Неоновый дайвер

Ранее весеннее утро в Намимори выдалось монохромным и свежим. Встающее солнце своими лучами, словно тонкими длинными пальцами, перебирало посеревшие туманные занавески. С минуты на минуту должен был пойти дождь, отчего низкорослая блондинка, уже давно отделившаяся от остальной группы, шустро бежала к дому. Дождь, скорее всего, будет холодным, да и мерзкое ощущение влаги на всем теле крайне раздражало ее. А ещё она хотела успеть прыгнуть в кровать до того момента, как её мама проснётся. Она точно не знала, сколько времени отсутствовала в этом мире, но задерживаться в любом случае было нельзя. Отзвук её частых шагов отдавался в каждый уголок этого маленького города, сопровождаемый сбившимся дыханием. Наконец, она достигла своей цели и, из последних сил прибавив темпа, девушка забежала на задний двор и припала обеими руками к своему окну. К счастью, оно было приоткрыто, что позволило ей рывком поднять его вверх и быстрым движением перемахнуть через подоконник. - Успех, - прошептала она, когда приземлилась на пятки и, облегченно усмехнувшись, упёрлась ладонями в полусогнутые колени, чтобы дать себе отдышаться. Благодаря плотной тканевой вуали, препятствующей любому проникновению уличного света в комнату, вокруг Сату воцарились густые сумерки. Приведя дыхание в порядок, она лениво выпрямилась и выгнула ноющую от перенапряжения спину, сморщив лицо. Когда общая разминка опорно-двигательного аппарата была завершена, блондинка окинула уже привыкшими к темноте глазами свои владения и, на секунду задержавшись на электронных часах, констатировала, что сегодня была суббота и было всего пять утра. Ну, почти как в старые добрые, когда она после очередной катки без сил отправлялась ко сну, не забыв перед этим вкусить сладкого дурмана, чтобы сон был крепче и здоровее. От этих мыслей она начала было предвкушать этот землистый вкус с хвойными нотками в своем рту, как её внимание резко привлекла полуоткрытая дверь в её спальню. Она никогда не оставляет её распахнутой, да и мать не страдает необходимостью в открытом пространстве и всегда закрывает все двери. Нода нахмурила брови и, сосредоточив свой взор на внезапно попавшем в ее поле зрения проходе, принялась на цыпочках подходить к ней, как вдруг из соседней комнаты раздался недовольный женский голос. - Сату Нода, - словно гром среди ясного неба, заговорила мать, - где тебя черти носили?! – в следующую секунду она громким ударом по выключателю заставила пространство вокруг залиться слепящим глаза светом. Девушка невольно сощурилась, прикусив нижнюю губу и размышляя над тем, кремируют ли её или же похоронят в гробу. Окинув лицо матери неуверенным взглядом, она с ужасом обнаружила, что та находилась в бешенстве. Давно такого не было. Грудь Арису ритмично вздымалась из-за частого и глубокого дыхания. Её редкие светлые брови были опущены и сведены на переносице, отчего меж ними и кое-где по лбу растянулись глубокие морщины. Её глаза цвета агата были сужены, а их уголки заострены вверх. Женщина стояла в дверном проеме со скрещенными на груди руками и идеально прямой спиной. - Как непривычно слышать тишину в ответ от тебя, - саркастично продолжила она, - но меня это не устраивает, - она сделала шаг вперед, тем самым пересекая порог спальни дочери, - где тебя носило столько времени? - Эм… - залепетала Сату, вжимая голову в плечи и растерянно бегая взглядом по коричневому плинтусу, что протянулся вдоль каждой стены этой комнаты. Она была готова смотреть куда угодно, только не в эти горящие огнем войны глаза, - столько вре-емени… - она наигранно захихикала и вновь осмелилась поднять глаза на разъярённое лицо матери, - это около… - Это около суток, Сату! – не выдержала Арису и наклонилась вперед, тем самым угрожающе нависнув над своей дочерью, - или для тебя это не срок, и ты спокойно позволяешь себе шляться где попало?! - Нет, мам, - Нода снова виновато опустила голову, отрешенно глядя на посеревшие от грязи белые кроссовки, которые она даже не успел снять перед тем, как хотя бы пройтись по своему логову. - Тогда я прямо сейчас жду от тебя объяснений! – рявкнула мать, согнувшись в три погибели и заглядывая блондинке в глаза. - Я была у друзей, - чуть слышно сказала Сату, не поднимая головы и выпятив губы, как маленькое дитя. - Не слышу, Сату! – на повышенных проговорила Арису, не двигаясь с места и пристально смотря в раскрасневшееся лицо девчонки. - Я была у друзей, - задрав голову, отчеканила Нода и посмотрела на мать настороженным взглядом, - мы просто не заметили, как пролетело время, вот и все. Еще бы, в разгар столь опасного путешествия, время - это последнее, за чем, в принципе, любой следил бы на ее месте. - У друзей, значит, - уперев руки в бока, Арису оглядела собеседницу сверху вниз пристальным взглядом, - тогда объясни мне вот что: первое, - она демонстративно подняла указательный палец перед лицом блондинки, - как давно у тебя появились друзья, и почему я ни о ком из них ничего не знаю? – женщина громко втянула воздух через нос, - второе, неужто так сложно было написать мне хотя бы сообщение? Одновременно с последующим оглашенным вопросом отогнулся второй палец на правой руке матери, и девушка непроизвольно дёрнулась, словно вместо пальца перед её глазами замаячил кинжал, не меньше. - И третье, - мотнув головой от переизбытка эмоций и громко хихикнув, проговорила женщина, - чем это таким вы занимались целые сутки, что ты не заметила, как быстро пролетело время? – последнее Арису произнесла ироничным тоном, после чего вновь выпрямила спину и сложила руки на груди. Внутри Арису все горело жарким огнем. Желание придушить маленькую нахалку отчаянно боролось с моральными принципами здорового воспитания детей вперемешку с гуманностью. - Это ребята из моей школы, - начала вполголоса блондинка, предварительно сглотнув комок, вставший поперек горла, - мы познакомились на курсах, и… - На курсах значит, - щуря глаза, изрекла Арису. - Да, на компьютерных, - стараясь не выдавать себя, Нода говорила хоть и тихим, но ровным голосом. Не хватало еще, чтобы мать была в курсе того, что она якшается с мафией и якудза. Да и не просто якшается, а является членом всех вышеупомянутых организаций. А о путешествиях во времени и говорить нечего! Особенно, стоит умолчать о том, что у неё имеется личный помощник в виде программы, которую при разговоре не отличишь от обычного человека. Также о том, что она тайно проникла за рулем сверхмощного самолета-автомобиля, казалось бы, на базу главного антагониста всей этой истории, где чуть не погибла от удушья неизвестным токсичным газом. А что она ввязалась во все это из-за мелкой шалости с придурошным водилой и его абсолютно заслуженных страданий, испытываемых им на каждом светофоре их милого городка Намимори. Живо перебрав все эти мысли, как страницы досье в своей голове, она еще раз убедилась в том, что мама должна оставаться в блаженном неведении. Ей и так рано или поздно придется познакомиться с худшим бойфрендом в мире. Лучше поздно. - А не заметила я, как прошли сутки, потому что мы играли у одного из них дома, ну и, - Сату попыталась выдавить виноватую улыбку и потёрла шею левую ладонью, - малость залипли, - она шумно выдохнула и прикрыла один глаз, словно боясь, что её ударят по лицу, - прости, мам, это больше не повторится. Девушка тут же вспомнила, что им придётся в скором времени снова прыгнуть в будущее и уже окончательно разобраться с белобрысым злодеем, а насколько затянутся эти разборки ей было неизвестно, поэтому через секунду она пожалела о своем брошенном на ветер обещании и мысленно смирилась с заточением в своей комнате до достижения ею 18 лет. Арису некоторое время продолжала буравить колким взглядом дочь, затем устало выдохнула и на миг прикрыла глаза. После чего она, безмолвно раскрыв их, сделала два шага по направлению к широкой двуспальной кровати, что была застлана теплым синим покрывалом в крупную вязку, и обессилено обрушилась на нее, накрыв лицо маленькими ладонями. - Мам? – встревожено прошептала девушка, следя за каждым движением своей матери и, наконец, расслабила плечи. Женщина ничего не ответила, не пошевелив и мускулом, и лишь едва слышно вздохнула. - Мам, прости меня, пожалуйста, - взмолилась блондинка, чьи красные от недосыпа глаза начали наполнять собой кристально чистые слезы, - я очень виновата перед тобой и знаю, что ты переживала за меня все это время, пока меня не было, - голос подрагивал, но это не смущало Ноду, и она продолжала говорить, - ты столько всего делаешь для меня, и я это ценю… - Сату, - мягче прежнего произнесла в ладони мать, - все нормально, я больше не злюсь. - Но, мама, - от этих слов слезы искрами брызнули из лазурных глаз, и Сату поспешно припала к ногам Арису, заглядывая в её закрытые руками глаза, - ты же себе места не находила и… - Я знаю, что тебе не хватает отца, - убрав белоснежные кисти рук от своего лица, грустно изрекла женщина и посмотрела на Ноду понимающим взглядом, - я знаю, что никогда не смогу заменить тебе его, ведь ваша связь была слишком крепка, - она горько усмехнулась и потупила взор в пол. Теперь наступила очередь Сату играть в молчанку, и она, не сводя разбитого взгляда с матери, внимала каждому ее слову, пока по раскрасневшимся щекам одна за другой бежали горячие слезы. Это была истинная правда. Никто и никогда не мог так отчетливо понимать её чувства/переживания/опасения/идеи и прочее. Они с Орито могли говорить часами напролет и ни разу не повториться. Именно отец открыл для нее этот, как многим кажется, ограниченный и скучный мир. Это он разрушил все невидимые стены, замыкавшие её разум в иллюзорной клетке скудного развития, давая ей каждый день огромное количество новой и страсть какой интересной информации. Однажды, он даже сказал ей, что если бы она не была его дочерью, то непременно стала бы его спутницей жизни, с которой они бы образовали ученый тандем и сделали бы этот мир лучше. Блондинка тогда звонко засмеялась в ответ и спросила, что им мешает сделать это в тандеме отца и дочери, на что тот ответил, что эта история не будет такой романтичной, но все же она обязательно преобразиться в явь. При всем при этом, он не только взращивал в ней подобного себе ученого, но и постоянно выслушивал её проблемы, когда девчушка сталкивалась с непониманием общества/одноклассников/преподавателей, да и просто проходящих мимо людей. Выслушивал абсолютно все, боясь оттолкнуть её своим безразличием к столь глупым подростковым проблемам. Он был тем, кто всегда помогал ей найти выход из любой ситуации, и каждый его совет всегда сопровождала едкая шутка, которая обязательно заставляла Сату улыбнуться, несмотря на залитую слезами и соплями физиономию. О да, она была жуткой плаксой, а он был настоящим и до недавнего времени единственным её другом. На фоне дружбана-папаши Арису же выглядела мегерой в юбке. Мать, не понимавшая столь тесной их связи, так и норовила поучительно возмутиться и наказать блондинку за каждый её проступок. Но надо отдать ей должное, доставалось Ноде за дело. Арису не из тех матерей-извергов, предпочитающих насилие воспитанию, а Сату не из тех дочерей-паинек, предпочитающих покорность буйству гормонов. Мать просто ревновала своего мужа к ней, и порой ей было за это очень стыдно. Но после исчезновения Орито всё изменилось, будто кто-то извне влез в настройки и изменил характер каждого своего персонажа, завысив одни черты и понизив другие. Теперь, мать превратилась в стороннего наблюдателя, старающегося опекать свою дочь на расстоянии, потому что она по-другому не умеет, все это давал крошке Орито. А Сату превратилась в замкнутую девчушку, решившую, что раз ее лучший друг исчез, сбежав от нее, то общение с остальными людьми должно так же бесследно исчезнуть. Уж она-то, наученная горьким опытом, не позволит больше ни одному постороннему причинить ей боль. Ведь она, без сомнения, разочарует его, и он, как и Орито, сбежит от нее, оставив Сату в очередной раз одну с разбитым напополам трепещущим сердцем в раскрытых ладонях. Так она думала до недавнего времени. - Но сейчас есть ты и есть я, - голос сделался увереннее и блондинка, оттянув рукава толстовки, живо вытерла лицо от влаги, - и знаешь, - она тихо усмехнулась, - меня более чем устраивает такая жизнь. Женщина подняла на нее усталый взгляд, и мягкая улыбка легла на её пухлые губы. - И меня, - шепнула она в ответ, отчего девушка, не в силах больше ждать, заключила Арису в крепкие объятья. Они просидели так пару минут. Каждая из них боялась разорвать этот обмен энергией первой. Арису прижалась правой щекой к щеке дочери и запустила короткие пальчики в её белоснежные волосы. - Есть только ты и я, - пронеслось в её голове, - и никого нам больше не надо. Неожиданно послышался звук назойливой вибрации телефона, находившегося в заднем кармане джинсов блондинки. Звук заставил обеих одновременно открыть глаза и абсолютно одинаково нахмуриться. Девушка живо отстранилась от матери, бросив цепкий взгляд на электронные часы. Пять тридцать. Всего лишь пять тридцать утра, черт побери. - Не рановато ли для звонка? – саркастично спросила женщина, изогнув левую бровь и одарив дочь неодобрительным взглядом. Упершись в укор, что сочился из глаз Арису, девушка нервно пролепетала, что, скорее всего, она по глупости забыла какую-нибудь безделушку, и поспешно протянула руку к ягодице. Достав Вонгола-фон наружу и бросив шустрый взгляд на экран, она в мгновение ока переменилась в лице и отпрянула в сторону, отойдя к окну. Виновато захихикав, она едва разборчиво изрекла: «Секунду, мам», сгибаясь под раздраженным взором матери и прикрывая рот ладонью. - Что тебе? – яростно прошипела она в трубку, повернувшись к женщине спиной и смотря гневным взглядом в сторону. - Время для Э-Э-Э-ЭКСТРЕМАЛЬНО быстрой пробежки! – раздался из динамика настолько громкий голос спортсмена, что белые брови Арису тут же вздёрнулись от удивления, - И не смей отлынивать, мелкая! Ты ещё должна мне рассказать всё, что у вас там произошло в бу… - Хорошо, - поспешно перебила его Сату, прекрасно понимая, что мать слышит каждое слово и ощущая её теперь уже недоумевающий взгляд на своей спине, - я выйду через пять минут. - Я уже около твоего дома, Нода! Поторопись! На этих словах девушка повесила трубку и, шумно вздохнув, резко повернулась лицом к матери, смотря на нее настороженным взглядом и готовясь в двух словах объяснить ей причину вынужденной прогулки с Сасаговой. - Знаешь, Сату, - наконец, спустя минуту тревожного молчания, изрекла мать, мельком почесав указательным пальцем правую щеку, - ты всегда казалась мне странной, но теперь, когда у тебя появились такие друзья, - она иронично скривила розовые губы, - я уверена в этом на сто процентов.

* * * POV САТУ

Приглушенный свет в ванной создает атмосферу полного расслабления, особенно когда на фоне теплого слабого свечения ламп играет песня «BADBADNOTGOOD – I Don’t Know», а в помещении висит облако густого дыма сладкого дурмана. Я вытягиваю в теплой воде ноге и откидываю голову так, что она упирается в край акриловой ванны. Помнится, именно в такие моменты моя «семья» спешит напомнить о себе и тем самым разрывает в клочья господствующую в моем доме и сознании волшебную энергетику блаженства. Хотя нет, надеюсь, они не посмеют обломать мой кайф! Bitch don’t kill my vibe! Мне определенно нужен отпуск. А что? Я уже тружусь на них около полугода, разве я еще не заслужила временного исчезновения Вонголы из своей жизни? Блин, ну если посмотреть на это с другой стороны, то по факту оказывается, что я нахожусь в рабстве малыша Аркобалено в элегантной шляпке, который скорее с удовольствием помашет перед моим лицом крохотным кулачком, сложенным в фигу, чем подарит мне такую роскошь, как «каникулы». Все же, надо будет как-нибудь аккуратно подкатить к Реборн-сану с этим вопросом, мало ли из этого что-нибудь да выгорит. Вдохнув полные легкие хвои под нежный хруст тлеющего косяка в моих губах, я на пару секунд задерживаю дыхание и, зажмурившись, медленно выдыхаю новую порцию парящего молока в воздух, отчего к зависшим во времени и пространстве клубам дыма добавляется очередной едва различимый мазок. Молочной дурманящей пелены вокруг так много, что я, наполовину приоткрыв глаза, с трудом различаю предметы, окружающие меня в столь крошечной комнате. Это не может не радовать, и я лишь расплываюсь в довольной улыбке, плавно скользя затуманенным взглядом по каждому уголку своей ванной комнаты. Кое-где потрескалась посеревшая от времени и износа белая плитка, коей были выложены все стены и пол. Среднее по размерам зеркало, обрамленное редкими лампочками для подсветки, напрочь запотело и сейчас пребывало в неведении того, что тут происходит. По его краям стекали редкие капли влаги, которые непременно падали в круглую белую раковину, покрывшуюся, как и все вокруг, тонким слоем готового вот-вот испариться мокрого покрывала. Прошло уже два дня с того момента, как я вернулась домой/поскандалила с матерью/помирилась с матерью и выдержала самую убогую пробежку в жизни. Чёртов Хранитель долбанного Солнца ни на секунду не умолкал, задавая одни и те же вопросы. Его тупость не только раздражает, но и поражает, и пугает. И всё это одновременно. Поэтому я уверена на сто процентов, что теперь этот восьмой круг Ада под названием «Понимание сути происходящего Сасагавой Рёхеем» теперь проходят остальные ребята. Да храни Господь их души! Во время пробежки он всё сокрушался о том, что у него лучше развито зрительное восприятие действительности, а не слуховое. Из-за этого он не мог с лёгкостью проанализировать выданную мной информацию. Ага, как же! Ну, благо круг по парку мы преодолели в разы быстрее, чем его мозг успел переварить произошедшее с нами в 10-летнем будущем, и я поспешила оставить его наедине с самим собой. Когда я вернулась, мама уже спала мертвым сном. Не мудрено! Прошлые сутки, без сомнения, оказались для неё бодрее обычных. В итоге, недолго думая, я последовала её примеру. Проснувшись после 12-часового мертвого сна, я вновь разговорилась с ней по душам. В ходе разговора я узнала, что на следующих выходных она уезжает в командировку, которая продлится, в лучшем случае, три дня. Эта новость заставила меня облегченно выдохнуть, ведь тогда она, скорее всего, не узнает о моем внезапном очередном исчезновении, и мне не придется краснеть, заикаясь и моля о прощении. Но есть и другая сторона медали. В связи с тем, что она единожды все-таки спалила мое длительное отсутствие, оставлять меня в одиночестве на столь долгий срок она напрочь отказывается. На что мне в голову ничего лучше не пришло, как познакомить ее с моей Голди-нянькой. А почему бы и нет? Он постарше меня будет, да и поспокойнее, да и поадекватнее. Его милое личико просто не может не вызывать доверия, и надеюсь, в конце концов матушка растает и преспокойненько отправится в командировку, оставив его приглядывать за ее проблемной дочерью. Правда, придется посвятить его в суть происходящего, но только лишь поверхностно, иначе Реборн-сан сделает в моем лбу круглую такую дыру. Мое лицо и так не совершенно, а с черной дырой оно и вовсе станет выглядеть устрашающе. Так и вижу, как я с пробитой насквозь головой лежу в гробу в окружении этих придурков в чёрном. Дыра во лбу. Да такой изъян ни один визажист не исправит! Максимум, старательно так размажет тональное средство неровным слоем и брезгливо припудрит какой-нибудь дешевой пудрой. Ну а потом, когда члены семьи Вонгола будут со мной безмолвно прощаться, они все, как один буду глядеть на это бугристое уродство, скривив свои лица. - Уф… - тихо выдыхаю я, отлипнув взглядом от глубокой трещины в светлой плитке, и перевожу отрешенный взгляд на свои костлявые стопы, - что за чушь лезет мне в голову? Мои слова буквально разбиваются об мощнейший поток звука, исходящий из маленькой колонки. Маленькой, да удаленькой! Атмосфера вокруг резко сменяется, и музыка прямо-таки будит меня. Отовсюду доносятся бодрые гитарные проигрыши, и я, прикрыв глаза и настроившись на нужную волну, теперь представляю себе картину куда более приятную моему нутру. Я нахожусь в толпе с хиппи и рокерами 70-х на концерте восхитительных Blue Oyster Cult. Чувствуя как содержание ТГК, бегущего по венам, достигло апогея в моем мозгу, а на лице застыла полуулыбка, я начинаю слабенько подпевать: «A fire of unknown origin took my baby away! A fire of unknown origin, - голос становится громче, - took my baby, took my baby awa-a-a-ay!» – последние пару слов я прохрипела во всю глотку. Тем временем, песня продолжается и инициативу в ней снова берет инструментальная игра, и я в такт мелодии потряхиваю головой. Люди, в моем воображении, также пытаются поймать ритм песни своим телом. Вон, справа молодая девушка в кислотно-радужной футболке и коротких коричневых шортах с бахромой начинает крутиться вокруг своей оси, дергая согнутыми в локтях руками и весело смеясь. Рядом с ней парнишка с черными длинными волосами, по всей видимости ее молодой человек, запрокинув голову назад, сморит сквозь круглые солнцезащитные очки на голубое небо, растопленное ярким диском солнца, расположившегося прямо над моей головой. Подумать только, несмотря на войну во Вьетнаме, как следствие убийство Роберта Кеннеди, возникшие антивоенные демонстрации, приход к власти Никсона, нахлынувший за этим кризис 70-х годов и прочее дерьмо, в Америке все равно находились такие культовые личности, как ребята из Blue Oyster Cult и творили музыку. Они не просто пиликали на гитарках, выкрикивая со сцены зарифмованный текст, они посредством своего творчества проникали в твою душу и зажигали в ней огонь безудержной страсти и жажды жизни, заставляя твое сердце биться, а кровь циркулировать по венам с новой силой. Да и не только они, в те времена зажигали сердца миллионов личности куда более интересные. Например, старушка Дженис, хоть она и умерла в 1970-м, но успела, так сказать, натворить дел! Чего только стоит одна из самых популярных её песен «Cry Baby»? Правда, выглядела Джоплин весьма прискорбно для своих 27 лет, но это не мешало ей во время исполнения своих песен обнажать свою душу, давая прикоснуться к ней любому, кто её слушал или слышал. А на это способен далеко не каждый. Нынешняя музыка уже не та. Нет той экспрессии, той свободы и того адреналина, сочащихся, словно сок из спелого апельсина, из композиций старых времен. Кстати об этом, переметнемся-ка мы в Англию и взглянем на Led Zeppelin. Их музыка просто фонтанирует обжигающим внутренности адреналином, который, достигнув твоего сознания, водопадом стекает со стенок твоего черепа легкой меланхолией. Иными словами, при прослушивании нескольких треков подряд, ты будто катаешься на американских горках. На вершине аттракциона у тебя перехватывает дыхание от переизбытка чувств, а оказавшись внизу, ты испытываешь глубокое облегчение, но вместе с тем и желание растечься по полу, словно лужа случайно пролитого на пол томатного сока. Чего уж говорить о красавчиках Джимми Пейдже и Роберте Бланте. Когда они были молоды и горячи, их только и хотелось наблюдать полуобнаженным и бьющимся в экстазе на сцене. Австралийцы тоже взрывали танцпол и заставляли броситься в слэм любого, используя свое абсолютно НЕ тайное оружие – AC/DC! Эти ребятки не только закинут вас на шоссе, ведущее в Ад, но и пригрозят тротилом, а потом поделятся секретом, как и на что спустить огромную сумму денег. И все это под визг электрогитары и безумные пляски Ангуса Янга, взрывающие твой мозг и бешено вырабатывающие эндорфин в твоей крови. Но самые потрясающие и многогранные из них всех были… - Сменю-ка я трек, - вполголоса произношу я и, медленно распахнув веки, тянусь к мобильному телефону. Да, этих безделушек у меня теперь, как у дурака фантиков. Один Вонгола-фон, чисто для работы. Второй для очень хорошо оплачиваемых звонков от Мичи, а третий так, чисто для себя, вот, например, музыку послушать в одиночестве, пока мать снова вкалывает на сутках. Выбрав песню, я опускаюсь обратно по подбородок в горячую воду, и мои губы растягиваются в легкой улыбке. Из динамика раздается мелодичный проигрыш. «Anybody seen my baby» - моя любимая песня этой группы. И она как нельзя лучше отражает мои душевные терзания, воцарившиеся в моем нутре с самого отбытия с базы Мелоне. Трудно признать, но столь несвойственный ЕМУ сентиментальный жест, мягко говоря, выбил меня из колеи. По возвращению на базу Вонголы вместе с Хранителями, Боссом и остальными, я тотчас же отправилась в главный центр управления, расположившийся на территории Дисциплинарного комитета. Несмотря на то, что после столь опасного приключения я осталась в живых, да как и все члены семьи Вонгола, счастья и радости от успешно пройденного испытания я не испытывала. Помню, как мигом прошмыгнула в свое засекреченное логово так, чтобы внезапно прибывший из прошлого брюнет меня не заметил. Всё-таки он не тот. Пока не тот, о ком я думаю слишком часто в последнее время. Спустившись по каменной лестнице, я остановилась на последней ступеньке и с томным вздохом приземлилась на холодный камень. Я никак не могла привести мысли в порядок. На всех нас обрушился такой объем информации, что нормальному человеку просто необходимо было уединиться со своими думами, чтобы четко расставить все по полочкам и придумать, как ему действовать дальше. Особенно мне, ведь для меня будущее заготовило куда больше сюрпризов. Я оперлась локтями о полированный камень и запрокинула назад голову, прикрыв ноющие от перенапряжения глаза. Теперь все предстало в ином свете: Эрия Шоучи наш союзник, да и можно полагать, ключевая фигура во всем замесе. Но теперь оказывается, что он подсказывает Тсуне, куда лучше передвинуть по шахматной доске белые фигуры, а не Бьякурану черные. Это многое меняет. По возвращению, в это время необходимо будет связаться с нинке-дантай, ведь Босс с Хранителями, похоже, провели эту операцию успешно, а Мичи сам обещал присоединиться к нам во время финальной битвы в случае, если Савада сможет доказать Оябуну свою мощь и решительность. Я ведь не ошибаюсь? Он именно так говорил, когда мы сидели втроем с моим Хибари-саном на террасе? Остановившись на этой мысли, я недовольно хмурю брови и открываю глаза. Не время думать о делах любовных, когда на кону жизни стольких людей! Фыркнув, я живо поднимаюсь на ноги и иду в сторону огромного экрана и стоявшего перед ним чёрного кресла. Достигнув цели, я всем телом обрушиваюсь в кожаное кресло и мельком трясу мышкой, чтобы гигантский монитор отреагировал на мои действия пробуждением. Этот компьютер не выключается никогда, поэтому основной экран гаснет лишь из соображений энергосбережения. В увлажненном местной климатической системой воздухе витал сладковатый запах растений, расставленных по периметру кабинета на полках. Через пару мгновений заставка рабочего стола послушно появилась перед моими глазами, и я, словно завороженная, уставилась на нее, непроизвольно опустошая свою голову ото всех мыслей. Воцарилась тишина. Полная, тягучая тишина, в которой я буквально распалась на атомы, но каждый из них продолжал видеть/чувствовать ту фотографию, что растянулась на весь экран монитора. Просидев так с минуту, не более, я качнула головой и нервно поерзала в кресле, оглядевшись по сторонам. Спокойная полутьма обволакивала комнату, придавая этому месту столь приятную моему существу атмосферу защищенности. Даже эти многочисленные экраны вселяли в меня чувство мощи и власти, которыми я располагала в данную минуту. Скользнув по ним отрешенным взглядом, я увидела, как все знакомые мне члены семьи Вонгола собрались на кухне, готовясь насладиться вкусным обедом. Да, я не ошиблась, именно чувство ЗАЩИЩЕННОСТИ, потому что это я в тайне наблюдаю за ними, а не они за мной. Хоть я и могу, скрепя сердце, назвать некоторых из них своими друзьями, но доверять на сто процентов, увы нет. Никому нельзя верить. Но с другой стороны, хочу я это признавать или нет, я оказалась с ними в одной лодке, и рано или поздно мне просто придется довериться им. Особенно в сложившейся ситуации, когда на кону не только наши жизни, но и жизни миллионов других людей. Издав едва слышный стон, я опустила руки на подлокотники кресла и вновь уперлась мрачным взглядом в заставку, установленную на рабочем столе. - Постарайся не сдохнуть, так ты сказал? – спросила я, горько усмехнувшись и не сводя глаз с картинки. В голове молниеносно всплыли воспоминания о последнем нашем разговоре с главой ДК, который, кстати, состоялся в этом кабинете. Я, оторвавшись от огромного монитора, оттолкнулась левой ногой так, что кожаное кресло развернулось на 90 градусов, и теперь мой печальный взор медленно прошелся по той самой лестнице с высокими ступенями, на вершине которой стоял Кёя в тот вечер. Его образ, словно призрак прошлого, возник на том самом месте, и ритм моего сердца начал набирать обороты, а его стук отдавался громким эхом в моих ушах. Игра моего подсознания, олицетворенная в статной фигуре брюнета, помимо прочего, заставила мои ладони взмокнуть, а меня на несколько секунд задержать дыхание. По комнате резко пронесся фантомный запах его одеколона, и я невольно шумно вдохнула его носом. Лик призрака Хибари был обращен в мою сторону, и на нем играла сдержанная улыбка. - Ну так открой, если ты не веришь мне, Сату Нода, - донесся до моего слуха его холодный, как лед голос, и в уголках моих глаз начали набираться внезапные слезы. - А если бы я его открыла? – дрожащим голоском изрекла я, обращаясь к плоду своего воображения, - если бы я его открыла тогда, что бы ты сделал? Призрак Хранителя Облака лишь тихо посмеялся мне в ответ и, молча развернувшись, шагнул в закрытую дверь, скрывшись из виду. Мое дыхание сбилось, и я, тяжело вдыхая воздух, попыталась перекрыть зарождавшийся поток женской истерики, но тщетно. Слезы тонкими дорожками пробежали по горящим от жара щекам, и я громко всхлипнула, с силой сжав искривленные губы. Несмотря на то, что сам Хибари-сан прибывал в добром здравии, смерть его выросшей версии никак не давала мне покоя. Было в нем нечто… Родное, что ли? Говорят, что девушки подсознательно чаще всего выбирают себе спутников жизни похожих на их отцов. Но когда девушки теряют отцов, они уже ищут им достойную замену. И похоже, Кёе удалось стать для меня таковой. Гулко выдохнув воздух через рот, я неуклюже стерла чертовы слёзы с лица и, в очередной раз всхлипнув, быстрым движением вытащила из внутреннего кармана пиджака врученное мне в тот злосчастный вечер фото. Перед глазами снова возникли моя свинячья морда и мужественная рука главы Комитета Дисциплины, отчего мои губы растянулись в слабой полуулыбке. Я машинально покрутила фотографию в руке. Неожиданно, мое внимание привлекла оборотная сторона фотокарточки, на которой было написано… - А вдруг наоборот? – шепотом озвучиваю я кусок своего воспоминания, и к моим губам прилипает игривая усмешка, - каким же романтичным ты оказался, Кё-сан, - добавляю я, лежа в ванной с закрытыми глазами. - If I just close my eyes, I’ll reach out, reach out and touch the prize… - заливается Мик Джаггер, чей волшебный голос продолжает доноситься из портативной колонки, и я безмолвно поддерживаю его посыл, адресованный им, посредством этой песни, страшнющей, на мой взгляд, Мэри Бэдэм. Вдруг весь мой романтично-ностальгический настрой обрывает назойливый полифонический рингтон Вонгола-фона, и я тут же распахиваю напряженные веки. - Ну конечно, куда ж без вас? – шиплю я, лениво вытягивая из воды мокрую руку. Взяв разрывающийся от звонка мобильный и поднеся его к лицу, я шустро пробегаю красными глазами по его экрану, доложившему мне, что абонент, требующий моей аудиенции, мне незнаком. Левая бровь сама собой вздёрнулась от удивления, и я медленно подношу телефон к уху, предварительно ответив на вызов нажатием на соответствующую клавишу. - Эй, Кро, соскучилась? – узнаю голос Игараси, и нахлынувшее на меня напряжение разом спадает, а мое лицо принимает расслабленный вид. - Да не то чтобы, - натянуто отвечаю я и запрокидываю голову так, что длинные волосы глянцевой волной рассыпаются под водой, а ухо едва касается той границы, что разделяет ванну на подводное и воздушное пространство, - но похоже ты перенял у Реборн-сана привычку вторгаться в мое личное пространство в самый неподходящий для этого момент, - издаю нервный смешок, - чего тебе? - Это что, был всплеск воды? – ехидно отзывается Мичи, растягивая гласные в свойственной ему манере, - оя-оя, ты там что, голенькая лежишь в ванной, Кро? - Чего тебе? – уже жестким тоном повторяю свой вопрос и резко принимаю сидячее положение, отчего волосы влажным мягким полотном опускаются на мою спину. - А как ты смотришь на то, чтобы я составил тебе сейчас компанию, и мы бы с тобой бурно вспомнили былое, мм? - Я кладу трубку. - Ну ладно-ладно, - ядовито смеясь, проговаривает он, - прости, а то еще и Кёя-кун на меня так пристально смотрит, что я уже сам начинаю чувствовать себя неловко. "Что? Он сказал Кёя? Он все это говорил мне при нем? Блять, как же я тебя ненавижу", - скрежетнув зубами, мысленно изрекаю я и закатываю глаза, накрыв лицо левой ладонью. - Так вот, я звоню насчет одного дельца, о котором мы не так давно трещали в кабинете Кёи-куна, помнишь? – его тон стал требовательнее, и это мне нравится все меньше и меньше. - Ты о пламени посмертной воли? – недовольно произношу я, плавно вставая на ноги и ощущая, как капли одна за другой побежали обратно к водяной глади, приятно щекоча мое тело, - но мы с Голди пока ничего не… - Я знаю, - обрывает он меня на полуслове, - на похоже, что Кёя в этот раз опередил вас, поэтому давай, Кро, бери своего белобрысого дружка и живенько направляйся вместе с ним в Киссу, - он снова едко усмехается, и это добавляет моему лбу парочку взбухших вен, - надеюсь, ты не забыла дорогу после того, как мой подопечный грубо отказал тебе в ласках? - До встречи, - бурчу я и бросаю трубку.

