Недопонимание как способ лечения сердечных болезней

       Chahv/Один — Я с удовольствием помогу с изучением криптонианского языка, — говорит Кларк. — Мне предоставить тебе доступ к архивам Крепости? — У меня есть доступ. Этого недостаточно. Подготовь материалы. — У тебя есть. Конечно, — хмыкает Кларк. — Я подготовлю всю информацию. — Отправишь, — коротко бросает Брюс. Он слегка хмурится. Маска откинута, и сияние мониторов подсвечивает ему лицо, ложится синеватыми заплатами на скулы. Кларк отводит глаза. Он влюблён так давно и так безнадёжно, что уже и не больно. Иногда ему кажется, решись он сделать первый шаг, Брюс сделает второй навстречу. Чаще Кларк уверен, что откройся он — Брюс отдалится и дружбе настанет конец. В пещере замогильно тихо, но Кларк слышит целый мир. Шипя и потрескивая, остывает двигатель бэтмобиля, монотонно постукивают срывающиеся со сталактитов капли воды, пищат летучие мыши, порой обмениваясь практически человеческими: «Чип-чип-чип» и «чер-чер-чер». Гуляющий по тоннелям ветер генерирует инфразвуковые колебания. Грозным псом рычит далёкий водопад. Медленно и размеренно дышит Брюс. — Подготовлю и отправлю, — отвечает Кларк и добавляет: — Обучение будет эффективнее, если с тобой позанимается носитель языка. Брюс что-то бурчит под нос. Его пальцы бегают по клавиатуре едва ли не на суперскорости, на экранах мелькают досье и бегут сухие строчки протоколов. — Ладно, — скупо улыбается Кларк. — Я отправлю материалы. — Пятнадцать минут в день, — произносит Брюс, не отрывая взгляда от мониторов. — Лично или удалённо, в зависимости от загруженности. Tav/Два — Структура предложений в криптонианском языке отличается от структуры предложений в английском, — зависнув в воздухе над транспортной площадкой, объясняет Кларк. Из-под машины выкатывается Брюс: в комбинезоне и с гаечным ключом в руке. На подбородке чернеет маслянистое пятно. — В курсе. Глагол-субъект-объект. Не «Ты учишь меня», а «Учишь ты меня». Подобная структура характерна для валлийского, корнуольского, берберского, пангасианского и некоторых других языков кельтской, афроазиатской, месоамериканской и австронезийской групп, — чеканит он с каменным лицом. — Позёр. Пытаешься меня впечатлить? — Мне не нужно никого впечатлять, это ты предпочитаешь яркие цвета, — ворчит Брюс. — Я почти закончил с алфавитом. — Тогда сосредоточимся на произношении. Non/Три — Я хотел бы каждый урок начинать с какой-нибудь фразы, — предлагает Кларк. — Ты ещё не говоришь и не понимаешь, но мне было бы приятно общаться с кем-то на родном языке хотя бы так. Брюс подтягивается. На ступнях — железные блины, мускулы — облепленные кожей живые валуны, майка на груди сырая, весь Брюс — сырой. Влажный, потный, горячий. Кларк отступает в тень, но он не в силах заточить во мрак своё воображение. — Хорошо. Заодно потренирую произношение. — Nahn rrup vrrahdh kaol ghim, — деланно спокойно говорит Кларк. — Это значит: «Ты страшная летучая мышь». Вообще-то — нет. Кларк осознаёт свой поступок и его последствия. У Брюса эйдетическая память, и когда он выучит криптонианский в достаточной мере, то вспомнит и всё поймёт. — Nahn rrup vrrahdh kaol ghim, — повторяет между подтягиваниями Брюс. — Как будет: «Я страшная летучая мышь»? — Nahn khahp vrrahdh kaol ghim. Ghim — летучая мышь, первая буква звонкая, немного с придыханием. Собственно, ghim — это любое хордовое летающее существо, покрытое мехом. Кларк намеренно вводит Брюса в заблуждение. Кларк намеренно вводит в заблуждение Бэтмена, но вряд ли тот в ближайшее время столкнётся с другим парнем с Криптона и при встрече прорычит угрожающе: «Я такая горячая летучая мышь». Брюс подтягивается и сквозь зубы цедит на криптонианском: «Я такая горячая летучая мышь». Он твердит и твердит эту фразу, сдабривая её сдержанными стонами усталости, его майка пропитана потом уже до живота, и Кларку совсем не стыдно. Ten/Четыре — Nahn rrup zrhueiao, — первым делом произносит Кларк в следующий раз. Брюс, полуобнажённый, сидит на кушетке в медицинском отсеке пещеры и методично зашивает жутковатую рану на левом боку. От него разит канализацией, на коже серые и багровые разводы, грязные волосы спутаны, и да, он