Судьба по переписке

Начались зимние каникулы. Гермиона уехала домой не оставив ни единого письма для близкого человека. Его уход с бала задел её, она искала, но не могла найти причину столь поспешного бегства. Других слов для обозначения его ухода она не находила. Разум подсказывал дать мужчине время, чувства же бушевали и требовали проявить инициативу, чтобы узнать всё раз и навсегда. Также Гермиона смутно ощущала, что этот человек не студент, а из этого вытекал только один возможный вариант его личности. Девушка сидела на кровати и смотрела в окно, по которому стекали дождевые дорожки. Вчера она поговорила с мамой, рассказав о хогвартской сети, общении с Котом, своих чувствах, сомнениях и предположениях. Мама Гермионы всегда внимательно слушала дочь и с пониманием относилась к её проблемам, поэтому и в этот раз она поддержала её и дала небольшое напутствие. «Миссис Грейнджер сделала глоток чая и поставила чашку на блюдце. Её лицо было сосредоточенным. — Если тот человек действительно твой профессор, то я понимаю причины, сдерживающие его от раскрытия своей личности. Гермиона неосознанно подалась вперёд. У неё были свои предположения, но жизненного опыта недоставало для построения достаточно аргументированных выводов. Джин заметила реакцию дочери и грустно улыбнулась, пробормотав: «Как быстро растут дети». Она передвинула блюдце с чашкой чая в центр стола, более удобно устроилась в кресле и на несколько секунд прикрыла глаза, собираясь с мыслями. — Я слышала много всего о профессоре Снейпе от тебя, изредка — от твоих друзей. Также ты немало рассказала о своём «Коте» и его характере. Основная из причин (предполагаю) — возраст, а также разница в статусе. Он старше тебя почти в два раза, к тому же является твоим профессором, которому профессиональная этика запрещает романтические взаимоотношения со студентами. Также он видел, как ты взрослела… — Мам, я ведь не рассказывала… Джин снисходительно улыбнулась и Гермиона поняла, что Он знает. Внутреннее чувство тревоги стало более ощутимым. — Профессор знает тебя, возможно, лучше, чем ты его. И, если посмотреть с позиции взрослого, в пользу кого молодая девушка сделает свой выбор: в пользу юного парня, у которого вся жизнь впереди, или взрослого, не слишком общительного мужчины, занимающего пост преподавателя, которого, к тому же, ненавидит большая часть учебного заведения? — миссис Грейнджер взяла овсяное печенье из стеклянной вазочки. — Дочка, какой выбор сделала бы ты? — Я… — Гермиона выглядела растеряно. — Не знаю… Джин пододвинула к себе чашку с чаем и улыбнулась уголками губ. — Мой тебе совет: используй оставшиеся полтора года учёбы с пользой. Ты можешь продолжить общение с этим человеком, но не поднимай тему отношений. Пусть мужчина решит, как будет лучше для вас двоих. Поверь, в таком случае ты будешь более счастлива в дальнейшем, — Джин сделала глоток, смакуя. Она любила горячий чай, но и в холодном могла найти особые нотки. — Дай себе и ему время на размышления и не забывай смотреть по сторонам. Самый лучший выбор тот, который человек делает из множества других вариантов. Не сосредотачивайся на одном «Коте», тогда, если вы всё же будете вместе, каждый из вас будет гордиться этим союзом». Каникулы быстро подошли к концу, и на следующий, такой же дождливый день, Гермиона вернулась в Хогвартс. После рождественского бала образовалось много необычных пар, одной из которых, к удивлению большей части школы, оказались Дамблдор и Трелони. Почти весь завтрак Трелони что-то предсказывала Дамблдору, сидя у него на коленях. Он слушал её с улыбкой, гладил по растрёпанным волосам, изредка опуская свою руку ниже, но всё же, на радость всех присутствующих, не переходил границу дозволенного. Несколько учеников пересели за столы враждующих факультетов, чтобы быть ближе к возлюбленным. Одной из таких учениц была Джинни, которая легонько стукнула братца по носу на входе в Большой зал, одарила Гарри многозначительным взглядом и порывисто обняла Гермиону, прежде чем отправилась за слизеринский стол в компании Драко Малфоя. Учебные дни потекли своим чередом. Многие сетевые маски были сняты, и ученики, как и преподаватели, продолжали общение почти также, как и прежде. Всё больше появлялось личных бесед, появлялись новые отделения для «бана», и даже волшебная шашлычная, в которую собирались отправить Кота (так и не открывшего настоящее имя) при первом подходящем случае.

