Чёрный «Бельчонок»

Раздался скрип, показавшийся оглушающим в тихом лесу, где даже птицы не пели своих весёлых песен. Скрип-скрип-скрип… Ветер доносил протяжный звук, и если бы сейчас тут находился кто-нибудь, кроме нарушителя тишины, то у него наверняка пробежались бы мурашки по коже. Скрип-скрип-скрип… Парень лет двадцати или чуть больше сидел на качелях, которые ему ещё когда-то в детстве сделал отец, привязав две толстые верёвки к не менее толстой ветке. Сегодня последний свободный день, а завтра придётся возвращаться в академию. Он вообще не понимал, зачем там учится. Всё равно в городе не останется, а вернётся в свою глушь и запрячется куда подальше от жадных до неизведанного глаз. Скрип-скрип-скрип… Тяжёлый вздох. Наклон назад. Взгляд на небо, которое еле проглядывалось сквозь листву дерева, к которому и были привязаны качели. Не понимал он и того, зачем его создала природа. Такого урода. Нет, умирать он не хотел, наоборот, держался за свою жизнь изо всех сил. Просто не мог взять в толк, как получилось, что он появился на свет. Мама была кицуне, а отец - обыкновенный маг. Но надо же было такому случиться, что на свет появился такой, как он. Чёрнобурый лис. Мать природа то ли решила повеселиться, то ли кто-то её прогневал. А ведь среди кицуне почти не было мужских особей. Это большая редкость и большое горе в семье. Нет, родители не стали любить меньше своё дитя, но оберегать такое чудо приходилось с удвоенной или даже утроенной силой. Почему? Да потому что такие лисы могли понести и родить очень сильных магически детей. А кому бы не хотелось повысить статус своей семьи? Но и на этом природа не остановилась. Она наградила его чёрным мехом, нежным, словно пух, который переливался на солнце, вызывая восторженные возгласы. Даже среди женских особей кицуне такой окрас был очень редким, как и белый, а тут мальчик. Сколько слёз пролила мама малыша, когда поняла, что ждёт ребёнка, если не скрыть его сущность. Для начала они переехали из большого города в небольшой посёлок и поселились немного поодаль ото всех. На торчащие ушки, покрытые чёрным пушком, накладывали заклятие невидимости. Таким образом, все считали, что он обыкновенный мальчуган. А вот приличный магический потенциал решили не скрывать. Пусть знают, что он, когда вырастет, станет чародеем. Когда парнишке было лет семь, родители сообщили ему, что в семье ждут пополнение. Родилась миленькая кицуне с волосами, ушками и хвостом песочного цвета, а также хитрыми голубыми глазищами, очаровав сразу всех домочадцев. Бурый* лис опекал малышку даже больше, чем родители. Таскал из лесу разные ягоды, орехи, упитанных кроликов и куропаток. А когда никого из посторонних не было, они превращались в лисиц и, потявкивая, играли. Конечно же, сестрёнка «выигрывала», и в знак одобрения бурый её вылизывал. Маленькая кицуне возвращала себе человеческую ипостась и, громко смеясь, обнимала брата. Так проходили годы, и лису пришло письмо. Каждый, имеющий хоть каплю магии в себе, должен был, закончив среднее образование, учиться в академии магии. Пришлось и бурому это сделать. В Академии должны были проходить обучение даже те, чей магический дар был словно капля в море, а уж способности Крейга были гораздо больше. Вначале все переживали, что мальчик в свои шестнадцать от беспечности забудет, что надо возобновлять заклятие, чтобы его пушистые ушки ненароком не появились. Но бурый, удивив семью, придумал, как избежать этого. Просто взял и создал артефакт, влив приличное количество силы. Этого хватало на месяц. Как только заклятие заканчивалось, артефакт рассыпался. Так прошло пять лет. И никто не усомнился, что он всего лишь человек, которому пророчили большое будущее. Завтра с утра бурый вернётся в академию. Последний курс. С одной стороны, это радовало, но с другой - становилось очень грустно, ведь после придётся вернуться в посёлок. Семью заводить бурый не собирался. Не видел в этом смысла. Жить с нелюбимой женой? Что за чушь! Он отлично знал, что его предпочтения склоняются в сторону мужского пола. Будет мучительно заставлять себя идти против природы только ради детей. А с мужчинами спать было опасно - есть риск забеременеть. Поэтому лучше всего посвятить