И я говорю тебе... Здравствуй

Глеб обернулся, глядя на клавишника, чувствуя, как руки начинают дрожать, а глаза заволакивает пелена. Его слабость и страх. То, что он тщательно скрывал все эти годы всплыло на поверхность. Бежать было некуда. – Ч...что? Повтори, – почти дрожащим голосом проговорил мужчина, нервно усмехнувшись и глядя куда-то в пустоту. – Давно ли вы, Глеб Рудольфович, со своим братом спите? Да и не только с ним, а ещё и с самим директором! Как вы до такого докатились? Женщин стало мало? Больше не "один на сто вагин"? – язвительно произнёс Бекрев, скрестив руки на груди. Глеб сделал шаг назад, чувствуя себя загнанным зверем. Взгляды Кости и Валеры заставляли мужчину чувствовать себя слабым, почти что безоружным. А стоящий рядом Хакимов наводил страх. "Кто тебя за язык тянул, падла? Я ведь всё для тебя делал. За что ты так со мной? Это вся твоя любовь?" – пронеслось в голове младшего Самойлова, когда он перевёл взгляд на Змея. Но тут же словил на себе его колкий и холодной взгляд серых глаз и сглотнул. – Ну не молчите же, Глеб Рудольфович! – воскликнул Костя, тоже подходя к вокалисту вплотную, – Рассказывайте, не нужно нас задерживать. Репетиция ведь уже через пятнадцать минут... – Прошу вас выйти и оставить нас с Глебом наедине, – прошипел Дмитрий, посмотрев на клавишника. Младший Самойлов отрицательно покачал головой. – Костя, не уходи, – едва слышно прошептал Глеб, с мольбой глядя на Бекрева. Тот лишь ухмыльнулся. – Как скажете, Дмитрий Абдулович, – с гадкой улыбкой сказал Константин и вышел из репетиционной, нарочно задев Глеба плечом и прошипев "Шлюха".. В комнате с Димой и Глебом остался Валера. – Аркадин, тебе особое приглашение в коридор нужно? Я сказал: Выйди! Не нужно выводить меня из себя. Иначе пожалеешь об этом, – проговорил Змей, не оборачиваясь, одновременно с этим хватая Глеба за запястье и больно сжав его, отчего мужчина невольно скривился и попытался вырваться. Но его попытка вырваться была пресечена ударом под дых. Аркадин подскочил к ним резко вырвал младшего Самойлова из хватки Дмитрия. – Особое приглашение в коридор нужно тебе, – проговорил мужчина, прикрывая собой Глеба, – А его не смей трогать. Даже не подходи к нему... Хакимов пьяно рассмеялся, подходя к гитаристу. – Ты себя сейчас вообще слышишь? – сквозь смех проговорил он, а затем нахмурился и схватил Валеру за грудки, сталкиваясь с ним лбами , – Ты, щенок, понимаешь, куда суешь свой, и без того длинный, нос?! Это НАШЕ с ним дело! Уяснил?! Наше. Вы – обычные музыканты, коллеги, друзья. Не больше. Понял?! Можешь это передать очкарику. Хотя, как я вижу, он это давно понял, даже перечить не стал, – Дима оттолкнул Валеру и сплюнул от отвращения, – А теперь пошёл вон! – Я Глеба не оставлю с тобой, – прошипел Аркадин и тут же согнулся в три погибели, получив удар от Змея. Он с трудом поднялся на ноги и попытался нанести противнику ответный, но тот нанёс ему очередной удар, теперь уже по незащищённой печени. Аркадин закашлялся, упав на колени. Глеб взвизгнул, подскочив к нему. – Не бей Валеру, прошу тебя, – пролепетал он, посмотрев на Диму. Тот лишь усмехнулся и вновь ударил гитариста, назло младшему Самойлову. Мужчина слёзно умолял ударника не трогать Аркадина, но всё напрасно. Гитарист, избитый до полусмерти, лежал на полу без сознания, а Хакимов лишь гадко улыбался. – За что ты так с ним? Он ведь... он просто защищал меня... – прошептал Глеб и с ненавистью посмотрел на Диму, но тот молчал. Неожиданно дверь репетиционной распахнулась и