, поэтому во многом… во многом я чувствую свою вину, — голос Слава сделался совсем тихим. — Ты здесь ни при чём, — Лэнс сполз с дивана и, сев рядом со скрутившимся инопланетянином, посмотрел в окно. Слав лишь печально покачал головой. Повисла тишина. Звёзды разгорались всё ярче. — Знаешь, ты как-то говорил… что мы… я и… и Кит, — голос Лэнса дрогнул. — Связаны, или что-то вроде того? Не нужно объяснять, как это всё работает, я просто… хочу знать. МакКлейн замолчал, надеясь, что его поймут. — Я часто говорил это Киту, и даже пару раз — тебе, — в интонациях Слава послышались далёкие отголоски прежней иронии. — Мне довелось увидеть множество вероятностей и узнать о многих реальностях. В некоторых, особо прекрасных, я даже не знаю Широ, например, — хмыкнул он. Уголок губ Лэнса слабо дёрнулся. — И… во всех реальностях, где я знаком с Китом, — Слав перевёл на МакКлейна взгляд, — с ним рядом есть ты. Ну, или наоборот. Сначала мне казалось, что вы все связаны как команда,— Лэнс понял, что именно пытался донести до него инопланетянин. — Но потом я увидел, что даже в тех вероятностях, где вы не все вместе, — Слав поёжился, будто это навевало не самые приятные воспоминания, — Ты, — он ткнул одной из верхних конечностей в Лэнса, — и Кит, всегда существуете в реальности друг друга. Во всяком случае, обратного мне видеть не доводилось. — Это парень в синем и стоит он справа от тебя? — Лэнс с какой-то странной, отчаянной надеждой воззрился на инопланетянина. Тот кивнул. — Мне почему-то кажется, что ты и сам обо всём этом прекрасно знаешь, Лэнс. Парень открыл было рот для возражения, но тут же осёкся. Он вдруг почувствовал, что действительно смутно понимает, о чём говорит Слав. Хоть и не до конца осознавал, почему. — Но что это значит? Что смерти нет, мы встретимся в другой жизни, и все эти идиотские перерождения и колёса сансары — правда? Или это как тот запертый в коробке кот? Всё просто происходит прямо сейчас, но в другой реальности? И в какой-то из них Кит сейчас здесь… — словно ни к кому не обращаясь, тихо закончил Лэнс. Свет далёких звёзд всё больше отдавался тоской. «Ты такой засранец, Кит. Теперь из-за тебя я не смогу по-прежнему любить звёзды» — Это сложно объяснить. «Однако» — Всего понемногу, я полагаю. «Возможно» — Хей, Слав. «Теперь» — А почему ко мне пришёл именно ты? — Ну, потому что, чисто технически, это моя комната. «Я смогу лучше их слышать»

***

Завидев знакомые новостройки, выглядывающие из бушующей в разгар лета зелени города, Лэнс довольно разулыбался — он определённо был молодец, обосновавшись так недалеко от центра. Впрочем, существенную долю лавров за это всё же следовало отдать Широ, знавшего хозяина, сдававшего небольшую уютную квартирку в одном из этих домов. — Реабилитируешься за всю головную боль, что привнёс в мою жизнь, а, Широ? Старший друг рассмеялся. — Боюсь, если я начну расплачиваться за это, мне и жизни не хватит. — Ты можешь попытаться, дружище, я в тебя верю. — А, не слушай его, Широ, он даже этого не заслужил. — Вот так и теряют друзей, Пидж. Получив нож в спину. — Ага, или инопланетянина на голову.

