Жизнь одного кота

      Здравствуйте, мое имя Сэм, и я простой бродячий кот. Моя жизнь не отличается от жизни других бездомных животных, я так же, как и они, пытаюсь выжить путем добывания себе продовольствия, хотя порой приходится и подрыгать лапами, убегая от злостных блохастых псин. Но вы не подумайте, моя жизнь не всегда была такой; она была намного лучше и прекрасней. Воспоминания об этом чудном времени — самое дорогое, что у меня есть. И поверьте уж мне, я их никогда не утеряю. По крайней мере, потому что сумок или карманов у меня нет, а значит, и выронить их где-нибудь нечаянно я не сумею. Но разговор наш пойдет не о вещах или одежде, отнюдь, я лишь хочу рассказать вам о моей любимой семье, с которой я прожил более десяти лет.        Все это началось давным-давно, тогда погода стояла мрачная и довольно-таки суровая, дождливая. Наступала пора голых деревьев, а значит, совсем скоро земля покроется белым хрустящим полотном, в котором, по словам моей матери, было очень мягко и приятно, как на подстилке, но в то же время холодно и отвратно. Как раз в один из таких вечеров, когда луна светила очень ярко, голубым светом, в это время года, меня забрал мужчина, уложив за пазуху, дабы мне было тепло и уютно, как у матери под брюхом. Тогда я еще ничего не понимал, не осознавал, хотя мои братья и сестры давно говорили, что совсем скоро меня разлучат с ними. Но в то время я не придавал этому большого значения.       Меня принесли в совершенно другое место. Оно было схоже с моим прошлым домом, но в то же время было для меня и чужим, неродным. Множество новых запахов впилось в мой крошечный носик, отчего мне стало страшно и боязно. Я звал мамочку на помощь, забиваясь в какую-то щель меж стенкой и диваном. Каждые пять минут ко мне подходил мужчина, шоркал пальцами по паркету и издавал легкие, нежные человеческие звуки, словно стараясь меня успокоить. В ответ я ему лишь пищал, стараясь отогнать от себя.       Я не знаю точно, сколько я просидел там, но выйти мне все же пришлось, пусть и не по своей воле, а по воле рук, что схватили меня за животик и уволокли за собой. Тогда я увидел создание прекрасное, но в то же время отвратное. Оно было намного красивее всех двуногих в этом доме, но его покров, что имелся лишь на макушке, приводил в легкое недоумение. Люди никогда мне этим не нравились, они не имели шерсти, отчего утеплялись такой вещью как одежда, что им почти никогда не шла. Но это существо было совсем иным, в моих глазах ему шло все. Её имя звучало так: «Марта». Она была котенком двуногих, я любил её больше всех на свете, а она любила меня. Чувства наши были взаимны.       Она росла вместе со мной и с каждым разом становилась все прекраснее и прекраснее. Марта мечтала стать певицей. Мне всегда нравилось её мяуканье, хоть и понять её было очень сложно, но порой я улавливал смысл и скрытый посыл, что посвящался мне. Её родители всегда поддерживали её интересы, но почему-то пела она очень редко и лишь в ванной, словно стараясь скрыть свой талант.       Её мать все время проводила на кухне, она что-то готовила, а порой и выделяла кусочек мне, нежно поглаживая по холке и что-то приговаривая себе под нос. Она была нежным и любящим существом, хрупким и «гладким», одним словом — прекрасным.       Отец Марты всегда уходил из дома рано утром и приходил поздно вечером. Моя хозяйка постоянно неслась к нему, выкрикивая что-то себе под нос, цеплялась за его спину своими голыми лапами и начинала висеть, словно на дереве. Меня это очень даже забавляло, и я вновь повторял себе: «Она самое прекрасное существо, что есть на земле».       Моя семья любила путешествовать, и чаще всего они брали меня вместе с собой. Мне не очень нравилось сидеть в тесной сумке, но особо жаловаться я не мог. Лишь высказывал свое недовольство, что-то пища себе под нос, дабы двуногие поняли, какой дискомфорт они мне причиняют, и их заела горькая совесть. И вновь Марта приходила ко мне на помощь. Она расстегивала молнию на сумке, доставала меня и укладывала на свои крошечные коленки, нежно поглаживая по макушке. От её рук я таял и мурчал, закрывая глаза от удовольствия.       