туда вошёл Вадим, держа за ухо Костю. Тот визжал и вырывался. – Вадим Рудольфович! Понимаете, это... это недоразумение... – бормотал Бекрев – Недоразумение — это ты! Ты как их наедине оставил, уродец?! – взбесился Вадим. Но тут же замер от увиденного. Костя тоже прекратил вырываться. Опомнившись, он вновь начал вырываться, уже грозясь убить Диму. – О, проблема моей жизни явилась. Ну здравствуй, – Дмитрий взглянул на Вадика, закурив, – Сейчас одним выстрелом убью двух зайцев.. – Ты что творишь, ублюдок? – хрипло проговорил Вадим и отпустил Костю, подойдя к Змею. – Ах, тебе это так интересно! Ну хорошо, хорошо. Начнём с того, что твой братец... – Дмитрий не успел договорить, так как ему прилетел удар в челюсть от Вадика. Хакимов сплюнул кровь и посмотрел на старшего Самойлова, – А ты у нас меткий, как я погляжу... Через долю секунды старший Самойлов и Хакимов клубком катались по репетиционной, пытаясь душить друг друга. Глеб пытался разнимать их, а Костя вызвал скорую и полицию. Очередная попытка разнять брата и коллегу не увенчалась для младшего Самойлова успехом. Они толкнули его и Глеб чуть ли не впечатался в стену. Дима и Вадя глянули в ту сторону и подбежали к Глебу. Тот смотрел на них угасающим взглядом, лишь слабо улыбаясь. В этот момент в репетиционную вошли полицейские и работники скорой. Глеба и Валеру погрузили на носилки, а Дмитрия и Вадимa увезли в участок, где они, собственно, и провели остаток дня. Костя тоже поехал в участок, в качестве очевидца. Мучительно тянулось время. Старший Самойлов хотел скорее выбраться отсюда и поехать в больницу, где находился брат. Но как назло время тянулось всё дольше и дольше. Если раньше оно останавливалось раз в час, как казалось Вадиму, то теперь оно и остановилось вовсе и всё живое вокруг замерло. Вадику порядком надоело сидеть в изоляторе и он решил хоть чем-то заняться, чтобы скоротать время. Осмотр помещения, куда их поместили вместе с Хакимовым, быстро наскучил мужчине и он принялся смотреть на окно дежурной части, пытаясь что-то увидеть, что происходит за стеклом. Дмитрий же сидел и вертел в руках пачку Парламента, лишь изредка поглядывая на старшего Самойлова. Хакимов боролся с желанием хотя бы самую малость "подкрасить" Вадима. После нескольких минут размышлений, Змей закурил. К изолятору подошёл дежурный. – Не положено, – хмуро проговорил он, глядя на Дмитрия, – Сигарету затушите Вадик прыснул в кулак от смеха, глядя на Змея, который с самым наглым видом продолжал курить. – Затушите сигарету. Я ведь сказал, что не положено, – вновь повторил дежурный. Змей посмотрел на него, затянувшись. – Начальник, я тебе мешаю? Нет. Так что будь добр – иди на мороз, – проговорил мужчина, выдыхая дым – Тамбовский волк тебе начальник, – проговорил полковник, подходя к ним вместе с Бекревым. Полковником оказался Звягинцев Владимир Иванович. Человек старой закалки. Высокий, крепкий мужчина, с серебром в волосах, грубыми чертами лица и, на удивление, со спокойным, тихим голосом. На его лице был наложен отпечаток какой-то неведомой печали. Звягинцева в отделении боялись и уважали, а сами Самойловы знали о нём не понаслышке. Вадим тут же приподнялся, глядя на него сквозь решётку. – Кауц, выпустить Самойлова и Хакимова, – проговорил Владимир Иванович, взглянув на дежурного. Тот в считанные минуты выполнил просьбу. Вадим вышел из изолятора, следом за ним – Дмитрий. – Завтра чтобы явились в участок, – хмуро проговорил Звягинцев. – С какой это стати?! Я тут вообще не при делах, – начал возмущаться Хакимов. – Сейчас закрою на пятнадцать суток и посмотрим, кто при делах, а кто – нет... Змей лишь фыркнул, направляясь к выходу. За ним поспешил Костя. Вадим ещё долго беседовал с полковником, а спустя некоторое время направился в больницу. Он не сразу нашёл регистратуру. С горем пополам Вадиму удалось это сделать и он, не теряя ни минуты, подошёл к медсестре – полной женщине, лет пятидесяти. Она разбирала мед.