себя служению народу. В его посёлке работа всегда найдётся: тому артефакт сделать, другому сварить лечебной настойки, а то дочь разболелась. Бурый хмыкнул. Для таких глупостей он отучился пять лет. Кому скажи - высмеют. Хотя была возможность продлить обучение, и лис уже подумывал принять предложение декана. Пока есть время, и торопиться он не будет. Остановив качели и уперев ноги в землю, парень встал и, прикрыв рукой от солнца глаза, всмотрелся в слегка пасмурное небо. Погода словно почувствовала его настроение. Хотя, скорей всего, так и было. Иногда, когда было весело на душе, солнце сияло весь день, даже если старейшина с утра причитал о своих старых костях, предвещавших дождь. А бывало и наоборот: в погожий день непонятно откуда натянет туч и с неба начинает моросить. Это бурый тихо плачет, спрятавшись ото всех. Теперь-то лис умел контролировать свою силу, не то что в детстве. Академия научила его многому. - Кре-э-э-э-й, - послышался обеспокоенный голос сестрёнки. Вздрогнув, бурый повернулся на звук. Зашуршали кусты, и вот на небольшую полянку вышла молоденькая кицуне. В отличие от лис мужского пола, у них в человеческом обличии были не только пушистые ушки, но и хвост, который сейчас нервно вилял из стороны в сторону. Единственное, что брату с сестрой досталось общего, это голубые глаза, как у мамы. Бурый больше походил на отца. Такая же бледная кожа, жилистое телосложение и средней длины пепельные волосы, которые странным образом плавно переходили в чёрный. И как бы часто и коротко волосы не обрезались, тёмный оттенок возвращался словно по волшебству. В образе человека уши мало походили на лисьи. Слишком большие и узкие к концам, с небольшими кисточками - скорее, они были похожи на беличьи. Мама частенько его называла своим бельчонком. Сестра же вся пошла в маму. Песочные, словно шёлк, волосы, точёная фигурка, миловидное личико, вечно стоящие торчком ушки и пушистый хвост, выдающий любую эмоцию хозяйки. Правда, от кого молоденькой кицуне достался шебутной характер - неизвестно. - Я здесь. Что случилось, Мили? - Мама зовёт ужинать, - ответила кицуне и, подбежав, обхватила брата руками за шею. – А ещё она сказала, что тебе надо вещи собирать. - Вот как. Ну пойдём домой. Поможешь мне со сборами? – улыбнулся одними уголками губ Крейг. - Ещё чего, - фыркнула девушка и, даже не думая отлепиться от братца, обхватила его ногами за талию. – Но компанию составлю. - Вот же неугомонная, - покачал головой бурый, подхватывая лисичку под попу. – И за что мне такое наказание в виде сестрёнки? - Я не наказание, я - благодать, подарок, сделанный тебе матушкой природой. Чтобы не скучал, а то вон - весь день где-то пропадал. Ходишь такой смурной, как погода. Что-то случилось? Лис, не выдержав, засмеялся. Мили всегда могла поднять настроение даже трупу. В академии у него и друзей-то не было. Так - знакомые, одногруппники. Он не особо умел общаться, да и не видел в этом смысла. - Крей, - мурлыкнула кицуне, легонько цапнув братишку за пушистое ухо. - Ай, ты чего делаешь, проказница? – сморщил нос бурый, словно ему было действительно больно, и дёрнул ухом. - Не возвращайся сюда, - неожиданно сказала сестра. - Ты это о чём? – лис внимательно посмотрел на озорницу, которая вдруг стала слишком серьёзной. - Тебе здесь не место. Ты зачахнешь от тоски. - Но тебе же тут весело? - Пока я подросток - да. Но когда закончу академию, то не вернусь сюда. Поэтому продолжи учёбу, как советуют преподаватели. А потом обустройся в городе. Не обязательно там, где академия. Потом будем жить вместе. И раз сам не хочешь рожать, то я тебе племянников нарожаю. Будешь, как примерный дядя, за ними ухаживать. Бурый смотрел и не мог поверить в то, что услышал от такой всегда несерьёзной сестрёнки. И понимал, что она совсем не шутит. А в общем-то, она права, но было страшно. В академии жить - одно. Там только ученики и пара десятков преподавателей, которых можно было обманывать, скрывая свою сущность. А если его раскроют? Может, пустят на опыты? А может, отдадут императору, чтобы тот решил его участь? Бурый не хотел, чтобы кто-то указывал, как жить. Он - свободный лис, и хотел таким остаться. - Вот же выдумаешь, - фыркнул лис и замотал