Закатное солнце

Переливающиеся всеми оттенками оранжевого лучи заходящего солнца окрашивают огненными всполохами лицо Всесильного, стоящего у окна академии Юэй. Он устремляет свой взгляд вдаль, глубоко задумавшись, блуждая по извилистым закоулкам собственной души. Почему-то именно сегодня, сейчас он вспоминает, как совсем недавно тощий и неказистый мальчишка, столь горячо желавший стать Героем, подобным Всесильному, кричал о своей мечте, о своём искреннем желании помогать людям. Он напоминал тогда Тошинори себя самого в те далёкие времена детства, когда маленький мальчик без Причуды так же слепо мечтал стать тем, кто возродит порядок в мире, погружённом в расплескавшийся хаос. Мечтал когда-то быть тем, на кого смогут положиться, но он и представить не мог, что станет символом мира. Не мог себе представить всего того, что произойдёт потом. Не мог даже вообразить и в кошмаре, что «Все за одного» не будет побеждён до конца, что Мидории, который сейчас тихо сидит за его спиной на мягком диванчике и размышляет, придётся столкнуться с настоящим Злом настолько скоро. А ведь Тошинори так хотелось, чтобы всё это закончилось именно на нём, чтобы уже без опаски доверить кому-то бремя своей силы, доверить тяжкую миссию — стать новым символом света и порядка в этом хрупком и неустойчивом мире, который прежнее поколение построило буквально из пыли. Уже почти настало время, время Мидории проявить себя, показать всем людям, так нуждавшимся в защите, что эра спокойствия не кончится, что Всесильный будет с ними, пусть и в обличии нового героя. Деку. Это простое прозвище, вызывающее сначала смешок, обязательно будет переходить из уст в уста, здесь даже думать было не о чем. Солнце медленно уходит за горизонт, и в быстро мельтешащих мыслях Тошинори мелькает: «Моя жизнь так же медленно клонится к горизонту, уходит за него, погружается во тьму». Слова Мидории о том, что он сможет преодолеть Символ Зла в лице «Все за одного» больно ударяют по сердцу. Малец, мальчишка, совсем ничего не знающий, не догадывающийся, сейчас смотрит в запавшие голубые глаза с твёрдой уверенностью. С уверенностью, коей нет у самого Всесильного, грудь которого сжимает в тиски давящее чувство вины. Он не может сказать Мидории о том, что закатывается за горизонт так же, как это ослепительное солнце, что дарит земле свои последние, яркие до рези в глазах, лучи, уходит туда, откуда сможет наблюдать за успехами Мидории вместе с прежними носителями «Один за всех». Больше всего Всесильному сейчас хочется взять с юного героя обещание не плакать по нему, не переживать, не убиваться, покрывая веснушчатое лицо своё солёно-горькими слезами бесконечного горя. Ведь Мидории необходимо беречь тщательно и трепетно то, что ему доверили, не отвлекаться на такие мелочи, как чей-то закат. Но Мидория лишь уходит, уходит в противоположную от заката сторону, на восток, туда, где вновь встанет почти закатившееся солнце. Всё верно, так и должно быть, один герой уходит, его сменяет другой. Бесконечный ход времени неотвратим — это известно каждому, особенно тому, кто сейчас может с лёгкой печальной улыбкой на лице вглядываться, чуть щурясь, в последние лучи закатного солнца. Солнца, так похожего на него самого.