***

Пожалуй, разговор со Славом был последней осознанной беседой Лэнса за долгое время. Как и сон в той комнате стал затишьем перед бурей накрывших его в последующие дни кошмаров и бессонницы. Время шло, словно поддёрнутое туманом. Друзья пытались вытащить его из дома, а домашние — хотя бы из комнаты. Но даже угроза надвигающихся выпускных экзаменов не могла поднять Лэнса с кровати и оторвать от созерцания тонкой трещины на стене. Он пропускал занятия, конец семестра, тренировки в бассейне и смены в кафетерии. Друзья навещали его, но он почти этого не помнил. Он скучал. Он так скучал по нему. И всё ещё не верил. Под дверь подсовывали еду, телефон трезвонил с утра до вечера, пока он, в конце концов, не отключил на нём звук. Саднили сбитые в кровь о стену костяшки пальцев и искусанные губы. Ночью странная, терзающая его тоска и боль выливалась в сны, где он бежал, бежал, бежал до корабля, но так и не успевал его остановить. Лицо Кита словно плавилось в огне взрыва, и Лэнс с громким криком просыпался. Он почти перестал спать и ночи напролёт смотрел на небо, словно ожидая знака, примету, хоть самой крайней степени армагеддона. Чего угодно, что не дало бы ему снова заснуть.

***

Лэнс в сотый раз за день растянул губы в улыбке, глядя на «ничуть в тебе не сомневались» ответы в общем чате, приправленные множественными смайлами, как будто не эти ребята начинали подкалывать каждый раз, стоило МакКлейну хотя бы немного засомневаться в правильности принятого им решения. (— У вас в семье уже есть один МакКой, пусть теперь будет МакКэмпбэлл*) Легко было рассуждать Пидж или тому же Ханку, результаты чьих вступительных экзаменов были известны за две недели до его собственных вступительных. Впрочем, Пидж узнала их даже раньше. — Ты же знаешь, что это незаконно? — У меня нервы не выдержат столько ждать! — Стоп, ты что, серьёзно считаешь, ты… ты! можешь не поступить?! Издеваешься, Холт?! Лэнс, снова перелетая через порожек, теперь только прыгая вверх, остановился перед дверью и вздохнул. И стоило столько всего пережить только затем, чтобы понять давнюю, но такую простую истину, что дом, в конце концов — это не совсем место. Лэнс, не переставая улыбаться, толкнул дверь. — Хееееей, я дома! И знаешь, что… Из глубины квартиры донёсся смешок. — Даже не догадываюсь.

