любовь и гордость

Следующим утром Розалия всё ещё терялась в догадках о личности отправителя письма. На новом месте спалось удивительно хорошо, поэтому отдохнувший организм был полон энергии. Будильник показывал ровно семь часов утра, но для новых соседок по комнате было чем-то запредельно ранним. Стараясь не шуметь, девушка надела школьную форму, собрала школьные принадлежности и сложила в сумку учебники, которые она заранее уменьшила в размерах. В гостиной факультета было пусто. Огонь в камине потух, а сквозь толщу воды почти не проникал свет, так что вокруг было темно. Присев на диван и поставив сумку на пол, Розалия направила волшебную палочку на дрова и прошептала заклинание «Инсендио». Языки пламени сразу-же охватили остатки древесины и по комнате разнеслось тихое потрескивание, а температура воздуха увеличилась на пару градусов. Несколько минут девушка просидела в одиночестве, настраиваясь на рабочий день и избавляясь от остатков сонливости. Скоро послышались тихие шаги со стороны спальни для девочек, откуда недавно пришла сама Розалия. На пороге гостиной появилась Пэнси Паркинсон. Познакомились они ещё вчера на пиру, когда делились впечатлениями об учениках Дурмстранга. — Доброе утро, — Розалия приветливо улыбнулась заспанной однокурснице. — Тебе того же, — еле-слышно проговорила Пэнси и уселась рядом на диван. —  Ещё одна ранняя птичка? А я с трудом поднимаюсь утром… — на последнем слове она зевнула и прикрыла рот ладонью. — Да, мне бы не хотелось проспать первый же урок в новой школе. Кстати, — Розалия достала из кармана мантии найденную записку и протянула однокурснице, — не знаешь кто мог это написать? Так случилось, что Драко Малфою в это солнечное сентябрьское утро тоже не спалось. Привычка высыпаться вне зависимости от обстоятельств здорово помогла и в этот раз. Приведя в относительный порядок свои платиновые волосы, он вышел из спальни шестикурсников и решил перед занятиями прогуляться по школе. Услышав голоса из гостиной он замедлил шаг и осторожно выглянул из-за колонны. На диване возле камина сидели Пэнси и Розалия. В руке второй девушки Драко увидел сложенный листочек бумаги, который вчера вечером собственноручно положил в конверт и с домовиком отправил новой ученице Хогвартса. Паркинсон, только развернув записку и увидев почерк, сразу определит отправителя и тогда расспросов не избежать. На размышления времени не оставалось. —  О, Пэнси, именно тебя я и искал, — Малфой быстро пересёк гостиную, кивнул застывшим от неожиданности однокурсницам и, взяв Пэнси за руку, поспешно зашагал к выходу из подземелий. Девушка какое-то время молча шла за ним, еле успев схватить свою сумку с учебниками, но, отойдя от шока и задыхаясь от возмущения, вырвала свою руку из крепкого захвата пальцев. —  Драко Люциус Малфой, ради какого Мерлина ты оторвал меня от разговора? — последнюю часть вопроса она проговорила глядя на удаляющуюся спину парня. На завтраке Розалия познакомилась ещё с несколькими учениками, но их имена никак не хотели откладываться памяти. Все мысли крутились вокруг странной реакции Забини на записку: «Прости, красотка, мы своих не выдаем». Следовательно, таинственный поклонник был со слизерина, что несколько сужало круг поисков. На уроках удалось познакомиться с ребятами из других факультетов: Гермионой из Гриффиндора, Терри из Когтеврана, на перемене она столкнулась с Луной Лавгуд, которая чем-то напомнила ей дедушку Ньюта. Учителя произвели на Розалию наилучшее впечатление, хотя только на травологии удалось заработать десять очков, которые теперь в виде горстки изумрудов лежали на дне песочных часов факультета. С Пэнси ей так и не удалось поговорить, так как к миссии «Помешай Пэнси увидеть записку» присоединился и Блейз. Вечером в Хогвартс прибыли представители из министерства. Розалия, зайдя в Большой Зал, села рядом с Гермионой. Вскоре к ним присоединились два парня. Высокого с рыжими волосами и россыпью веснушек