красивый. — Nahn khahp zrhueiao. Кто я теперь? Брюс быстро учится. — Ты одержимый, — одновременно врёт и не врёт Кларк. Его удостаивают свирепого взгляда. Suzh/Пять — Sem khahp rrup, — признаётся Кларк. Он на дежурстве в Сторожевой Башне, и Брюс — голос в его коммуникаторе. — Sem khahp rrup, n-zhaol khahp kao vot rrup, kehp n-zhiw raohg rrup. Это довольно сложно перевести. Воспринимай это как торжественное и крайне уважительное приветствие, которое используется между близкими людьми. Может, когда он сменит плащ на костюм неуклюжего журналиста, наденет очки и растреплет волосы, то почувствует угрызения совести. Может — нет. Может, он не против быть понятым правильно. Может, он затеял это, чтобы наконец-то быть понятым правильно. Брюс старательно повторяет, переспрашивая дважды, и Кларк мечтательно улыбается, представляя, как Бэтмен на самом деле хвалит отличную задницу Супермена, говорит, что хочет его, хочет заняться с ним сексом. Kizh/Шесть — N-zhao-od khahp rrup, — с плеча рубит Кларк и продолжает: — Zhi she zha. — Давай сразу к делу? — уточняет Брюс. — Я как раз сегодня заучил эту идиому, но мой активный словарный запас пока ограничен сотней слов, из которых большая часть местоимения и существительные. Я недопонял первое предложение. Ты меня что? — Я тебя знаю, — лжёт Кларк, потому что не может набраться смелости и наконец-то сказать своему лучшему другу даже удалённо, что любит его. Сказать так, чтобы лучший друг понял его. Со стороны Брюса доносятся крики и звуки ударов, гремят выстрелы, и он отключается без предупреждения. Кларк поправляет наушник и морщится — эта лингвистическая авантюра завершится полным провалом. Всё равно — он больше не может молчать. Он молчал слишком долго и будет говорить хотя бы так. Duhv/Семь Бэтмен выносит Металло так легко и непринуждённо, словно это какая-то уличная шушера, и Супермен приходит на помощь, когда уже всё закончено. На поле боя ни одного свидетеля, только Бэтмен стоит среди каменных развалин старого завода, под начинающим накрапывать дождём и будто ждёт чего-то. Кого-то. — Sem khahp tchaed-od dhaikh rrup, us, — произносит Супермен вместо приветствия. — Sem khahp tchaed-od dhaikh rrup vahdhah, kuvaium, — незамедлительно отвечает Бэтмен. Кларк быстро моргает пару раз, полагая, что ослышался. Рот Бэтмена саркастично изгибается, в голосе — ленивые скучающие нотки, присущие Брюси. Он подходит ближе, сгребает Кларка за шею и целует: уверенно и без всякого стеснения. — Теперь ты будешь учить меня нормально? — интересуется Брюс, отстранившись. — Ты… — Кларк выдыхает, опускает глаза и выдыхает, пытается и пытается выдыхать, когда выдыхать уже нечего. Он рассматривает блестящие носы красных сапог, пинает бетонную плиту — вокруг разлетается крупная крошка — и вскидывается. На губах свой чужой вкус. — Ты сказал, что хочешь меня поцеловать, и назвал, гм, идиотом? — После того, как ты сказал, что хочешь меня поцеловать, и назвал деткой. — Ты сказал и поцеловал меня. Господибоже, ты действительно поцеловал меня, Брюс, — торопливо бормочет Кларк, так и не веря. Он в центре грозового шторма, и раскаты такие оглушительные, что ушам больно. Кларк не сразу соображает, что слышит собственное сердце. — Надоело смотреть на твои мучения, к тому же я не готов так нерационально использовать своё время, — сообщает Брюс. — Кто я, по-твоему, такой? Я уже ко второму уроку выучил триста частотных слов, пятьсот — к третьему. — То есть ты с самого нача… Всё, что я… Проклятье, Б! — Кларк, смущённый, растерянный и немного сердитый, вспоминает все свои признания и откровения и глядит с укоризной. — Кто бы говорил, — справедливо замечает Брюс. — Как давно? Кларку не надо объяснять, что — как: — Давно, — просто говорит он. — Очень давно. — Мне стоило взяться за криптонианский раньше. — Ты можешь быть чертовски раздражающей задницей, — начиная потихоньку верить, ругается Кларк. — То же самое, но по-криптониански, и, может быть, tchaed-ao khahp dhaikh rrup ещё раз, — Брюс делает паузу и добавляет на криптонианском: — Детка. — Tchaed-u, — поправляет Кларк и самодовольно выдаёт: — Shee u-dol rrup frae-iahron-ech raohg. — И забирает заслуженный поцелуй.