головой, пытаясь избавиться от соблазна ответить утвердительно Мили. А насчёт посёлка... В нём становилось всё меньше и меньше молодёжи. Они после учёбы все оставались в больших городах в поисках лучшей жизни. Найти тут себе жениха сестрёнка смогла бы с трудом. Всех, кто жил в посёлке с рождения, она знала и не видела ни в одном из них своего избранника. Мама вот нашла отца в лесу, когда гуляла в облике лисицы. Она попала лапкой в капкан, а папа её спас и выходил. Кицуне с первого взгляда влюбилась в парня. Хотя он и был полной противоположностью обворожительной и весёлой красотке, но она отдала ему своё сердце даже не задумываясь. Однако прежде чем они поженились, девушка ещё долго крутила перед ним хвостом, не соглашаясь, но и не отталкивая. Бурый тоже хотел такой любви для младшенькой. Про себя старался не думать. Проявив слабость, он мог растерять те спокойствие и безразличие ко всему окружающему, которые с таким трудом удалось достичь. - Знаешь, братик, - тихо сказала кицуне, прижавшись щекой к плечу лиса, – я чувствую, что ты таки и не вернёшься сюда больше. А ещё, скоро тебя ждёт что-то очень хорошее. Такое, что изменит тебя и всю твою жизнь перевернёт вверх ногами. - Одно из твоих предсказаний? – прошептал Крейг, погладив сестрёнку между прижавшихся к голове ушек. - Не предсказание, а предчувствие. Но это будет. Однозначно будет. Кицуне потёрлась носом о плечо бурого и вздохнула облегчённо, понимая, что брат будет всё же счастлив. Девушка всегда переживала за тихого и немного мрачного братца. Конечно, с ней он был совершенно другим, но остальные видели ту маску, которую он надевал для них. - Ой, - встрепенулась лисица, когда на горизонте замаячили огни родного дома, – чуть не забыла! - Что ещё? Ты опять что-то вытворила и боишься сказать родителям? К чему мне готовиться? – хмыкнул бурый. - Да нет же, - обиделась Мили. – Это подарок. По-да-рок. - Кому? – непонимающе посмотрел на макушку сестрёнки бурый. - Тебе. Сама сделала. Правда, мама немно-о-ожечко помогла, - оторвавшись от плеча брата, кицуне посмотрела ему в глаза очень невинным взглядом, говорившим о том, что родительница в основном всё делала сама. - Правда? – улыбнулся Крейг. – Жду не дождусь, чтобы увидеть подарок. - Тебе понравится, - улыбнулась Мили так широко, что показались небольшие клычки. - Конечно, понравится. Даже если это будет простая палка из леса. Главное, что она от тебя. Кицуне наконец-то оторвалась от брата и, встав на свои ноги, засмеялась, откинув голову. Успокоившись, вытерла выступившие на глаза слёзы, посмотрела на бурого, а потом погрозила ему пальцем, как делала мама, когда журила их в детстве. - Глупый ты. Не понимаешь своего счастья. - Да-да, егоза ты моя. Пошли в дом, а то мама наверняка волнуется. Он открыл дверь и впустил сестру, а затем и сам зашёл. В доме умопомрачительно пахло едой. Мама сегодня расстаралась для своего сынишки. Всё же последний год учёбы, и кто знает, вернётся ли он. - Ма, я привела Крейга, - прямо с порога закричала лисица, за что получила подзатыльник от брата. – Ай, больно же. Ма-а-а… он бьётся-а-а-а… Кицуне надула губки, потирая ушибленное место. Бурый же закатил глаза к потолку, прося всех богов дать ему терпения. В то же время из кухни выглянула родительница. Посмотрев на отпрысков, фыркнула и, покачав головой, указала на ванную: - Марш руки мыть и за стол. Папа, между прочим, твою, Мили, работу сделал. Поэтому завтра встанешь пораньше и поможешь мне приготовить завтрак. - Ладно-ладно, - пробухтела девушка и шмыгнула первая в ванную. - Всё хорошо, милый? – к лису подошла мама и с грустной улыбкой погладила сына по щеке. - Да. Просто завтра опять покину тебя на год, - ответил бурый такой же улыбкой. - Всё будет хорошо. Не грусти. Твой путь завтра разделяется на несколько дорог, и только тебе решать, в какую сторону повернуть. - Но как же мне этого не хочется, - тяжело вздохнув, сказал Крейг. - Знаю, но по-другому никак, - кицуне нежно чмокнула сына в лоб и отстранилась. – А теперь марш мыть руки и за стол. - Ага, секреты, секретики-и-и, - хихикнула Мили, выходя из ванной комнаты. - От тебя что-то скроешь, - хмыкнул бурый и, взъерошив сестрёнке волосы, зашёл в ванную.

