Все слова Шерон

В которой у Шэрон срываются планы на выходные, Пэгги разыгрывает людей, а Мария делает секретные вещи руками.

Шэрон любит свою работу. Есть, есть определенные минусы в том, чтобы быть секретной агенткой. Но эти минусы редко перекрывали удовлетворение от хорошо спланированной миссии, которая прошла по плану. Хотя очень редко всё шло по плану. Обычно всплывали неожиданные детали и план приходилось менять на месте. Задача агентки Картер — чтобы цель была достигнута с наименьшими потерями. Потери были теми самыми минусами, которые порой жалили ночными кошмарами и отражались в зеркале пустым взглядом. Потери заставляли надевать черную одежду и планировать похороны. Шерон ещё не было тридцати, когда она узнала, как это делается. К счастью, она хорошо делала свою работу, а потому это случалось нечасто. В такие моменты в голове у Шэрон проносилось, что когда-нибудь не повезёт ей. Что планировать церемонию и надевать чёрное придется Марии. Шэрон хотелось легкомысленно надеяться, что Пэгги не доживет до этого момента и она внутренне содрогалась от таких мыслей. Пэгги диагностировали болезнь Альцгеймера, которая медленно, но пугающе прогрессировала. Шэрон надеялась, что в неудачном случае Пэгги уже забудет о её существовании и ей не будет больно. Но сейчас ей было больно. Каждые выходные, незанятые миссиями, Шэрон проводила с ней и наблюдала. Пэгги было больно. Она была стара, похоронила почти всех друзей и постоянно забывала какие-то мелочи. Важные мелочи. Шэрон старалась не напоминать о них, но это было сложно.

***

-Привет, — улыбаясь говорит Шэрон опираясь на косяк в субботу утром. У неё на лице очень много косметики, которая скрывает тени под глазами, синяки от прошедшей миссии и прочие неприятные последствия её образа жизни. Как хорошо, что зрение у Пэгги с возрастом ухудшилось, с облегчением проносится в голове. Шэрон хорошо подбирает цвета, но не настолько, чтобы это было незаметно совсем тем, кто умеет делать тоже самое. — Привет, — улыбается Пэгги, и что-то внутри Шэрон щелкает, ломается и трещит. Шэрон хорошая актриса, но она не может сдержать жалкое выражение, которое появляется на лице каждый раз, когда Пэгги говорит ей «Привет». В этот момент, Шэрон всегда сломавшаяся и жалкая, потому что она точно знает, что когда-нибудь Пэгги не улыбнется и не скажет «Привет». Когда-нибудь Пэгги её не узнает. И ожидание этого момента — худшее из вещей, что когда-либо случались с ней. Шэрон думает, что же тогда случиться и позволяет этому появиться на своем лице. Пэгги смотрит в ответ и в глубине её глаз скрывается тот же животный ужас. Они делят его на двоих на мгновение. А потом оно заканчивается. Шэрон берет себя в руки, отлипает от косяка и несет ерунду. — Только вчера вернулась с миссии, у нас новый кадр появился. Ну, как появился, ты же знаешь Колсона, вечно притащит непонятно кого и надеется на лучшее. Я знаю, что у него чутье на людей и в большей части случаев оно срабатывает, но этот парень стреляет из лука, представляешь? Ему бы ещё зеленые колготки надеть и можно отпускать носиться по лесу грабить туристов. В это время Шэрон успевает дойти до кресла, в котором сидит Пэгги, опуститься на колени и обнять её. Она даже замолкает на какое-то время. — А как твои дела? Пэгги ухмыляется и заговорщицки двигает бровями. — Доктор Купер определенно задумывает недоброе в отношении сестры Сьюзи, и мы следим за ним. Этот пройдоха думает, что немощные старушки не остановят его и назначает всем томографию. Но мы то знаем, что к чему. Шэрон смеётся. Чушь собачья, конечно. Как-то раз Пэгги раскрыла медбрата, приторговывающего наркотиками, это даже попало в газеты. К счастью, большинство её проделок оборачивались шутками и розыгрышами. Слежка за докторами и медсестрами была забавным развлечением для Пэгги, которая теперь жила в хосписе. Шэрон не могла ухаживать за ней всё время, а с тех пор, как поставили диагноз Пэгги потребовались дополнительный уход и лечение. Переезд был так же необходим, как и болезнен. Маленький домик Пэгги был поставлен на сигнализацию и законсервирован. Шэрон не решилась там жить одна. Теперь она делила безликую квартиру на окраине с парой студентов. — Я сфотографировала лицо доктора Купера, после разговора со Сьюзи, а потом племянник миссис Браун сделал этот милый чехол для моего телефона. Такой милый мальчик. Шэрон посмотрела на чехол с перекошенным лицом обычно привлекательного доктора Купера и захохотала. Лощеный доктор Купер на фотографии выглядел, как счастливо перебравший в баре пухлячок. — Доктор Купер, конечно, попросил удалить эту фотографию, и я так и сделала, но перед этим послала её всем здесь. Знаешь, я уже стара, а все эти кнопочки такие маленькие. Шэрон хрюкнула от смеха. Бедный, бедный доктор Купер, не ожидавший подвоха. Весь персонал хосписа постоянно поддерживался в тонусе шутками Пэгги. А док был тут не больше месяца, и ещё не успел привыкнуть. — Рада тебя видеть, — отсмеявшись произнесла Шэрон. — Я тебя тоже, дорогая, я тебя тоже, — ответила Пэгги и тепло улыбнулась, — тут отвратительный чай, ты принесла Эрл Грэй? Это порой невыносимо, никто тут не умеет заваривать правильно чай, да и сам чай на вкус, как помои. Пьют свой отвратительно слабый американо и радуются. Невыносимо. Ты была у родителей? Шэрон сглотнула, достала несколько упаковок чая из сумки и кивнула. При случае она навещала могилы и ухаживала за ними. Со временем боль потери притупилась, большинство воспоминаний затерлось, оставив после себя светлую грусть и пустоту, которая увеличивалась, когда происходило что-то страшное. Шэрон знала, настанет момент, когда она не сможет больше выдерживать и тогда придется что-то менять. Такой момент уже наступал. Зазвонил коммуникатор и две агентки Картер замерли. Случилось что-то. Выходные были не просто словом, если в это время звонил коммуникатор — уже случилось что-то страшное, либо должно было случиться. — Картер. — В Трискелионе через час. Пирс возглавляет операцию. Встречу тебя в холле. Не опаздывай, — Мария закончила рубить фразами выходной Шэрон. Он был уже мертв. — Буду, — проговорила агентка Картер, не позволив тяжелому вздоху вырваться из груди, и повесила трубку. Она встретилась взглядом с Пэгги и всё-таки вздохнула. Пэгги улыбнулась. — Иди. Тебе пора. — Когда вернусь, погуляем, ладно? Не люблю нарушать свои планы, — она перешла на шёпот и склонилась ближе к Пэгги, — я привезла чудный виски из Шотландии, грех такой не попробовать. Шэрон быстро сжала Пэгги в объятиях и ушла спиной вперёд и не прекращая подмигивать. Пэгги смеялась вслед и на душе становилось светлее. Шэрон слушала историю с чехлом во второй раз за две недели.