***

Когда, спустя неделю после того дня, на пороге дома Лэнса объявился настойчиво требующий его Широ, Лэнс не придал этому значения. Той ночью ему, впервые за всё это время, удалось поспать — в кои то веки кошмары его не мучали. Он видел океан, звёздную ночь и старый дом ещё на Кубе, где жил в последние годы его дедушка. Лэнсу снилось, что он снова ребёнок, оставшийся ночевать на берегу. —… а потом ты был в Индии? — Да. Удивительная страна, скажу я тебе, — спина Чарльза МакКлейна давно перестала быть такой идеально прямой, как много лет назад, но глаза его сверкали так же ярко, как и прежде, стоило ему обратить взгляд в океан. — Впрочем, как любая другая, если задуматься, а? — он потрепал взъерошенные каштановые волосы внука. — Но… ты всегда говорил, что удивительное и прекрасное — это океан, abuelо, — нахмурил брови Лэнс. Мужчина с лёгкой улыбкой подставил лицо ветру. — Так и есть. Самое лучшее на свете — это океан. Для меня, по крайней мере. А знаешь, почему? Лэнс усиленно помотал головой. Мужчина поднял руку, указывая узловатыми пальцами моряка вверх. — Потому что каждый раз, когда я смотрю на него, то могу видеть в нём отражение звёзд. Синие, широко распахнутые глаза, устремили взгляд в ночное небо. — Поэтому я и оказался связан с океаном на всю жизнь. В его шуме я могу слышать их отголоски, ведущие меня. — Я тоже хочу слышать звёзды! — восторженно воскликнул Лэнс. — Услышишь, niño. Когда придёт время. Знакомый баритон начал затихать, в то время как чистое ночное небо над ним становилось всё ближе, а Лэнс смотрел, смотрел, смотрел… —… кто знает, где сумеешь найти их отсвет ты, и что станет для тебя эхом звёзд… Лэнс… Этот голос. Лэнс Он его знал. Точно знал. Но никак не мог вспомнить. Лэнс Голос звал его оттуда, с бескрайней невозможной высоты. Лэнс Лэнс резко распахнул глаза. Сквозь спущенные занавески пробивалось солнце, а волосы действительно ерошились, хотя дело было совсем не в ветре. Миссис МакКлейн, сидящая на краю кровати, ласково гладила сына по голове. — Лэнс, к тебе пришёл Широ. Говорит, это очень важно. Ты же не против, если он войдёт? Лэнс посмотрел в печально-нежные карие глаза и кивнул. — Мы все очень переживаем за тебя, мой мальчик. Возвращайся к нам, — и она, коснувшись губами его лба, вышла. Парень вздохнул и приподнялся, почти не замечая спёртого воздуха комнаты. Он любил мамин голос почти больше всего на свете. Но тот, звавший его во сне… был другим. Дверь приоткрылась. — Лэнс? Широ деликатно проскользнул (насколько это вообще было возможно с его параметрами) в его комнату. — Твоя мама сказала, что я могу зайти. Лэнс снова кивнул. Чёрт, МакКлейн представлял, как ужасно выглядит со своими синяками под покрасневшими глазами и около-трупным цветом лица. Да-да, он был в курсе, видел себя как-то мельком в зеркале. Даже самый захудалый зомби не назвал бы этого зрелища аппетитным. Скорее, сам бы из жалости поделился человечиной. Вообще, дверь в комнату МакКлейна закрывалась, но с тех пор, как он пару дней назад ночью улизнул через окно из дома, и утром поднявшие панику друзья едва нашли его, ничего не желающего объяснять, недалеко от пустошей, дома решено было запретить ему запирать дверь. Лэнс не спорил. Если в тот момент он ещё верил, что сможет каким-то чудом найти Кита, то после в нём словно задули и без того едва тлеющий огонёк. — Прошу прощения за свой не такой восхитительный, как всегда, вид, дружище, — Лэнс попытался усмехнуться, но вышла лишь жалкая пародия на самого себя. У Широ сжалось сердце, но он выдавил из себя ответную улыбку. — Ничего. Я, как понимаешь, тут по делу. — Что ж, тогда надеюсь, его можно будет обрисовать в двух словах, — к большему МакКлейн не чувствовал себя ни морально, ни физически готовым. — В двух так в двух. Давай, приводи