на лице звали Рон. Его друг, постоянно поправляя непослушные темные волосы, поправил очки и протянул руку для рукопожатия со словами «Гарри Поттер. Рад знакомству». Словом, никто из гриффиндорцев не вел себя враждебно по отношению к девушке и, хотя сначала они были немного напряжены, вскоре нашли массу тем для разговоров. — Не может быть, — в который раз сказала Гермиона. — Поверить не могу, что сижу рядом с родственницей самого известного исследователя магических существ во всём мире. — Тоесть, — Рон отпил тыквенного сока и продолжил, — твой дед был автором одного из наших учебников? — Правильнее будет сказать, что на основе его исследований был составлен учебник, — ответила, смущенная таким вниманием, Роза. Все вокруг притихли. Альбус Дамблдор открыл ларец с Кубком Огня. С момента выбора четырёх чемпионов прошло чуть более двух недель. Рон, как заметила Розалия, перестал общаться с Гарри. Поттер же был расстроен, но всё ещё пытался разузнать о том, кто же бросил его имя в Кубок. Гермиона все дни просиживала над учебниками и редко с кем-либо общалась. Исключением для неё была только Джинни — единственная сестра Рона, которая увлекалась квиддичем и была живым сгустком энергии. Со слизеринцами Розалия предпочитала не общаться, хотя Пэнси и Блейз оказались приятными собеседниками. Гриффиндор и Слизерин оказались заклятыми врагами, а Роза всё чаще принимала сторону львиного факультета. Один из таких случаев произошел за завтраком. За «зелёным» столом слышались смешки. Роза перевела взгляд с тостов на источник веселья. Это был Малфой, а с ним сидели его вечные подпевалы: Крэбб и Гойл. Проследив за их взглядами, девушка увидела Невилла, вокруг которого летала заколдованная еда. Варенье и масло то и дело пачкали форму гриффиндорца, а напитки проливались на пергаменты и учебники. В руке у парня была волшебная палочка. С первого взгляда могло показаться, что левитирующие предметы были последствием неправильного произношения заклинания. Но очень уж подозрительно смотрелась волшебная палочка в руке Драко Малфоя. Многие ученики тоже стали это замечать. Встав из-за стола, Розалия быстрым шагом направилась к веселящейся троице. — На сколько я знаю, — начала она, встав перед Малфоем и загородив собой несчастного Невилла, — аристократическое воспитание не позволяет так подло поступать с людьми. Или ты у нас особенный? — А ты уверена в том, что можешь читать мне нотации, — прошипел Малфой. — Тебе-то какое дело до этого остолопа? Влюбилась? — Повторяешься, Малфой, — донеслось из-за стола гриффиндора. — За эти годы мог придумать нечто более оригинальное чем фразочка с первого курса. Все, кто находился рядом в этот момент, разразились хохотом. Малфой сжал кулак так сильно, что на руках проступили вены.большого — Мы с тобой ещё поговорим, — сквозь зубы сказал слизеринец и вышел из большого зала. — Да здравствует Розалия — укротительница Слизеринских Драконов! — слышалось со всех сторон в вперемешку с громкими аплодисментами. А Роза продолжала смотреть вслед Малфою. А в это же время Джинни думала о том, что Гермиона была права в своём отношении к этой слизеринке. Младшая Уизли встретилась с Розалией во внутреннем дворе возле фонтана. Темные густые волосы шестикурсницы развевались ветром, который все ближе и ближе подгонял к Хогвартсу тяжелые грозовые тучи. Воздух был влажным от брызгов воды, а на под открытым небом было гораздо холоднее чем в замке. — Если ты из-за Малфоя переживаешь, то забудь об этом. У них в роду все такие, — сказала Джинни и села на одну из скамеечек рядом со слизеринкой. — Наглые, с завышенной самооценкой и зависящие от родителей? — Розалия рассмеялась. — Да, думаю ты права. На землю упали первые холодные капли. В любое мгновение мог начаться ливень, так что девушки, не прекращая разговор, поторопились зайти внутрь. Перед тем как попрощаться, гриффиндорка решила задать последний вопрос. — Не хочешь пойти со мной и Луной в Хогсмид на