***

Трискелион встретил агентку Картер нетипичным в выходной день множеством снующих агентов и агенток. Шэрон уже вдохнула поглубже, приготовившись лавировать между чужих острых локтей до лифта, когда её дернули за рукав. — Нам по лестнице, — сказала агентка Хилл и кивнула в знак приветствия, — Как тётя Пэггс? — В норме, издевается над красавчиком доктором и сплетничает с агентом Брауном. Говорит, делать вид, что не знает, кто он, всё сложнее. Глупо ставить одного шпиона следить за другим. Тем более за Пэггс. Она же раскусила его с самого начала. Теперь он постоянный участник её розыгрышей. Мне даже не жаль. Мария улыбнулась. — Передай ей, Браун безнадежен и не вернется к полевой работе, пока не получит все подписи на карточки Фила. Он проспорил. Ну или пока не сдаст все нормативы. Смотря, что случиться раньше. — Почему Колсон не попросил меня? Я думала мы… - Участники одного фан-клуба Капитана Америка — Мария выразительно подняла бровь. Шэрон фыркнула. — Ты тоже между прочим в нём состоишь. Негласно. Не бей меня. Мария покачала головой. — Колсон не попросил, потому что у него уже есть подписи тёти Пэггс, он просто не выносит Брауна после того случая, — она дернула головой, — ты знаешь. Мы договорились не вспоминать. — У меня всё равно есть видео. — А Фил? — Не знает, конечно, я не самоубийца, - Шэрон тихо пропела, - Ты – мой наркотик. Ты не знаешь, что ты ядовита? Мария ухмыльнулась. — Он узнает. — Не узнает. Это засекречено, — сказала Шэрон с каменным выражением лица. Мимо прошла пара агентов и Шэрон вернула лицу нормальную подвижность. — Ты же в курсе, это смешно выглядит, когда ты так делаешь лицом? — захихикала Мария. — Ты вообще им ничего не делаешь, когда стоишь у Фьюри за плечом, перед зеркалом тренируешься? Я видела, как у Фьюри глаз дергается, когда он оборачивается. — Ты просто не знаешь, что я делаю руками в этот момент. — И не хочу знать. Подозреваю, что это может стать последним знанием в моей жизни. — Всё верно. Они вошли в конференц-зал полный агентов и агенток. Шэрон заметила несколько отрядов быстрого реагирования и кивнула знакомым. Она работала под началом директора Пирса, и имела шестой уровень допуска. Шэрон была хороша в шпионаже, неплохим бойцом, но лучше всего показывала себя как снайпер. И такие срочные миссии обычно требовали именно снайперских навыков. Умения выбрать хорошую позицию и сделать точный выстрел. Уничтожить угрозу. К этому было невозможно привыкнуть, эта часть работы — выстрел и оглушительная тишина после него были нелюбимой частью работы. Александр Пирс подошел к столу и начал. — Все собрались? Хорошо. Не будем медлить. Ситуация такова. Захвачен муж посла Соединенного Королевства. Требование выкупа уже поступило. Похитители требуют освобождения террористов из английской тюрьмы. Произошло всё на территории США, и нас ждет дипломатический скандал, — Пирс обвел присутствующих тяжелым взглядом, — мы выследили похитителей, они укрываются в высотке на окраине. Штурмовать здание до того, как убедимся, что муж посла в безопасности нельзя. Это жилой многоквартирный дом. Все входы и выходы под наблюдением похитителей. Нужно, чтобы кто-то проник в здание и вытащил мужа посла, после мы начнем штурм. Всё ясно? Предложения, пожелания? Внутрь пойдёт агентка Мэй, посмотрите план здания, найдите лазейку. Мы окружим дом снайперами, — Он кивнул нескольким агентам включая Картер, — чтобы помочь, но внутрь вы пойдете в одиночестве, дадите сигнал, и мы начнем. Всё ясно? Вперед. Двухчасовая готовность. Агенты начали расходиться и Картер подошла к группке столпившейся над картой района. Нужно было выбрать позиции.