себя в порядок и поехали. Лэнс, даже не сдвинувшись с места, едва заметно вскинул бровь. — Куда? — Узнаешь. И это, как ты понимаешь, не обсуждается. Лэнс негромко вздохнул. Обсуждать что-то сейчас он действительно не был способен. — Если это снова касается переговоров с теми ребятами из служб, уволь меня от этого. У вас есть Аллура и новый бойфренд Пидж. — С «ребятами» уже давно разобрались и без тебя. Корабль и его взрыв видели полгорода. Неужели ты думаешь, что до их начальства не дошло, что подчинённые крупно облажались? Теперь они, понятное дело, сворачивают лавочку. — Ого. Приятно слышать. Что ж, теперь хотя бы Слав… — Лэнс осёкся, поджав губы, — … в безопасности. Слушай, Широ, правда, не хочу никого расстраивать, однако не думаю, что я… Мужчина сложил руки на груди. — Уже расстраиваешь. Значит так, или ты встанешь, или я сам тебя поднимаю. — Насилие в собственном доме? Дожили, — проворчал Лэнс, однако с удивлением чувствуя, как на душе становится чуть легче. Отсутствие ночных кошмаров и впрямь творило чудеса. — Подкачаются немного, а потом кичатся своими мышцами… Домашние были явно счастливы, когда Лэнс, наконец, спустился, пусть и не в самом радужном расположении духа. Широ что-то негромко объяснил миссис МакКлейн. Та кивнула. — Идём, Лэнс. Как и ожидалось, недалеко от его дома был припаркован многострадальный чёрный джип. — Так куда мы едем? — голова была всё ещё пустая и совершенно ничего не хотелось, однако майское солнце светило так ярко, что отвыкшие от него глаза щурились, а лёгкий запах пыльцы заставил МакКлейна пару раз громогласно чихнуть. — Туда, где тебя давно ждут. Расспрашивать друга о большем Лэнс не стал, касаясь лбом прохладного стекла и безучастно наблюдая, как за окном кипела жизнь городка. Стоило ему переступить порог дома профессора (действительно, стоило ли ожидать чего-то другого), как его сжали сильные, но осторожные объятия едва ли не всхлипывающего Ханка. — Дружищееееееее, — протянул он, приподнимая друга над полом. — Я так рад тебя видеть, так рад. — Я тоже, Ханк, — Лэнс с чувством обнял друга в ответ. — Смотрите-ка, кто тут, — ему в грудь уткнулся острый носик. — Конец семестра на носу, а он только соизволил объявиться. Лэнс почувствовал, как в груди, впервые за долгое время, разлилось что-то помимо боли. Он скучал по ним. Однако он прекрасно осознавал, что держать и без того безвозвратно потрескавшуюся маску спокойствия у него не получится, поэтому имело смысл закончить всё это, чем бы оно ни было, как можно скорее. — Тааааак, — протянул он, — В смысле, я очень рад вас всех видеть, но... Зачем вам понадобился я? Надеюсь, мы здесь собрались, не для того, чтобы обсуждать… моё состояние. Серьёзно, не стоило, я в норме. Поймав взгляды друзей, он вздохнул. — Ладно, я не в норме. Совсем, абсолютно и совершенно, но… я справлюсь, ладно?! Да и потом... — Если что — ночью ты не брал трубку, — неожиданно ввернула Пидж, переводя взгляд за пределы видимости МакКлейна. — А? — Да. И… ты, наконец, вырубился, и мы подумали, что, так как ты не спал эту неделю, чувак, беспокоить тебя… — О чём вы? — А Широ тут самый бессмертный... Странное выражение и блеск в глазах друзей заставил сердце Лэнса гулко стукнуться о рёбра, пропуская удар. Но дело было даже не в этом. Он почувствовал. Слова повисли в воздухе. Лэнсу показалось, что из его лёгких и комнаты, где они все стояли, разом выкачали весь воздух. Пространство, время, вся Вселенная как будто резко остановились и не желали восстанавливать свой ход, пока Лэнс медленно разворачивался к двери, в которую вошёл несколькими минутами ранее. Послышался сдавленный и озабоченный «ох» наблюдающих за ним, но Лэнс его уже не слышал. Едва заметный в тени комнаты, сложив руки на груди и, не отрываясь, глядя на него, стоял Кит.