* * *

Ярко-оранжевый солнечный диск выкатился прямо в центр чистого голубого неба, тем самым вынуждая всех жителей Намимори, кто выбрался наружу, постоянно щуриться и прикрывать ладонью глаза. Но если людям, в большинстве случаев, не по нраву был слепящий их свет, то флора, наоборот, начала активно подготавливаться к буйству красок, до поры сокрытых в бутонах. Деревья активно потянулись к солнечному божеству, подставляя свои ветви с мелкими/редкими листьями под его свечение, чтобы успеть поглотить как можно больше энергии до заката. Но несмотря на их старания, они находились только в начале своего пути к фотосинтезу, поэтому воздух вокруг, хоть и стал по-весеннему свеж, но всего лишь на йоту. Зато прохладу он всё еще сохранил в своих закромах, отчего на бледном лице блондинки проступил едва заметный румянец. Девушка затянулась почти уже дотлевшей до фильтра сигаретой, подходя к двухэтажному дому, окрашенному в постельные тона, как и все дома в округе. Старательно отстиранные белые кроссовки сильно отличались своим цветом от тусклого серого асфальта, по которому мерным шагом ступала Сату. Её маленькие оголенные по локоть руки сжимали широкие лямки цветастого рюкзака, раскачивавшегося из стороны в сторону из-за его почти полной пустоты даже при такой неспешной ходьбе. «Они думали, я побегу так быстро, что мои пяточки будут сверкать ярче звезд? – пронеслось в голове Ноды, когда она ловким движением пальцев выкинула бычок в сторону чужого газона, - ага, как же», - а вот усмешка у нее вышла задорная и громкая. Дойдя, наконец, до заветной входной двери, блондинка аккуратно постучала кулачком в дверь и бесшумно приложилась ухом к двери, прислушиваясь к тому, что за ней происходит. Её слух довольно быстро уловил тихие шаги, а также протяжный усталый вздох. - Не вздыхай так томно, Голди, - игриво произнесла она и дважды хихикнула, выпрямив спину и переплетя пальцы обеих рук за спиной, - это всего лишь я. - Да ко мне больше особо никто и не приходит, - раздался сонный приглушенный голос блондина по ту сторону двери, когда он начал прокручивать механизм замка, - если я, конечно, не вызываю доставку еды на дом, - добавил он, приоткрыв дверь, и в лицо Сату уставилась пара полуоткрытых глаз цвета мяты. - Я могу войти? – оглядев внимательным взором парнишку сверху донизу, спросила девушка и вопросительно изогнула левую бровь. - Вообще-то на моем лице написано, что я спал, Нода, - флегматично произнес техник, который с очередным вздохом отошел в сторону, пропуская подругу внутрь своего жилища. - Я тут ни при чем, - подняв обе ладони вверх, блондинка осторожно переступила порог дома Спаннера и оказалась в сумеречном царстве, - меня прислал за тобой Мичи, он просит нас прийти в один бомжатский клуб, чтобы обсудить одно дело, - промолвила она, с ухмылкой озираясь по сторонам. Все окна в этом логове были занавешены плотными, темными римскими шторами, которые, как те, что висели в её комнате, не давали даже случайному лучику проникнуть в самое сердце дома, дабы не нарушить покой его хозяина. Сату про себя отметила практичность подобных штор, ведь они не собирали на своих массивных складках тонны пыли, как это делала та громоздкая вуаль, что раскинулась над её окном. Но какой бы мрачной и пугающей подобная обстановка ни казалась обычному человеку, девушка же не без удовольствия подумала о том, почему Спаннер стал её хорошим другом. Слишком много параллелей в предпочтениях проходят между ними. Настолько много, что она порой в шутку задавала себе вопрос: «Может нас разлучили с ним в детстве?» Но когда она смотрела на себя в зеркало глазами, что были значительно уже, нежели у блондина, этот вопрос сразу же на время отпадал, пока не находились еще одна их общая привычка или предпочтение. - Какие могут быть дела в пять вечера? – недовольно проныл Спаннер, закрывая за вошедшей дверь, - университет выпил из меня все силы еще с утра. - Я сама не в восторге от этой его прихоти, Голди, - ровным тоном ответила она, остановившись у входной двери и скрестив руки на груди, - но раз уж он у нас главный, мы вынуждены подчиняться его приказам. В ответ высокий юноша лишь громко фыркнул и побрел сквозь сумеречное пространство в сторону кухни, на которой широкие окна, отделявшие улицу и дом стеклопакетом, также были заслонены минималистичными римскими шторами. Нода, уловив нестабильное нервное состояние друга, молча посеменила за ним. Техник, шаркая черными резиновыми шлепками, лениво подошел к одному из окон и легким движением позволил тонкой струйке солнечного света попасть внутрь его укрытия от внешнего мира. Монохром плавной волной растворился в хлынувших в комнату красках. На стенах проявились салатовые вкрапления, скатерть на глазах побагровела, а кухонный гарнитур засиял привычным ему коричневым глянцем. Стулья, небрежно расставленные вокруг стола, также отозвались мягким блеском полированного дерева. - И о каком из дел идет речь? – гнусаво заговорил белокурый юноша, опершись поясницей о столешницу, что находилась возле раковины, и закурил сигарету. - Ну, насколько я помню, НАС с ним связывает только одно дело, - с едким смешком произнесла блондинка, подходя к ближайшему стулу. Парень, цыкнув, нахмурил светлые брови и затянулся табачным дымом. - Давай без этих игр в угадайку, Нода, - раздраженно буркнул Спаннер, выпуская через нос плотные молочные струи, - я сейчас не в настроении, если ты не заметила. - Конечно заметила, - на лице Сату растянулась широкая улыбка, и она плюхнулась на мягкую подушку, прикрепленную к сиденью, - не могу не воспользоваться моментом и не довести тебя до точки кипения, - не сводя насмешливого взгляда с собеседника, она вытянула толстую сигарету из красной пачки Marlboro и живо прикурила её. На кухне повисло облако табачного дыма. Блондин уставился на гостью холодным, как снег, взглядом, крепко сжав бледные губы в тонкую полосу. Никотиновая палочка, зажатая меж его пальцев, оставалась нетронутой уже около половины минуты, отчего её жизнь прожигалась абсолютно зря, а на месте завернутого в бумагу табака уже образовался пепел. - Сату, - хлестко, словно удар кнута, начал он, - не советую тебе злить меня, особенно, когда ты оказалась виновницей того, что мой сон резко оборвался. Мороз мелкой дрожью пробежал по позвоночнику девушки, и её взгляд в один миг сменился на затравленный. От услышанных ею слов, она напряглась всем телом, как натянутая струна, и нервно кашлянула в кулачок. - Он хотел обсудить что-то про пламя посмертной воли, - пролепетала она, истерично ища глазами пепельницу. В ту минуту она была готова смотреть куда угодно, только не в мятные глаза её напарника. - Но чего здесь обсуждать? Мы еще даже не нашли его источник, - наконец, сбросив пепел в раковину и там же затушив сигарету, отозвался блондин. - Он сказал, что Хибари-сан нас опередил, - натянуто изрекла Сату, нерешительно вставая с места и направляясь к металлической раковине, чтобы последовать примеру техника. - И что это значит? - За что купила, за то и продаю, - включив кран и затушив под хлынувшей из него прохладной водой сигарету, нервно проговорила она, - но думаю, что времени у нас на разговоры немного, так что, уж извини, но тебе придется собраться с духом, и пойти со мной в гребанный Киссу. В ответ последовал протяжный вздох. Юноша запрокинул голову и с силой сжал свои веки. - Ладно, - процедил он сквозь зубы и, вернув голову в изначальное положение, медленно побрел в сторону холодильника, - но у меня есть одна просьба, ты ведь на машине, да? – спросил он, заглядывая на нижние полки ледяного погреба, на котором в ряд выстроились энергетические напитки. - Эм, нет, - пожав плечами, сказала девушка, следя за блондином боязливым взглядом. Все-таки Спаннер впервые проявил хоть и ничтожную, но все же агрессию по отношению к ней, что не могло ее не отрезвить. Меньше всего ей хотелось ругаться со своим другом, тем более в преддверии того, как он предстанет перед её матерью в качестве доверенного лица, которое прикроет её жопу от нежелательных последствий её отсутствия в этой временной плоскости. - Блин, серьёзно? – он резко выпрямился, так и не схватив жестяную банку с пробуждающим пойлом, - а я уже подумал, что если и поеду на эти тупые переговоры, то за рулем… - Мм… Не поняла? - Да я на той неделе получил права, - вернувшись к своему делу, закапризничал он, - я тебе, кстати, звонил, но у тебя абонент был в не зоны действия сети, хотел поделиться с тобой этой новостью… - А… Да, я… - В общем, - схватив, в конце концов, энергетик и с силой захлопнув дверцу холодильника, продолжил он, не обращая внимания на попытки Сату объясниться, - твой игнор обидел и расстроил меня, Нода, поэтому я решил подождать, когда ты соизволишь связаться со мной, - парень одарил собеседницу укоризненным взглядом и направился в сторону спальни, чтобы переодеться в более подобающий случаю вид. Блондинка так и осталась стоять на месте, пребывая в обескураженном состоянии. Она проводила взглядом покинувшего помещение техника, внимая каждому его слову, отчего её глаза с каждой секундой становились все круглее и круглее. Ей даже в голову не могло прийти, что Спаннер будет так раздосадован безответным звонком. В этот момент юноша раскрылся перед ней с новой сентиментальной стороны. Сату всегда воспринимала его, как холодно рационального человека, который не способен на проявление ярких эмоций, подобных всплескам. Да и, признаться честно, она представляла себе их дружбу, как сотрудничество, разбавленное общими интересами и взглядами на жизнь. О переживаниях и прочей подобной чепухе она даже и подумать не могла! Ведь, в её понимании, всем в этом мире что-то друг от друга нужно. На этом фундаменте и строятся любые отношения между людьми, за исключением родственников, да и то не всегда. Даже ее отношение к ребятам из семьи Вонгола было скорее рабочим, нежели результатом личной привязанности. Хотя эти принципы, укоренившиеся в её голове в последнее время, не раз подвергались нападкам со стороны обстоятельств, возникших как во время Конфликта колец, так и в 10-летнем будущем. И теперь, после того, как её личные устои пошатнулись, она мысленно левитировала среди фантомных гранитных блоков, представлявших собой те самые принципы, установленные ею когда-то давно. Левитировала и разглядывала глубокие трещины, предвещавшие их полное разрушение, но что потом? Что будет, когда они разлетятся на куски и осыпятся мелкой крошкой в пустоту? - Но тут ты заявляешься ко мне по делу! – последние два слова блондин эмоционально подчеркнул, продолжая свою тираду из соседней комнаты, - а я, между прочим, волновался за тебя… - П… Прости, Спаннер, - ошарашено промолвила Нода, не сводя виноватого взора с дверного проема, - Я… Со мной… - залепетала она, сделав пару неуверенных шагов вперед, - в общем, мне надо кое-что тебе рассказать. Повисла тревожная тишина, свидетельствовавшая о том, что юноша замер на месте от услышанного. Это заставило блондинку еще больше почувствовать себя не в своей тарелке, и она машинально начала разминать пальцы левой руки, потупив взгляд в пол. Через пару мгновений Спаннер широким шагом вошел в салатового цвета комнату и встал прямо перед своей гостьей, излучая волны тревоги. - Значит, я не ошибся, ты всё-таки угодила в какую-то дрянную историю? – строгим тоном спросил он, буравя девушку гневным взглядом. - Не совсем… Я не сама угодила в нее… Точнее фактически, конечно, сама, но это не лично по моей вине произошло, и… - Нода, - голосом, не терпящим возражений, выпалил техник и, взяв девчушку за подбородок, поднял на себя её лазурные глаза, - сейчас же рассказывай мне все по порядку, иначе я, нахрен, вообще не сделаю и шага из своего дома.