***

Крыша здания, на котором располагалась её позиция, была старой, плоской и тёмной. Солнце село и видимость обеспечивалась только за счёт очков ночного видения. Картер слилась с крышей, и неподвижно смотрела в окна дома. Всё это дурно пахло. Из окон лился тёплый свет, в котором двигались люди, кто-то ужинал, а кто-то ложился спать. Мэй зашла в здание пол часа назад. И с тех пор в эфире царила тишина. — Выхожу с мужем посла, повторяю, выхожу с мужем посла, — раздался голос Мелинды Мэй, и начался штурм. В здание ворвались группы захвата. Люди в окнах вяло шевелились. Вдруг в одном окне появился человек с оружием. Незнакомец нервно тряс им, и обхватил руками подростка в пижаме. — Вижу одного на третьем этаже, угрожает гражданскому. — Стреляйте на поражение, Картер. Человек в окне тряс пистолетом у виска подростка и что-то орал двум людям рядом. — Не могу, высокая вероятность попасть в гражданского. — Он не должен уйти, Картер, с заложником он уйдет, стреляйте на поражение, повторяю, стреляйте на поражение. Шэрон напряженно следила за подростком, человек с оружием потащил его к выходу, Шэрон выдохнула и выстрелила. Оружие вывалилось из ладони осевшего на пол трупа, подросток вывернулся и побежал к другим людям. Шэрон едва не задохнулась вдохом. Это было близко. Пуля мазнула подростка по виску, и он кровоточил. — Цель уничтожена. Операция закончилась через десять минут.

***

Шерон задумчиво смотрела в точку над плечом директора Пирса, пока отчитывалась, в голове крутился тот момент, когда пуля прошила череп и тело мальчика не двигалось. Он замер от шока, но Шэрон не могла разглядеть жив он или она промахнулась. Долгий момент. — Вы в порядке, Картер? — Да, сэр, — автоматически произнесла агентка. — Вы хорошо справились, будь на вашем месте кто-то другой мальчик был бы мертв, вы заслужили выходной, придите в себя, Картер, отоспитесь. Шэрон натянуто улыбнулась. — Так точно, сэр. — Свободны, в понедельник можете не появляться. Во вторник сдайте отчет. — До свидания, сэр. На парковке в её машине сидела Мария. — Я думала ты сегодня с Фьюри, — заметила Шэрон, садясь за руль. — Обойдешься, — отрезала Мария, — мы поедем ко мне, будем пить пиво и смотреть отвратительные боевики до утра. — Они не отвратительные, — улыбнулась Шэрон, — я видела, какими глазами ты смотрела на Рипли, можешь скрывать свой восторг, но я знаю, что на самом деле ты чувствуешь. — Если ты не замолчишь, то фильмы буду выбирать я, и мы будем смотреть Основной инстинкт. — Только не промежность Шэрон Стоун, только не она, — шутливо запротестовала Шэрон, — всё, молчу я, молчу. Шэрон отвернулась к дороге, чтобы скрыть откровенную благодарность, которая была большими буквами написана на её лице. Мария неплохо чувствовала её настроения и всегда знала, когда Шэрон могла замкнуться в себе, и в такие моменты чаще всего оказывалась рядом. Хоть Хилл вела себя, как засранка, Шэрон и не нужна была жалость. Чувство вины порой грызло её так сильно, что не хотелось уже ничего, а Мария просто была рядом и неплохо напоминала, что Шэрон не одна во всём этом безумии. Шэрон включила радио и салон наполнил голос Фредди Меркьюри, поющего что друзья всегда останутся друзьями.