***

— Я поступил, Кит! Иххха, кто тут герой?! Лэнс счастливо рассмеялся, сходу запрыгивая на руки вылетевшему из гостиной Когане и обвивая его ногами. Теперь он мог вопить всё, что вздумается. Наконец-то. — Я! Поступил! Без оплаты! Я прошёл! Кит, мы сделали это! Сделали! Я теперь учусь в Гарнизоне! И я! Буду! Летать! Тёмно-серые глаза счастливо улыбались, отражая блики яркого солнца.

***

Тишина, казалось, звенела всё громче. Лэнс и Кит так же молча смотрели друг на друга. На грани слышимости раздалось «как думаешь, врежет?», «тихо, Пидж». А потом ещё тише — «ставлю бакс, что нет». Лэнс сделал шаг. Другой. Кит стоял неподвижно, опустив руки. — Ты… — охрипший голос не слушался. МакКлейн замер в полуметре от Кита, не разрывая зрительного контакта. Насколько нужно сойти с ума, чтобы чувствовать и сметающий всё ураган и абсолютную пустоту одновременно? Сам Когане, как успел мельком отметить МакКлейн, тоже был не в лучшем виде — скулу рассекал явно недавно полученный шрам, под глазами красовались синяки не меньших размеров, чем у Лэнса, одна кисть была перебинтована. Но это было не главное. Это был Кит. Живой. Настоящий. И Лэнс просто боялся поверить в это. Он забыл, как нужно дышать. — Хреново выглядишь. — Кто бы говорил. МакКлейн протянул руку и коснулся бледного лица кончиками пальцев. В ответ Кит сжал его ладонь своей. — Ты... не умер, — неопределённой интонацией произнёс Лэнс. — Сам удивляюсь. После посадок в капсулах старого образца выживают вообще редко, — губы Кита понемногу растягивались в неуверенной улыбке. — Угу. Значит, капсула, — кивнул Лэнс, поджимая губы. — Капсула, значит, — повторил он, словно убеждаясь в верности каких-то своих умозаключений, и резко выдернул ладонь из пальцев вскинувшего брови Кита. — Что ж, отлично. Кулак Лэнса впечатался прямо в нос Когане. Вернее, так планировал МакКлейн. На практике его руку перехватили ещё на половине намеченного пути и притянули ближе, обнимая и не давая вырваться. Как долго и что именно он кричал, пытаясь от души приложить кулаком в широкую грудь, тут же шмыгая носом и роняя голову на чужое плечо, Лэнс сказать не мог. Точно так же, как и вспомнить, в какой момент они перестали орать друг на друга и начали самым бесстыдным образом целоваться, совершенно забыв о присутствии друзей. Которые, впрочем, тактично подталкиваемые Широ, скрылись в гостиной. (— Ты должен мне бакс! — Но он ему не врезал! — Но пытался!) Когда, некоторое время спустя, они всё же соизволили подняться, чтобы разобраться со всем произошедшим, все сидящие в гостиной, за исключением, как всегда, невозмутимого Слава, по-доброму закатили глаза. Уж слишком сияющими выглядели эти двое, несмотря на большую, чем обычно, растрёпанность шевелюры Кита и растянутый ворот футболки Лэнса. Чуть позже удалось выяснить, что Кит успел добраться до отсека, где хранились капсулы (— И даже активировать одну, вот это действительно то ещё чудо) и влезть в одну из них. — Правда, взрыв оказался сильнее, чем я предполагал, — Кит покосился на озабоченные лица друзей и вскинул ладони. — Перестаньте так на меня смотреть, было бы лучше, если бы от города ничего не осталось?! — Да герой ты, герой, все уже поняли, — пробурчал Лэнс, складывая руки на груди. Отойти от пережитого он всё равно сможет не скоро, добрая половина всех ночных кошмаров у него была впереди, и МакКлейну это было прекрасно известно. Лэнс знал, что теперь ему ещё страшнее будет засыпать или попросту закрывать глаза. Однако. Пока он мог видеть живого Кита рядом с собой, всё на свете можно было считать лучшим исходом. Когане в ответ усмехнулся. — Основное я уже рассказывал… — Ты успел объяснить только то, что выбрался из капсулы и смог добраться до ближайшей больницы, — обвиняющим тоном произнесла сидящая в кресле Аллура. Широ, разместившийся на подлокотнике рядом с ней, кивнул. — До ближайшей чего?! — вскинулся Лэнс. — Да больше и