***

После ужина они ещё часик посидели в большой комнате. Мама что-то вязала, тихо напевая, отец развлекал свою маленькую лисичку, а бурый читал роман, который подбросила сестрёнка. После лис и молодая кицуне ушли в его комнату и вот уже час собирали вещи. Один бурый управился бы намного быстрее, но сестрёнка то прыгала на кровати, где ровными стопками была сложена одежда, то решила пересмотреть всё, что он берёт, и решить, нужно ему это или нет. Также отвлекала болтовнёй. Лисица могла заболтать любого, чем и пользовалась частенько, когда надо было отвлечь кого-нибудь от важных вопросов, касающихся её. - Эй, братик, зачем тебе нужна эта рубашка? – спросила девушка, тряся перед носом у бурого его любимой красной рубашкой. - Раз беру, значит, нужна. Не задавай глупых вопросов, - ответил он, отбирая вещь и аккуратно укладывая в сумку. – И не прыгай на кровати. Потом сама будешь красиво и ровно складывать всё, что разбросала. - Бу-бу-бу, - состроила кицуне рожицу. – Зану-у-уда-а-а… - Да-да, я это знаю, - тяжко вздохнул бурый, положив штаны, а за ними ещё пару рубашек. - Кстати, ты что-то говорила о подарке лично мне. - Ой, - пискнула лисичка и, подползя к краю кровати, спрыгнула с неё. – Сейчас принесу. Она выбежала из комнаты брата, даже не удосужившись закрыть за собой дверь. Крейг покачал головой и запихнул последнюю вещь из своего небогатого гардероба. Остались лишь книги, тетради и письменные принадлежности. - Вот и я, - так же, как и убежала, стремительно занеслась в комнату кицуне, не забыв при этом громко хлопнуть дверью, отчего бурый сморщился, ибо не любил громких звуков. - Мили, тише. И вообще, где твои манеры? - За-ну-да-а-а-а, - пропела лисичка и показала язык. – Было бы перед кем демонстрировать их в этой дыре. - Ну, не такой уж наш посёлок и маленький, - возразил Крейг. - Ага, ты со своей академией всё пропустил. Молодёжь твоего возраста и старше вся свалила в города. А те, кто уже в городе прижился и имеет хорошую работу, перевезли родителей поближе к себе. Посёлок пустеет, братик. Ладно, хватит о грустном, давай о подарке. Вот, бери. Кицуне протянула что-то, замотанное в бумагу. Бурый взял подарок и посмотрел на сестрёнку. У той от волнения хвост словно метёлка завилял. Лис хмыкнул про себя и стал открывать пакет. - Это… В его руках находилась маска с ушами лисицы. Такие использовались при проведении обрядов или на праздниках, когда кицуне хотели остаться неузнанными. Полностью белая, поделённая пополам красной полосой и с узорами по обе стороны. Ещё были узкие прорези для глаз и уши, больше похожие на беличьи. По бокам были приделаны украшения в виде красных перьев и кисточек из ниток, а также бубенцы. - Да, это твоя маска. Каждая уважающая себя кицуне, вошедшая в пору совершеннолетия, должна иметь такую. Ты ведь знаешь, что первую маску должны подарить близкие. Поэтому мы с мамой сделали её для тебя. - Ох, - бурый прикусил нижнюю губу, чтобы сдержать слёзы. – Спа-си-бо. - Братишка, ты сейчас расплачешься, - хихикнула кицуне. – Мы тебя любим. Сильно-сильно. Маска поможет тебе в ритуалах и для призыва лисьих духов. Возьми её с собой, и она поможет тебе в самых трудных ситуациях. Крейг, ничего больше не сказав, подошёл к сестрёнке и крепко её обнял, показывая, насколько он сейчас эмоционален. Хотя при посторонних он бы такого себе не позволил. - Люблю, - шепнул он на ушко кицуне. - И я тебя, братик, и я тебя, - ответила лисичка, потираясь щекой о грудь бурого там, где так громко бухало его сердце.