карты и прочие бумаги. – Извините, пожалуйста... – неуверенно произнёс Вадик, подойдя к ней, – Можно узнать, а к вам сегодня не поступали Самойлов Г.С. и Аркадин В.А. ? Медсестра посмотрела на него сквозь очки, а затем перевела взгляд обратно на бумаги. Вадим шумно вздохнул, собираясь вновь задать вопрос, на Антонина Павловна(так звали медсестру) посмотрела на него. – Поступали такие. А вы кем им приходитесь? – недоверчиво проговорила она – Брат, – быстро проговорил старший Самойлов, чувствуя облегчение. То, что Валера и Глеб именно здесь – уже хорошо. Дело осталось за малым – попасть к ним. Вадим закашлялся, а затем отвёл взгляд в сторону, – Скажите, пожалуйста, в какой палате они находятся? – Время посещения окончено. Приходите завтра, – проговорила медсестра, собираясь продолжить свою работу. – Ну пожалуйста... Я всего лишь на пять минут, – тихо проговорил Вадик – Мужчина, вы что, глухой что ли? Я же вам русским языком сказала: Время посещения окончено. Приходите завтра. Не заставляйте меня звать охрану, – проговорила Антонина Павловна. Вадим вздохнул, не зная, что и делать. Он нехотя вышел из регистратуры и поплелся к выходу. Там же Вадим увидел Глеба и Аркадина. Те ковыляли в сторону ворот. Старший Самойлов подошёл к ним. – Инвалиды Третьей мировой, вы чего не в больницы? – проговорил он, чуть усмехнувшись. Младший Самойлов обернулся и хмуро посмотрел на него. – От госпитализации отказались, – фыркнул Глеб, – Я-то ладно – сотрясение хуйня. А вот Валера. Он чуть не умер прямо в больнице. – Идиоты, что ещё сказать могу.. Отказались от госпитализации... Подождите, сейчас вызову такси, – проговорил старший Самойлов. На возмущения брата и Валеры он не обращал внимания. Старший Самойлов вошёл в квартиру, держа брата за руку. По дороге они отвезли Валеру домой, где его дожидалась жена, а сами решили, проехаться до набережной и прогуляться. – Дурачок, – проговорил Вадик, помогая Глебу раздеться, – Я ведь предлагал поехать домой, но упёрся. Тебе с сотрясением лежать нужно, а не шляться... – Дурачку, на минутку, завтра сорок восемь! – младший Самойлов поднял палец вверх и рассмеялся, – Охуеть. Вадь, я такой старый уже... Скажи, а что после пятидесяти лет? Моральная смерть, да? – Сорок восемь лет, а ума, как у подростка, – с усмешкой произнёс Вадик, подхватывая брата на руки, – После пятидесяти начинается самая лучшая пора. Ты живёшь так, как хочешь.. – Значит, мне вечно пятьдесят? – грустно улыбнулся младший Самойлов, обняв старшего за шею и поцеловав в небритую щеку. Глеб отстранился, усмехнувшись, – Ты таким колючим стал. Побриться надо бы... На это Вадик лишь что-то недовольно проворчал, а затем улыбнулся, в ответ поцеловав Глеба. Он понёс брата в комнату. – Вадик, а давай вместе встретим рассвет, – неожиданно предложил младший Самойлов. Он смотрел Вадику прямо в глаза. Тот закашлялся и отвёл взгляд. – Тебе нужен покой. Желательно выспаться... – пробормотал он, уложив младшего на кровать, но тот схватил его за рукав и потянул на себя. Глеб умоляюще смотрел на брата. – Ну Вадька, ну пожаааалуйста. Плевать на это