Исповедь

      Небо заволокло тучами, и мёрзлый дождь неустанно барабанил по крышам домов. Этот день на должен был отличаться от других. Да он и не отличался. Люди, все так же суетясь, бежали на работу и тем же маршрутом обратно, домой. Кто-то откровенно материл испортившуюся погоду. Вот если бы не она, то именно сегодня, да хоть прямо сейчас этот полный маленький мужичок занялся бы спортом. А та девушка, непременно призналась бы в своих чувствах соседу, но все треклятый дождь, что совершенно портит атмосферу. Будто без него они что-то делали… И все же, не смотря на непогоду, для людей это был по прежнему обычный день. Люцифер стоял у окна, всматриваясь в эти скользящие по улицам тела. Кожа, кости, мясо и пара литров крови. А после прах и ничего более. Скучно и слишком возвышенно. Они не стояли стольких усилий, не заслужили таких надежд. Бог сделал ставку. Бог проиграл. Падший усмехнулся и покачал головой. Чего стоят его мысли, если как факт всё катится к чертям. Богу плевать. Было тогда, и сейчас ничего не изменилось. Апокалипсис, быть может, и поубавил бы зияющую дыру в душе архангела, но только вот… Надолго ли? Отец не придет. Не извинится за предательство, не попросит прощения за миллионы лет отсутствия. И чего ради он старается? Осознание бессмысленности своих поступков злит его. Но что такое злость? Это гниющая боль в душе. Когда старая, необработанная рана разъедает тебя изнутри, но все, на что ты способен, это выть как зверь. Выть, чтобы каждая тварь живущая на планете тебя слышала. Вот, что такое злость. И если говорить в этом смысле, то да. Люцифер злодей. Яркая вспышка молнии прервала мысли Дьявола, заставляя внимательно смотреть на небеса. Смертным все ни почём. Беспечные и глупые. И только Архангел знает, что эта вспышка была не обычной. Что там, за гранью горизонта что-то происходит. Прямо сейчас. Возможно, ему придется изменить свои планы на вечер. Конец света терпит до завтра. *** Техас был известен своими ливнями, и это мало кого удивляло. Аномальный штат, что тут скажешь. То гром и молнии, то засуха и жара. Местные до такой степени привыкли к этому, что их организмы давно перестали реагировать на перепады. Но то, что происходило там сегодня, нельзя было назвать естественным даже по меркам людей, живущих здесь поколениями. Хьюстон буквально погрузился во мрак. Ветер бушевал с такой силой, что корни деревьев были не в силах удержать их. Провода электропередач искрами разлетались по дорогам, подобно разъярённым змеям. Гром бешеным животным рычал над всем городом. Люди прятались в своих квартирах, накрываясь с головой одеялами. Будто бы их это спасет. Люцифер бродил по улице, и редкие прохожие, сломя голову несущееся домой, смотрели на него с удивлением. Ну что за псих в такую погоду решит гулять? Падший не был психом. Напротив. Он шел не без цели, он знал свою цель. И, непосредственно того, кто устроил этот «мини-апокалипсис», как его нарекут в СМИ. Энергия исходившая от здешней обстановки слишком сильно напоминала рай. И нет, это не ирония. Ибо страшен Бог в гневе. Если Всевышнего что-то не устраивало, то там, наверху, творилось и нечто похуже. А, как известно, не устраивало Бога многое. Как говорят очевидцы, при падении Светоносного небеса едва не развалились на части. Ведомый этими воспоминаниями, Люцифер не заметил, как зашел далеко за пределы города. Здесь, где поля распростерли свои объятия на десятки километров, он как никогда ощущал эти импульсы. Неужели это правда Бог? Падший был озадачен. Отец столько лет выказывал полное безразличие ко всему происходившему на Земле, что теперь его приход приравнивали к шутке. И тем более с такими последствиями… Зачем он вернулся? Дьяволу стоило огромных усилий, чтобы не сорваться на бег. Он знал, где отец. Впервые за долгие годы он хоть в чем-то не сомневался. Энергия