рассказывать нечего, — Кит недовольно стрельнул глазами в сторону старших друзей. — Системы навигации в капсуле и так были едва живыми, взрыв с перегревом внутри корабля их привёл в негодность совершенно. Я вообще в неё лезть не хотел, потому что, если бы она не открылась, а такое часто бывало в практике Клинков… — он замолчал, нахмурившись. Все присутствующие тоже ничего не сказали — всё было ясно и без разъяснений. Лэнс протянул руку и коснулся тёплых пальцев Кита. Тот благодарно улыбнулся. Остальные предпочли сделать вид, что ничего не заметили, только Пидж слегка скосила глаза к потолку. — Но потом я подумал, что… — Кит осёкся, и, кажется, слегка покраснел, на мгновение дольше, чем требуется, задержав взгляд на Лэнсе, — Кхм. Что, ммм… сжариться заживо или взорваться не намного лучше, в общем. Да, — как-то слишком смазанно для правды закончил он.— Посадка вышла не самая мягкая, но жить после неё вполне было можно. — Да уж, хреновые у тебя сложились отношения с земной гравитацией, — хмыкнул Лэнс, хотя в его голосе явно сквозило беспокойство. — Бога ради, Лэнс, потом перебивай его сколько вздумается и как только вздумается, но сейчас дай человеку закончить. — Человеку, — фыркнул МакКлейн, но пальцев с Китом не расцепил. — На пятьдесят процентов, — с деланным недовольством отрезал Кит. Их с Лэнсом поза вообще выглядела забавно — они, как будто в самом начале их знакомства, сидели на максимально возможном расстоянии друг от друга, при этом переплетая пальцы вытянутых рук и делая вид, что ничего особенного не происходит. (— Ох, Лэнс, просто сядь уже к нему на колени и не мучай вас обоих! — А ну тихо там внизу, гремлин!) В итоге, несмотря на прерывающие рассказ перепалки, друзьям удалось узнать, что Киту удалось выбраться из капсулы, однако добраться до людей смог не скоро — он долгое время пролежал в отключке из-за травм и жёсткой посадки. Впрочем, уничтожить капсулу, чтобы на неё случайно не наткнулись, он сумел. Так же, как и добраться, в конце концов, до ближайшего медпункта. — Хорошо, что я оказался в глуши — никаких анализов крови и лишних вопросов — меня просто залатали и выпинали наружу, — хмыкнул Когане. На него обвиняюще уставились семь пар глаз. Он вздохнул. — Ну, потом и рассказывать нечего — нарвался на попутку, добрался до города, и… — тут он снова замолчал, странным взглядом косясь то на Лэнса, то на остальных друзей. — Да давай, говори уже, что сначала ты полным ходом намылился к нашей спящей красавице, — закатила глаза Пидж, — никто не обидится. — Я… кхм, да. Это так. Кит нерешительно встретился взглядом с расширившимися глазами Лэнса. — Но… почему ты тогда… — Потому что наткнулся на нас с Ханком, — фыркнула девушка. — Мы, конечно, были... шокированы, мягко говоря. В хорошем, конечно, смысле, но... — девушке на мгновение изменило привычное самообладание и она отвернулась, часто заморгав. Впрочем, она быстро с этим справилась. — Знаешь, Кит таааааак рвался с тобой встретиться, Лэнс. — Но тогда почему… — Мы в обязательном порядке хотели видеть твоё лицо при вашей встрече, — хмыкнула Холт, но, поймав недовольный взгляд Широ, изменила тон. — Ты трубку не брал. Да и потом… У тебя не то состояние было, мы же понимали. И вообще собирались тебя хотя бы немного морально подготовить. Кто же знал, что Кит выскочит почти сразу, как только тебя увидит, а ты так легко отойдёшь… — Легко?! Да меня до сих пор трясёт! No me lo puedo creer, что вы! Вы! Да я вообще подумал, что в обморок грохнусь. Оtra vez! И… и… а ты… — Лэнс ткнул пальцем в Кита, неожиданно сбавив тон и опустив голову, едва слышно произнёс, — Такой идиот. Кит окинул друзей быстрым взглядом и, плюнув на все возможные издержки земного этикета, вплотную подсел к Лэнсу, прижимая к себе. Тот уткнулся носом в его шею и затих. В гостиной повисла уютная тишина, нарушаемая лишь прихлебыванием чая Славом и всхлипами расчувствовавшегося Ханка.