* * * POV САТУ

Металлический мусорный бак с грохотом упал на землю, обнажая все содержимое прохожим. Благо на этот раз ранние обладатели этого хлама заблаговременно запихнули его в черный пакет не позволивший отходам раскинуться на пешеходную и проезжую зоны, но это первые такие добропорядочные граждане, к сожалению. - Ну чем они тебе так не нравятся, а? – подперев щёку рукой, наблюдаю через боковое зеркало со скучающим видом за тем, как черный мусорный пакет лениво переваливается на бок, разложившись на асфальте. - Да с этой машиной что-то не так, - вцепившись обеими руками в затертый от постоянного использования руль и сгорбив спину так, что его подбородок вот-вот коснется рулевого колеса, процедил сквозь зубы блондин, - я держу руль прямо! - Ты вертишь им, как штурвалом на пиратском корабле, разрази меня гром! – взрываюсь я, яростно всплеснув руками, и закатываю глаза, параллельно ударив затылком мягкий подголовник миниатюрного переднего сидения, - просто расслабь руки и положи одну на десять часов, а другую на два, и не делай лишних движений, якорь мне в бухту! – подпираю правую щеку рукой и устремляю взгляд в никуда перед собой, - Боже правый, какое счастье, что мы воспользовались каршерингом, и у этой компании данные твоей кредитной карты. Машинку он выбрал крохотную, ярко-салатовую и женскую – Мазду 2. В самый раз для того, чтобы привлечь внимание остальных участников движения к тому, что водить ты явно не умеешь и только делаешь свои первые шаги в этом суровом авто мире. Но несмотря на смехотворные размеры этого автомобиля, он оказался довольно-таки резвым. По крайней мере для Голди, поэтому при каждом нажатии на педаль акселератора, он реагирует слишком бурно на игривое рычание авто, а именно моментально вдавливает в пол педаль тормоза. И этот человек получил права? Серьезно? Окинув косым взглядом своего водителя, замечаю, как по его правому виску скатывается, переливаясь в бликах солнечных лучей, капля пота, а его рот напрягся в раздражении и крайней сосредоточенности, отчего на его лице застыла маска не то ужаса, не то омерзения. - Эта ситуация не была бы так унизительна, если бы меня не поучала малявка, не окончившая школу, - снова поддав газку и впиваясь испуганным взглядом в пустую дорогу, нервно произносит он. - Ну, это была твоя идея поехать на машине до того места, до которого пешком можно добраться минут за пятнадцать. Юноша сурово сжал губы, боясь отвезти глаза от лобового стекла и оставив мое негодование без ответа. Я не зря отметила, что на улице перед нами не было ни души. Думаю, в таком маленьком городке, как Намимори слухи распространяются быстро. Особенно о надвигающейся на его жителей опасности. Это, конечно, не Годзилла, которого все японцы боятся, как огня, но, пожалуй, разрушения приносит этому городу пока только Голди, поэтому все в округе поспешили убраться с нашего пути. Одно хорошо, в салоне работают печка и подогрев сидения, и это позволило мне, наконец, согреться. Долбанное солнце! Вот всегда оно своим появлением обманывает тебя, создавая иллюзию тепла на улице. Конечно, умные люди на моем месте посмотрели бы прогноз погоды в интернете. Для этого уже можно не пользоваться ни компьютером, ни телевизором. Твой сенсорный смартфон, что всегда находится под рукой, уже давно включается в себя специальное приложение. Но знаете, что я скажу вам на это? Идите вы все нахрен, чертовы умники! Я просто запамятовала обратиться к своему метео-информатору и напялила огромную пуховую жилетку поверх белой футболки. Мои голые ручки аж порозовели. Сперва я не придавала значения этому, но вскоре мое сладкое одурманивающее лекарство перестало действовать, и теперь мне жуть, как холодно передвигаться по улице. Но даже этот факт не отменяет моего желания отправиться в место назначения пешком. Лучше уж озябнуть от холода, чем влипнуть в неприятности на скорости 30 км/ч. Тем временем, пестрая мазда подъехала к перекрестку и остановилась возле раскрасневшегося светофора. Поразительно, но вокруг нас появились другие водители, возможно, их просто не успели еще предупредить о гонщике Спиди на салатовой крошке. - Мне нужна практика, Нода! Разве это не очевидно?! – неожиданно срывается с уст блондина, чьи глаза устремлены на возвышающийся над нами светофор. А я и забыла, как же это было волнительно на первых парах крутить рулем и стараться не перепутать педали. Правда на моей «учебной» машине их было три, ибо коробка передач была механической, так что я могу смело заявить, что мне пришлось куда страшнее, чем раскрасневшемуся Голди. Да и машина была куда отстойнее этой – Хонда Аккорд 1996 года выпуска. Хуже этого мои узкие глазки еще ничего не видели. - Более чем, - произношу я, когда машина с усилием, будто груженая несколькими тоннами риса, сдвигается с места, а водители, находящиеся сзади, начинают судорожно испытывать мощность своих клаксонов. Парнишка лишь скалится в ответ на истерию, творящуюся позади, и плавно поворачивает руль влево, направляя своего железного коня на верный путь. - Знаешь, а вот сейчас я поняла, зачем ты напялил эти дурацкие очки, - снова посмотрев на парня наигранно подозрительным взглядом, изрекаю я, - на тебя в таком виде даже женщина не осмелится поднять руку, - издаю короткий смешок. Спаннер впервые, за все время поездки, мельком бросает на меня раздраженный взгляд, не меняя скрюченного положения корпуса. Признаюсь, я соврала, клабмастеры, которые он в спешке напялил на себя, как только пристегнул ремень безопасности, очень шли ему, да и своей формой даже не намекали на то, что их обладатель ярый задрот. Но для меня, в принципе, было новостью, что он носит очки, поэтому я просто не смогла удержаться, и шутка сама собой вылетела из моего рта. - Нет, Нода, у меня просто дрянное зрение, поскольку мне постоянно приходится напрягать свои очи при работе с мелкими деталями, - натянуто отзывается он и сухо прочищает горло. - Мда? – щурю правый глаз, сверля собеседника пытливым взглядом, - ну, пускай будет так, - живо откинувшись обратно в кресло и переведя безмятежный взор на слишком медленно сокращающуюся дорогу, говорю я, - но согласись, мое предположение заставило тебя задуматься над пользой твоего ботанского образа? - Твое предложение, - со вздохом отвечает блондин, пялясь на кое-где потрескавшийся бесконечный асфальт, который то и дело заныривал под дно автомобиля, и сжав своими широкими ладонями руль сильнее прежнего, - как и все твои ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ насчет меня полная чушь. От услышанного я нехотя отрываю живые глаза от нависших над узкой улочкой голых и пока еще пугающих ветвей тонких деревьев, что выстроились в ряд на несколько сотен метров вперед, и, хмуря брови, распахиваю губы от удивления. - Фу, как грубо, Голди! И этим ртом ты будешь уверять мою маму в том, что ты отличная нянька для меня на время ее пребывания в командировке и моей схватки с Бьякураном? Машина резко останавливается посреди грязно-серой улицы, отчего мы с водителем по инерции подаемся всем телом вперед, и Спаннер, как следствие, ударяется лбом о верхний край черного руля. Я ожидала подобной реакции, потому и поспешно отвернулась от собеседника, внезапно увлекшись унылым видом за окном. Хоть вся эта природная бесцветность и начала потихоньку разрушаться из-за возникновения проблесков зелени на земле и ветках, особого восхищения у меня это не вызывает. Но сегодня я узнала, что смотреть Голди в глаза, когда он пребывает в паршивом расположении духа, очень плохая идея, поэтому чтобы не попасть в леденящий душу капкан во второй раз, я вынуждена презрительным взором окидывать пространство, простирающееся по ту сторону окна. А как назло, перед моими глазами оказалось скромное кладбище, из земли которого торчали, словно маленькие неприступные крепости, белые высокие надгробия. Они стояли вплотную друг к другу, образуя своим небольшим числом среднего размера пирамиду. Те, что были самыми высокими, стояли в центре это узкой загробной общины, а те, что пониже, расходились по сторонам, замыкая «гигантов» в своих каменных узах. Мда, странновато и мрачновато. Похоже на то, что либо это намек высших сил, что мне пора давать деру с этого пиратского корабля на двоих, больше тут нормальных людей не поместится, иначе исход поездки окажется для меня фатальным. Либо это задумка самого Голди, который уже изрядно устал от моего чересчур буйного и саркастичного нрава, и он решил собственноручно закопать меня где-нибудь с краешку от этой причудливой могильной конструкции. Как бы то ни было, мне резко стало наплевать на серые будни, расстелившиеся по всей округе, и голову начала разрывать всего лишь одна мысль: «я очень хочу жить». Юноша же, в свою очередь, онемел от изумления и впился в меня ошеломленным взглядом, не издавая ни звука. Так мы и просидели с десяток секунд, после чего парнишка все же нарушает тишину и выдает: «Чего блять?» Да, он явно ещё не до конца отошел после моего краткого рассказа о недавнем путешествии, иначе стал бы он так выражаться? Одно дело я, у меня мат прямо-таки в обиходе, а вот, что касается Голди, он крайне редко прибегает к его употреблению. На моей памяти это был второй раз. Я неохотно поворачиваюсь к собеседнику лицом и смотрю на него спокойным взглядом. Эмоции, благодаря которым физиономия моего напарника забавно деформировалась, буквально хлынули потоком в область моего лба, отчего моя маска уверенности, словно резина, расплавленная оранжевыми языками огня, начала стекать с моего лица. Губы растянулись в виноватой улыбке, а из груди вырвался нервный смешок. - У матери намечается командировка на следующих выходных, и ей придется уехать минимум на три дня, - тараторю я, ощущая, как мое тело растекается, образуя собой лужу внушительного размера на сером теплом сидении автомобиля, под напором разгоряченного взгляда Спаннера, - но она боится оставлять меня одну, т.к. она уже имела неудовольствие обнаружить мое отсутствие длинною в сутки, и… - Я не об этом, - хлестко и отрывисто произносит юноша, сверля меня взглядом глаз цвета мяты, - что еще за схватка с долбанным Бьякуганом? - А, ты об этом, - глупо посмеявшись, я невольно почесала затылок, стараясь разрядить обстановку, но мой напарник оказался неприступен, и на его лице даже мускул не дрогнул, - ну, тут такое дело… - начинаю лепетать я, шустро опустив руки и схватившись ими за край бежевой жилетки, - мне необходимо будет вернуться обратно в будущее, чтобы… - буквы почему-то перестали складываться в слова, а язык напрочь отказывается шевелиться, и я замолкаю, опустив голову на грудь и уставившись, как провинившееся дитя, на свои острые коленки. - Чтобы… - на два тона выше подсказывает парень, наплевав на вождение автомобиля и не сводя с меня выжидающего взгляда. Благо улочка оказалась пустынна, и никакой посторонний человек, которому Спаннер перекрыл дорогу, не попадется ему под горячую руку. Я лично ни разу не наблюдала его в драке, но что-то мне подсказывает, что он способен убить человека. - Чтобы… - на вдохе повторяю я, не осмеливаясь поднять глаз, пока мои пальцы сами собой начали ковырять мягкую ткань жилетки, - Ну… Спасти мир от зла, и все такое… Молодец! Как убедительно и уверенно у тебя получилось выразить свои мысли! У меня что, клетки мозга начали отмирать одна за другой в режиме он-лайн?! - И все такое… - недружелюбно повторяет блондин и, нахмурив брови и посмотрев прямо перед собой так, будто он наконец-то заметил своего злейшего врага, стоявшего по среди дороги, стучит большим пальцем левой руки по рулевому колесу. На мгновение в тесном салоне Мазды повисает гнетущая тишина, изредка прерываемая моим глубоким дыханием. - И… - смакуя каждую гласную, проговаривает Спаннер, не сводя зловеще сосредоточенного взгляда с незримого объекта, - когда ты отбываешь? - Предполагаю, что следом за матерью, так, чтобы она этого не заметила, - тут же выпаливаю я, надеясь на то, что раз он уже задал подобный вопрос, то это может означать, что он уже наполовину согласен. Я вновь поднимаю на него умоляющий взор, с силой сжав руками край пухового жилета. Лицо юноши буквально потемнело от злости и волнений, что нахлынули на него в данный момент. Я поражаюсь тому, как он держится и не выплескивает на меня весь свой гнев, громко декларируя, что я всего лишь школьница, которая слишком много на себя берет. Хотя, может я и придумываю, и это просто так удачно на него падает тень, создавая вокруг него мрачную ауру. Я знаю, что он переживает за меня, теперь знаю. И я сама не горю желанием возвращаться в будущее, чтобы рисковать своей жизнью и видеть, как не дай Бог, погибнет кто-то из моей супер-семейки, но у меня нет выбора. С другой стороны я думаю о том, как же это отразиться на Спаннере из будущего, знание даже столь скудной, но все же информации о белобрысом тиране и его многочисленной армии не сильно поменяют его? Не переметнется ли он на ту сторону? - Этот твой Хибари-сан, - юноша резко поворачивается ко мне лицом, будто высеченным из камня, и говорит ледяным тоном, - он отправится туда с тобой? Вопрос оказывается для меня весьма неожиданным, отчего моя первая реакция на него проявляется богатой мимикой лица, и моя левая бровь вопросительно изгибается, а рот искривляется в подобии нервной полуулыбки. - Не только он… - Ясно, - бросает парень в ответ и, переместив правую ногу на педаль газа, заставляет машину тронуться с места. Удивительно, но его манера вождения сделалась более уверенной после столь неприятного разговора, последствия которого отразились на наших физиономиях хмурым невидимым покрывалом. Безмолвие снова окутывает нас обоих, и звук соприкасающихся с дорогой шин становится отчетливее, а через несколько секунд и вовсе занимает собой окружающее пространство. Музыку водитель заранее настоятельно попросил не включать, аргументируя это тем, что она будет отвлекать его от дороги. Я исподлобья смотрю на удаляющееся маленькое кладбище через боковое зеркало, гадая к чему парнишка задал последний вопрос. Надеюсь, это не ревность или какая-либо подобная чепуха, потому что… Потому что… Невольно устремляю косой взгляд на напряженного блондина. От него будто веет холодом, отчего меня почти незаметно передергивает, и я спешу переключиться на плавно сменяющийся фон вокруг. Снаружи все также уныло, почти как внутри этого чертового недоавтомобиля. Может спросить его? Почему он вдруг вспомнил про мою деспотичную будущую вторую половинку? Ведь я ни слова не сказала ему про неожиданно вскрывшиеся подробности моей личной жизни. Я в сотый раз устремляю на Голди подозрительный взор, и он, словно почувствовав его кожей, шумно выдыхает и не смотря на меня, изрекает: «Что?» - Почему ты спросил меня о нем? – не выдерживаю я и спускаюсь глазами к его белой футболке, на которой красовалась черно-белая полуголая девица. Ненавижу эти душещипательные разговоры, но порой страсть узнать правду, как бы она не была, сдавливает тебе голову крепкими ладонями, запуская тонкие шустрые пальчики в твои ушные раковины. И чтобы избавиться от этого паршивого ощущения, приходится раскрывать свой рот и говорить слова. Парень медленно сводит лопатки, лениво размяв шею, и я вижу, как его правое плечо, облаченное в бардовый плотный кардиган, тянется к спинке сидения, обитого грязно-серой тканью. Хоть он на первый взгляд и кажется трусливым доходягой со смазливым личиком, но на самом деле под всеми этими многочисленными слоями широкой одежды скрывается весьма атлетично сложенное тело. Я об этом знаю, потому что доводилось мне как-то наблюдать напарника в тонкой майке и шортах, когда мы весело отвисали у него дома в компании мистера Weed. Готова поспорить, поклонниц в университете у него просто тьма. Увы, но мне их жаль, ведь Голди из робкого десятка, да и роботы скорее у него вызовут эрекцию, чем симпатичная дамочка. - Раз тебе так интересно, я отвечу, - внезапно смягчившись, изрекает блондин, проворачивая руль в правую сторону и паркуя авто около «Киссу», что удивило меня, т.к. я напрочь отвлеклась от обстановки за окном, - я никого не знаю из твоей банды котов-воителей кроме него, - сказанное вызывает у меня тихий прокуренный смешок, - а я должен знать на кого мне приходится перекладывать обязанности няньки в свое отсутствие.

* * *

- Вы уже заставили нас заволноваться, - прикрывая любезностью свое недовольство, промолвил Вагасира и жестом пригласил вошедших присесть за круглый стол, сделанный из черного мрамора. Свет в одновременно тесной и душной комнате был интимно приглушен, отчего все присутствовавшие, словно окунувшись с головой в глубокий бассейн, наполненный кровью, невольно утопали в багрово-красном цвете, коим были окрашены стены. В воздухе витал запах табака вперемешку с изобилием различного парфюма посетителей клуба, поэтому легкие на первых порах сжимались, и дышать становилось почти невозможно. Но через несколько минут ощущение удушья от заполонившего помещение шквала ароматов, в котором, по неизвестной причине, превалировали приторно-сладкие, прошло, и дыхание вновь приобрело свойственную ему глубину. Светловолосая парочка стояла перед заботливо закрытыми за ними местной обслугой громадными дверьми и безразлично оглядывала ожидавших их молодых людей. Лысый юноша сидел с закинутой ногой на ногу на мягком черном диване, который почти окружал мраморный стол, расположившись возле него полукругом, и смотрел на своих гостей с хитрым прищуром. Он был одет в светло-коричневый костюм узкого кроя в клетку, из-под которого выглядывала чёрная водолазка. Брюнет, сидевший напротив Игараси, даже не взглянул на Сату и Спаннера, а лишь продолжал сидеть со скрещенными на груди руками. Его острые, как ножи глаза были прикрыты, а брови грозно сдвинуты на переносице. Раздражение от осознания того, что он стал, хоть и ненадолго, членом группы, буквально раздирало его изнутри. - Голди получил права и решил показать мне мастерство кунг-фу, - монотонно произнесла девушка, делая пару шагов вперед и попутно стаскивая с себя бежевый жилет. - Да что ты? И как? Ему удалось тебя удивить? – едко хихикнув, промурлыкал Микио, сосредоточив цепкий, как у птицы взгляд на высоком блондине, который со вздохом закатил глаза после произнесенной Нодой фразы. - Ещё бы, - подойдя к столу и вопросительно посмотрев на место рядом с Мичи, сказала особа, – можно? – она живо перевела взгляд на лысого парня, держа спущенный жилет вместе с рюкзаком на локтях. - О, нет-нет-нет, - замахав рукой, выразительно промолвил Вагасира и кивнул в сторону главы ДК, - Кёя-кун специально для тебя грел местечко рядом с собой, так что прошу, юная леди, присаживайся, - его губ коснулась насмешливая улыбка, которая совместно с хитрецой в глазах делала его лицо крайне неприятным. Сказанные им слова моментально пробудили холодный гнев, коим пылал Хибари-сан, и юноша распахнул веки, устремив режущий, как лезвие опасной бритвы, взор на говорившего. Желваки на его щеках заходили, но сам он не сдвинулся с места, продолжая сидеть на краю пухлого кожаного дивана. Но не он один отреагировал столь негативно на слова Игараси, девушка сверлила его не менее раздраженным взглядом, прекрасно понимая, что её мини-Босс просто упивается исходившим от нее латентным смущением. Она поджала розовые губы и, решив не отвечать на столь милую реплику, молча перевела прозрачный взгляд на брюнета, сделав короткий шаг по направлению к нему. Облако Вонголы тут же окинул ее презрительным взглядом, отчего Сату, сама того не ведая, изящно покраснела. Это вызвало у парня мимолетное замешательство и некое подобие полуулыбки, после чего он, плавно сдвинувшись к центру дивана, наконец, позволил ей сесть рядом с ним. Нода поспешила приземлиться на мягкий, и, как ей показалось, пошлый предмет мебели и положить на него свои вещи. - Ну вот и славненько, - расплывшись в улыбке чеширского кота, проговорил Микио. Тем временем, Спаннер молча уселся рядом с Вагасирой, положив выпрямленные руки на круглый стол, после чего огляделся по сторонам. Казалось, что изначально эта комната предназначалась для платной близости сексуального характера, ведь пространство вокруг напоминало своим цветом женское лоно. Из-за толстых кровавых стен доносилась музыка в стиле хаус, но разобрать, что именно за песня играла в данный момент не представлялось возможным. Биты аккомпанировали задорному женскому смеху и множеству голосов, которые также были приглушены и звучали подобно буйному рокоту. - Рад видеть всех вас в сборе, дорогие мои, - продолжил Игараси, опустившись всем телом на кожаную спинку и обхватив торчавшее из-за края стола колено, - хоть и ожидание слегка измотало мои никуда не годные нервы, - он одобрительно кивнул самому себе, - в общем, я собрал вас здесь, чтобы обсудить полученное мною задание от Оото-доно, а именно – добычу пламени посмертной воли. - Да-да, мы