Night In Japan

Огни ночного города как всегда встречают Намджуна с распростертыми объятиями. За все то время, что он жил в Японии, он сильно полюбил ночной город. Ни японскую еду и сладости, ни миловидных девушек, ни цветущую сакуру, а именно ночные огни. Он любил поздно вечером просто так поколесить по городу на своей машине, слушая музыку и просто наслаждаясь видами. Сквозь открытые окна в салон проникал свежий ночной воздух. Намджун мог официально заявить, что в такие моменты являлся по-настоящему счастливым. Но этот вечер стал исключением. Когда солнце почти село, оставляя на горизонте тонкую багряную полоску света, Намджун вышел на улицу, но пошел мимо своей машины, шагая вперед пешком. Сегодня душа требовала перемен, и он решил начать с малого. Он не спеша брел вперед, особо не разбирая дороги. Ночной воздух успокаивал, огни фонарей, неоновых вывесок — все это не слепило глаза, а мягко освещало дорогу. Асфальт блестел после прошедшего дождя. Работа сегодня, кажется, выжала из него последние силы, и сейчас, идя по улочке, он чувствовал, как они потихоньку восстанавливаются. В Японию его занесло недавно, но он достаточно быстро тут прижился. Будто это место было создано для него. Он чувствовал себя как дома. Ноги занесли его к мосту, который не блестел от неоновых огней. Редкие фонари еле-еле освещали темную мостовую и были расположены далеко друг от друга. Снизу был слышен тихий плеск воды. Темнота немного напрягала Намджуна. Он обернулся назад, скользнув взглядом по освещенной улице, но махнул на нее рукой и пошел дальше. Непонятный мост над непонятной речкой в непонятном парке. То, что нужно для ночной прогулки. Джун просто надеялся не наткнуться тут на представителей криминальной жизни Японии. Намджун искренне думал, что будет тут один в такой поздний час. Но чей-то силуэт у дальнего фонаря убедил его в обратном. Подойдя ближе, Ким увидел парня. Он стоял, опершись на перила руками, и смотрел вниз, на черную гладь воды. Он выглядел по-настоящему разбитым в тусклом свете фонаря. Что-то не позволило пройти Намджуну мимо, и он остановился рядом. Он облокотился на перила руками, копируя чужую позу, и глянул вниз, увидев черную воду, с отблесками тусклого света. По спине пробежали мурашки. Парень, не обращавший на него внимания, повернул к нему голову и удивленно приподнял бровь. Уголки его губ были опущены вниз, волосы растрепаны, одежда легкая и мятая. Было похоже, что парень только-только выполз из кровати. Намджун подумал, что он красивый и милый. Он никогда не считал японских парней красивыми, но этот выбивался из общей массы. — Привет, — вдруг здоровается он, и Намджун улыбается, слыша родную речь. Все же не японец. — Здравствуй, почему ты тут так поздно? — спрашивает Ким. — А ты почему? — вопрос на вопрос. Намджун ухмыляется. Не будет же он рассказывать совершенно незнакомому парню о том, как его прет с ночного воздуха и огней. — Нет, это так не работает, я первый спросил. — Просто не спится, — парень отводит взгляд на воду. Они стоят молча еще некоторое время. Плеск воды и шорох листьев от редкого ветра немного разбавляют почти гробовую тишину. Тут даже не слышно отдаленного шума машин с главной дороги. — Я Хосок, а ты? — снова подает голос парень. — Намджун. Приятно познакомиться, — он улыбается и протягивает новому знакомому руку для рукопожатия. Ладонь у Хосока бледная, холодная, с тонкими пальцами, настолько красивая, что почти кукольная. Кажется, Намджун даже не убирает свою ладонь чуть дольше, ибо кожа невероятно бархатная и приятная на ощупь, а холодок от нее не обжигающий, а абсолютно приятный. Хосок чуть улыбается, наблюдая за реакцией парня. Он тоже не спешит отнимать ладонь, просто-напросто грея свою ладошку