***

— Айверсон был вообще зверь, он так валил меня! — А, тот неприятный тип, — хмыкнул Кит, выискивая что-то на ноутбуке. Мэтт, кажется, нашёл ему работу, не требовавшую кипы документов, которой у Кита пока не было. Лэнс растянулся у него на коленях и задумчиво поглядел в потолок. — Да, кажется, он захочет меня сожрать в первом же семестре. — Подавится, — тоном эксперта заявил Когане, не отрываясь от экрана. Лэнс фыркнул. После возвращения Кита у друзей, волновавшихся, что Лэнс провалит выпускные экзамены из-за депрессии, появился абсолютно противоположный повод для аналогичного беспокойства. К счастью, волнения оказались напрасны. Лэнс, так же, как и Кит, быстро физически и морально шёл на поправку. Настолько, что выпускные экзамены, грянувшие в начале лета, МакКлейн сдал едва ли не с блеском. И, когда встал вопрос о его решении начать учиться в Гарнизоне, пусть и после долгих бесед, семья его поддержала. Существенную лепту в это событие внёс, как ни странно, не только Кит, но и приехавший в отпуск его старший брат. Так Лэнс Чарльз МакКлейн осуществил сразу две давние мечты — подал документы в место, где хотел учиться и познакомил-таки Кита со своей семьёй. Все сумасшедшие события весны понемногу отодвигались на задний план, уступая место более обыденным вопросам и проблемам. Впрочем, у Лэнса всё же остался один незаданный вопрос к инопланетянину, с которым он делил жилплощадь и, по совместительству, постель. — Хей, клингонский наёмник. Я давно хотел кое-что у тебя спросить. Кит иронично вскинул бровь. — Пидж говорила, что твоя помешанность на вашей фантастике ничего хорошего тебе не принесёт, и я склонен с ней согласиться. — Пидж убеждала меня, что инопланетян не существует! Ты не можешь ссылаться на неё как на авторитет! — А, то есть авторитет здесь — ты? — Конечно. Авторитет космического масштаба по налаживанию контактов с инопланетными формами жизни, — протянул МакКлейн, убирая ноутбук от ничуть не возмущённого таким положением дел Кита. — Особо близких контактов? — хмыкнул он. — О да. Ближе, чем третьей степени**, — и Лэнс прижался к тёплым губам, чувствуя, как постепенно затягиваются раны двухмесячной давности. Кит ответил тем же, осознавая, что его война, наконец, осталась далеко позади. — Так что именно ты хотел спросить? Лэнс сел и с выражением глубокой задумчивости посмотрел в тёмные глаза. Сегодня ночью ему снова снились космос и львы. Странно. Нужно будет поговорить и об этом со Славом, пока он не улетел. Собирался же в ближайшее время: разруливать последствия окончившейся, наконец, войны и передавать сердечные приветы Кита коллегам по повстанчеству, как же без этого. Что ж, им всем, и, в особенности, Широ, этого сгустка статистики и раздражающих расчётов будет не хватать. О да, Широгане определённо даже пустит скупую мужскую слезу, а потом и вовсе разрыдается прямо в декольте Аллуры, когда будет думать, что никто этого не видит. Лэнс был в этом уверен. Грустновато, конечно, но, главное, у МакКлейна тут останется другой инопланетянин. Который никуда, никуда больше не улетит. В конце концов, он обещал. В конце концов, Лэнс теперь точно не жалел ни о едином апробированном им «а что, если». В конце концов, их привели друг к другу звёзды. — Кит, приподними уже завесу тайны над величайшей из загадок этой Вселенной и объясни мне, наконец, кто такой этот ваш квизнак?