Тетива

Снейпа прокляли, не иначе. Почему-то директор приюта Святой Анны Дамблдор — педикулез ему в седую бороду! — считал, что именно Снейп лучше всего справится с подростками. Северус с ненавистью смотрел, как его подопечные занимают места в микроавтобусе. Одиннадцать оголтелых, перекачанных гормонами и дурью детей обещали сделать этот день отменно омерзительным. Снейп сел на водительское место, хлопнул дверью и резко обернулся в салон. — Кто нарушит хоть один мой запрет, вернется в машину, пока остальные будут развлекаться. Это ясно? — Да, сэр, — раздался нестройный хор голосов. — Тогда запрещаю вам шуметь. Говорить разрешаю, но я должен слышать и свои мысли, а не только ваш гвалт. Снейп завел мотор и вдавил педаль в пол. Сегодня был худший день в его жизни. Владелец какого-то парка развлечений — паразитирующего червя ему в печень! — в качестве благотворительности подарил воспитанникам приюта бесплатные часы в своем центре. Малышей с четырех до восьми лет возили Помона и Хуч. И наверняка сами с удовольствием лезли на все горки и батуты вместе с детьми. Снейп скривился. Детей с девяти до двенадцати лет сопровождала Макгонагалл. Снейпу же достался самый сложный возраст — с тринадцати до шестнадцати. Он посмотрел в зеркало заднего вида. Его воспитанники шушукались и хихикали, но пока не шумели. Хотелось курить, но при подростках нельзя, хотя многие из них сами уже курят. Снейп сжал зубы и уставился на дорогу. Надо дотерпеть какой-то час пути, а там уж завести всех внутрь, убедиться, что подопечные разбежались по аттракционам, и хоть чуть-чуть расслабиться. Где-то в глубине души он был за них рад — где-то очень глубоко. Там, куда сам не заглядывал. Ему в детстве не дозволялось никаких развлечений, кроме книг. И те только потому, что отец не мог их найти в тайнике под половицей. Он аккуратно въехал на стоянку около крытого парка развлечений. Яркие рекламные баннеры обещали столько всего разного, что высыпавшие из машины подростки смотрели на них с очень нехорошей жаждой в глазах. Снейп тяжело вздохнул. — Никуда не отходим, пока я все не оформлю и на вас не наденут браслеты. Разбейтесь на пары и идите за мной. Не шуметь. Они его слушались, боялись и ненавидели. Но он знал, что по-другому никак, да и не хотел по-другому. В фойе за хромированной стойкой сидела блондинка с кукольной внешностью. На бейджике, висевшем на высокой груди, значилось «Лаванда Браун». Снейп поискал у себя добродушное выражение лица. Не нашел и обратился к ней так же, как привык: — Мадам. Вот мои документы. Я сопровождаю воспитанников из приюта Святой Анны. Он неловко вложил паспорт в ее ухоженные пальцы. И замялся, не зная, как сказать о бесплатном посещении, чтобы это не выглядело требованием. — О, конечно, одну минуту, — мисс Браун вежливо улыбнулась. Она достала какие-то бумажки и попросила их заполнить. Пока Снейп скрупулезно переписывал свои данные и данные подопечных, которые так и стояли шеренгой по двое, явно изнывая от безделья, появился прилизанный белобрысый парень с большим фотоаппаратом в руках. Девочки тут же начали ему улыбаться, а лица парней брезгливо скривились. Фотограф, похоже, был доволен таким вниманием. — Здравствуйте, — манерно протянул он. — Я сейчас сфотографирую вас на фоне нашего холла и потом уже на аттракционах. Снейпа передернуло. Он знал, что это все бесплатно только на словах. Малфой, владелец парка, разместит их снимки в своих рекламных буклетах, кичась благотворительностью. Их выстроили рядком. Снейп с мученическим лицом стоял прямо в центре и люто всех ненавидел: фотографа, куклу Браун, Дамблдора, Малфоя и всех своих воспитанников. — Так не пойдет, — заявил фотограф. — Улыбайтесь. Снейпа перекосило еще больше. — Ну что вы? У вас такая фактура. Вам нужно чуть расслабить мышцы лица. Этот хлыщ явно ему льстил. Снейп выдавил подобие улыбки — наверняка на фотографии будет казаться, что у него болят зубы. Спустя десять минут мучений, разозливших Снейпа