о чужую. Ему до одури холодно. Если бы их кто-то видел, то покрутил бы пальцем у виска. Два парня, даже толком не знакомые, стоят у фонарного столба и держатся за руки. Потрясающее зрелище. Но сейчас здесь нет никого и им некого смущаться. — Ты не хочешь куда-нибудь сходить? — спрашивает Намджун, — тут недалеко есть круглосуточное кафе. Взгляд Хосока на какую-то долю секунды выглядит разочарованным и потерянным, но быстро сменяется двумя яркими солнышками. Хосок улыбается, и улыбка его светит ярче полуживого фонаря. Он быстро кивает и сам тянет Намджуна прочь с моста. Не сегодня, жизнь, не сегодня, думает Хосок, еле заметно качая головой. Хосок ведь стоял там не просто так. Не просто так он гипнотизировал взглядом черную воду. Не просто так выполз из кровати в двенадцать ночи и пришел сюда. Он стоял, набираясь решимости для последнего шага, мысленно готовил себя к ледяной воде и жжению в легких, когда та попадет внутрь. Или он стоял и ждал, когда кто-нибудь придет и спасет его. И он совершенно не надеялся на кого-нибудь, но Намджун появился так резко и неожиданно, что все мысли о самоубийстве пропали как по щелчку. Он был немного разочарован, ибо все планы рушились, но и счастлив до одурения. К нему раньше так не тянулись. Выйдя к освещенной улице, Намджун уже сам ведет их парочку к милой круглосуточной кофейне, где всегда царит приятный запах кофе и выпечки. Хосок пытается пригладить торчащие во все стороны волосы, но видя, что никого кроме них в помещение никого нет, откладывает эту идею. Хосок падает за столик у окна и кладет голову на сложенные на столе руки. За окном шумят машины, слышна музыка, видимо где-то рядом клуб, или просто разгульная молодежь вышла на прогулку. Эти звуки вкупе с теплым запахом выпечки и карамели усыпляют. Чон зевает, устраивая голову поудобнее, и почти засыпает, но перед носом приземляется чашка с ароматным кофе. Хосок поднимает голову, заинтересованно принюхиваясь к напитку, и Намджун умиленно улыбается. Парень выглядел по-настоящему сонно и мягко. — Это капучино с карамелью, не знал, что ты любишь, поэтому взял это, — сказал Намджун, помешивая сахар в своем любимом американо. — Спасибо, — бубнит Хосок, отпивая сладкий напиток. Карамельный вкус приятно оседает на языке, и Чон даже чуть жмурится от удовольствия. И как он мог вообще думать о самоубийстве, когда в мире существуют такие прекрасные вещи, как капучино с карамелью? И такие прекрасные люди, как Намджун. Парни тихо переговариваются, разговаривая на всякие отвлеченные темы. Намджун рассказывает, что в Японии совсем недавно, что пишет музыку и это его основная работа. Даже о ночных огнях мельком упоминает. Хосок слушает все, что говорит Намджун. Ему нравится его чуть хриплый голос. Наверняка и песни его звучат прекрасно. Помимо этого Джун рассказывает еще кучу левых фактов и историй из жизни. О друзьях, которые остались в Корее, Намджун говорит с особой теплотой в голосе, и Хосоку даже становится немного больно. Ему жаль, что Ким оказался оторван от родных людей. И ему больно за себя, ему-то не о ком рассказывать с такой любовью. Намджун наблюдает за парнем весь вечер. И ему кажется, что он немного грустный. Хоть эта грусть и перекрывается часто абсолютно искренней и солнечной улыбкой, от чуткого Намджуна ничего не укрылось. Он не пытается расспрашивать. Не хочет лезть в душу. Время на часах перевалило за три, а парни все так же сидят. Перед ними уже по три кружки самого разного кофе, а тарелки с крошками, которые остались от вкусных пирожных, покрывают почти всю площадь стола. Хосок лениво ставит их в одну стопку и ложится на стол, уперев лоб в деревянную поверхность, а руки вытянув. Намджун протягивает руку, аккуратно ероша чужие темные