* * * [Connected] [Личный чат]

Рыжий кот: Привет! Сова: Привет. Рыжий кот: Мы давно не списывались. У тебя всё хорошо? Сова: Да. Рыжий кот: Какие планы на лето? Сова: Буду углублять знания, готовиться к ЖАБА. Также размышляю насчёт дальнейшего будущего. Рыжий кот: Ты всегда думаешь только об учёбе *улыбка* Сова: Не всегда. Рон пригласил меня в Нору на каникулы, думаю, осуществить задуманное за месяц и поехать. Там будет Тео. Рыжий кот: Слизеринец? Вы с ним общаетесь? Сова: Да, он оказался «Инкогнито». Рыжий кот: С каких пор мистер Нотт проводит лето у Уизли? Сова: Он приедет ради меня. Из-за учёбы мы почти не видимся. Рыжий кот: Он тебе нравится как парень? Сова: Думаю, да. Рыжий кот: Мне пора идти. Спишемся позже.

[Disconnect]

* * * [Connected]

[Личный чат] Рыжий кот: Привет! Как провела лето? Сова: Хорошо, даже чудесно! К ЖАБА, конечно, ещё предстоит готовиться, но я ни о чём не жалею! Рыжий кот: О чём ты «не жалеешь»? Неужели самая правильная и умная ученица Хогвартса провела большую часть лета не в окружении книг? Сова: Тео приехал раньше, чем я рассчитывала, поэтому планы немного изменились. К некоторым предметам мы готовились вместе. В остальном же… Нам было о чём поговорить. Я показывала ему маггловский мир, он рассказывал о волшебной части Британии то, что я ещё не успела найти в книгах. А ещё мы устроили целый тур по достопримечательностям Лондона. Правда, потом Рон долго обижался… Но ему и не интересно было бы. Знаешь, мы с Тео заканчиваем предложения друг за другом. Не думала, что это будет так весело!

[Disconnect] * * * [Connected] [Личный чат]

Рыжий кот: Я хочу поговорить с тобой. Сова: И тебе привет. Почему исчез в прошлый раз, ничего не сказав, а после не писал больше полугода? Рыжий кот: Я попробую объяснить… Сегодня. В одиннадцать часов вечера на Астрономической башне. Сова: Забавно… Не боишься, что нас застукает Снейп или Филч? Рыжий кот: Нет. Сова: До встречи.

[Disconnect]