настолько, что он был готов убивать, им наконец выдали браслеты, и они вошли в чрево парка. — Разувайтесь, здесь ходят в носках. Вести себя достойно. К остальным посетителям не лезть. Со всеми вопросами — ко мне или аниматорам. Через каждый час будем встречаться вот у этого мехового монстра. — Это Тоторо, — пропищал кто-то из девочек. — Мне все равно, — он окинул их предостерегающим взглядом и с удовольствием отметил, что они напряглись. — Кто не явится на перекличку, остаток дня просидит в машине. Я предупредил. А теперь — брысь. Про то, что желает им хорошо отдохнуть, Снейп говорил уже пустоте. Мимо прошмыгнул фотограф, явно собираясь заснять, как его подопечные сходят с ума. Резко разболелась голова. Снейп развернулся и пошел к выходу. Требовалось выкурить хоть одну сигарету, чтобы снова почувствовать себя человеком. Горький дым немного прояснил мысли. Северус с удовольствием выкурил вторую, после чего вернулся в здание. Ежечасный сбор — это прекрасно, но дети могли покалечиться даже в обитом мягким поролоном лабиринте. Он разулся, поставил ботинки в шкафчик и решил оценить творившееся вокруг безумие. Его подопечные визжали и смеялись; Снейп хотел было сделать замечание, чтобы они вели себя потише, но тут орали все юные посетители. Он с ужасом смотрел на персонал. Мимо с гиканьем пронеслись два одинаковых рыжих парня, одетых в черные футболки работников центра. Судя по ненормально счастливым лицам, их устраивала эта какофония. Две его воспитанницы с хохотом съезжали на огромных ватрушках с пластиковой горы, оказавшись внизу, они что-то друг другу кричали. Снейп прищурился и прошел мимо. На огороженной трассе он увидел всех своих мальчишек. Они гоняли на электрокарах. Вели машинки жестко, подсекая других. Снейп криво улыбнулся: приютские дети гораздо злее, чем их сверстники, но для жизни это хорошо — им придется выцарапывать у судьбы каждый кусок. Он точно знал. Тарзанка... Лабиринт... Горки... Карусели... Все слилось в одно вертящееся, разбрызгивающее счастье пятно. Снейп устало притулился к сетке, ограждающей край батута. Там развлекалась самая младшая из его воспитанниц, Джинни. С ней рядом прыгал работник центра — молодой вихрастый парень в очках, черной майке и обтягивающих до неприличия джинсах. Снейп смотрел на его подскоки, и каждый отдавался странным тянущим чувством внизу живота. Аниматор подпрыгнул особенно высоко и встретился глазами со Снейпом, который вздрогнул от этого взгляда. Джинни взвизгнула и шлепнулась. Парень приземлился рядом и что-то ей сказал. Они рассмеялись. Во рту у Снейпа стало кисло. Он отвернулся, посмотрел на часы — до общей встречи еще тридцать шесть минут... По пути сюда он точно видел кафе. От щедрот владельца в середине дня их ожидал обед с уже заказанными блюдами. Но никто не помешает ему выпить кофе за свои деньги. Бросив на этого непонятно чем раздражающего парня еще один взгляд, Снейп ушел. Обойдя очередного рыжего аниматора, — почкованием они размножаются, что ли? — он миновал фигуру какого-то монстра и обнаружил пиццерию. Сел за самый дальний столик — на счастливые лица мамаш и их детей он и так насмотрелся на годы вперед. Тут же подошла официантка — стройная девушка с ярко-розовыми волосами. — Что будете заказывать? — Кофе. Покрепче. Без молока и сахара. Заказ принесли быстро, и Снейп остался один. Горький напиток выедал горло. И только Северусу полегчало, как к нему за столик подсел тот самый парень, который прыгал на батуте, и молча поставил блюдце с пирожным. — Это что? — Снейп вопросительно вздернул бровь. — Эклер, — последовал ответ. — Я Гарри, Гарри Поттер. — Рад за вас. — Вы не подумайте, я обычно к людям не пристаю, просто... Голос у него — у Гарри этого — был приятный. К своему искреннему удивлению, Снейп расслабился под болтовню. Парень зачем-то решил рассказать про себя. Бла-бла-бла... Полицейская академия... бла-бла-бла... что-то про тетку, у которой он живет... бла-бла-бла... подработка... Снейп