Моя жизнь была прекрасна, все было в лучших кошачьих традициях: мой лоток всегда был чист, миска наполнена, я мог спокойно лазить по подоконнику и нежиться на ковре, купаясь в солнечных лучах. Но как-то раз эта прекрасная жизнь превратилась в кошмар.       Марта не вставала с постели третьи сутки. Её поглотил ужасный кашель, что словно разрывал её нежное горлышко, делая некогда милый голос ужасно хриплым и противным. Видя её мучения, я забирался к ней на кровать, желая хоть как-то утешить, а она обнимала меня своей лапкой, прижимая к горячей груди. Я слышал её тяжелое дыхание и засыпал.       На следующий день к нам в дом пришел мужчина в белом, он осмотрел мою хозяйку, а я каждый раз шипел на него, замахиваясь лапой, как только он касался её невидимой шкурки. Мать моей драгоценной Марты грозно смотрела на меня в эти моменты, но вскоре лицо её смягчалось. Она брала меня на руки, прижимая к своей груди, и бормотала что-то нежное, пытаясь меня успокоить… Хотя нет… Так она пыталась успокоить лишь себя.       На следующий день Марту забрали. Я не знаю точно, сколько дней я её не видел, хотя для меня это не было чем-то особенным. Хозяйка не была дома и по несколько месяцев, но мать её, которая плакала, сидя на кухне, заставляла меня скрестись во входную дверь и мчаться на её поиски, предчувствуя нечто ужасное. Так прошло несколько месяцев. Дома было пусто и тихо, несмотря на то, что двое двуногих до сих пор составляли мне компанию. Моя миска часто стояла пустой. Порой её просто забывали наполнить или же не забывали, но не успевали это сделать.       Наступила пора голых деревьев. Отец Марты взял меня на руки, вновь постаравшись спрятать за пазуху, что было уже трудно сделать, учитывая мои размеры, и куда-то пошел. Я точно знал, что ведет он меня к моей дорогой хозяйке, отчего я не мог не сдержать своего урчание, спокойно сидя на чужих руках.       Мы приехали в большое здание, в котором очень сильно пахло спиртом. Меня завели в какую-то комнату, и я увидел девчушку. Она была ужасно худа, макушка её, что прежде была покрыта шерстью, была полностью лысенькой. Тело её было бело словно снег, а шкурку её протыкали иголки да трубки. Её голубые глаза с трудом открылись, и я узнал в ней свою ненаглядную. Я в спешке вырвался из чужих рук, запрыгнув к неё на кровать, что пропахла спиртом, и начал лизать её запястье, пытаясь залечить её раны или хотя бы уменьшить её боль. Она тихо позвала меня по имени, уложив свою худую лапку мне на макушку, и нежно погладила. О, она была все так же прекрасна, как в последний день нашей встречи.       Прошло две луны, и Марта навсегда закрыла свои веки. Все это время я был с ней, прекрасно осознавая, что это последние минуты, последние секунды времени, что я могу провести вместе с ней. Она умерла, обнимая меня и прижимая к своей холодной груди, а я в это время лишь спал, вспоминая её сладкое мурчание, что доносилось из ванной.       Вы спросите, как же я стал бездомным? Я сам ушел от той семьи, выпрыгнув из окна. Мне не нужно было больше оставаться с ними, я не видел в этом никакого смысла. Моей дорогой Марты там больше не было. Кот и человек полюбили друг друга, эта история кажется сказкой. Но почему же тогда ни одна кошка не смогла мне заменить шипящих звуков, что она издавала, когда звала меня к себе? Почему же ни один человек больше не смог ко мне прикоснуться, ни смог заменить её нежных рук? Я не жалею о днях, проведенных с моей дорогой Мартой, они были прекрасны, как и она сама. Эх, если бы я знал, что всё будет именно так, то уделял бы ей больше времени, а не тратил его на такие бесполезные вещи, как корм, сон или вода.

Полосатый кот спрыгнул с деревянного забора, улегся на землю, сложив свои лапы крестом, и заснул навсегда, промурлыкав девичье имя напоследок.