в курсе, - положив цветастый рюкзак на свои ляжки и увлеченно шарясь в его недрах, буркнула Нода, - давай уже ближе к делу. Лысый юноша колко посмотрел на блондинку, ядовито оскалившись, и чуть слышно усмехнулся. - Кро, невежливо перебивать старших, где твои манеры? - Ах да, - наконец, нащупав пальцами ноутбук, она рывком вытащила его наружу и звучно поставила его на круглый кусок черного мрамора, - прошу прощения, - нараспев произнесла она, параллельно вдыхая жизнь в портативный компьютер посредством ловкости рук, - я тут подумала, раз у нас такая важная встреча, то она, несомненно, требует протокола. Наступило молчание. Микио какое-то время рассматривал Сату, недобро сузив глаза, но затем, звонко хихикнул и мотнул головой, будто прогоняя прочь неведомые никому мысли, и грациозно поправил свой пиджак. - Твоя язвительность рано или поздно сыграет с тобой злую шутку, Кро, - устрашающе сладким тоном произнес Игараси и вновь посмотрел на собеседницу, но иным взглядом хищника, - запиши себе где-нибудь, чтобы не забыть. Миллионы лиц и миллионы характеров скрывало в себе нутро Мичи, и это был ни для кого не секрет. Проблема заключалась скорее в том, что никто не знал каков он самом деле. Никто не мог догадаться, о чем он думает в тот или иной момент, ибо лживее человека, чем он, найти крайне сложно. А уж каждое его слово можно смело делить на сотню, и, возможно, когда-нибудь ты сможешь догадаться, где была скрыта истина, но будет уже слишком поздно. Никто также не знал о его прошлом, и как он вообще попал в столь серьёзную организацию. Поговаривали, что сам Оябун нашел его в городских трущобах еще мальчишкой, разняв его и еще нескольких ребят, дравшихся за награбленные у прохожих побрякушки. Другие же рассказывали, что Микио был нагулянным от неизвестной проститутки сыном Оото, которого глава клана якудза так и не смог оставить в борделе на произвол судьбы. Как бы там ни было, правда и по сей день оставалась скрытой завесой тайны. Нода в ответ лишь поморщилась, не сказав ни слова, и тут же уставилась в залившийся разноцветными пикселями экран загрузки. Через пару секунд картинка резко сменилась на фоновую заставку, коей оказалось космическое пространство. На экране преобладали темные цвета, отчего она отчетливо видела свое отражение, да и не только свое… Вглядевшись в монитор, как в зеркало в спальне, она заметила, что брюнет, сидевший справа от нее, не мигая, смотрит ей в глаза и самодовольно ухмыляется. Не зря считается, что под личиной самодовольства часто кроется жестокость. Скорее, они всегда идут рядом, рука об руку. А Хибари-сан в глазах Сату был ярким доказательством этих слов. - Но перед тем, как мы начнем, - разглагольствовал лысый парнишка, шустро пробежав взглядом по лицам его подчиненных, - никто не хочет выпить? - Я бы не отказалась от стакана воды, - хмуро наблюдая за отражением брюнета в экране ноутбука, тихо промолвила девушка. - Аналогично, - флегматично сказал Спаннер, без интереса озираясь по сторонам и держа во рту розовый леденец, который он достал из кармана вязаного кардигана несколькими секундами ранее. Его рука протянулась вдоль рельефной спинки чёрного дивана, а пальцы другой руки прокручивали белую палочку с конфетой, зажатой меж его губ. - Ну, тебя я не спрашиваю, - махнув рукой в сторону Хранителя Облака, скучно произнес Микио и, проведя правой ладонью по дну круглого стола, мягко коснулся указательным пальцем до спрятанной от посторонних глаз кнопки. В тесную комнату в тот же миг влетел высокий шатен, одетый в черный дорогой костюм. На рукавах его пиджака поблескивали золотые запонки, украшенные ониксом. Сам мужчина на вид был гораздо старше своего начальника. Его рыхлое лицо, помимо явных проблем с кожей, было изуродовано толстым шрамом, протянувшимся от его левого глаза до опущенного левого уголка губ. Глаза шатена были словно бесцветными и безжизненными, что не могло не навести страх на увидевших его впервые Ноду и Спаннера. - Изаму-кун, пни этих затравленных пташек, пускай они принесут мне и моим гостям бутылку Хеннеси и графин холодной воды. - Будет сделано, - серьёзным тоном бросил мужчина и скрылся за дверью. - Так вот, дорогие мои, - не дав молодым людям погрузиться в легкое паническое состояние, навеянное им страшным лицом Изаму Сэки, замурлыкал Мичи, вновь сложив руки на торчавшем над столом колене, - Кёя-кун поведал мне тут очень занятную историю в том, как вы, голубки, - он жеманно указал оттопыренными пальцами в сторону блондинки и брюнета, - развлекались в будущем в компании юных Вонгол. Нода резко перевела настороженный взгляд на говорившего и вздернула левую бровь. Блондин также заметно оживился и кинул косой взор в сторону Вагасиры, скрестив руки на груди. Хибари-сан же остался сидеть без движения, лишь частый бег его зрачков выдавал активную слежку за происходящим. - История, правда, прозвучала крайне абсурдно, но, зная характер моего угрюмого подопечного, у меня просто нет причин ему не верить, - растягивая гласные и смотря внимательным взглядом на главу ДК, изрек лысый парень. К его аккуратному лицу будто приклеилась ироничная улыбка, и это все сильнее раздражало блондинку, которая молча играла с мыслью о том, как много надменный сосед поведал своему семпаю. Воздух вокруг стал раскаленным от возрастающего в ее груди напряжения, и она смахнула быстрым движением взмокшую от пота прядь белокурых волос со лба. - Но самой интересной частью этого бреда сумасшедшего, - брюнет сдвинул тонкие брови на переносице и окинул Вагасиру испепеляющим взором, - стало то, что он самолично умудрился, как бы это сказать… - Микио небрежно коснулся пальцем своей щеки и посмотрел живым взглядом на темный низкий потолок, - активировать свое пламя через эту смешную побрякушку, которую мы все можем наблюдать на его левой руке, - он опустил уже хищный взгляд на Хранителя Облака и тихо усмехнулся, - я все правильно сказал, Кея-кун? В этот самый момент мрачно-черная дверь распахнулась, и в зал переговоров вошел дрищавый паренек в костюме официанта. Он держал трясущимися руками металлический поднос, расписанный волнистыми узорами, на котором, словно пузатый султан со своей свитой, возвышалась бутылка 0,7л с плавно стекавшим по его стенкам крепким алкоголем. Четыре кристально чистых стакана стояли немного поодаль от нее. Рядом с дорогим стеклянным сосудом разместился хрустальный график с водой. Его горлышко было вытянуто и немного искривлено, что делало его уникальным в своем исполнении. По крайне мере, для Ноды, она еще никогда не видела графины столь причудливой формы. - Вагасира, как Вы просили, - перебил Игараси коренастый шатен, зависший в дверном проеме со слегка наклоненным вперед корпусом. Юнец-официант, закусив губу, подошел к замолчавшим в одночасье гостям, которые все, как один, устремили свои взгляды на него. Они были абсолютно различными: блондин смотрел скучающим взором, и вдобавок к этому широко раскрыл рот, зевая. Брюнет, как и всегда, одарил очередное травоядное, попавшее ему на глаза, ледяным, как морозный ветер взглядом. Лысый юноша смотрел на него насмешливо, и когда парнишка на дрожащих ногах подошел к их столу, издал игривый смешок. Девушка же изучала его лицо глазами лазурной цвета. Ее радужки завораживающе переливались от тусклого света ажурных ламп, висевших на стене, что, вне всякого сомнения, привлекло внимание парнишки, и он на миг застыл с испуганным выражением лица, жадно вглядываясь в эту лазурь. Это не осталось незамеченным, и через пару мгновений слух тщедушного паренька уловил манерный тон Микио. - Кро, а ты у нас пользуешься популярностью среди подростков, - сказанное заставило официанта поспешно опустить голову и начать шустро расставлять на столе принесенные им дары, - даже не знаю, парень, доберешься ли ты сегодня живым до дома, - юноша понял, что последняя фраза была адресована ему, и он испуганно задрал голову и посмотрел не моргающим взглядом на Мичи. Тот в ответ лишь громко расхохотался, похлопывая правой рукой по черному мрамору. Сату, завидев это, раздраженно цыкнула и накрыла лицо ладонью. - Ты что это, малыш, - сквозь задорный смех, проговорил Вагасира, - не признал за этим столом грозу всея Намимори? Официант поспешно затравленно оглядел брюнета и, поставив последний стакан на стол, выпрямился, зажав обеими руками овальный расписной поднос. Облако Вонголы все это время смотрел на него холодным, как снег взглядом, словно пытаясь просверлить в нем дыру. Парнишка в форме, встретившись с ним глазами, сглотнул ком вставший поперек горла и лихорадочно начал кланяться перед ним в знак мольбы о прощении непонятно за что. - Извините, если я обидел Вас чем-то, Хибари-сан, - залепетал он тонким голоском, боясь снова поймать на себе этот пронизывающий до мозга костей взор. Это представление неожиданно пробудило в Сату обостренное чувство справедливости, и она сжала лежавшие на клавиатуре руки в кулаки, попутно обнажая презрительный оскал белых зубов. Спаннер же, в свою очередь, подпер щеку закинутой на спинку дивана рукой и без интереса воззрился на суетливого представителя обслуживающего персонала клуба. - Боюсь, простого «извините» тут будет недостаточно, - ехидно промолвил Игараси, потянувшись за манящей его бутылкой коньяка, - ты все-таки загляделся на его возлюбленную, - сладко добавил он, издав кокетливый смешок. - Да что за анальный цирк ты тут устроил, Мичи? – не выдержала Нода, хлопнув ладонями по панели ноутбука и вскочив с места, - кто тебе дал право… - Это мой клуб, Кро, - не допускающим возражений тоном изрек Микио, даже не взглянув на собеседницу и аккуратно наливая резко пахнущее спиртное в стеклянный стакан, - я буду говорить здесь как и что посчитаю нужным, - не без тени улыбки добавил он и сделал короткий глоток. - Да что ты… - вспыхнула было девушка, как ее гневную тираду вновь перебил уже другой член нинке-дантай. - Травоядное, - словно удар хлыста прозвучал голос Кёи, - заткнись и сядь на место. Блондинка, прикусив язык, возмущенно посмотрела на брюнета, нахмурив белоснежные брови. Их взгляды снова встретились, и она почувствовала, как сердце предательски забилось чаще прежнего, а язык, во второй раз за день, потерял способность двигаться. Бледное лицо Хранителя Облака отливало алым цветом, как и у всех присутствующих в комнате из-за смелого решения дизайнера интерьера. Но именно в эту секунду в ее голове промелькнуло воспоминание о том, как взрослый Хибари Кёя схватил ее за руку, когда Игараси из будущего разбушевался во время их разговора на террасе. Теперь, помимо выпрыгивавшего из груди сердца, ее дыхание сбилось, и она начала глубоко дышать. «Ты не он», - произнес твердо голос, слышный только ей одной, и она в ответ уперла руки в бока и задрала волевой подбородок вверх, смотря на главу Дисциплинарного Комитета сверху вниз. Ей стало ясно, что с того момента, как она волей случая повстречала Облако Вонголы из будущего, с его молодой версией общение будет строиться куда сложнее, поскольку невольное сравнение одного и того же персонажа из разных временных пластов отныне всегда будет возникать в её мыслях. А тот Хибари Кёя, что сидел перед ней в данную минуту определенно проигрывает во всем своей взрослой копии. - С каких это пор ты начал мне отдавать приказы, Хибари Кёя? – процедила сквозь зубы особа, многозначительно поведя левой бровью, - никто в этой жизни, будь он хоть долбанным царем горы, не имеет права унижать другого человека без всяких на то причин, - бледные щеки брюнета с каждой секундой становились бесцветнее, и даже отголосок красных стен словно растворялся на его коже, а брови все ближе сходились на переносице, - и я не буду молча отсиживаться в сторонке, дрожа от страха, когда перед моими глазами происходит подобная вакханалия. На этих словах освещение в комнате показалось всем участникам и посторонним слушателям разговора тусклым, как никогда раньше. На мгновение в зале повисла тревожная тишина, и по пунцовым щекам официанта градом заструился холодный пот. Мичи оцепенел от услышанного, уставившись на пару широко распахнутыми глазами и держа возле своих губ бокал с дорогой выпивкой. Блондин скривил губы, сдерживая вот-вот готовящийся вырваться из его уст злорадный смех, а Изаму Сэки, недолго думая, щелкнул пальцами, привлекая к себе внимание тщедушного паренька, и, когда тот настороженного повернул к нему голову, жестом указал ему на выход. Юноша, искренне возликовав внутри себя, засеменил к двери и спешно закрыл её за собой. Гнетущую тишину первым решился нарушить техник, прочистив горло в кулак и уперев руки в широко расставленные колени. - Ну, так что, когда уже мы продолжим обсуждение того, ради чего мы все здесь собрались? - Забью до смерти, - угрожающе сказал глава Комитета Дисциплины и, в одночасье поднявшись на ноги, достал из-под плаща металлические тонфа. Все произошло слишком быстро, никто не успел и глазом моргнуть, как Нода оказалась прижатой к пухлой спинке дивана со стальной тонфа, что с силой сдавливала ее горло, пока брюнет, впившись в ее лицо звериным взглядом, нависал над ней, плотно сжав тонкие губы. Блондинка, как рыба, выброшенная на берег, затрепыхалась под тяжестью его тела и уперла маленькие ладони в его рельефную грудь. - А я говорил тебе записать мои наставления, - наигранно поучительным тоном проговорил Игараси, и, наконец, обретя способность двигаться, залпом осушил стакан, прищурив правый глаз, в то время, как Спаннер, сорвавшись с места, поспешил вмешаться в образовавшийся конфликт. - Ты же понимаешь, - вполголоса начал Хранитель Облака, сильнее надавливая оружием на тонкую шею своей жертвы и незримо упиваясь своим превосходством, - что мне ничего не стоит вырвать твой поганый язык и затолкать его обратно в твою глотку? - Ну так чего же ты ждешь? – сдавленным хриплым голосом ответила девушка, вонзая в его кожу свои недавно подпиленные ногти и корчась от боли и удушья. Но стычка через секунду угасла, поскольку блондин, схватив Хибари-сана за плечи, оттащил его от Сату, вкладывая в свои действия максимальные усилия. На удивление брюнет не стал отвечать ему любезностью в виде грубого удара тонфа в корпус за то, что юноша прервал его милый диалог с Нодой, и, лишь резко высвободившись из его хватки, оттолкнул его от себя, не сводя внимательного взора с блондинки. Та же, громко закашляв, приложила правую руку к воспаленной красной отметине, заботливо оставленной Кёей на ее шее, и жадно глотала теплый воздух, наполняя свои легкие жизнью. - Ну, вот теперь самое время продолжить, - беззаботно изрек Мичи, с громким звуком ставя стакан на черный кусок мрамора и сладко причмокивая, - займите свои места, господа, и напрягите свои ушки, чтобы ничего не упустить, а ты, Кро, - он надменно ухмыльнулся, когда встретился с раздраженным взглядом девушки, - протоколируй, коль вызывалась быть секретарем нашего скромного собрания. Нода тут же почувствовала на себе взволнованный взор Спаннера, стоявшего возле нее, и едва заметно кивнула ему, произнеся на выдохе: «я в порядке». Тот, услышав ее слова, скрепя сердце, вернулся на свое прежнее место, продолжая следить за ее состоянием с противоположной стороны круглого стола, и быстрым движением налил себе и ей по стакану холодной воды. Мигом приведя себя в порядок, Сату приняла сидячее положение и, последовав примеру своих коллег, села обратно за компьютер, упершись безэмоциональным взглядом в экран и, не глядя подхватив со стола стакан с освежающей жидкостью. Но неожиданно, как бы она ни старалась не смотреть на своего душителя, ее внимание привлекло кольцо Вонголы, что переливалось на его левой руке фиолетовым пламенем, и девушка в изумлении округлила глаза. Для нее было в новинку наблюдать воочию пробуждение даже таких мелких языков цвета фуксия, ведь во время битвы на базе Мелоне она была занята не менее важным делом, сидя за рулем реактивной тойоты. Поэтому сейчас, наплевав на свои гордость и обиду, она бесцеремонно уставилась на трепещущий крохотный огонек. - Смотри-ка, Кро, твои идиотские выходки дали нам какие-то плоды, - с явным интересом произнес Вагасира, который также заметил танцующие языки пламени на кольце Облака Вонголы, - ну так, что скажете, - он резко задрал голову и оглядел обоих блондинов серьёзным взором, - вы оба? Спаннер задумчиво смотрел на то, как пространство рядом с горящим кольцом теряло кислород, в пользу чего свидетельствовали едва уловимые глазу вибрации, что исходили от руки брюнета. Оно умудрилось добавить в тесную комнату немного света, и теперь подбородки всех присутствующих отливали нежно-фиолетовым оттенком. На потолке возникли блеклые тени нависших над кольцом голов. Техник все это время продолжал отсиживаться в сторонке, наблюдая издали за причудливой диковинкой. Он решительно понял для себя, что с Хибари Кёей он ни то что не хотел лишний раз заговаривать, ему элементарно не хотелось даже смотреть в его сторону. Но обстоятельства заставят его, они всегда вынуждают людей переступать через свои внутренние барьеры, отделяющие их зону комфорта от остального мира. - Можно ли приравнять ЭТО к электрическому току, Нода? – спустя минуты раздумий, монотонно заговорил парнишка, избавляя новый леденец от обертки. В ответ девушка, давно принявшая привычное ей положение за ноутбуком, вскинула брови и шустро забегала пальчиками по клавиатуре. Она заблаговременно отсела подальше от неуравновешенного Хранителя Облака, рассудив, что от края дивана до двери ее отделяют несколько шагов, и случись что, она успеет прошмыгнуть к ней, не получив больше никаких увечий. - Ну думаю, что ЭТИМ ты сможешь зарядить какой-нибудь аккумулятор, Голди, - завершив свой бег по клавишам, наконец изрекла она с усталым смешком, - я уже успела поразмыслить над тем, как нам предстоит собирать данную субстанцию… - А главное во что? – слегка шепелявя из-за торчащей изо рта конфеты, перебил её собеседник и на выдохе скрестил руки на груди, прищурив в раздумье правый глаз, - да и как в дальнейшем пользоваться нам, простым смертным, этим… Пламенем? - Вот, - холодно изрек Хибари-сан, бросив в центр стола пару фотографий. Блондин, завидев это, чуть слышно усмехнулся и лениво подвинулся к краю черного мрамора, вытягивая длинную руку к глянцевым фотокарточкам. Микио, недолго думая, повторил его телодвижение, и лишь Нода, не сдвинувшись с места, равнодушно уткнулась в экран монитора, свечение которого создавало вокруг ее лица и шеи с красной тонкой отметиной фантомно небесный ореол. - Что это еще за херня? – с игривым смешком промолвил Вагасира, откинувшись на кожаную спинку и подняв фотографию к потолку. Он с неподдельным интересом разглядывал проявленное на ней изображение, пригубив немного коньяка, и, как следствие, слегка захмелев. На его губах мелькала загадочная улыбка, а глаза постепенно накрывала влажная пелена, размывающая пространство вокруг него, отчего с каждой минутой зрение становилось все труднее концентрировать на мелких объектах. - Хм… - техник, рассматривая фото, нахмурил светлые брови и зажал розового цвета сладость меж жевательных зубов, - что-то мне это напоминает… - Эти кадры мои люди вырезали из видео, записанного на камеру Хиберда во время конфликта колец, - не сменяя своего тона, продолжил глава ДК, снова закрывшись от остальных соответствующим положением рук и посмотрев на Спаннера исподлобья, - я сразу вспомнил твоего робота, как только впервые столкнулся с Гола Моской. - А, вспомнил-вспомнил твой доклад об этой битве, - произнес Мичи, небрежно швырнув на стол фотокарточку, - но зачем нам глядеть на творчество твоих недоносков? - За тем, - встряла в разговор блондинка, которая все это время не переставая печатала, - что у нашего, как оказалось, смышленого коллеги родилась годная идея, - со стороны послышался скрежет зубов Облака Вонголы, и это привело Ноду в неописуемый восторг, - дело в том, что Гола Моска работал на пламени предсмертной воли, так что же нам мешает создать его прототип, заряженный иным пламенем, все верно, - она кинула косой взгляд на брюнета и едко усмехнулась, - Хибари-сан? Встретившись с буравящим ее ненавистным взглядом Кёи, Сату улыбнулась шире, выставив на показ свои белые аккуратные зубки, и занесла над клавиатурой маленькие ручки. Хибари, надеясь однажды освежевать ее при свете луны, хмыкнул и едва заметно кивнул. Ну ничего, он ещё отыграется за эти ее наглые выходки. Во время учебного процесса, а особенно во время её долгих отработок. - А я уже подумал о плазменном оружии, типа бластеров, - разочарованно проныл блондин, вертя фотографию с изображением робота в правой руке и задумчиво смотря на свою напарницу, - да что ты там без конца печатаешь, Нода? Мешаешь думать! - О, извини, Голди, - манерно отозвалась она, театрально прижав руку к груди, - но мы все отчетливо слышали приказ Вагасиры, я веду протокол нашей приятной встречи.