этих выходных? — было видно, что девушка уже считала Розалию подругой. — Объединив усилия, мы могли бы оттащить Гермиону от последних непрочитанных книг в библиотеке. — Да, конечно. Это отличная идея. Тогда до выходных? — Роза протянула руку Джинни, а та с радостью ответила на рукопожатие. — До выходных. Каждый шаг по каменным плитам подземелий отдавался глухим эхом в пустых коридорах. Тихо сказав пароль и пройдя в гостинную, Розалия увидела возле камина Забини. Младшеклассники заняли все остальные диваны и кресла, так что оставалось только присоединиться к парню. Однокурсник, казалось, именно этого и ждал. — Надо поговорить, — сказал он и, когда девушка села рядом, тихо продолжил, — я о той истории во время завтрака. Понимаешь, на нашем факультете все стоят друг за друга, хотя мало-кто об этом знает. Если хочешь поддерживать с кем-либо из нас хорошие отношения — не водись с гриффиндорцами. Парень поднялся направился к спальням. — Мне жаль, но правила Салазара Слизерина не обговариваются, — добавил он, повернувшись к однокурснице лицом. — И не лезь к Драко. Это для твоего же блага. И Блейз зашагал прочь. А Розалия осталась возле камина, обдумывая услышанные слова. Что может быть хуже запрета общаться с друзьями? Точно не разговоры однокурсников за её спиной. Роза поднялась на ноги и пошла по темным коридорам к Астрономической Башне. Порывы ветра и дождь были главным лекарством от затхлого воздуха подземелий. В одной из ниш, мимо которых прошла девушка, затаилась пара учеников. Парень со светлыми волосами скучающим взглядом смотрел на свою собеседницу. — А ты знал, Драко, — не прекращала свои попытки достучаться до друга Пэнси Паркинсон, — что у неё в предках сотни маглов. Представляешь? — У неё? — задумался слизеринец и бросил быстрый взгляд вслед удаляющейся девушке. Ему определённо было о чём подумать. Ближе к десяти в гостиной стало пусто. Розалия, переодевшись в сухие джинсы и белую клетчатую рубашку, уже несколько минут стояла в тени колонны и смотрела на тлеющие угли в камине. Вспомнив первый учебный день, она достала волшебную палочку и разожгла огонь. Она не знала сколько простояла там, но вскоре услышала шаги со стороны спален для мальчиков. Спустя несколько секунд в гостиной появился Драко Малфой. В руке у него было зажато письмо. Сев в одно из кресел, он развернул пергамент и начал читать. С каждой секундой его лицо становилось всё мрачнее. Правой рукой он всё ещё крепко сжимал письмо, а второй ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу, словно серебристо-зеленый элемент одежды мешал дышать. Дочитав, он поднялся и шагнул в сторону камина. Спустя секунду пламя уже жадно поедало бумагу. Парень запустил пальцы в свои платиновые волосы и повернулся спиной к огню. В этот момент он понял, что всё это время был не один. — Я… — начали они одновременно и резко замолчали. — Я понимаю как ты дорожишь своей репутацией на факультете, — быстро проговорила Роза, словно боясь, что растеряет всю свою решимость под пристальным взглядом серых глаз. — Я не буду лезть в твои дела и сведу наше общение к минимуму, а ты перестанешь отравлять жизнь гриффиндорцам. Договорились? Драко несколько секунд молчал. Затем коротко кивнул и скрылся в спальне. Все, кроме Блейза, уже спали. Блондин, бросив галстук на прикроватную тумбочку, принялся молча расстегивать оставшиеся пуговицы на рубашке. — Ну что? — тихо спросил Забини. — Розалия, — просто ответил Малфой и сел на кровать. — Она хочет свести наше общение к минимуму. Уверен, что это дело рук грязнокровки. — Отказ от дружбы на первом курсе вовсе не является поводом для обвинения во всех своих проблемах, — тихо сказал парень. Он прекрасно знал об отношении друга к разговорам такого рода рядом с другими слизеринцами. Но Драко промолчал. — В любом случае, — осторожно добавил он спустя пару секунд, — ты всегда можешь пообщаться с Пэнси. Ответом ему послужил задёрнувшийся полог на кровати Малфоя.