волосы. Они мягкие, шелковистые, так и хочется зарыться в них рукой. Господи, его мозг без сна функционирует как-то очень странно. Хосок даже не поднимает голову, чувствуя прикосновение. Ему нравится, он кайфует откровенно, как уличный кот, давно не получавший ласки. Еще чуть-чуть и замурлычет. — Спать хочется? — спрашивает Намджун, перемещая руку с волос на его ладони. Он берет их в свои руки, большим пальцем аккуратно поглаживая кожу. — Да. Не думал, что после такого количества кофе вообще буду когда-нибудь спать, но что-то пошло не так, — Хосок хрипло смеется и поднимает голову от стола. Их взгляды встречаются, а мир вокруг будто замирает. Намджун смотрит в чужие глаза. Зрачки, похожие на черную гладь реки, смотрят на него, заглядывая в самую душу, и он готов нырнуть в этот черный омут с головой. Намджун все еще держит его за руки, грея холодные ладони. В этот момент все кажется таким правильным. Будто оба нашли то, что искали. Хосок растягивает губы в улыбке, сжимая чужие руки в ответ. Они подозрительно много держатся за руки в этот вечер. Намджун смотрит на улицу, окинув ее взглядом, а потом встает из-за стола. Он вытаскивает Хосока из-за стола и, кинув сонному баристе за стойкой громкое «спасибо», выбегает на улицу. Хосок тянется за ним, еле переставляя ноги и пытаясь набрать скорость, чтобы поспеть за Намджуном. — Куда ты рванул? — спрашивает Чон тяжело дыша. — Встречать рассвет, — Намджун оборачивается и улыбается ему, из-за чего чуть не врезается в столб, но ловко его огибает. Хосок смеется с него, а потом и сам спотыкается о какую-то банку. Банка с грохотом отлетает и ударяется в стену, а парни бегут дальше, наступая в лужи и смеясь. Как малые дети. Постепенно неоновые вывески сменились листвой. Намджун привел их в парк, но достаточно быстро свернул с аллеи. Еще немного и они оказались на холме. Он был небольшой, но с него открывался потрясающий вид, и деревья с высокими домами не загораживали небо. На горизонте уже виднелась бледная-бледная полоска света. Намджун стоит некоторое время, приводя в норму дыхание, а потом падает прямо на траву, откидываясь на нее спиной. Хосок садится рядом, поджимая колени к груди. Он смотрит вдаль, на постепенно светлеющее небо, и в душе поднимается какое-то очень светлое чувство. Он все еще очень корит себя за то, что хотел покинуть этот мир. Возможно, появись Намджун чуть позже, Хосок бы не почувствовал и не увидел множество потрясающих вещей сегодня. Он оборачивается и смотрит на Намджуна. Тот растекся на траве, подложив под голову руки и прикрыв глаза. Почему-то Хосок почти задохнулся от нежности. Он лег на бок рядом, лицом к Джуну. — Эй, спасибо тебе, — говорит Чон тихо. — За что? — Намджун выглядит по настоящему удивленным. Он приподнимается на локте и смотрит на Хосока. — За ночь. Не помню, когда в последний раз ощущал себя таким счастливым, — Хосок улыбается и не сдерживает зевка. Намджун нависает над парнем. Хосок давится воздухом, потому что лицо Намджуна слишком близко находится рядом с его лицом, да и поза довольно смущающая. Он невольно сглатывает. Кажется, он даже чувствует чужое дыхание на своих губах. — Кхм, о чем думаешь? — когда Хосоку неловко, он задает самый рандомный вопрос, который только может задать, и этот раз не стал исключением. Намджун смеется, а потом резко наклоняется, прикасаясь своими губами к губам Хосока. Это даже не поцелуй, просто прикосновение. Но даже от такого у Чона внутри все перевернулось и затрепетало. Он хватается за Намджуна, не давая ему отстраниться от себя, утягивая в глубокий поцелуй. Мог ли Хосок о таком мечтать? Лежать на траве и целоваться с парнем, с которым познакомился только несколько часов назад, но уже, кажется, по уши влюбился.