* * *

Гермиона шла настолько медленно, насколько могла. Она мысленно ругала себя за то, что в очередной раз проиграла доводам глупых чувств и оделась как на свидание. Пунктуальная Грейнджер опаздывала на двадцать минут. Она боялась предстоящего разговора и его последствий. До окончания учёбы оставалось три дня и Гермионе казалось, что сегодня решится её дальнейшая жизнь. Впервые она была так сильно не готова к изменениям. Она сделала несколько шагов по лестнице и толкнула дверь. Раздался скрип несмазанных петель. Потянуло холодным воздухом. Гермиона зашла внутрь и огляделась. Возле левой стены стоял человек. Он заметил её, но не спешил выходить из тени. — Ты опоздала. Голос был Его. Не изменённый заклинанием, как на балу, а настоящий. — Не буду извиняться. Хотел поговорить? Гермиона слегка сдвинулась вправо, ещё больше увеличивая дистанцию между ними. — На балу мне… Гермиона начинала злиться. Она ждала полтора года, а Он решил вспомнить прошлое и поговорить о себе?! — Для ностальгии меня позвал? Мужчина замолчал. Темнота скрывала его лицо, не давая возможности увидеть хоть какие-либо намёки на эмоции, и от этого девушка злилась ещё больше. Все её убеждения, выстраиваемые на протяжении седьмого года учебы, разлетались вдребезги. Она не была готова к этому разговору. Она желала получить окончательный ответ на не заданный, но слишком важный вопрос. — Гермиона… — Ох! Наконец решил признаться, что знаком со мной? Её начинало трясти. Маска спокойствия и счастья разрушалась, выпуская наружу подавляемые чувства. Мужчина сделал шаг вперёд, но всё также оставался в тени. — Ты зла. Разве я заслужил такое отношение? Гермиона засмеялась и сжала руки в кулаки, с трудом сдержав порыв выхватить палочку и произнести «Бомбарда Максима». В таком состоянии она была опасна не только для самой себя, но и для всех окружающих. Эти ощущения были новыми для Гермионы Грейнджер. — Конечно же, уважаемый профессор, конечно же, вы не заслужили! Палочка всё же оказалась в её руке, язычки пламени, повинуясь тихому «Инсендио», вылетели из тёплого деревка и метнулись к мужчине. Он успел отпрыгнуть с пути поражения, и тут же затушил начинающийся пожар с помощью Агуаменти, после чего вышел на освещённый лунным светом участок и прошипел: — Какого чёрта вы делаете?! Я понимаю, что увидеть меня было неожиданно, но нападать… — Неожиданно? — злость сменилась весельем. Грейнджер казалось, что она резко захмелела. — Да-а… О-о-очень неожиданно. Я полтора года назад сопоставила факты! На лице Снейпа проступила несвойственная ему растерянность. — Но почему же ты не сказала… — А зачем? Ты исчез после… Да нет! Во время бала. Перестал писать. Я решила дать тебе время для принятия решения. Снейп сделал ещё несколько шагов навстречу. Гермиона отступила и упёрлась спиной в стену, по коже пробежали мурашки. — Ты тоже не слишком стремилась к общению, — он сделал ещё один шаг. Чувства девушки вновь сменились, на этот раз открывая истину. — Не я ушла, бросив тебя на растерзание неизвестным ранее ощущениям, в растерянности, — по щеке Гермионы скатилась первая слеза, — в одиночестве. Не я прервала общение. Снейп подошел к ней. Он смотрел как-то странно, незнакомо. Гермиона дрожала от холода Астрономической башни, от переизбытка собственных чувств, от его бездействия. Тонкие серебристые струйки стекали по её щекам и подбородку, но она даже не пыталась спрятать их или остановить, она смотрела в его глаза, она надеялась… Надеялась на что-то. Снейп сделал ещё один шаг и обнял девушку. Тугая пружина, обжигающая Гермиону изнутри, исчезла. Она заплакала громко, надрывно, и в этом плаче исчезали все её страхи, все переживания последних полутора лет. Между всхлипами она рассказывала о своих попытках забыть его: о том, как пыталась влюбиться в Тео, как наблюдала за Северусом каждый раз, когда он отходил к другому ученику или разговаривал с Дамблдором, как сложно ей было сдержаться и не написать письмо, не спросить, что случилось, не прийти прямо к нему в кабинет и признаться во всём… А он стоял и слушал, не смея вставить и слово, не зная, что отвечать. В его руках дрожало маленькое чудо, неожиданно ставшее для него слишком ценным. Он пытался прогнать её из своей жизни, из своего сердца, но так и не смог. Он желал ей счастья, а она всё это время страдала из-за любви к нему, из-за его холодности. Отправляясь на встречу, Северус не лелеял надежд, он ожидал повторения своего прошлого, ожидал, что признается только один из них. Он думал, что вновь поступает как безответно влюбленный дурак, которого через пару лет, может быть, пригласят на свадьбу будущие мистер и миссис Нотт… В любом случае, это был бы лучший вариант, чем с Лили. Северус не ожидал, что Гермиона — эта маленькая, светлая девочка — ответит ему взаимностью, не верил, что кто-то сможет полюбить его. — Прости, — тихо прошептал ей на ухо, начав укачивать в объятьях. — Прости, — Северус был счастлив, он понимал, что никогда не отпустит эту чудесную девушку, он понимал, что она не захочет уйти. — Я люблю тебя.