* * * POV САТУ

- А теперь приступим к выполнению следующего задания, - ровным тоном произносит учитель, - при каком значении «А» прямая продолжает… - проговаривает он, повернувшись лицом к классу и медленно, каллиграфическим прочерком выводя буквы и цифры на зеленой доске. Вся последующая его тирада раздается отголоском в моих ушах, т.к. голова снова забита идиотскими мыслями и опасениями, насчет предстоящего прыжка в будущее. Да и если бы только этим! Нинке-дантай со своим безумным желанием, как можно быстрее заполучить пламя посмертной воли тоже не дают расслабиться. За последние пару дней я еще ни разу ни с кем не поговорила о чем-то обыденном типа семьи, мальчишек, шмоток и т.д. Хотя… Да я и раньше об этом ни с кем толком не разговаривала, если так подумать. В любом случае, давление, которое на меня оказывают обе организации, скоро превратиться в пресс и размажет меня, как жвачку по асфальту. Но с другой стороны, мы с Голди впервые за столь короткий промежуток времени добились какого-то прогресса в изучении чертового пламени. Как минимум, мы смогли решить главную проблему, заключавшуюся в том, как и где пламя будет храниться. Но так как я в принципе не занимаюсь инженерно-химической работой и вообще поначалу задавалась вопросом: «Что я тут делаю?», глядя на то, как Спаннер задумчиво вчитывается в техническую литературу, пока я потихоньку уничтожаю его стаффчик, мне пришлось внести свой вклад другим путем. А именно, после нескольких часов, проведенных в хрустальной клетке своих дум и ощущений, я решила прошвырнуться по страницам, как обычного браузера, так и Тора, чтобы найти выход из десятка лабиринтов невыполнимых задач, созданных моим напарником. Не то, чтобы я не догадалась об этом раньше, когда только получила это задание, я просто тогда забила на это очень толстый болт. У меня тогда были дела и поважнее, но раз уж Мичи взял нас за горло, приходится подсуетиться и представить ему достойный результат. И о чудо! Мы наткнулись на одного престранного юзера, зарегистрированного под ником Singed и торгующего близким к хекстековскому оборудованием. Понятия не имею, откуда у этого человека взялись подобные игрушки, но прошерстив список того, что было выставлено на продажу, обнаружили парочку небольших плазменных капсул, которые, по его словам, способны содержать в себе вещество температурой в несколько десятков тысяч градусов. Звучит почти волшебно, но цену он запросил крайне невысокую, да и нам было страсть, как интересно поглядеть на подобное вживую. В итоге перец нас не обманул! Мы уже вчера получили малышек с доставкой на дом. И не могу не отметить смекалку этого барыги, т.к. когда я, после чудовищно невыносимой отработки в школе, уже подходила к берлоге Голди, то увидела розовый фургончик клининговой компании, стоявший перед его домом. На его широкой раздвижной двери красовалась надпись «Генеральная уборка с использованием химии», что была аккуратно нарисована курсивом и, в отличие от фона, была нежно-голубого цвета. Его появление в окрестностях этого района меня крайне удивило, ведь я проживаю в этом городе всю свою жизнь, и ни разу еще не наблюдала столь яркого транспортного средства, да и тем более, развозившего специалистов, оказывающих подобные услуги, поэтому я осторожно направилась к розовому фургончику, чтобы разглядеть его поближе. Истина уже долбила истошным криком в мои барабанные перепонки, но я все равно решила удостовериться в своих догадках. Через минуту я уже вышагивала с непринужденным видом около своей цели, кинув в сторону входной двери дома Спаннера шустрый взгляд. Блондин уже вышел наружу, одетый в растянутую болотного цвета кофту и пижамные штаны. Похоже, он был удивлен не меньше меня, отчего стоял с широко раскрытыми глазами, жадно рассматривая микроавтобус со слегка приоткрытым ртом. Неожиданно из фургона вышло три человека. Они все, как один, были одеты в белые защитные комбинезоны. На их головы были накинуты капюшоны, глаза поблескивали под пластиковыми стеклами прозрачным очков, а лица скрывали респираторные маски, благодаря чему их наряд скорее походил на комбинезон радиационной защиты, нежели на униформу для уборки. В тот момент, как ребята из клининговой компании ступили на землю своими высокими, резиновыми черными сапогами, я, можно сказать, встречала их у двери их автомобиля. Но, к моему удивлению, двое из них прошли мимо, не обратив на меня никакого внимания. Оба человека несли в руках различные средства для уборки: ведра с тряпками, губками, моющими средствами, пару швабр и одну метлу. Третий же, закрыв за собой с резким грохотом дверь, остановился возле меня и приглушенно усмехнулся. Его лицо также скрывал чашеобразный белый респиратор, не позволивший мне изучить его лицо, как следует. Его глаза казались мертвыми и безжизненными, а зрачок был ничтожно мал, что навело меня на мысль о том, что я связалась с очередным наркоманом. - Любитель LOLа, значит? – скрестив руки на груди и задрав левую бровь, промолвила я, не сводя с его белков настороженного взгляда. - Будто я один такой, - голос был явно искажен, поскольку звучал слишком уж мультяшным, - а ты, значит, любитель подворовывать на стороне? – с его уст слетел противный смешок. Ну да, да, мы решили не рисковать своими кошельками, поэтому я перевела ему средства с нескольких счетов сразу. Со счетов моих жертв, давнишних жертв. В любом случае, у каждого из них утекло не больше 1 200 йен, чего они, несомненно, не заметят. Многие из них подрабатывают таким бизнесом, о котором лучше даже не вспоминать, а взломать их меня однажды попросил Мичи, ну я и решила оставить доступ к их счетам при себе, на всякий случай. И вот, пригодились же! - Тебя это не касается, как и меня, например, вот это, - на этих словах я кивнула в сторону розового фургона, и на моих губах промелькнула насмешливая улыбка. - И то правда, - незнакомец улыбнулся мне в ответ своими затуманенными глазами, затем деловито оперся рукой о правый бок микроавтобуса, - полагаю, вам еще понадобятся мои услуги? - Для начала нужно проверить те безделушки, что ты нам втюхал, красавчик. Если нас устроят характеристики твоего товара, то, пожалуй, да, мы обратимся к тебе еще и не раз. - Они вас устроят, можешь не переживать, блондиночка, - собеседник резко посмотрел в сторону дома Голди, видимо высматривая своих друзей в белом, - в следующий раз организуем бартер, договорились? Столь внезапно проявленный интерес к берлоге Спаннера на миг напугал меня, отчего я вслед за неизвестным повернула голову к входной двери дома. Само здание контрастно выделялось на фоне серого неба, затянутого ровным слоем парящих в нем туч. Его ярко-оранжевая крыша и бежевые стены будто олицетворяли собой то живое настоящее, в котором я находилась в данный момент, в то время, как будущее мрачной пеленой ожидало меня в стороне. От этих мыслей по телу пробежала дрожь, и, тряхнув головой, я вернулась к реальности, отбросив все свои панические думы о надвигающейся на нас опасности. Я сфокусировала взгляд на своем напарнике, который, уже заметно расслабившись, помогал двум людям из клининговой компании выносить их вещи. Увиденное заставило меня облегченно выдохнуть, и я повернулась к своему собеседнику. - По рукам, - бросила я, стряхнув со лба белоснежную прядь волос. - Клево, - произнес сквозь динамик, спрятанный в респираторе, наш новый знакомый и вновь одарил меня леденящим душу взором. - Клево? Красавчик, звонили из 70-х и требовали вернуть назад свой сленг, - не сдержалась я и надменно ухмыльнулась, - или ты, наоборот, еще не достиг 15-ти лет? В ответ собеседник прищелкул языком и закатил глаза. Видимо я угадала, парнишка-то младше меня, а уже барыжит таким дерьмом, вот это прикол! Надо будет обязательно рассказать об этом Голди, его вообще на куски порвет. - Не смешно, блондиночка, - буркнул он, раскрывая дверь своего микроавтобуса и впуская внутрь своих ребят в белом, пока Спаннер, передав одному из них бардовое ведро, подходил ко мне, - мне не нравится, когда смеются надо мной, а не со мной. - Увы, я по-другому не работаю, так что тебе придется выбирать. Ответа не последовало. Парнишка кинул на меня гневный взгляд через прозрачную маску и, забравшись последним в фургон, с силой захлопнул дверь. Их водитель не заставил себя долго ждать и в ту же секунду сорвался с места, разнеся резво прокручивающимися колесами облако пыли, которая начала постепенно обволакивать собой наши с Голди легкие. Он не выдержал первый и громко закашлял в кулак. - Странные ребятки, - сквозь перхоту пролепетал блондин и, взяв меня за рукав, потащил в сторону дома, - но капсулы выглядят неплохо, это все, что я пока могу сказать. - Нужно протестировать их, - провожая косым взглядом удаляющееся от меня розовое транспортное средство, отстраненно промолвила я, машинально передвигая ноги вслед за Спаннером. В общем, после нескольких опытов с созданием плазмы в домашних условиях и помещением ее в новенькие капсулы из толстенного стекла, мы оба похлопали в ладоши под мой восхищенный визг и распрощались ближе к девяти часам вечера. Перед моим уходом мы забились, что я на следующий день приведу к Голди, собственно, источник пламени посмертной воли. Дерьмовый договор получился, но делать нечего. - Сату Нода, - донесся до меня требовательный тон преподавателя, тотчас вырвавший меня из потока мысли и воспоминаний, - ты ответишь уже, наконец? Я обвожу взглядом с прищуром своих одноклассников, которые, все как один, уставились на меня многочисленными парами глаз, в которых нет ни намека на какую-либо светлую мысль. В них читается явная мольба о помощи, поскольку не реши я этот пример, жребий падет на кого-то из них, а я схлопочу пару. Да, вот такой у меня выходит с ними симбиоз, они не выебываются и продолжают вести деградансткий образ жизни, а я собираю все лавры, как пышные цветы в саду Эдема. Получив порцию превосходства над тупоголовым стадом, я живо пробежалась глазами по написанному на доске заданию и, проведя около десятка секунд в задумчивости и подсчетах, спокойно выдаю: «а прямая у=ах – 7 касается параболы у=2х3 – 5х + 1 при значении а=3 и а=-13». - Что-то ты тянула в этот раз с ответом, Сату-чан, - сощурив карие глаза, произнес мужчина, сидя за учительским столом и смерив меня изучающим взглядом. - Сегодня обещали магнитные бури, - отвернувшись к окну и подперев щеку рукой, скучным тоном проговариваю я, - наверное, они тормозят сегодня мой мыслительный процесс. Хоть убей, не помню, как его зовут. Он замещает заболевшего Ногути-сенсея, поэтому я особо и не напрягаюсь на его счет. Но неловкость все равно присутствует, поэтому смотреть ему в глаза мне крайне дискомфортно, тем более, когда на улице постепенно весна берет бразды правления, и за последние несколько дней зелени стало заметно больше. Да и воздух теперь не просто освежает, а одаривает тебя парочкой характерных ароматов флоры. Кайф, который в конце недели мне обломят мои родственнички, и мы отправимся туда, где будет жарко, как в кипящем дьявольском котле. Учитель лишь фыркнул в ответ, но, не успев перейти к оглашению следующего задания, был грубо оборван на полуслове школьным звонком. Поэтому, не долго думая, я живо собрала свои пожитки и поспешила удалиться из класса. Мне предстояло встретиться с ребенком Сатаны, а это, как всем известно, не самое приятное времяпрепровождение, всвязи с чем я хотела покончить с этим как можно быстрее. Особенно после того, как он нежненько так прижался своим тонфа к моей шее. Псих чертов! А что он думал, я пущу на самотек эти уродские шуточки Мичи, касающиеся наших облачных псевдоотношений? Да и парня стало жаль, он трясся, как банный лист, пока этот лысый дебил активно самоутверждался за его счет. Но триггером все равно остаются эти романтические шуточки из репертуара школьника. - Черт, - срывается с моих уст, когда я резко ощущаю нечто постороннее в глазу и начинаю интенсивно моргать, в надежде избавиться от этого недуга в кратчайшие сроки. Но, увы, даже после того, как я потерла чертово веко несколько раз, надоедливая пакость так и осталась в моем глазу. Негодование, словно небольшая волна, спешащая к берегу, проскочило по моим щекам, которые моментально порозовели. Мало того, что у меня за спиной сейчас покоится плазменный сосуд весом в пять килограмм, так теперь еще и глаз слезится и пульсирует от активного трения. Это вынудило меня забежать в туалет и припасть к висевшему над раковиной зеркалу. Меня больше интересует, почему он сам не попытался заткнуть ему рот? Неужто Игараси и впрямь так опасен, как говорят эти костюмчики и Голди? Мне даже становится стыдно за себя, а точнее за свой инстинкт самосохранения, ведь я не раз его прикладывала словесным порывом. Не упускала возможности и деликатно отправить его в далекие эротические путешествия, но мне ни разу ничего не прилетало в ответ, даже пощечины… Интересно почему? Погрязнув в раздумьях о своем мини-Боссе, я не заметила, как к входу в женский туалет подошел незнакомый мне парень. Осознать это мне удалось лишь в ту секунду, когда я, отвернувшись от небольшого круглого зеркала, не раздумывая, шагнула к двери и столкнулась с шатеном, врезавшись головой в его грудь. - Мм… - протяжно произношу я и, приложив ладонь ко лбу, прикрываю на миг глаза. Нет, мне не больно, но порой даже незначительные удары головой могут привести к легкому головокружению, что и произошло в данную секунду. Голова, словно лопасти вертолета, незримо для глаза постороннего человека, описала окружность, а в ушах посыпался песок. К счастью, это состояние быстро покинуло меня, и я почти мгновенно заставляю свои веки распахнуться, чтобы воочию рассмотреть ту преграду, из-за которой моя голова пошла кругом. - О, прости, Сату-чан, - тут же залепетал парнишка, нагнувшись ко мне так, что наши лица находились на одном уровне. Да кто это такой, черт побери? Кто вообще все эти молодые люди, которые после смены моего имиджа главой Дисциплинарного Комитета, замелькали перед моими глазами и начали пытаться заводить со мной светские беседы? Боже, от этого я ненавидела долбаного Хибари еще больше. Может, он был послан мне небесами, чтобы бесконечно наказывать меня за все мои недобрые деяния? Типа взлома чужих аккаунтов, и, как следствие, воровство денежных средств, а порой даже разрушение чужих жизней посредством обнародования различной личной информации владельцев этих аккаунтов. Да нет, я же, можно сказать, играла роль анонимного вершителя правосудия, ведь у всех этих пренеприятных личностей были рыльца в пушку: продажа наркотиков, детское порно, форум для суицидников и прочее. А некоторые просто переходили дорогу Мичи, но я ведь заступалась за друга, так что делала весьма доброе и хорошее дело. А может, это все из-за того, что я курю траву? Да быть того не может, чтобы наверху ее не любили. В любом случае, сейчас очередной сопливый школьник, чье лицо предстало перед моим угрюмым взором, решил за мной приударить, не так ли? - Все нормально, - равнодушно изрекаю я и, сделав шаг назад, т.к. он нагнулся ко мне слишком уж близко, пытаюсь обойти его так, чтобы нечаянно не коснуться его плечом. Но затем я замечаю его блестящие от влаги глаза, которые, выйдя из-под контроля их обладателя, забегали от моего лица к моей груди, отчего руки сами собой с силой сжали лямки рюкзака, а губы неестественно искривились в полуулыбке. Глава Дисциплинарного Комитета, умоляю, убей себя медленно. - Ну, я пойду, пожалуй, - разговаривая с незнакомцем так, будто он страдает задержкой в развитии, добавляю я и делаю шаг мимо застывшего на месте юноши. Но не тут-то было. - Подожди, Сату-чан, - он живо хватает меня за правое плечо, и от отвращения по моему телу пробегает дрожь, а недоулыбка вовсе пропадает бесследно, сменившись напряженно сжатым ртом, - я хотел спросить тебя, может быть, ты свободна после занятий, - его щек коснулся легкий румянец, а мои брови поползли на лоб, - может… ну… мы сходим… погуляем?... или… От подобного предложения все мое лицо непроизвольно скривилось, а взгляд заметался по окружающему пространству, в надежде найти пути отступления. И он, словно свет в конце тоннеля, показался в дали в виде краяшка черного плаща Хибари-сана, секундой ранее завернувшего за угол. - Х… Хибари-сан! – кричу я, и от осознания того, что я оказалась спасена, и мне не придется ничего объяснять этому дебиловатому парнишке, чувствую, как кровь, циркулирующая по моим венам, нагрелась, словно вода в чайнике, - извини, мне надо бежать, - бросаю я в ответ горе пикаперу и срываюсь с места. Брюнет, тем временем, уже скрылся из виду, что заставило меня прибавить шагу, чтобы как можно быстрее пропасть с радаров моего внезапного поклонника. Светлый ламинат и бежевые стены в моих глазах слвиваются воедино и проматываются, словно перфорированная кинолента, бегущая по кругу в фильмовом канале. Благо коридоры в этой школе не дотягивают по протяженности до поля, расположенного рядом со спортивной площадкой школы Намимори, и я догоняю главу ДК буквально через несколько секунд, также завернув за угол. Но кто бы мог подумать, что юноша услышит мой зов и решит остановиться прямо за поворотом? В общем, я во второй раз за день врезаюсь в крепкую мужскую грудь своей больной головой, и мысленно прикидываю, может ли этот день стать еще хуже прежнего. Оказывается, может, поскольку на этот раз удар оказывается сильнее, и я от звенящего звука в черепной коробке и быстро распространяющейся, словно огонь по груде сухих веток, боли падаю на пол, вдобавок отбив угловатые коленки. Мой цветастый рюкзак отлетает в сторону, и по коридору проносится глухой звон стекла, которое до этого момента было надежно скрыто от посторонних глаз. - А-а-ау, - протяжно изрекаю я и, почувствовав во рту кровь, что на вкус отдавала солью и металлом, констатирую, что в момент удара о каменную грудь Хибари Кёи, я слишком сильно прикусила нижнюю губу, - вот черт. Рана тут же дает о себе знать, и губу начиначет противно пощипывать с внутренней стороны, отчего с моих уст слетает страдальческий стон, и я касаюсь холодными пальцами саднящего места. - Бегать по коридорам школы Намимори строго запрещено Дисциплинарным Комитетом, - раздается недовольный голос Хранителя Облака, что приводит в действие мой механизм раздражения, и я медленно поднимаю голову на источник звука, перебарывая легкие вспышки боли, по инерции перебежавшие со лба ко мне на затылок. Похоже, что этого парня не собьет даже автомобиль, а лишь печально сложится от столкновения, как карточный домик, в то время, как Хибари-сан останется стоять, не сдвинувшись с места. Да он даже бровью не поведет, скорее, зевнет, вяло прикрыв рот ладошкой и окинув презрительным взглядом груду металлолома, молча развернется и уйдет восвояси. Чёртов азиатский Халк! И, весьма удивительно, но он абсолютно игнорирует громкий звон, произведенный плазменной капсулой, и не говорит на этот счет ни слова. Что ж, не буду забегать вперед и акцентировать на этом внимание в месте, где нас может увидеть любой случайно заблудший ученик школы. Задрав голову, насколько это возможно после легкой встряски головного мозга, я исподлобья смотрю на тонкую полосу, в которую были сложены губы Облака Вонголы. Да уж, окажись мы на выступлении любого комика, его рот привел бы того в глубокое отчаяние. С этими плотно сжатыми губами он явно был сотворен для грубых слов и не терпящих возражений команд. - Да прояви ты хотя бы раз в жизни щепочтку сострадания, - шиплю я, неуклюже вставая на ноги и попутно стряхивая вонзившиеся в кожу песчинки, - я даже губу умудрилась прокусить до крови. В тот момент, когда наши взгляды встретились, а я уже отряхивала ладони от пыли, из уголка моего рта, будто в доказательство моих слов, вытекла слабая струйка крови, оставляя влажную багровую дорожку на моем подбородке. Это явно заинтересовало моего собеседника, и он, улыбнувшись краешком губ, медленно переводит насмешливый взгляд на вяло текущие капли крови. - Похоже, что наказание мгновенно настигло тебя, травоядное, - не сменяя тона, вполголоса изрекает он и издает тихий смешок. Но что удивительно, мне показалось, что в его серых глазах, помимо едкой насмешки, проскользнуло что-то еще. Что-то, напоминающее садисткое удовольствие. От этой мысли по моему позвоночнику пробежал холодок, а воздух, наполняющий собой легкие, будто застыл в моем горле. - Странные у Вас пристрастия, Хибари-сан, - чтобы как-то развеять сдавливающую мои внутренние органы тревогу, через силу проговариваю я, и брюнет заглядывает в мои глаза пристальным взглядом. – Упиваетесь болью других людей? Попахивает садизмом. Неожиданно на его устах мелькает надменная ухмылка, и он плавным движением стирает большим пальцем левой руки кровавый след с моего подбородка. От его прикосновения я рефлекторно дергаюсь, а в ушах отчетливо начинают раздаваться отголоски бешено скачущего ритма сердца, которое вот-вот разорвет изнутри мою грудную клетку и выпрыгнет наружу. Это… Вообще что такое было? - Нет, Сату Нода, - он замечает мои перепады настроения, и ухмылка на его лице становится шире, а по глянцевым белкам проскальзывает блеск, - боль только нескольких людей... - Сату-чан, ты куда так быстро… - внезапно прерывает его звонкий голос парнишки, возникшего за моей спиной. В голове раздается звук разбивающегося стекла, и я буквально ощущаю кожей, как подушечки пальцев брюнета становятся обжигающе ледяными. Мгновение, и он с быстротой дикой кошки одергивает руку и убирает ее под плащ. Скользнув по нему затравленным взглядом, я замечаю, как его зрачки сузились, а взор, полный немого раздражения, падает на фигуру, стоявшую позади меня. От увиденного мое сердце сжимается с такой силой, что по ощущениям, несколько десятков секунд оно вообще не сокращалось. В грудь будто загнали тонкую спицу, отчего она начала отдавать колющей болью. Я задерживаю дыхание и неосознанно вжимаю ее, выпячивая спину. Видимо, кому-то в скором времени надо будет обратиться к врачу, ибо инфаркт не за горами. «Что происходит? - проносится в моей голове, когда я вновь обращаю на Хибари-сана настороженный взгляд, - что это вообще такое было?» - Занятия окончены, находиться в школе после занятий строго запрещено Дисциплинарным комитетом, если только, - на этих словах Хранитель Облака в два шага огибает мое скрюченное тельце, и теперь я стою за его спиной, - учащийся не посещает секции, любезно организованные для него Дисциплинарным Комитетом или же не является членом Дисциплинарного Комитета, - ровно и надменно договоривает он. Проведя несколько мгновений в оцепенении, я, наконец, вновь обретаю способность двигаться, благодаря чему я медленно, на пятках, разворачиваюсь лицом к парнишке, который находится в данный момент в зоне риска. Правда, сходу увидеть его выражение лица у меня не выходит, т.к. перед моим носом предстает угловатая спина главы ДК, скрытая под тонким слоем хлопка и черным плащом. Я тут же улавливаю приятный аромат его одеколона. Этакий ансамбль ноток мяты и тоника. Боже, какой же приятный аромат! Если бы не обстоятельства времени, места да и самой личности Облака Вонголы, я бы с удовольствием подошла к нему ближе и глубоко втянула носом этот запах, в надежде что хотя бы невидимые его частички осядут на моей одежде или волосах. Стоп, что? Передернув плечами и мотнув пару раз головой, я вопросительно изгибаю левую бровь и безмолвно корю себя за то, что размышляю над неведомым бредом, возникновение которого меня также приводит в замешательство. Ведь я же размышляю над действиями, направленными в сторону Хибари Кёи, верно? У меня точно все в порядке? Может, все-таки я стала счастливой обладательницей сотрясения и еще чуть-чуть, и люди вокруг запоют, а двери заговорят? Тем временем, пока я была увлечена бессловесным диалогом с самой собой, шатен уже скрылся из виду, а Кёя уже повернулся ко мне лицом и смотрел на меня сверху вниз непроницаемым взглядом. Его явно уже утомило чрезмерное общение с окружением, и он хотел как можно скорее расправиться со всей этой ситуацией и отправиться отдыхать на крышу. Туда, где его не потревожит ни одна душа. - Что тебе нужно, травоядное? – с неодобрением изрекает он, и я снова встречаюсь со взглядом его глаз из серого льда, отчего все мое нутро инстинктивно сжимается в кокон, состоящий из ветвей моих неврных окончаний. Дышать снова становится тяжело, что сподвигает меня на отчаянный шаг – я просто перестаю дышать, задержав дыхание. - Я пришла по делу, - сдавленно изрекаю я, не сводя слишком внимательного взгляда со своего собеседника, - мы со Спаннером… Он, не дослушав меня до конца, лениво разворачивается ко мне спиной и бредет вдоль коридора. Подобный жест вызывает у меня бурю эмоций: страх, негодование, недоумение. Вздернув брови и провожая брюнета растерянным взглядом, я, наконец, глубоко вдыхаю порцию воздуха, который был раскален, благодаря исходящим от моего тела фибрам эмоциальных перепадов, и шумно выдыхаю. Хибари мерно вышагивает вдоль светлых стен, окрашенных в бежевые оттенки, а каждый его шаг сопровождается звучным стуком каблуков его ботинок. Неожиданно он останавливается и бросает на меня хмурый взгляд через плечо. На несколько секунд воцаряется гнетущая тишина, и я чувствую, как каждая клеточка моего тела постепенно превращается в лед. - Шевелись, - его голос пробирает до мурашек, и я невольно вздрагиваю от легкой щекотки, распространившейся по всему телу, но с места не двигаюсь, - или тебе так не терпится позволить мне упиваться твоей болью? – с наглым смешком добавляет он. - Мечтать не вредно, - ответ не заставляет себя долго ждать, и я, презрительно фыркнув, спешу сократить возникшее между нами расстояние, по дороге захватив свой отброшенный в сторону рюкзак. Едва слышно хмыкнув, Хранитель Облака возобновляет движение и уверенным шагом направляется к огромным дверям, которые, словно верная стража, заслоняют собой путь, ведущий в его обитель. Они были выполнены из темного дерева, что не могло не указывать на статус обладателя кабинета, который они так бесприкословно ограждали своими массивными створками. А если учесть, что стены почти всех школ в Японии имеются светлый оттенок, приятный глазу учащихся, то вход в его «крепость» определенно вселяет страх и ужас в каждого, кто случайно или намеренно окажется рядом с его кабинетом. - Можешь не сомневаться, я не откажу тебе в такой услуге, ты привлекательная добыча, - в нескольких метрах от входа в свою резиденцию, с ноткой насмешки изрекает Хибари, не прерывая ходьбы. От столь неожиданного заявления я резко хмурю брови и слегка замедляю шаг, небрежно взваливая на свою спину как никогда тяжелый рюкзак. Хибари-сан, конечно, славился тем, что без опаски высказывал свои мысли всему миру, хоть и прибегал к этому в крайне редких случаях, в отличие от меня, например, но вот отвешивать комплименты, даже настолько извращенные… Это на него не похоже. Особенно после нашей последней встречи. В итоге, мне впервые не нашлось, что ему ответить, язык словно одервенел, а гортань спазматически сжалась, не давая мне и шанса вымолвить хоть слово, поэтому я, лишь с силой сжав челюсть, проследовала за ним в его обитель. Но несмотря на всю мою внутреннюю борьбу с обстоятельствами, которые, будто стая птиц, без конца орущих в моей черепной коробке, заставляли меня беззвучно нервничать, брюнета, похоже, столь тихое мое поведение нисколько не смутило, и он, с ровной, как у офицера спиной пересек просторную комнату и неторопливо приземлился на обтянутый тканью диван, стоявший прямо перед его массивным столом. Воцарилась полная тишина, я так и не решаюсь отойти от закрытых за моей спиной величественных дверей резиденции Хибари Кёи, оперевшись спиной о весьма объемную капсулу, которая колом встала между мной и входом в кабинет и смотря на Облако Вонголы боязливым взглядом. Не знаю, что больше меня пугает в этом индивидууме: резкие перепады настроения, которые, в моем случае, начинаются от металличесикх тонф, наносящих увечья различными способами, и заканчиваются мягкой подушечкой пальца, заботливо (или маниакально) стирающей капли крови с моего подбородка. Или же возникший после головокружительного путешествия в будещее трепет в груди, который каждый раз поражает мою центральную нервную систему, стоит мне только столкнуться с этим выродком. А может это, все-таки, стресс, вызванный кропотливой работой на две мафиозные семьи? Да, точно стресс. О чем я вообще думаю? Он же законченный мудак, которого в этой жизни интересуют лишь дисциплина и кровопролития. То ли дело Дино Каваллоне, настоящий образец для подражания любому мужчине. Симпатичный, вежливый, милый, улыбчивый… Что-то там еще такое было в нем, никак не вспомнить. Я невольно отвожу отрешенный взгляд в сторону, лихорадочно перебирая, словно тасуя колоду карт, мысли в моей голове и напрочь абстрогируюсь от реальности, из которой за моими действиями уже несколько секунд внимательно наблюдает пара суженных глаз. На заметку глупым школьникам вроде меня, которые только приоткрыли для себя дверцу волшебного шкафа, ведущую в одновременно прекрасный и опасный мир молочного дыма и ритмов регги: если вы будете курить много и не переставая, то рискуете частенько оставлять без внимания скучный реальный мир, весело резвясь на волнах воображариума. Согласна, на первый взгляд ничего плохого в этом нет, но поверьте, подобные дефолты системы мозга крайне непрактичны и весьма пагубны для вас в социуме. - Тебе при столкновении все мозги что ли отшибло? – холодным тоном, словно разрезая мою барабанную перепонку надвое, произносит глава Комитета Дисциплины, и я тут же перевожу настроженный взор на источник звука, - если ты не в курсе, то обычно это время я трачу на сон, так что не заставляй меня упускать столь драгоценные часы отдыха и играть в молчанку с надоедливой блохой вроде тебя. От услышанного мое лицо мгновенно покраснело, а глаза заблестели от сдавливавшего и без того ноющие виски гнева. Я резко срываюсь с места и расслабленно падаю на темно-зеленый диван, тем самым оказавшись напротив своего собеседника. После чего я кладу ноги, одетые в убогие школьные ботинки, прямо на стол, который, видимо, предназначен для удобства гостей, а рюкзак швыряю на соседнюю подушку. Если у нашего безумного короля вообще есть гости, а не рабы или каторжники. - Нам со Спаннером нужно пламя посмертной воли в чистом виде, - скрестив руки на груди и развалившись по-свойски на крайне неудобном диване, проговариваю я с вызовом, - так что будьте так любезны, подготовьте заранее свою нестабильную нервную систему к выплеску фиолетового пламени через дамское колечко. - Смешная шутка, - серьезно проговаривает брюнет, - но для начала тебе стоит оформить группу инвалидности, - он скидывает мои конечности со стола резким движением правой ноги, - на лицо все признаки умственной отсталости, забыла с кем говоришь? Его слова тут же вынуждают меня повторно вспыхнуть от гнева, отчего я мигом вскакиваю на ноги, обнажив белые зубы в оскале. - С каких это пор ты стал таким разговорчивым? – на повышенных выпаливаю я, сжимая кулаки. В ответ на губах Хибари-сана проскальзывает ироничная ухмылка, от которой мне становится крайне не по себе, и на долю секунды весь мой безудержно полыхающий огонь ненависти разом гаснет. Что-то здесь не так, точнее что-то с ним не так. - С кем поведешься, травоядное, - с неприкрытой злобой, окутанной ядовитой насмешкой, изрекает Облако Вонголы, - а тебе, как я погляжу, нравится моя компания, не так ли? – на этих словах брюнет, расслабив спину и не сводя с меня недоброго взгляда, протягивает обе руки вдоль спинки угловатого дивана и издает едва слышный смешок. Уже не первая его неосторожная реплика загоняет меня в тупик. - Ч…Чего? – не своим голосом лепечу я, в то время, как мои глаза плавно расширяются до предела. На миг мне показалось, что свет, проникающий сквозь толстые стекла широких окон, подобных увеличительному стеклу, померк, а звуки внешнего мира, наоборот, стали слышны отчетливее. Его внимательный взгляд обжигал роговицы моих глаз, отчего игра в гляделки была просто невыносимой. Поэтому, напрягшись всем телом, я была готова в любую секунду быстро покинуть помещение, так и не завершив начатое. Ну, ничего, я попробую поймать Хиберда, а после нашепчу ему на ушко предлагаемый план дальнейших действий. - Неужто будешь отрицать? - Если это такая шутка, - натянуто проговариваю я, делая пару шагов в сторону выхода и напрочь забыв о своем драгоценном рюкзаке, - то советую тебе прекратить, мне она не нравится… - Брось, какие тут шутки, Сату, - не успела я опомниться, как глава ДК уже стоял прямо передо мной, находясь неприлично близко, - я лишь пытаюсь выразить свои чувства к тебе. Не дождавшись моей реакции, он аккуратно протягивает руку к моему лицу, в то время, как внутри моей грудной клетки и черепной коробки по очереди происходят ядерные взрывы гормонов. Я почти сразу ударяю его по руке и, бормоча: «Нет, нет, нет», стремглав бросаюсь к величественным дверям и с силой тяну на себя створку одной из них. Дальньшие события многих бы заставили, как минимум, потерять сознание от переисбытка эмоций, я же выбрала другой путь. Предполагаю, что на все здание школы Намимори раздался мой пронзительный крик, который спустя пару секунд был приглушен твердой ладонью, по всей видимости, настоящего Хибари Кёи. - Ты совсем с ума сошла, Нода? – слегка ошарашено произносит брюнет, заглядывая в мои полные ужаса глаза. Но оставив вопрос риторическим, он тут же переводит взгляд мне за спину, и выражение его лица разом сменяется на привычно ненавидящее весь мир вокруг. Я лишь отчаянно мычу ему в ладонь, оцепенев от страха. Жаль, что в этот момент мой мозг полностью отключился, ввиду чудовищно невероятных происшествий, и я не смогла допереть, что последние пару десятков минут я провела в компании долбаного иллюзиониста. Да, не смогла, в отличие от враждебно натсроенного Хибари, чья статная фигура, словно выполненная из монолита, в очередной раз нависла надо мной. Краем уха улавливаю рокочущий смех веселого шутника, отчего желваки Кёи ритмично заходили вверх-вниз. Секунда, и широкая спина главы Комитета Дисциплины заслоняет меня от непрошенного гостя, а я, не сдвинувшись с места, во все глаза смотрю в ровно покрашенную бежевой краской стену коридора. - Ненавижу иллюзионистов, - хладнокровно проговаривает юноша, и я всем телом ощущаю его готовность ринуться в бой. Но если это и вправду несмешная шутка иллюзиониста, то неужто сам Мукуро решил разбавить свои серые будни заточения в тюрьме Вендиче общением со мной? Закрепив эту мысль, как догадку, записанную на листе, канцелярской кнопкой в своем мозгу, я резко мотаю головой. Тем самым прогоняя последние следы страха, сковывающего меня по рукам и ногам, и осторожно оборачиваюсь. Неизвестный уже успел сменить облик на Саваду Тсунаеши и, стоя посреди просторной комнаты, на полу которой разлились лучи закатного солнца, ехидно улыбался, уперев руки в бока и смотря живыми глазами на принявшего боевую стойку Хранителя Облака. - Привет, Хибари, - задорно изрекает копия Босса и усмехается, - сыграем с тобой в догонялки? - Ты кто такой? – понизив тон и сжав рукоятки тонфа с такой силой, что костяшки на его руках побелели, цедит сквозь зубы брюнет. В ответ иллюзионист иронично хихикает и, не теряя времени даром, в два шага оказывается сидящим на корточках на подоконнике возле раскрытого настежь окна. Затем, показав Облаку Вонголы язык, он спрыгивает из окна на улицу. Брюнет с быстротой молнии срывается с места и подбегает к распахнутому окну, молча провожая удаляющегося непрошенного гостя. Не думаю, что Хибари бы с порога не признал своего заклятого друга. У этого парня определенно есть чуйка. Но если это не Мукуро, то остается только… - Вайпер, - на выдохе произношу я, сделав корокий шаг обратно в кабинет Хибари-сана. Теперь находиться здесь мне весьма неуютно. Не сказать, что раньше это было мое любимое место для увесилительного времяпрепровождения, но, ввиду последних событий, у меня от этих белых стен, диванов-близнецов и громоздского стола просто мурашки по коже. - Ну конечно, - растягивая гласные и накрывая свои веки ладонью, продолжаю я, - испытания Аркобалено, черт их дери. Хибари-сан искоса бросает на меня суровый взгляд, оставив мои догадки без ядовитых комментариев о том, что соображаю я сегодня и впрямь слишком медленно. Невольно в голове проскальзывает мысль о том, что я рада его появлению и его реакции на меня, в отличие от того, что здесь происходило буквально минуту назад. Но мой запоздалый мозговой штурм грубо обрывается выкриком псевдо Тсуны, который, похоже, не так уж далеко убежал отсюда: «Поймай меня, тормоз!». - Ясно, - бросает в воздух брюнет, живо переключивший свое внимание на провокатора, и шустро залезает на подоконник, готовясь выпрыгнуть из здания. - Эй, погоди! Я с тобой! – выкрикиваю я, ринувшись вслед за ним. Юноша, резко повернувшись ко мне лицом, одаряет меня ледяным взором, отчего меня будто накрывает снежной лавиной, и я мгновенно останавливаюсь, не успев добежать всего несколько метров. Его губы, подобно двум натянутым на гриф гитары струнам, напряжены, а брови сведены на переносице. - Не мешай мне, травоядное, - грозно говорит он и, наплевав на мои дальнейшие действия, без промедления бросается вдогонку, оставив меня стоять в гордом одиночестве возле открытого окна и молча провожать растерянным взглядом развевающееся на ветру черное пальто. «Черт, как же я раньше не догадалась», - поджав губы, корю себя я, и из груди вырывается обессиленный выдох. Вайпер. Чертова стерва была так близко. Она вновь обвела меня вокруг пальца, да еще и вдоволь потешилась надо мной. И все это ради забавы, я уверена. Других причин тут быть не может. Просто она выбрала себе жертву, с которой ей нравится играть в эти ее иллюзорные игрушки. - Сука, - шиплю я и разворачиваюсь к выходу, нахмурив белые брови. Я должна была задушить эту тварь своими маленькими руками, а не растекаться по полу, как сопливая дура от ее бесподобной, поначалу, актерской игры. В идеале ПРИдушить, она мне нужна еще живой. Боже, да кого я обманываю, она с самого начала играла свою роль паршиво. Этот ее жест со стиранием крови с моего подбродка и дурацкие вопросы про… - Арх, - рычу я, стремительно сокращая расстояние до выскоих дверей кабинета и меча молнии во все стороны, - пошел ты, Хибари. Захватив по пути развалившийся на диванной подушке рюкзак, я рывком забрасываю его себе на плечи и с силой закрываю за собой дверь. По коридору тут же проносится громкий грозный звук, и я, резонируя в эпицентре его потока, быстрым шагом направляюсь на улицу, попутно достав из кармана цветастого рюкзака серебристый планшет. - Так, ну и куда же вы направились, котятки, - едва слышно говорю я, открыв приложение под название «V» и забив в строке поиска «V5». Кое-что я уже успела воплотить в жизнь в нашем времени. Кое-что незначительное, но практичное – порядковую нумерацию дейвасов в системе. Картинка молниеносно сменяется на схематичную карту городка Намимори, на которой я вижу, как в режиме реального времени красная точка продвигается в сторону Кокуе-Ленд. Но каково было мое удивление, когда я обнаружила в той стороне еще два устройства «V1» и «V7». - Да у вас там, походу, вечеринка, - с игривым смешком проговариваю я и, схватив свой гаджет покрепче, живо направляюсь к печально известной базе Рокудо Мукуро.