привела Люцифера к опушке леса, расположенной недалеко от поля. И как бы сильно он не хотел встретиться с отцом, чем ближе он подходил к цели, тем быстрее желание сорваться на бег исчезало. Не сказать, чтобы это был страх, но невроз проглядывался в каждом движение. Не твёрдым шагом он подошёл к ближайшему дереву. Дальше идти смысла не было. Падший не стал оглядываться по сторонам в поисках отца, не начал молиться… Так бы отреагировал смертный, который ничего не смыслит в райской семейке. Дьявол знает, что Бог здесь. Но он не покажется раньше, чем сам того захочет. Уж его дети это давно выучили. Поэтому, слегка коснувшись ствола дерева, Люцифер вздохнул и медленно опустился на мокрую от дождя траву. Ветер продолжал яростно завывать, а небо было таким черным, что казалось кто-то ненароком опрокинул на него краску. Дождь неустанно поливал всю округу, и конечно не обходил стороной архангела. Капельки воды струями стекали по его лицу, а мокрые волосы липли ко лбу. Вся его одежда промокла насквозь, и начни он ее сейчас выжимать — вода заполнила бы два ведра. Но, говоря откровенно, Люциферу было всё равно. Его небесно-голубые глаза смотрели в одну точку и всё тело было напряжено, будто в ожидании боя. Да, так вышло, что встреча с родным отцом для Люцифера приравнивалась к настоящей драке. Даже если не физической. Бог наблюдал за сыном. Он мог подойти в любой момент, мог появиться в то мгновенье, когда Люцифер только подошёл к лесу, но… Не стал. Он оставался незримым наблюдателем. Видеть сына было для него счастьем. Искренним и не поддельным. Но в его душе, если у Бога вообще есть душа, переживания захватили его с головой. Погода отражала чувства Всевышнего. Что, если сын не примет его? Бог знал, что виноват перед ним. Что вряд ли Люцифер кинется к нему с объятиями, спустя миллионы лет заточения. Заточения по вине самого Бога. Когда метка начала порабощать его любимого ребёнка, он просто не справился. Он убежал и по сей день ненавидел себя за это. Понимая, через что проходил и проходит его сын все эти годы… Порой он жалел, что ему не дано, как обычному человеку просто выпрыгнуть в окно и всё это закончить. И вот сейчас, стоя рядом с архангелом, он пытался переступить через свой страх и явить себя Люциферу. Падший чувствовал его присутствие. Но не подавал виду. Проще было недвижно сидеть, мысленно считая капли дождя попадавшие в его поле зрения. В какой-то степени это успокаивало. Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем Бог наконец-то подошёл к сыну. Набрав в легкие побольше воздуха, он убрал скрывающую его дымку. Люцифер даже не вздрогнул, упрямо продолжая смотреть перед собой. Лишь прикушенная губа позволяла понять, что на самом деле падшему далеко не всё равно. Чак медленно подошёл к Светоносному и присел рядом.  — Здравствуй, сынок. Люцифер качнул головой, не удосужившись даже ответить. Бог вздохнул и уставился на собственные руки, будто надеясь увидеть в них тетрадь с речью. Затем вновь поднял взгляд на сына.  — Люцифер, я понимаю, что ты зол. Ты имеешь право злиться на меня, но…  — Имею право?! Да, черт возьми, имею! Ответь мне на милость, где тебя носило?! Почему ты соизволил явиться только сейчас?! Ах, да, точно. Испугался за своих зверюшек?! — падший вскочил на ноги, со злостью глядя на отца.  — Нет! — Бог тоже встал на ноги. — То есть, не только… Люцифер, я хочу, чтобы ты понял меня… Я не хотел… — договорить ему снова не дали.  — Я не хочу понимать тебя! Ты меня бросил! Скинул в ад руками Михаила, и потом преспокойненько жил себе среди этих безволосых обезьян! Ты понимал меня? Тогда почему я должен? — гнев архангела переходил все границы, и его глаза то и дело вспыхивали красным. Нижняя губа дрожала и Светоносный был не в силах это остановить. Чак всё видел.  — Послушай… Прошу, только не перебивай. Я знаю, что ты злишься. Но дай мне сказать… Просто выслушай меня, — Чак внимательно смотрел на сына, и его глаза были полны надежды. Он не хочет продолжать ссору. Он не для этого сюда пришёл. Люцифер часто дышал, стараясь взять себя в руки. Глубоко вздохнув он медленно кивнул, дав понять Богу, что в этот раз перебивать не станет. Чак перевел взгляд на горизонт, собираясь с мыслями. Он сделал небольшой шаг в сторону Люцифера и начал говорить, более не отводя взгляд от его лица.  — Сынок, я правда хочу, чтобы ты меня понял. И это не значит, что я ищу себе оправдания. Я знаю, что их нет, — Всевышний вздохнул, прежде чем продолжить. — Ты был моим любимым сыном. Ты всегда им будешь, хотя я понимаю, что это было не правильно - выбирать себе любимчиков. Но я ничего не мог с собой поделать. Я дал тебе метку, потому что доверял тебе больше всех на свете. Но я не знал о последствиях. Не знал, что она с тобой сделает. А когда понял… Было уже поздно. И вместо того, чтобы попытаться, чтобы придумать как тебе помочь, я приказал Михаилу отправить тебя в ад. Потому что я испугался. Не за людей, Люцифер. Я испугался своей ошибки. Я был не в силах признать свой промах. Виноват был я, а пострадал ты. И тогда я себя возненавидел. Я ушел с небес, потому что всё там напоминало о тебе. И о том, что ты туда уже не вернёшься. И я бежал, бежал, надеясь, что однажды мне станет легче. Успокаивал себя, говоря что ты причинил бы зло людям, что я поступил правильно… Но в этом не было смысла, потому что нельзя обмануть себя, — глаза Чака наполнились слезами. С каждой секундой его исповеди дождь утихал, а на небе потихоньку рассеивались тучи. — И когда я узнал, что ты смог выбраться из клетки, я… Ты не поверишь, но я правда был рад. С той самой секунды, как печати пали, я наблюдал за тобой. И боялся показаться сам, — Бог опустил взгляд, потирая рукой глаза.  — Но зачем пришёл сейчас? — Люциферу было трудно держать свой голос спокойным, когда его губы по прежнему дрожали.  — Потому что больше не мог смотреть как ты страдаешь. Потому что я должен извиниться, — покидая озера глаз, по щеке Чака скатилась слеза. — Прости меня, Люцифер. Прости, мне так жаль… Люцифер смотрел на отца, и не мог поверить, что это не иллюзия. Что всё по-настоящему. Вот он, стоит перед ним. Извиняется. Падший столько раз представлял себе это… Сидя в клетке, и за неимением других занятий, он просто мечтал, что когда-нибудь папа заберет его оттуда. Скажет, что был не прав. Что это всё ошибка и он всё так же сильно любит его. Но шли годы, века, а их сменяли тысячелетия. И никто не пришёл. Никто не забрал и не спас. Тогда боль превратилась в злость. Но на самом деле болью и осталась. А ведь всего-то нужны были пару слов, да искренний взгляд. Люцифер не просил о многом. Он просто хотел, чтобы его забрали домой. Архангел прикусил губу, в тщетной попытке сдержать слезы. По привычке заработанной в аду, он не хотел показывать свои эмоции. Но эту схватку он вынужден был проиграть. Слезы потекли по его лицу, мешаясь с еще не высохшими каплями дождя. Он наспех утёр их рукавом рубашки. Сглотнув, он вновь посмотрел на отца.  — Я… В общем, проехали. Всё хорошо, — Люцифер смотрел в сторону, нервно теребя большими пальцами карманы джинс. Он пытается держать чувства под контролем до последнего. Хотя и понимает, что это уже не нужно. Бог лишь слегка улыбается, глядя на попытки сына держать себя в руках. Он качает головой и, через пол секунды, заключает своего ребёнка в объятия. Единственное заключение, которое тот должен был получить. Люцифер сперва ошарашено смотрит на Чака, но после просто прикрывает глаза, обнимая своего старика. Рана в его душе мягко затягивается, принося покой. Его мечта исполнилась. Его забрали домой. *** Над Техасом вновь взошло солнце, будто и не было никакой бури. Этот день совсем не отличался от других.