и не заметил, что откусил кусочек от принесенного ему эклера, и в тот момент, когда по языку растеклась приятная жирная сладость, Поттер улыбнулся. В животе опять екнуло, и Снейп с неверием узнал это чувство. Возбуждение. — А вы? — спросил его Гарри. — Не имею привычки рассказывать посторонним о себе, — высокомерно процедил Снейп. Поттер не обиделся, а улыбнулся еще раз. Снейпа аж передернуло — настолько ему вдруг захотелось прижать этого парня к чему-нибудь (да хоть к этому столу) и всласть оттрахать. Происходило что-то ненормальное. Так быть не должно. Это все от длительного воздержания, не иначе. Он и не помнил, когда в последний раз с кем-то занимался сексом. Дом — приют, приют — дом. Снейп посмотрел на часы, надо было идти к меховому монстру. Он скомканно извинился, встал, бросил деньги на стол и, протиснувшись мимо Поттера, наверняка заметившего его состояние, поспешил на выход. На месте встречи стояли все подопечные. Оглядев их и убедившись, что ничего плохого не случилось, Снейп отпустил детей на следующий час. Что делать дальше, он не представлял. Сел на какой-то диванчик. С этого места он видел большинство аттракционов. Но долго в одиночестве Северус не пробыл. Рядом плюхнулся все тот же Поттер. — Хотите на чем-нибудь покататься? — Вы шутите? — поразился такой глупости Снейп. — Если бы хотел, давно попробовал бы без вашего предложения. — Зря, это весело, — Гарри так улыбался, будто сидеть рядом и говорить со Снейпом было приятно. — Не буду спорить. Я вообще не люблю веселье. Они помолчали какое-то время. — Вас не уволят, вы вроде скакать с детьми должны? — первым заговорил Снейп. — Моя смена закончилась полчаса назад. — Так зачем вы тут со мной сидите? — Снейп нахмурился. Тратить на него время этому симпатичному парню не имело смысла. Тот вздохнул, поерзал, посмотрел на Снейпа, улыбнулся и выдал невозможное: — Вы мне понравились. Решил познакомиться. — Очаровательно, — процедил Снейп. Гарри пожал плечами и опять — дьявол бы его побрал! — улыбнулся. Снейп решил его игнорировать. Все эти улыбки, которые что-то ломали в самом Снейпе, были недопустимы. Поттер еще посидел с ним какое-то время, а потом сказал: — Мне пора в академию. Кажется, я вам не очень нравлюсь. Но вот мой телефон… — На колени Снейпа легла мятая бумажка из блокнота. Снейп фыркнул: и правда «не очень» — сидеть из-за натянувшихся в паху джинсов было неудобно. — С первого раза я редко нравлюсь, да и со второго тоже. Но вдруг вы захотите вечером сходить, например, в паб «Красный лев», а компании у вас не будет. Можете мне позвонить. Поттер замялся, коротко махнул рукой и направился к выходу. Когда он почти дошел до двери, Снейп сказал: — Северус Снейп. Поттер обернулся и просиял. Взмахнул на прощание рукой уже уверенно. Снейп задумчиво смотрел ему вслед. Вот так просто? Взять и познакомиться с понравившимся — не будем брать в расчет сомнительную привлекательность Снейпа — тебе человеком? Он не представлял, сколько бы ему на это потребовалось душевных сил, а у Поттера, казалось, все получилось легко. Снейп аккуратно убрал в карман бумажку с коряво написанным номером. Остаток дня прошел, как он и предполагал, — отвратно. Они поели, потом дети еще три часа бесились. На обратном пути все, кроме него, разумеется, делились впечатлениями. Северус не мешал им — бессмысленно. Но не до конца сломавшиеся голоса парней и возбужденные визги девчонок будто сверлили дыру прямо у него в голове. Он сдал их всех, вымотанных и счастливых, Макгонагалл, которая внимательно сверилась со списком. Его смена наконец закончилась. Обычно Снейп доходил до дома, брал пиццу или еще какую-нибудь еду и ложился с книгой на диван. Сегодня бумажка с номером телефона жгла карман. — Алло. — Добрый вечер. Я хочу сходить в «Красный лев». — Вы позвонили! — сообщил Гарри очевидное. Снейп услышал, как Поттер, говоря это, широко улыбается. В животе опять задрожала натянутая тетива. Снейп позволил себе улыбнуться в ответ.