* * *

- Эй, чего так долго? – заголосил Череп, завидев издалека своего товарища по несчастью, когда тот появился из ниоткуда, - хотя подожди, это еще меньшее из зол, какого черта Хранители Облака и Тумана дерутся друг с другом? Разве они не должны были взбеситься и напасть на Саваду Тсунаеши?! - Ничего не знаю, - приняв свой облик и оперевшись локотком о край билборда, заговорила Вайпер, - я сделала все, как ты просил, а насчет моего долгого отсутствия, - Аркобалено игриво хихикнула, вспомнив лицо Сату Ноды, когда та увидела настоящего Хибари Кёю, - надо было разобраться… Но Череп, не дав ей договорить, громко рыкнул и схватил ее за грудки, вцепившись в воротник ее бесформенного черного одеяния своими маленькими ручками. - Почему, ты думаешь, я нанял тебя?! Немедленно сделай что-нибудь! – вопил мальчишка во всю глотку. - За сверхурочную работу нужна дополнительная плата. - Что?! У меня уже не осталось ни копейки! - Правда? – резко отстранившись, отчего хватка мотоциклиста моментально ослабла, скучным тоном спросила Вайпер, - тогда мне пора. После чего фигура крохотного Аркобалено начала постепенно растворяться на фоне оранжево-красного неба. - Вайпер! Подожди! – тут же заныл Череп, беспомощно тряся кулачками в воздухе и отчаянно пытаясь найти глазами своего исчезнувшего подрядчика. Бывшего подрядчика. - Я Мармон, - послышался недовольный детский голосок откуда-то сверху, и малыш Аркобалено мигом задрал голову, - не зови меня так, - ребенок в мрачном одеянии парил в воздухе, в то время, как подол его одежды безмятежно развивался на ветру. - Вайпер! – не унимался Череп, подпрыгивая на месте, чтобы достать до своего собеседника. - Мармон, - натянуто последовало в ответ, после чего Аркобалено мгновенно пропала из виду, а до мотоциклиста донеслось лишь: «передай мышке от меня привет». - М… Мышке? – непонимающе пролепетал Череп, делая шаг вперед и, как оказалось, в пустоту. Не нащупав под ногой твердой поверхности, малыш моментально потерял равновесие и пулей полтел вниз со старого билборда. Реклама с него уже давно была содрана, а конструкция, скорее всего, была собрана около 30 лет назад, т.к. металл сверху донизу был покрыт ржавчиной и грязью. Кокуе-Ленд, в принципе, было местом не из самых приятных в Намимори. Большинство людей предпочитало обходить его стороной. Мало кого из городка привлекали заброшенные здания с нещадно выбитыми глупыми подростками, вообращившими себя искателями приключений, окнами. Асфальт сплошь был покрыт дорожной пылью, и только лишь флора этого парка радовала глаз. Природе наплевать на уровень популярности здешних мест среди местных обывателей, поэтому растений тут было в изобилии. Некоторые, типа дикого винограда, даже завладели несколькими зданиями, и их толстые ветви заключили хрупкие стены в свои нежные объятья. Деревья же, окружившие периметр Кокуе-Ленд, были неистово высокими и пухлыми от количества листвы, покоющегося на их плечах. Благодаря столько высокому проценту зеленых территорий, воздух здесь, несмотря на скопившуюся грязь за годы отрешенности этого мирка от остальной цивилизации, был свежим и приятным. Не зря именно это место Рокудо окрестил своей базой, где, в его отсутствие, скрывались трое его подопечных. Сату идентифицировала парк в километре от своего местонахождения, завидев дырявые окна зданий на горизонте. Она спешно шагала к остальным членам семьи Вонгола, которые весело развлекались в компании друг друга. Не обращая внимания ни на что вокруг, а лишь изредка поглядывая на виртуальную карту, раскинувшуюся на экране ее планшета, она смотрела только вперед, погрязнув в мыслях о желании скорейшего отмщения. В голове не раз мелькали слова фрика Синджета, которую в ответ на ее шутку пробубнил: «мне не нравится, когда смеются надо мной, а не со мной». И сейчас она полностью разделяла его точку зрения. Возможно, ей придется поумерить свой пыл и постараться не подшучивать над ее новым знакомым. - Эта сука, словно заноза, застрявшая в моей заднице, - пробурчала она себе под нос, не заметив, как пожилая женщина, возращавшаяся домой из продуктового магазина, едва слышно охнула от подобного заявления и недовольно покачала головой. Преодолевая последние метры своего пути, девушка становилась все ближе к своей цели – испробовать свой модернизированный научный проект на крохотной Вайпер. На самом деле у нее абсолютно не было этого в планах, да и могли ли вообще быть? Встреча с Хранительницей соски Тумана оказалась для нее неожиданностью. Весьма неприятной неожиданностью. Так что железные питомцы оказались под рукой по совершенной случайности. Дело в том, что эту ночь она провела у Спаннера, покуривая косячки и марафоня по The White Stripes, но всему прекрасному когда-нибудь наступает конец. Сегодня ее мать возвращается с суток, поэтому она, как примерная девочка, должна оказаться этой ночью в своей кроватке, занимаясь тем же самым, только в одиночестве. Ну или на худой конец по скайпу со своим другом. Как бы там ни было, за завтраком ей было объявлено, что ее заказ готов, отчего металлическая столовая ложка выпала из ее правой руки прямо в чашу с овсяным молоком и хлопьями, а на губах заиграла широченная улыбка. - Ты шутишь? – по-детски восторженно промолвила она, уставившись глазами-блюдцами на блондина, сидевшего напротив нее. - Это было бы, по меньшей мере, глупо, не находишь? – лениво пережывая пищу, отозвался тот, отчаянно борясь с остатками сна. - Ка-а-айф! – воскликнула Нода, подскачив от возбуждения на стуле, - это же просто отличные новости, Голди! - Да-да, не за что. - А можно я их заберу с собой? – шустро подхватив выпавшую из рук ложку, блондинка начала помешивать содержимое глубокой тарелки, не отводя взгляда с клюющего носом Спаннера. - Эм, - он, наконец, поднял на нее вопросительный взгляд и изогнул левую бровь, - к чему такая спешка? - Ну, как… - Ах, да, - тут же отмахнулся он, отправляя новую порцию хлопьев себе в рот, - как-будто забыл с кем я имею дело. Валяй, только в чем ты собралась их переносить? На секунду повисло задумчивое молчание, во время которого Сату успела съесть свой завтрак. Солнечный диск уже успел наполовину показаться на горизонте, заливая крыши соседних домов золотым горячим киселем и заставляя их поверхность постепенно накаляться. Несмотря на приближающуюся духоту, воздух оставался чистым и свежим. Это можно было понять по довольным лицам жаворонков, прогуливающихся мимо окон со своими питомцами перед рабочим днем. - Как насчет капсулы? – обратившись лицом к приоткрытому окну, спросила девушка. Юноша, затянувшись сигаретным дымом, устремил на нее задумчивый взор, слегка сощурив левый глаз. На миг он подумал, о том, что Сату, может и не сошла с обложки журнала, но все равно оставалась весьма привлекательной особой. Особенно этот причудливый цвет ее радужек, который, подобно двум губкам, жадно впитал в себя золотистые крупицы солнечных лучей. - Не тяжело тебе будет таскаться с ней по школьным коридорам, Нода? – с непрошенной усмешкой спросил он, выпуская струи сигаретного дыма через ноздри, - так-то я не против, лучше на твоей квартире проводить эксперементы с пламенем и твоим неуравновешенным дружком. Девушка медленно склонила набок голову, одарив собеседника насмешливым взором, и легко улыбнулась. - Ты меня недооцениваешь, Голди, определенно недооцениваешь. - Ох, видел бы ты меня сейчас, - слетело с уст Ноды, когда она подходила к идущей вверх полуразрушенной лестнице, - хотя, нет, слава Богу, что ты не видишь меня сейчас, Голди. Ступив на первую широкую ступеньку, она почувствовала, как ее сердце затрепетало от нетерпения и легкого волнения. Ей было абсолютно плевать на то, что Аркобалено может буквально растереть ее в порошок своими иллюзиями. Она почему-то была уверена, что до этого не дойдет, посему в ней преобладал решительный настрой на битву, в результате которой она непременно заставит Вайпер признать ее и выложить все, как на духу про Орито. Нода неосознанно провела ладонями по лямкам рюкзака, из которого доносилось слышное только ей одной мерное жужжание.

* * * POV САТУ

- Гигансткий осминог? – ошарашено проговариваю я, острожно подойдя к Реборн-сану, чьи руки были сложены на груди, а глаза неотрывно следили за Боссом, - так вот что это был за грохот. Да, честно говоря, тут вообще творится какой-то тотальный пиздец с горсткой людей в черном, парочкой из Кокуе и ребенком в мотоциклетном шлеме. Ну, а во главе всего этого стояли, конечно же Босс и его кроха-репетитор. Все, в принципе, как обычно. Сама поражаюсь тому, что подобное еще вызывает у меня удивление и замешательство. - Нода? – малыш в шляпе лениво оборачивается и смотрит на меня брезгливым взглядом, - а ты что тут забыла? - Долгая история, - отмахиваюсь я, нарочито игнорируя творящуюся вокруг вакханалию, и живо оглядываюсь по сторонам, - где Вайпер? Мой вопрос явно ему не понравился. Ребенок в черном костюме недовольно хмурит брови, повернувшись ко мне, наконец, всем телом. Краем глаза я замечаю, что не все Аркобалено успели попасть в мое поле зрения, поскольку я натыкаюсь на раздраженный взор Лар Милч и заинтересованный Колонелло. А Лар выглядит вполне себе миленько, кто бы мог подумать! - Повторяю свой вопрос: что ты тут забыла, Нода? – отчеканивает Реборн-сан, сверля меня черными, как смоль, глазами. Момент я, похоже, выбрала весьма неудачный. Небольшая площадь, раскинувшаяся перед нами, была до предела забита людьми в черных комбинезонах и с таким же черными шлемами на голове. Среди них проглядывалась парочка зеленых костюмчиков – ребята из банды Кокуе. А также какое-то непривычное для меня количество Аркобалено, рассредочившихся по разным углам. Тот, что носил фиолетово-белый мотоциклетный шлем, что-то неразборчиво кричал, стоя вплотную к громадине персикого цвета. Осминог, удобно расположившийся в центре внимания всех и вся, злобно смотрел на охваченного ореолом карамельного пламени и висящего в воздухе Босса. Парочка Лар и Колонелло о чем-то вполголоса спорили, ну и, собственно, Реборн-сан стоял напротив и сверлил меня уничтожающим взглядом. Так, раз тут задействовано целых четыре малыша Аркобалено, то, без сомнения, где-то поблизости ошивается пятый. Чувствую, сейчас будет жарко. - Я пришла разобраться с Вайпер, - на выдохе декларирую я, приняв воинственный вид, - она у меня уже в печенках… - Ты сама понимаешь, что говоришь? – с упреком спрашивает малыш в шляпе, - посмотри вокруг… - Эй вы! – раздается громкий мужской голос со стороны, на который мы оба синхронно поворачиваем головы, - я не позволю вам пройти! – на этих словах дерганый блондин вставляет в свой рот клыки и в мгновение ока трансформируется в здоровенную обезьяну. - Нихрена себе! – не сдерживаюсь я, вцепившись в лямки висящего за спиной рюкзака с секретом, и восторженно приоткрываю рот. Но не успеваю я очухаться от увиденного, как мою макушку обжигает резкая боль. Причиной оказывается любезно отвешанный Аркобалено подзатыльник, и я тут же тянусь левой рукой к саднящему месту, периодически ойкая от неприятного ощущения. - Шагай отсюда, Нода! – в приказном порядке произнес Реборн-сан, уперев руки в бока, - не хватало еще Тсуне соскребать твой труп с асфальта! - Но я могу сама за себя постоять! - Это напряжно, но делать нечего, - монотонно проговаривает юноша в шапке-носке и очках, и через долю секунды одному из солдат в черном прилетает мощный удар прямо в стекло шлема. Оглушенный человек некоторое время стоит, опустив ватные руки по швам и едва заметно покачиваясь, а затем оказывается лежащим на земле без сознания. Все это действо происходит в нескольких метрах от нас с репетитором Босса, в то время, как сам Тсуна парит в воздухе. Я мельком смотрю на него. В копне непослушных каштановых волос искрится оранжевое пламя посмертной воли, а на руках красуюся черные Х-перчатки. Все его внимание направлено на явно враждебно настроенного сумасшедших размеров жителя морей. На какой-то момент мне показалось, что на моем языке тает марка с каплей кислоты, поскольку такое, прямо скажем, не каждый день увидишь. Быстро очухавшись от мимолетного залипания, я сую руку во внешний карман рюкзака и, спрятав в его недрах серебряный планшет, на этот раз достаю свой новенький сенсорный Вонгола-фон. Не то, чтобы я ставила себя выше остальных членов семьи, щеголяя с крутым смартфоном, диагональ экрана которого 6.0, а разрешение 3040х1440, между прочим. Нет-нет, что вы. Он мне нужен для работы, я же все-таки хакер могучей семьи Вонгола! Ну, а если по правде, то для корректного управления своими железными питомцами мне просто был необходим Андройд и камера в 16 мегапикселей, чего кнопочный телефончик мне предложить не смог. - Черт, слишком рискованно, - шиплю я, окинув напряженным взглядом окружающее меня пространство и согнувшись в три погибели от раздрающихся повсюду криков и звуков борьбы. Глаза заслезились от витающих в воздухе крупиц дорожной глязи, которые своими ногами подняли вверх десяток скачущих солдат в обмундировании. Но, по всей видимости, они даже не успевают насладиться этой битвой, поскольку на моих глазах черные комбинезончики один за другим рухнули на пол, подобно выбитым шаром для боулинга кеглям. Перевес явно не на их стороне. Внезапно я ощущаю, как меня с силой тащат в сторону. Обернувшись, я обнаруживаю, что Реборн-сан, не выдержав, взялся своей маленькой правой ручкой за край моей школьной юбки и теперь тянет за него с недовольным лицом. С этим парадоксом проклятия Аркоблено тяжело свыкнуться, поэтому первые три-четрые секунды я до глубины души поражаюсь мощи, что скрывает в себе его крохотное тельце. Но в итоге, полностью отпустив ситуацию, я не сопротивляюсь, и мы с переменным успехом отходим подальше от боевых действий, а конкретно под обманчиво стойкую конструкцию обветшалого билборда. - Я догадываюсь о том, что ты задумала, Нода, - не выказав ни капли усталости или изнурения, ровно произносит малыш с вьющимися бакенбардами, даже не глядя в мою сторону, - и я говорю тебе в последний раз – тебе здесь делать нечего, поэтому разворачивайся и уходи отсюда. На миг меня охватывает меркзое чувство стыда, и я, хмурясь, смотрю на кружащего над неведомым зверем Босса. Его лица не разглядеть, повсюду песчаной стеной стояли плотные клубы пыли, и теперь я могу видеть лишь силуэты борющихся людей. К слову, их осталось не так много, большинство уже без движения валяются на асфальте. От всей этой вакханалии становится нечем дышать, и я невольно закашливаюсь, опустившись на корточки. Из этого положения мне значительно легче вести беседеу с Реборн-саном. Я не отрицаю его превосходства, поэтому мне крайне неудобно смотреть на него сверху вниз только из-за нашего физического различия. - Ничего Вы не знаете, Реборн-сан, - с горькой усмешкой слетает с моих уст, и, наконец, Аркобалено поворачивается ко мне лицом, оторвавшись от пристальной слежки за своим подопечным. - Да ну? – скрестив руки на груди, говорит он, - что в твоем рюкзаке, Нода? - Мой школьный проект, - смотря себе под ноги, безразлично прогориваю я, - я сюда пришла прямиком из школы, вообще-то. - Думаешь, я не знаю, зачем ты вообще сюда заявилась? Уж точно не поболеть за своего угрюмого друга. Я молчу и лишь сильнее свожу на переносице свои белые брови. К посторонним рокочущим звукам я напрочь теряю интерес, несмотря на то, что они сопровождаются довольно-таки опасными для жизни ударами щупалец осминога. Бедняга никак не может попасть по дразнящему его Боссу. Он даже не попадает по этим ребятам в зеленых костюмах. Какая бесполезная машина для убийств, неспособная никого даже пальцем тронуть! - Замочи! Замочи из всех! – истошно орет Аркобалено в мотоциклетном шлеме, тряся кулачками в воздухе. И в этот момент пространство вокруг пронизывают яркие языки пламени посмертной воли, подобно лучам солнца, находящегося на миллионы километров ближе к Земле в нашей солнечной системе. Его свечение становится слепящим, отчего я, в последний момент задрав голову и восхищенно посмотрев на своего Босса, вынуждена зажмуриться и прикрыть глаза правой ладонью, не давая пламени испепелить мои роговицы. - Воздушный Х-баннер! – грозно выкрикивает шатен. Воздух раскаляется от мощнейшего потока карамельного цвета, струящегося из его Х-перчаток. Я бросаюсь к малышу в черном костюме и накрываю его своим телом. Раздается оглушительный грохот. С минуту я не решаюсь сдвинуться с места, да и Реборн-сан не спешит избавиться от своего щита. Воцаряется тревожная тишина, и я шумно выдыхаю воздух через нос, констатировав, что обжигающий легкие климат сменился, и по дыхательным путям вновь проходит кислород. - Это было лишним, - раздается снизу приглушенный детский голосок, и я осторожно разгибаюсь, покидая личное пространство Реборн-сана, и сажусь прямо на потрескавшийся камень, вытянув ноги перед собой. Для надлежащей настройки зрения я вынуждена хорошенько проморгаться, предварительно тщательно вытерев глаза. Когда мое зрение снова становится ясным, я окидываю пристальным взглядом потухшее поле боя, а заодно и металлоконструкцию давно забытого всеми билборда. Меня посетила мысль, что было бы слишком печально пережить эту заварушку, а потом глупо погибнуть от свалившегося на голову ржавого гиганта. Поднявшаяся с земли пыль начинает постепенно укладываться обратно на фоне темно-оранжевого неба, усеянного вечно свободными тучами. Столь причудливый его цвет вызывает во мне желание попробовать его на вкус. Интересно, какой бы он был, если бы это было возможно? На самом деле, если бы не обстоятельства, я бы с удовольствием растянулась на заднем дворе своего дома и безмолвно наблюдала бы за путешествием могучих серых паломников, медленно, но верно пересекающих эту чайную гладь. - Значит, слушай меня внимательно, - вырывает меня из грез серьезный голос Аркобалено. Дернувшись от неожиданности, я тут же бросаю на Реборн-сана хмурый взор и нехотя пододвигаюсь к нему ближе. – Вайпер тебе не по зубам, усекла? – угрожающе начинает он свою речь, - прежде чем на ее хрупкие плечи легло проклятие Аркобалено, Вайпер была первоклассным экстрасенсом, чьей основной особенностью была способность к телепатии. Вдобавок она умела творить иллюзии, которые после обращения стали только сильнее, ведь она стала обладательницей соски Тумана, заключавшей в себе соответствующее пламя. И если тебя все еще не впечатлил мой рассказ, то это именно Вайпер изобрела магическую цепь, скрывающую ауру Аркобалено и пламя посмертной воли. – Он поднимает на меня черные глаза, в которых проблескивает искра ярости, - поэтому сейчас же бери в руки свой школьный рюкзак с твоим, недоработанным, как ты думаешь ОРУЖИЕМ и иди домой. Что бы ты не задумала, в конечном итоге это обернется для тебя, в лучшем случае, несколькими серьезными травмами. Между нами наступает ледяное безмолвие, во время которого мы прожигаем в лицах друг друга воображаемые дыры. Ветер нежно проводит мягкими пальчиками по моим щекам и запутывается ими в моих волосах, отчего концы непослушно разлетаются в стороны, одновременно покрываясь тонким слоем дорожной грязи. Деревья также не остаются в стороне, и через некоторое время до меня доносятся нарастающий шелест листьев. Эта мелодия преобладает в моих ушных раковинах, и я вконец перестаю улавливать возгласы остальных участников испытания Аркобалено. Все мое внимание сконцентрировано на радужке угольно-черного цвета. - Она знает, где сейчас находится мой отец, - подаю я голос после долгой паузы, как вдруг Босс подрывается и улетает прочь, скрывшись среди небольшого леса, коим была обнесена территория Кокуе-Ленда. Это не остается незамечанным, и ребенок в черном костюме прерывает затянувшийся зрительный контакт, собираясь рвануть за ним, но осекшись, кидает на меня ледяной взгляд и произносит следующую фразу: «Сейчас не время для этого». После чего его ручной хамелеон Леон превращается в дельтаплан, и репетитор медленно удаляется вслед за своим учеником. Его нотации не произвели на меня должного эффекта, а только лишь раззадорили обжигающий мои ребра огонь мести. Телепатией, говоришь? То есть для нее не секрет, как сильно я хочу найти отца и вернуть его в лоно семьи. Погодите ка… Так вот почему она себя вела именно ТАКИМ образом, будучи в личине Хибари! - Оооо, Боже, - одними губами проговариваю я, смотря прямо перед собой в пустоту, - какая же ты с… - на этих словах я медленно, подобрав под себя колени, встаю на ноги и заламываю два больших пальца. Она не просто развлеклась на славу. Эта долбанная карлица высмеяла меня, играя на моих чувствах, которые я так старательно скрываю от внешнего мира. И, конечно же, она знает… О! В этом нет никаких сомнений! Она знает, где сейчас находится мой отец. - И я уверена, что ты где-то здесь, Вайпер, - посмотрев исподлобья на уходящую ввысь груду ржавчины, послужившую мне укрытием, деловито изрекаю я и издаю смешок, подобно человеку, лишившемуся рассудка. Ответа не последовало, и я, растянув губы в безумной улыбке, живо хватаю лежавший поблизости рюкзак и, достав оттуда пару свежестиранных кроссовок, спешно надеваю их, откидывая школьные туфли в сторону. Затем, рывком застегнув рюкзак и закинув его себе за спину, я выбегаю на покрытую обездвиженными телами площадь. Каждый мой шаг вновь вызывает прилив песчаных волн, бегущих по неровному асфальту. Ветер усиливается, он треплет мою плиссированную юбку, и я расцениваю это, как доказательство своих слов. - Вайпер! – ору я во всю глотку, временами озираясь по сторонам, - ну где же ты, подружка? На меня тут же обращают внимание на вид ни капли не изможденные блондин и парнишка в шапке, а также двое Аркобалено: Колонелло и Лар Милч. Тот, что в забавном мотоциклетном шлеме, к счастью, валяется на земле среди своих подчиненных. Их глаза заметно округляются, когда я останавливаюсь в эпицентре прошедших событий и начинаю пристально оглядываться, в надежде заметить ЕЕ раньше, чем остальные. - Эта же та девчонка, что спасла Хроме, - улавливаю удивленный голос Кена, но не обращаю на него никакого внимания. Нет времени, я должна быть бдительна. Она точно не могла уйти далеко, ведь она же знала… Она же знала, что я догадалась, КТО решил надо мной так злобно подшутить и что я непременно приду сюда. - Сату, что ты тут делаешь? – окликивает меня Колонелло, но я не подаю вида, что слышу его. Пейзажи Кокуе-Ленд обступают меня со всех сторон. Голова идет кругом, и несмотря на то, что меня окружает открытое пространство, я чувствую себя угодившей в западню. Сильнейший, мать его, экстрасенс. - Кто она такая? И откуда она знает Вайпер? – раздраженно спрашивает Лар, стоя в стороне вместе с белобрысым малышом. - Не знаю, но ничего хорошего это нам не сулит. Ветер – это символ не стоящего на месте времени. Ветер представляет собой безграничное пространство. Ветер несет в себе непостоянство души/людей/мыслей. Его невозможно обуздать/приструнить/схватить. Порой ветер заключает в себе сакральный смысл: голос/дыхание/сила Бога. Ведь именно образ вихря принимали Один, Тор и Зевс. Но в моем случае ветер, набравший обороты и порывисто веющий с севера, не может быть ничем иным, как ветром войны/разрушения/аннигиляции. Его некогда нежные длинные пальцы обрели острые когти, и теперь он нещадно срывает листву с могучих ветвей, подобно маньяку, на пике безумства рвущему на своей жертве одежду. Опавшие зеленые листья друг за другом покидают свою экосистему и, не успев приземлиться, рывками продвигаются по избитым камням. Я замираю на месте, позволяя потокам холодного и чистого воздуха накрыть меня со спины. Из-за того, что я остаюсь неподвижной, я снова способна фокусировать зрение и я вижу, как двое ребят в зеленой школьной форме осторожно следят за моей реакцией, стоя немного поодаль. Их явно охватила тревога от происходящего, как и двух малышей, находящийхся сейчас вне поля моего зрения. Не в силах сдержаться, я едко ухмыляюсь и на миг смыкаю веки, стараясь активнее задействовать остальные органы чувств. Запахи свежескошенной травы, только-только испеченных булочек и тоника ударяют мне в ноздри. Ухмылка на моем лице перерастает в маниакальную улыбку. Каждый второй в Намимори начинает косить газон возле дома в начале весны. По дороге сюда я лично наткнулась на три передвижных магазинчика с сочной выпечкой. Тоник я улавливаю уже второй раз за сегодняшний день, и первый был в коридоре школы Намимори. А ведь мне тогда так понравился этот аромат. Тьфу. Щиколотки обдает теплом. Я медленно открываю глаза и обнаруживаю, что вся площадь оказалась охвачена фиолетовым туманом, словно накрыта шелковым одеялом. Его клубы, густые и резонирующие на фоне остальной цветовой гаммы, неспешно потекли по земле, размывая грани иллюзорного и реального. Внезапно у меня возникает призрачное чувство дежавю, будто я уже раньше стояла на этой площади, окутанная прядями плотного тумана, который обвился вокруг моих лодыжек. «Это все иллюзия, пока ты знаешь, что это иллюзия, с тобой ничего не случится», - повторяю я про себя. Но возникшее ощущение уже захватило мою нервную систему, заставляя коленки едва заметно подрагивать, а сердце бешено биться у меня в глотке. Сложно сказать, какое конкретно чувство вызвало у меня бурю эмоций: страх, нетерпимость, возбуждение или паника. А может, и все они разом, но подобный переизбыток эмоций будоражит мое сознание, и я физически ощущаю, как поры на моем теле потихоньку раскрываются, выделяя капли холодного пота. Я осторожно вскидываю голову. Вайпер решила не окунать меня с головой в созданный впопыхах воображаемый мир. Небо осталось все того же сладкого красно-оранжевого цвета, в то время, как разбитый временем и телами солдат в черном асфальт плотно затянулся фиолетовыми облаками. «Это все иллюзия, Сату, не смей терять контроль над иллюзией». - Привет, Сату-чан! – раздается елейный женский голосок, звучание которого для меня становится равноценно десятку резко вонзившихся в мой мозг тонких игл, - ну как, понравилась тебе разыгранная мною сценка? Учти, в Хибари я больше перевоплощаться не стану.