сотрясение, – пролепетал младший Самойлов, – Может, это мой последний рассвет... После этих слов старший Самойлов нахмурился. – Почему последний? Глебсон, не неси ерунду, – пробормотал он. Казалось, его голос дрогнул. От мысли, что Глеба не станет, Вадику становилось плохо. Это для него был самый ужасный кошмар. Единственного родного и любимого человека не станет. – Ну, вот как-то так, – пожал плечами Глеб, – Я ведь могу не дожить до утра.. – Хватит! Глеб, ещё слово про смерть – и до утра ты точно не доживешь, – прошипел старший, сверкнув карими глазами. Глеб с трудом скрывал довольную улыбку. Он заставил Вадима сесть рядом и тут же уселся ему на колени. Вадик цокнул языком. – Ну, добился своего? – фыркнул он – Конечно, добился. Я люблю добиваться своего, – с довольной улыбкой сказал Глеб и положил голову на плечо брата, – Вадь, есть сигареты? – Есть, да не про вашу честь, – съязвил Вадик, доставая из кармана джинсов пачку сигарет и протягивая младшему. Тот перехватил её у Вадика, достал сигарету и, зажав в зубах, закурил. Старший Самойлов аж закашлялся. – На меня только не дыши, паразит мелкий, – проворчал Вадим. Глеб, назло брату, затянулся и выдохнул дым прямо ему в лицо, рассмеявшись. Так прошло ещё несколько часов. Младший Самойлов пил кофе и смотрел какой-то сериал, поставив ноутбук на колени. Мужчина уже со счёту сбился, какая серия. Глеб перевёл взгляд на часы и вздохнул. Почти двенадцать. Он просто убивал время, где-то с девяти часов вечера. Примерно, в это же время из дома ушёл Вадим. Где он – одному чёрту известно. Вот стрелки часов подползли к двенадцати. Ровно полночь. В квартиру неслышно вошёл Вадим, что-то пряча за спиной. Он подошёл к Глебу со спины. – С Днём рождения, любимый... – прошептал Вадим. Младший Самойлов вздрогнул, тут же отставив ноутбук на столик и поднявшись с кресла. Он подошёл к Вадику, тяжело дыша. – Спасибо, – едва слышно прошептал Глеб, накрывая своими губами губы брата и чувствуя горький привкус. Почему-то он казался ему всегда родным. Вадик отвечал на поцелуй, склонив голову набок, тем самым углубляя его. Через пару секунд он разорвал поцелуй и протянул Глебу коробочку, в которой лежала серебряная цепочка и перстень. Открыв её, младший Самойлов широко распахнул глаза, а затем перевёл взгляд на брата. – Это... это мне? – пролепетал он – Тебе. Ну а кому же ещё, – с улыбкой сказал Вадим, обнимая Глеба. После этого они направились на балкон, встречать рассвет.. *** День рождения Глеба прошёл на ура. Младший Самойлов был завален поздравлениями и подарками. Вечер этого дня он собирался провести с братом. Выходя из квартиры, Глеб увидел запоздалого гостя и вздрогнул. Хакимов. Он подошёл к нему, улыбаясь. – С Днём рождения, Глеб, – проговорил он и протянул ему бархатную коробочку. Младший Самойлов нехотя открыл её. В ней находилось обручальное кольцо – Забери, пожалуйста, – пробормотал Глеб, возвращая Дмитрию подарок, – Спасибо за поздравления, не забудь, что через час все у меня.. – Возьми, – настойчивее проговорил Змей, – Ты ведь хочешь, чтоб всё было, как раньше. С Вадиком ты опять же – по привычке... Младший Самойлов сглотнул. Хакимов давил на больное. Он хотел, чтобы у них всё было хорошо, как раньше. И с Вадиком он... по привычке? Хоть тот ему и противен порой, но без него он уже не может. Давно он перестал воспринимать старшего как брата. Все эти мысли омрачали Глеба. Он опустил голову. – Я согласен, – едва слышно проговорил он, позволяя Дмитрию надеть ему кольцо на безымянный палец правой руки...