* * *

- Кен, похоже, надо найти того придурка с женским голоском, - серьезным тоном промолвил юноша в очках и вынул из кармана штанов левую руку, крепко сжавшую йо-йо. - Что? Я не собираюсь вмешиваться в эти бабские разборки, - фыркнул блондин, повернувшись в сторону двери, ведущей в их убежище, - тем более, эта девица сама нарвалась. Ты же своими глазами видел, как она прибежала сюда с этими дикими воплями! - Как бы там ни было, это она спасла тогда Мукуро-саму, взломав браслет Хроме, или ты забыл? - Но Мукуро-сама не отдавал нам приказов защищать ее в благодарность за любезно оказанную ею услугу! - Котятки, - послышался приглушенный голос прямо из фиолетовой пелены, вставшей перед их глазами. Кокуе-Ленд превратился в парк-призрак, кишащий неведанным множеством человеческих душ, отливавших цветом фуксия и бесцельно сновавших по территории заброшенного места. Реальный мир превратился в эфемерный, а убежище банды Кокуе в пристанище мертвецов, чьи фигуры составляли собой плотный туман. – Когда женщины разбираются, мужчины стоят в сторонке. Даже и не думайте влезать, ясно? – дрожа всем телом выкрикнула Сату, отчаянно пытаясь разглядеть получателей своего послания сквозь непроглядную завесу иллюзии. Во рту пересохло, а сердце предательски сжалось. - «Если я отступлю, то навсегда останусь посмешищем в её глазах», - сказала про себя блондинка и сделала глубокий вдох, снимая с себя колючие путы тревоги и страха. - Да! Мы же уже большие девочки! И, как по-настоящему взрослые люди, разберемся друг с другом без посторонней помощи! – театрально заголосила Вайпер и иронично рассмеялась, приложив правую руку к груди. Давно она не чувствовала себя такой живой, гордо вышагивая по растрескавшемуся асфальту среди густых клубов тумана и оставаясь невидимой для остальных участников процесса. После обращения, результат которого надолго погрузил ее в состояние глубочайшей депрессии, она осталась навечно заключенной в теле пятилетнего ребенка. Она, красивая девушка, родившаяся хоть и маленького роста, но стоявшая на голову выше всех вокруг. Кто еще мог бы похвастаться экстрасенсорными способностями такой мощи, как у нее? Не считая Рокудо, никто из этого сброда глупых и никчемных людишек. Они могут только ныть/умолять в попытках всбить то море масла, в которое они угодили. И нести ей свои деньги. Много денег. Желательно зеленых, на них всегда был выгодный курс в пунктах обмена валют. Пускай алчность и порок, но кто в наше время без греха? Зато у нее имеются внушительные накопления, наличие которых согревает ее по ночам получше любого мужчины. Да и какие теперь уж мужчины, если только педофилы, а это даже звучит печально. - Уж поверь мне, - прошипела Нода, затягивая лямки своего рюкзака до предела, чтобы тот плотно прижался к её взмокшей от волнения спине, - разберемся раз и навсегда. Туман становился чудовищным и разъедающим глазные яблоки. Окружающее пространство растворилось в нем, как глыбы соли в воде. Переведя дух, блондинка обернулась и сделала шаг во мглу, борясь с нарастающим удушьем. Благо ветер стих и перестал заглушать своими резкими порывами остальные звуки, благодаря чему она теперь могла различать посторонние голоса. Вайпер явно любила жестокие игры. Сначала она лишила ее слуха, а теперь зрения. «Ненавижу иллюзионистов», - пронеслось в голове Сату, когда она сделала еще пару неуверенных шагов сквозь туман. Поперек горла встал ком, который она никак не могла проглотить. Но решив бороться до конца, Нода, оскалившись, продолжала искать, крадучись меж плотными стенами иллюзорного лабиринта. Но, спустя пару мгновений, ее поиски увенчались успехом. Уверенно вышагивая среди столбов фиолетового молока, подобно Моисею, который в компании израильтян пересекал Черное море, к ней приближалась невысокая дама в черной шляпе с широкими полями. На ней было надето мрачное, черное бархатное платье, длина которого достигала земли. Фасон платья подчеркивал изящность ее плеч, тонких рук, небольшой груди и осиной талии, в частности, благодаря расклешенной юбке. Рукава также были длинными и узкими, с оборками. Каждый ее шаг раздавался приглушенным стуком каблуков, который тут же растворялся среди переменной облачности, зависшей над землей. - Что ты там прячешься, мышка? – елейным голоском промолвила Аркобалено, издав легкий смешок, - куда же ты растратила всю свою смелость? Может мне, конечно, послышалось, но разве не ты так сильно настаивала на встречи со мной? Ее лицо, как всегда, было наполовину скрыто под сетчатой вуалью, поэтому все, что девушке удалось уловить, когда та бросила на Вайпер хмурый взгляд, так это плотоядную улыбку. - Спешу напомнить, что не я изначально стала инициатором нашей встречи, - презрительным тоном сказала Сату, расправив плечи и встав напротив дамы в черном, - какого черта тебе нужно от меня? - О, Сату-тян, не переоценивай себя, ты всего лишь моя игрушка, не более того. - Игрушка? – Нода почувствовала, как вены на ее лбу вздулись от нахлынувшего гнева, - так вот что случилось с моим отцом? Он стал твоей ИГРУШКОЙ?! - Мармон, что ты творишь? Ты же слышала Реборна! Ребята проходят испытания Аркобалено, чтобы получить наши 7 печатей, и… - послышался мальчишеский воинственный голос, обладатель которого, как и все вокруг, был скрыт от глаз блондинки. - Я знаю, Колонелло, разве я похожа на человека, которому надо повторять дважды? – нахмурилась Вайпер, скрестив руки на груди, - наша с Сату-чан беседа не имеет никого отношения к испытаниям. - Тогда оставь ее в покое и дождись своей очереди проводить… - Как насчет того, чтобы сыграть со мной, старушка? – прервала стороннего наблюдателя на полуслове Сату, - в догонялки? Озвучив свое, на первый взгляд, абсолютно вздорное предлождение, Нода, знавшая ответ наперед, опустилась на полусогнутые колени, готовясь сорваться с места в любую секунду. Эта игра могла бы стоить ей серьезных переломов, о жизни и речи идти не могло. Может, Вайпер и была самодовольным экстрасенсом, да и к тому же Аркобалено, но она отнюдь не была идиоткой. Посему дамочка прекрасно понимала, что убийство члена семьи Вонгола будет стоить ей слишком дорого. И речь идет не об ее золотых запасах. За каждой Вонголой стоит Реборн, исключительно одаренный киллер всех времен. Ему-то уж точно непочем будут ее иллюзии, не говоря уже об остальном. Вайпер задела блондинку за живое. Сату также не страдала от проблем с самооценкой, в частности, это касается ее умственного развития. Но сегодня она была откровенно выставлена на посмешище, а главное, конкретных причин для этого не было. Просто одна самовлюбленная сволочь решила подстегнуть такую же убежденную в своей исключительности стерву, и, само собой, так просто этот конфликт не решится. Настала пора по-серьезному помериться силой. - Ну, конечно же, я за! Для чего ж еще нужны игрушки! – саркастично воскликнула Аркобалено и, плавно разведя руки в стороны, неспешно поднялась над землей. Непроглядный туман в один миг спал мощным градом на землю. На враждующих тут же уставились четыре пары взволнованных глаз. - Кен, срочно найди этого Вонголу, - осторожным тоном произнес Чикуса, слегка обескураженный появлением дамы в шляпе. В ответ паренек со шрамом на лице издал звериный рык и нехотя, без слов вставил челюсти волка. Его фигура мгновенно трансформировалась. Теперь перед юношей в белой шапке стоял грозный волк, чья шерсть отливала коричнево-золотистым цветом. Чикуса, окинув друга напряженным взглядом, молча кивнул и в то время, как Кен, раскатисто прорычав, рванул с низкого старта в чащу леса, он не сдвинулся с места и продолжил пристально следить за происходящим. Блондинка, краем глаза заметив движение со стороны банды Кокуе, звучно цыкнула языком и нахмурила брови. Затем снова сосредоточилась на парившей в воздухе Вайпер. - Чур, я вода! – игриво пропела Аркобалено и, подлетев ближе к девушке, нависла над ней, - беги, мышка.

* * * POV САТУ

В воздухе витает аромат хвои вперемешку с соленым запахом пота. Удивительно, но в лесах Кокуе Ленда нет ни единой птицы/зверя. Здесь слышны только лишь монотонные разговоры могучих деревьев, изредка прерываемые время от времени воцаряющимся над лесом штилем. Тогда мне остается слушать ритмичный стук своего сердца. Но несмотря на то, что сейчас загребущие пальцы ветров раздербанивают ветви пихт и высоких сосен, я отчетливо слышу, как оно отчаянно пытается вырваться из моей груди, и сила его ударов отдается вибрацией в мои барабанные перепонки. Ноги, как заведенные, двигаются сами собой, впрочем, как и руки, синхронизирующие своими движениями верхнюю часть туловища с нижней. Дыхание, хоть и сбилось поначалу, с каждым шагом становилось ровнее. Не думала, что когда-нибудь буду благодарна этому отбитому спортсмену, но, Сасагава, от души! Правда, все усложнялось пугающими меня иллюзиями Вайпер, от которых на земле разрывались боевые снаряды, беспорядочно подкидывающие в воздух кучи грязи и асфальтной крошки. Со стороны это больше походило на грязевые фонтаны, которые один за другим пробивали своим напором плотно утрамбованную временем и людьми поверхность земли. Да, я в курсе, что это все нереально. Если я перестану бояться, просто остановлюсь и восстановлю баланс осознания реальности и нереальности, все, скорее всего, исчезнет. Но попробуйте представить себя на моем месте. Раздайся в парочке метров от вас такая вспышка, вы серьезно будете преспокойно стоять на месте, уперев руки в бока, и скажете: «Я не потеряю контроль над этой вшивой иллюзией, накося выкуси, сучка?» Очень сомневаюсь. Как бы там ни было, после того, как леветирующая надо мной Аркобалено прошипела: «Беги, мышка», земля рядом со мной подорвалась секунд через пять, чего я, собственно, никак не могла ожидать, посему и побежала, как угорелая в чащу леса с широченно раскрытыми глазами. Я еще, насмотревшись фильмов, предпочла хаотично бежать зигзагами, что, к слову, сыграло мне на руку, ввиду того, что иллюзорные снаряды начали разрываться все дальше от меня. Вообще, я неспроста предложила этой конченной удалиться, как можно дальше от остальных участников испытания. Во-первых, их активное желание поучаствовать в нашем конфликте начало меня раздражать, а во-вторых, принцип действия моих bee-роботов. Объясняю. Я в последнее время так часто отвисала у Голди не просто так. Несомненно, мы работали над проектом нинке-дантай, но вдобавок не забрасывали в долгий ящик и мой школьный проект. Так что пока мой бро клепал последних пчелок, я прикидывала варианты того, как малышки будут вести себя в бою. В один прекрасный молчаливый вечер, нависнув над широкой разноцветной клавиатурой Голди и уткнувшись в слабо подсвеченный экран монитора, я таки достигла божественного просветления. Суть в чем, я прописала приложение для смартфона со следующими опциями: атакующее и защитное поведение. Оно может функционировать только на базе Андройда. Работает программа через камеру, взглянув через которую на окружающее пространство, ты увидишь все в режиме тепловизора. Как только цель попадет в объектив камеры моего новенького крутецкого смартфона в виде переливающегося желтым/оранжевым/красным цветами объекта, сработает мгновенная фокусировка, отобразившаяся мерцающим квадратом на экране. Выбрав в углу экрана паттерн «А» или «З», стоит еще раз проверить, в действительности ли это ваш враг нарывается на грубость, ибо ему придется несладко. Ведь, искусанному до мяса другу потом довольно сложно будет объяснить, что он оказался не в том месте и не в то время. Ну и дело за малым – нажать на кнопку гаджета, чтобы сделать студийное фото. Система тут же пошлет сигнал на микрочипы моих железных солдат, и они рванут, словно пробка из бутыли шампанского, на помеченную цель. Вот тебе и маленькая мышка! В данный момент bee-роботы сладко спят в плазменной капсуле, тяготящей мою спину, но стоит мне только хорошенько прицелиться, как Вайпер взвоет от боли и гнева. Кстати, случись что, они не разобьются при падении и не потеряются невесть где. Для начала, радиус боевого применения составляет один километр, а также в капсуле установлен крохотный маркер, служащий для них обозначением базы, поэтому стоить мне закрыть приложение на смартфоне, и они спокойно летят к маячку, погружаясь в спящий режим. Но хорошенько протестировать их мне так и не довелось, поскольку я собиралась заняться этим в следующие пару дней. В связи с чем я решила удалиться от посторонних личностей, чтобы их, не дай Бог, не зацепило, т.к. я уверена на сто процентов в безопасности Вонгол, носящих при себе Вонгола-фоны. Их гаджеты я забила в список доверенных. Бежать становилось тяжелее. Все чаще на моем пути начали встречаться проросшие наружу жирные корни деревьев, об которые я не раз рисковала споткнуться. Взрывы окончательно оглушили меня, хоть и давно прекратились, и я все глубже погружаюсь в ощущение себя на войне. Перед глазами мелькают тонкие/толстые/сухие/вековые стволы, меж которыми я петляю в надежде выиграть время. Но пока мне это удается с переменным успехом, т.к. отзвуки ломающихся под моими ногами веток, да и моего частого дыхания сдают меня с потрохами, и Вайпер без труда находит меня в этом зеленом царстве. Неожиданно наступил кризис. От этого я издаю жалобный стон и сжимаю руки в кулаки. Сердце начало пронизывать мою грудь растущими из него шипами, а кислород обжигать мои легкие и трахею жарким огнем. В глазах замелькали искры, подобно назойливым феям из детских сказок, и я, как следствие всего этого, начинаю спотыкаться. «Не останавливайся, ни в коем случае не останавливайся», - воплю я про себя, но даже мои подтянутые натренированные ноги начинают давать сбои. Шаг, два, и я лечу вперед, едва успев выставить руки. Падение оказывается жестким: школьные гольфы покрываются грязью, как и плиссированная юбка, а колени и ладони раздираются до крови. Всхлипнув, я жадно глотаю воздух и встаю на карачки, опершись на локти. Лицо заливает горячий пот, и я чувствую жар на своих щеках. Внезапно я перестаю ощущать свою левую руку, и мой взгляд невольно падает на предплечье, по которому заструилась багровая кровь. Данное явление меня ошеломляет настолько, что я не сразу замечаю вонзившийся в бледную кожу широкий осколок стекла. Судя по всему, засел он у меня в руке глубоко, иначе, откуда столько крови? Гораздо больше меня напрягает отсутствие реакции моей конечности на посылаемые мозгом команды к действию. - Черт, откуда… Здесь… стекло, мать его, - хриплю я, стараясь восстановить дыхание. Что удивило меня не меньше, так это то, что я напрочь не чувствую никаких болевых ощущений. Но паника насчет этого быстро покинула мои мысли, скорее всего, в моем организме вовсю зашкаливает адреналин, и почувствую боль я пяти минутами позже, но, черт, почему же она не двигается. Собрав всю волю в кулак, я неуклюже стаскиваю с себя рюкзак. Используя зубы, в виду того, что одна из конечностей бесполезно лежит, истекая кровью, я расстегиваю молнию и достаю из рюкзака плазменную капсулу. Благо она открывается довольно просто. - А ты оказалась очень шустрой, - улавливаю женский голос. Это заставляет меня поторопиться, и вот я нелепо откидываю рюкзак с его содержимым в сторону и всем телом обрушиваюсь на спину. Пришлось отползти подальше от долбанных осколков стекла. Откуда они вообще взялись в зеленой зоне?! Судьба, если ты и правда существуешь, то ты конченная дрянь! Я поднимаю влажные глаза к небу. Оно полностью заслонено обильной изумрудной листвой вперемешку с острыми хвойными шипами. «Я не чувствую руку». Боже, как же я устала. Почему кто-то вынужден бороться за свое светлое будущее, а кто-то уже приходит в этот мир на все готовенькое? Разве это справедливо, Господи? «Я не чувствую чертову руку». Я всю жизнь карабкаюсь, загоняя жесткие частицы камней обстоятельства под ногти. Всю жизнь рою бетон непонимания. Всю жизнь переплываю зыбучие пески порицания и самодовольных улыбок. «Почему я не чувствую свою руку?!» А теперь я должна спасти тех, кто никогда бы и пальцем не повел, чтобы просто подать мне упавшую со стола ручку. Разве это справедливо?!

* * *

Намимори зачаровывал своей белизной и щиплющей нос морозной свежестью. Редко когда в этот городок зима приходила столь холодная. Люди были вынуждены одеваться в несколько слоев одежды, чтобы плутовка не дотянулась до их тел своими пронизывающими до мозга костей ледяными пальцами. Всю флору в округе сковало тонким слоев льда, а мелкие озера превратились в катки. Поразительно, как снегу удается скрадывать несовершенство и обыденность, превращая все вокруг в картины, висящие в галереях. Повсюду снуют довольные дети, без устали играющие в снежки, падающие в сугробы и звонко хохочущие. Их улыбающиеся розовые личики вызывают умиление у взрослых и даже они, наплевав на жуткий холод, радуются этому дню. Это была самая беспощадная зима, которую помнила Сату. Но атмосферу всеобщего веселья нарушает одна смурная физиономия. Кроха шла, сторонясь счастливых лиц и опустив голову. Ее шаги были твердыми, спина и плечи напряженными. Ее маленькие ботиночки оставляли глубокие следы, в то время, как руки крепко сжимали ручки огромного, по сравнению с ней, портфеля, подпрыгивающего на ее спине. Ступая по лестнице, ведущей ко входной двери, ее громкий топот заставил нахмуриться сидевшего в своем кабинете Орито и медленно повернуть голову в сторону окна, выходившего на крыльцо дома. Его лазурного цвета глаза выглядывали из-под леннонов, которые смотрелись на нем всегда весьма потешно, т.к. его лицо было широким и скуластым. Но он, несмотря ни на что, носил только их в дань уважения его любимой группе. Мужчина был одет в оранжевую водолазку и черные шерстяные брюки, благо фигура позволяла ему носить обтягивающую одежду. Кроха Сату застала его перед выходом на работу. Вчера он и его команда проводили долгие, перевалившие за полночь испытания, поэтому сегодня он выходил во вторую смену. Когда входная дверь с силой закрылась, он, устало вздохнув, медленно встал из-за букового стола, попутно собрав документы и закрыв их в черном портфеле на железные аккуратные застежки. Быстро окинув взглядом залитую дневным светом комнату, он взял портфель в правую руку и направился к двери. По крайней мере, именно так Сату представляла себе эту картину. Его кабинет находился на втором этаже дома и, так получилось, представлял собой единственную жилую площадь на этом этаже. Остальная часть была забита до отвала разным оборудованием, которое он притаскивал с работы и хранил у себя, как зеницу ока. Это безумно раздражало Арису, поскольку весь этот хлам был в нерабочем состоянии, а лентяй Орито не спешил давать ему второй шанс на существование. Казалось, что ему доставляло удовольствие жить среди машин, пусть даже мертвых. Этакий любить киберпанка. И что самое интересное, его кабинет был всегда вычищен до блеска. В нем господствовала нежная цветовая гамма: кремовые стены, светлый потолок. На полу растянулся темно-коричневый ковер с вышитым на нем орнаментом. Мебель абсолютно вся было из бука, очередной фетиш старика. Когда Орито спустился на первый этаж, он увидел мрачное выражение лица своей дочери, чьи лазурные радужки уставились на него из-под сползшей на лоб вязанной шапки. Ее утепленное синее пальто, черные колготки и шерстяные перчатки были покрыты размокшими хлопьями снега, а на щеке красовалось ярко-красное пятно. Сату изо всех сил сдерживала слезы, закусывая нижнюю губу и сверля отца блестящими глазами. - Не вздумай реветь, - холодно произнес он, плавно опускаясь на первую ступеньку лестницы, - ты знаешь, как я не терплю этого. Он бросил мимолетный взгляд на дверной проем кухни и заметил притаившуюся в нем Арису. Несмотря на то, что в роли кнута чаще всего выступала именно она, Орито сложно было назвать добряком во плоти. Да, он всегда выслушивал/поддерживал/наставлял свою дочку, но своими методами. Сам старик вырос в бедной семье, и у него было трое старших братьев. И все они, как один, слишком рано поняли смысл выживания: «кто не работает, тот не ест». А что касается семейных отношений, скажем так, он скорее бы нашел священный грааль, закопанный на рисовом поле, чем получил хоть слово заботы или родительской любви. - Когда ты успокоишься, расскажи, что случилось, - едва заметно взглянув на часы, добавил Орито. Малышка молча отвернулась, попутно снимая промокшее пуховое пальто и перчатки. Затем аккуратно положила их на скамью, стоявшую под вешалками. Дотуда ей просто напросто не дотянуться. После чего, безмолвно перебарывая желание разреветься во всю глотку, сняла облемпленные снегом черные зимние ботинки и босиком подошла к пристально следившему за ней отцу. - Манами и ее подруги обозвали меня карлицей, потому что я мелкая, и у меня огромная голова. - И что ты им ответила? Девочка, помедлив, опустила взор в пол и начала заламывать пальчики. - Что если я карлица, то она микроцефал, т.к. у нее, наоборот, маленькая голова, да и на лицо все признаки идиотии. На этих словах Арису громко вздохнула, прикрыв рот рукой, и во все глаза уставилась на Сату. Орито же вздернул бровями, плотно сжав губы, чтобы сдержать рвущийся наружу смешок. - А пока она краснела, как помидор, я сказала ей, что эта болезнь обычно наследственная. - Сату! Как ты… Откуда ты вообще знаешь о таких вещах?! – взвизгнула женщина, нахмурив брови. Блондинка медленно повернула голову в сторону матери, одарив ее непонимающим взглядом. - У папы же целая библиотека стоит в кабинете, я взяла почитать и… - Боже правый, Орито! Почему ты разрешаешь ей брать оттуда книги без твоего ведома?! На этот раз Орито не сдержался и прыснул заливистым смехом, хлопая себя по острым коленкам. - Ха-ха-ха! Ну ты даешь, Эс! Сказала, как отрезала! У этой девчонки правда очень маленькая голова, да и у мамаши Чоу тоже. - Я ушам своим не верю, - на повышенных протянула Арису, уперев руки в бока и подойдя к остальным членам семьи, - ты хоть понимаешь, что она оскорбила не только девочку, но и ее родителей! И теперь они будут звонить нам… - Да пускай звонят, черт с ними, - отмахнулся мужчина, сняв свои очки, и аккуратно вытер слезы смеха с нижних век. – Эта маленькая девка и ее подружки уже отпинали Эс за ее грубость, ты только погляди на ее лицо. Арису тут же дернулась, будто ее тряхануло током, и живо прильнула к распухшей щеке дочери. В ее глазах читался ужас, когда она провела пальчиками по раскрасневшейся воспаленной коже. Девочка не дернулась тогда, твердо решив не показывать свою слабость. Вместо этого она сверлила мать холодным взглядом, словно говоря ей: «Ну что, ты все еще не на моей стороне?» - Эс, ты сделала все правильно, - резко поднявшись на ноги, отец прошел ко входной двери и ловким движением стянул с вешалки черное шерстяное пальто. Что не скажешь, а вкус в одежде у него был отменный. – Но все же, ты кое в чем не права. - В чем? – моментально отозвалась Сату, отпрянув от матери и с нотками раздражения посмотрев на Орито. - Сколько подруг стояло рядом с ней в тот момент, когда ты дала ей отпор? – он надевал коричневые оксфорды посредствам металлической ложки и деликатности процесса высунул розовой кончик языка. - Трое. - Ну, вот видишь, - наконец, справившись с обувью, он отставил ложку в сторону и посмотрел на дочь глазами полными тепла, - у нее было численное преимущество, - встретившись взглядами с Сату, он тихо усмехнулся и опустился на корточки. - Никогда не лезь на рожон, если заранее знаешь, что проиграешь, поняла? - Но… - девчока хотела было возразить, но отец насмешливо изогнул левую бровь, и она громко цыкнула. – Да, папа. - Вот и славно, - на его бледном лице, на котором еще было всего пара тройка глубоких морщин, растянулась ласковая улыбка, - иди сюда, - он протянул в стороны свои длинные руки. Сату не заставила себя долго ждать и уже через пару мгновений оказалась сжатой в его крепких объятьях. - Никогда не бойся давать отпор, но сперва здраво оцени ситуацию. Глядишь, однажды спасешь целый мир от мерзких микроцефалов типа Манами. Из воспоминаний меня вырывает рокочущий женский смех. Я кое-как привстаю на локоть, смотря на быстро приближающийся ко мне источник звука и старательно фокусируя взгляд. Дыхание перехватывало как от недавно пройденного марафона, так и от без конца вытекающей крови из левого предплечья. Пытаюсь встать, но безуспешно – достигнут предел сил. И все, что мне остается делать в этой ситуации – лежать на месте. Все тело было сожжено молочной кислотой, за исключением левой руки, я так и не начала ощущать ее наличие в принципе. Вайпер стремительно сокращала расстояние между нами, паря в воздухе. Из последних сил тянусь к запрятанному в белый топ телефону. Посчитала грудь самым надежным местом для хранения ценных вещей и не прогадала. На нем ни царапинки. - Спасу, пап, - шепчу я, вытягивая над собой правую руку, держащую гаджет, на экране которого отображается все тот же непроглядный лес, - обязательно спасу.

* * *

- Не нужно извинений, просто, - Рокудо опустил взгляд, продолжая загодочно улыбаться, - защити их. Он резко посмотрел на Тсунаеши непроницаемым взором. По его глазам никогда нельзя было точно сказать насмехается он над тобой или же искренне пытается донести до тебя какую-либо информацию. Человек-загадка. Рокудо Мукуро. Джокер, всю жизнь игравший не по правилам, уничтожая все, что ему не приглянулось, на своем пути. Савада старался не обманывать себя на его счет, всякий раз встречаясь с демоном лжи лицом к лицу. Но его огромное, трепешущее в груди сердце всегда мешало проводить с ним переговоры на своих условиях. Вот и сейчас, он чувствовал, как оно сжалось от мысли о том, что его непостоянный Хранитель Тумана заточен в тюрьме и пребывает там в гордом одиночестве в адских условиях. В такие моменты Босс Вонголы Дечимо был рад тому, что рядом с ним находился трезвомыслящий Реборн. Он, в отличие от Тсуны, не был сопливым эмоционалом, хотя Савада был уверен, что именно его сердобольность и человечность подкупила истерзанного жизнью Мукуро. В глубине души Тсунаеши надеялся, что Рокудо с недавнего времени относился к нему, как к равному себе. - Да, я обещаю! Я обязательно… Обязательно… - стук сердца начал отдаваться в ушах, а в горле пересохло. - Наверное, я сошел с ума, коли верю обещаниям мафии. - Вонгола! – раздался грохочущий рев из-за деревьев, окруживших Тсуну и остальных со всех сторон. Все участники беседы тут же повернули головы на зов. Хибари-сан, стоявший поодаль от остальной группы, нахмурил тонкие брови. Реборн, облокотившийся на жесткий ствол сосны, поднял из-под шляпы черные глаза. К ним приближался аномально огромный золотистый волк, бьющий лапами по лежавшим на земле хрупким веткам. - Вонгола! – снова прорычал он, когда предстал перед ребятами во всей красе, тядело дыша. – Там… Белобрысая девка… И женщина в шляпе… - Отдышись, Кен, - сладким, как мед тоном промолвил иллюзионист Вонголы, подходя к своему подопечному, - и прими уже, наконец, человеческий облик. - Да, Мукуро-сама, - выдохнул человек-волк и, сделав пару движений, на глазах преобразился в блондина с широким шрамом на лице. Его дыхание все еще было сбито, но было видно, что он спешил сообщить что-то важное. Реборн скрестил руки на груди и сделал глубокий вдох. Он понял, что его страхи оправдались, и девчонка добилась-таки того, чего хотела. - Ну, что за идиотка, - слетело с его уст, и он живо оттолкнулся от дерева, принимания вертикальное положение. - Что, о чем ты? – непонимающе произнес Тсунаеши, окинув учителя взволнованным взглядом. Сквозь оранжево-красное полотно все же пробилось несколько солнечных лучей, которые умудрились достичь членов семьи Вонгола даже в столь бурно заросшем лесу. Одна из этих золотых нитей падала на макушку черной шляпы Аркобалено, отчего он, по всей видимости опасаясь, что луч может ненароком ослепить его, стоял все это время, опустив голову и пряча глаза под полями этой шляпы. В воздухе витал свежий запах листвы. - Так, что там случилось, Кен? – подойдя ближе к парнишке в зеленой школьной форме, продолжил Реборн. Тсуна окинул вопросительным взором всех присутствующих и на мгновение задержал его на брюнете. Тот, в свою очередь, опустил руки, крепко сжимающие тонфа, и, опершись правой ногой о торчавший из земли огромный корень дерева, выжидающе смотрел на блондина. - Я даже не успел моргнуть, как эта ваша истеричка оказалась на площади, - затараторил Кен. – И как завопит: «Вайпер! Где ты, Вайпер!», а потом все заволокло фиолетовой дымкой. Мы с Чикусой ничего не могли разглядеть сквозь него, а потом появилась женщина в черном, и… - Где Нода? – нетерпеливо прервал его Реборн, буравя собеседника хмурым взором. Члену банды Кокуе явно было не по душе услышать подобное к нему обращение, тем более, от представителя мафии. Он оскалился, сдвинув густо заросшие брови на переносице. - Они убежали в лес, коротышка, - процедил он сквозь зубы, - точнее, одна из ваших бежала. Надеюсь ей хватило физической подготовки, повсюду раздавались взрывы. Угоди она в эпицентр одного из них – ей не жить. - В..Взрывы? – пролепетал Савада, чьи глаза округлились до предела, - Не жить? – он резко подскочил к блондину и взял его за грудки. – Говори прямо, что ты видел? – рявкнул он. Сжатые кисти затрясло от накопившегося раздражения, а зубы плотно сжались, рискуя раздробить друг друга в мелкую крошку. - Ты что, оглох, придурок? Я уже все тебе сказал! – взревел блондин, грубо отталкивая от себя шатена. – Вымещай свою щенячью злость на ком-нибудь другом, я вообще-то бежал сюда со всех ног, чтобы предупредить вас! - Почему ты не помог ей?! – не унимался Тсуна, с силой толкая в ответ юношу в зеленой школьной форме, - Что если она уже мертва, что если… - Заткнитесь, оба, - голос Реборна был настолько ледяным, что остальные почувствовали, как по их коже пробежал холодок. – Пошли, Тсуна, твое испытание еще не окончено, нет времени для поиска виноватых там, где их нет. Из груди шатена вырвался рокочущий стон, и он, смерив взвинченного блондина ненавидящим взглядом, повернулся к малышу в шляпе, игнорируя растянувшуюся на лице Рокудо надменную ухмылку. Все тело потрясывало от жесткого геноцида нервных клеток. Дыхание стало частым и глубоким. «Надо успокоиться, Реборн прав, не время для выяснения отношений», - пронеслось в его голове. Подрубив, в конце концов, здравый смысл, он оглядел притихших молодых людей хмурым взглядом и обнаружил пропажу одного из них. Мимолетное замешательство отразилось на его лице, что не скрылось от глаз Хранителя Тумана. - Хибари зря время не теряет, ку-фу-фу, - послышался его елейный голосок, - я правильно понял, речь идет о Сату Ноде? – он сделал пару шагов по направлению к Боссу Вонголы, опираясь на свой тонкий трезубец. - Да, - буркнул Тсунаеши, в волосах которого заблестело пламя посмертной воли. - Тогда, я составлю Вам компанию, ку-фу-фу, - его правый красный глаз вспыхнул мелким огоньком, - хоть у меня осталось не так много времени, но я должен вернуть ей долг за спасение Хроме. И Савада, не смей больше разговаривать с моими людьми в таком тоне.

* * * POV САТУ

Вдох. Стук сердца, резонирующий в барабанных перепонках. Запах гнили, грязи, к которому я уже успела привыкнуть, и крови. Она ручьями струится по моему предплечью, окрашивая как никогда бледную кожу в темно-красный цвет. Так что наиболее отчетливо я различаю запах оксида железа. Неудивительно, в крови здорового человека содержится высокий процент старого доброго Ferrum, господствующего в гемоглобине. Как только алая субстанция начинает вытекать наружу, происходит окислительная реакция, благодаря которой на выходе получается – Fe2O3. Именно он источает столь специфический аромат. А слева от меня по земле растеклась целая лужа, так что, на какой-то момент, я мысленно поблагодарила Бога за то, что здешние леса напрочь лишины какого-либо вида фауны. Честно говоря, тотальное онемение руки и потеря немалого количества крови начинает не на шутку меня пугать, не говоря уже о том, что рассудок мой вот-вот отправиться в долгое плавание. Посему я ощущаю, как мои нервные клетки, словно сжатые в кулаке, постепенно окутывает животный страх. Отвратительнейшее чувство. Страх двинуться и напороться на очередной осколок гребанного, невесть откуда взявшегося стекла. Страх провала. Страх безумной боли, которая непременно настигнет меня, после того, как уровень адреналина в моих венах спадет до нормы. Страх невозможности в дальнейшем пошевелить левой рукой. А все ради чего? Без сомнения, я безумно хочу докопаться до истины и узнать, где же находится сейчас мой отец. Но, ввиду последних событий, это абсолютно не представляется возможным. Черт, была бы тут Джей, она бы точно вытащила меня из этого дерьма. Остается только отстаивать свою позицию человека, чья гордость была задета и растоптана в грязи мелкой дрянью, возомнившей себя чересчур крутой. От этих мыслей я обнажаю белые зубы в оскале и сильнее сжимаю смартфон в своей руке. Она уже близко. Я слышу, как юбка ее черного длинного платья едва слышно захлестала складками от того, что ее обладательница летела ко мне против ветра. - Давай, Эс, ты сможешь, - приободряю я саму себя слабым хрипом. Четкие края объектов, попавших в мое поле зрения, становятся слегка размытыми, но я, тяжело дыша, заставляю себя пребывать в сознании. Секунда, и моя жертва нависает надо мной. Теперь подол ее платья мерно развивается в воздухе. Руки расставлены в стороны, отчего ее поза тут же напоминает мне распятие. На молочно-бледном лице, верхняя часть которого скрыта сетчатой вуалью, сияет плотоядная улыбка. Ненавижу. - Задумала сделать посмертное селфи? – с игривым смешком произносит она, но тут ее лицо резко меняется. От былой улыбки не осталась и следа, губы остались слегка приоткрыты. По всей видимости она обратила внимание на мое ранение. – Что с твоей… Она не успевает договорить, потому что настала моя очередь победно улыбаться, хоть и сил у меня на это совсем не осталось. Пересохшие губы неестественно искривляются в подобии ироничной ухмылки, а из груди вырывается легкий стон. Я чувствую, как по левому виску пробегает ледяная капля пота. Это момент моего триумфа. Надеюсь, и вправду, не посмертного, черт побери. Время замедляется, и я смакую каждую милисекунду, пробегающую сквозь пространство. Камера фиксирует левитирующее надо мной тело, что означает полную готовность моих железных воителей к атаке. - Улыбочку, подружка, - сиплю я, еле усмехаясь, и нажимаю на круглую кнопку, расположенную на нижней панели смартфона. За секунду до поражения цели я замечаю, как на лице Вайпер проскальзывает мимолетное удивление, но она не успевает выразить его в полной мере. Забавно, но ведь именно она подтолкнула меня взглянуть на безобидный школьной проект с иной стороны. Можно сказать, что я нагло своровала ее идею и воплотила ее в жизнь. Да и с материализацией задуманного мне помогли. Но, признаться честно, я довольна результатом. В той плазменной капсуле было всего-навсего 30 штук. В моей голове, конечно, плотно засела картина с модулями репликации из будущего, но до этого шагать еще долго. Надо же с чего-то начинать верно? Голди собрал мне три десятка пчел с расчетом на то, что некоторые из них не доживут до дня Х после моих экспериментов над крохотными bee-мозгами. И это я сейчас говорю о дне сдачи проекта. Жаль его разочаровывать, но, похоже, я буду вынуждена обратиться к нему гораздо раньше, чем он думал. Но сейчас мне на это плевать, все мое внимание сконцентрировано на нарастающем жужжании железных солдат. Аркобалено резко задирает голову, и через мгновение раздается ее испуганный крик. Механические насекомые старательно нападают на нее, попутно жаля в различные места ее тела. Она мгновенно теряет контроль над своей иллюзией, и теперь передо мной маячит из стороны в сторону великий экстрасенс в теле пятилетнего ребенка. В своем реальном обличии. Тут же напрашивается мысль о том, что эта беда приключилась с ней совсем не кстати, ведь тогда столь ничтожный отряд моих питомцев представляет для нее бОльшую угрозу. Внезапно мой противник растворяется в воздухе. Решила бежать, разумное решение. Ничего, километр они за тобой точно пролетят. Роботам плевать на иллюзии невидимости и всякой подобной чуши. На экране смартфона уже произошла визуализация инфракрасного излучения, исходящего от объекта нападения, посредствам программы на их микрочипы был послан сигнал обозначения жертвы. Они зафиксировали его и приступили к действию, четко распознавая цель среди остальных деталей рельефа по исходящему от него теплу. Так что у Вайпер в этой ситуации возможен только один вариант спасения от их укусов – удалиться от меня минимум на километр. Иными словами, пересечь зону радиуса атаки насекомых. Чем она, собственно, и занялась, попрощавшись со мной по-английски. С моих уст слетает тихий смешок. Я обессиленно опускаю правую конечность, зажмурив глаза.

А теперь, дорогие читатели, предлагаю вам проиграть мини-фильм в ваших светлых головках под вот этот вот трек «GOOD NEWS – APASHE». Исключая воспоминания Сату о прошлом и длинных разговоров, попробуйте представить себе только лишь сам экшн, начиная с момента встречи Эс с Вайпер лицом к лицу среди розового тумана и до момента, когда она активирует своих пчелок. Надеюсь, вам понравится подобный интерактив. Прошу отписать в комментариях ваши мысли на этот счет, и если вам понравится воплощать в жизнь некоторые кадры под музычку, я буду делать такие же вставки в следующих главах.

«Рука, что с моей рукой», - проносится у меня в голове, и я бросаю на левое предплечье настороженный взгляд. – Ну же, давай, двигайся уже, - шиплю я себе под нос, пытаясь пошевелить ей хоть немного, но увы, она не поддается. Я неуверенно смотрю на торчащий из руки осколок стекла. Черт, засел он глубоко, отчего вынимать его мне, мягко говоря, боязно. Но делать нечего, возможно это вернет мне чувство физической полноценности. Я медленно тяну почти прозрачного цвета пальцы к острому обломку, прорвавшему соединительные ткани и задерживаю дыхание. Вокруг меня царит умиротворяющая тишина. Bee-роботы еще не успели упустить из виду Вайпер. Оно к лучшему, отсутствие посторонних назойливых звуков на миг поселяет и в меня непроницаемое спокойствие. Все будет хорошо, надо только… Рыком я вынимаю осколок из предплечья и перед тем, как потерять сознание, я ощущаю неистово острую боль, словно вдоль всей моей левой руки прошлись тесаком, отчего капиляры в моих глазах полопались один за другим, а из груди вырвался пронзительный крик.

* * *

Кея рассекал воздух, сжимая поперечные рукоятки тонфа и ритмично выдыхая воздух через нос. Он с легкостью перепрыгивал через редкие холмы, поросшие мхом, и дробил в труху преграждающие ему путь длинные ветви. Неожиданно постороний звук заставил его резко остановиться и по-звериному оглядеться. Он отчетливо слышал жжужание пчелы в непосредственной от него близости. Брюнет резко обернулся, рефлекторно занося левую руку для удара, и мгновенно оцепел. Перед ним летала необычная глазу пчела. Ее тельце явно было сотворено из какого-то грязно-серого металла, а взмахи крыльев создавали дополнительный механический звук. Хибари, пару раз моргнув, опустил руку и протянул к bee-роботу указательный палец. Карбиновый питомец блондинки послушно приземлился на кончик ногтя, позволив главе ДК хорошенько его разглядеть. - Понятно, - вполголоса произнес юноша, - значит она где-то рядом.

* * *

Насколько бы по-черному иронично это не выглядело, но цветок, одиноко растущий среди редких пучков травы, раскинул в стороны свои лепестки и потянулся к едва пробившемуся сквозь заросли флоры солнцу. Его тонкие корни пропитались кровью, разлившейся лужей возле побледневшего тела девушки. Она была без сознания, и ее, без того бледная кожа, становилась почти прозрачной. Запах железа начал распространяться среди высоких деревьев, нагло вытесняя аромат свежести и влаги. - Сату-чан! – воскликнул прибывший на место происшествия Савада. К тому моменту, как он достиг поле боя, на котором остался только один из противников, над Нодой возвышался Рокудо, грустно смотря на белое полотно, коим в данный момент казалась блондинка. Затем он навис над ней, чтобы проверить своими изящными пальцами пульс. - Она жива, Тсунаеши, - прошелестел он, не выпуская из рук ее хрупкую кисть и бросив серьезный взгляд в сторону Босса Вонголы. – Во всяком случае, пока я контролирую работу ее органов, но тебе стоит поспешить, мое время кончилось, а сил Хроме едва хватает на поддержание жизни в самой себе. - Ч…Что произошло? – сдавленно проговорил Тсуна, осторожно подходя к лежавшей в луже собственной крови Сату. - Подробности оставим на потом, - раздался звонкий голос Реборна, возникшего из ниоткуда, - Мукуро, сколько у нас времени? В ответ юноша с фиолетовыми волосами резко встал на ноги, выпустив из хватки бесцветную левую руку блондинки, и она плавно упала на землю. Ее пальцы были неестественно согнуты в флангах. Кисть напоминала лапу птицы. - Около часа, я очень устал, - с ноткой отвращения промолвил он. Его нелюбовь к мафии, в частности к Аркобалено, была единственным необузданным им чувством, наличие которого его абсолютно не смущало. Именно поэтому любой контакт с Реборном вызывал у него гнев, заставляющий нейроны головного мозга поочередно вспыхивать. - Нам хватит. Хибари, - окликнул брюнета малыш в шляпе. Тсуна только сейчас заметил, что Хранитель Облака бесшумно стоял позади него, сверля девушку ледяным взором. «Да когда он успел…» - Звони Игараси. Он знает, что делать. - Уже, - твердо изрек Кея и медленно зашагал к безжизненному телу. Подойдя вплотную к Рокудо, он посмотрел на него испепеляющим взглядом и процедил сквозь зубы: «Сгинь». После чего опустился на корточки и аккуратно поднял Сату на руки. - Не за что, ку-фу-фу, - привычным ему сладким голоском проговорил Мукуро, и его фигуру окружил легкий фиолетовый туман, - смотри не урони ее, а то не хотелось бы, чтобы на столь миловидном личике появился очередной синяк. Вены на лбу брюнета тут же распухли, а изо рта послышался скрежет зубов. - Забью до смерти, - прошипел он, с силой сжимая хрупкое плечо покоившейся в его руках Ноды, но, опомнившись, живо разжал руку, заметив появление малиновых отметин на восковой коже. Похоже, без этого в их общении не обойтись. Ну, ничего. Она все равно в отключке. Внезапно поток мысли привел его к осознанию того, что она не очнулась от столь сильного сдавливания эпидермиса, и это вынудило его резко встать на ноги. - Но кто такой Игараси? И что Вы собираетесь с ней делать, Хибари-сан? – подорвался Савада, все это время пристально следивший за каждым движением главы Дисциплинарного Комитета. - Не твое дело, - бросил он, наступив на раскрывшийся навстречу солнцу цветок и не обратив никакого внимания на мнгновенно окрасившуюся подошву ботинка, направился к выходу из леса, оставляя после себя темно-красные следы. – Тебе есть чем заняться. - Но… - Он прав, к нам вернулась Хроме, - оборвал его Реборн, не сводя черных, как смоль глаз с рассеивающегося тумана. Тсунаеши молиеносно среагировал, подбежав к еле стоявшей на ногах Докуро и подставив ей плечо помощи. – Молодец, надо еще собрать вещи Ноды и взять их с собой. Думаю, в этом тебе помогут те двое, - малыш жестом указал на притаившихся в чаще леса Кена и Чикусу.

* * *

- Подожди! – послышался из-за спины брюнета мужской голос. Он, как обычно, проигнорировал зов простого смертного, продолжая спешно идти к ожидавшей его возле входа в Кокуе-Ленд машины Мичи. Печальная весть была принята Вагасирой крайне эмоционально. Он лишь ответил ему: «Буду через пять минут» и повесил трубку. Плохой знак. Все знают, что холодный тон, исходящий из его уст свидетельствует о том, что Игараси ослеплен яростью и готов уничтожить любого, кто встанет у него на пути. - Эй, парень, - внезапно перед ним возник юноша в белой шапке со штрих-кодом на щеке. Он выглядел совершенно спокойным, но его глаза бегали по неподвижной фигуре Ноды. – Тебе не нужна помощь? Расслабленное тело обычно тяжелее… - Ты кто? – отчеканил в ответ Хранитель Облака, сверля парнишку хмурым взглядом. - Меня зовут Чикуса, - молодой человек поправил очки. - Исчезни, Чикуса, - брюнет с силой задел его плечом, возобновив движение, - если я увижу тебя рядом с учащимся школы Намимори, забью до смерти, - бросил он напоследок, оставив члена банды Кокуе безмолвно провожать его колким взглядом.

* * *

Они ехали в полном безмолвии, стремительно преодолевая несколько километров пути до подземной парковки заброшенного торгового центра. Он располагался на другом конце города, на отшибе. Всеми забытое и покинутое место. А когда-то он со своими друзьями устраивали рейды по ночам возле входа в трехэтажную стекляшку. Отлавиливали парочек, либо вообще одиночек любого пола, припирали к стенке и заставляли выворачивать карманы. В виду того, что место даже тогда было не особо популярным среди населения, да и орудовали они исключительно в темное время суток, камеры их редко засекали. Ну, а если уж засекали, то на записи вряд ли можно было распознать хотя бы одного нападавшего. Многие считали их животными, набрасывающимися на своих жертв ради веселья, или, не дай Бог, наслаждения, а правда была куда печальнее. Он просто хотел есть, пить, спать на кровати, ну, или хотя бы матрасе и носить одежду, не похожую на лохмотья безумного отшельника. Жить. Он хотел элементарно засыпать, когда город был во власти ночи, и просыпаться невредимым, когда на горизонте показывалась розовая макушка солнечного диска. Что привело к такой жизни? Дерьмо случается, а особенно с сиротами. Никому не нужными маленькими сиротками, сбежавшими из цепких лап названных мамаш из детского дома. А все эти слухи… Курам на смех. Прогуливаясь вдоль рыночных палаток, ища, чем бы он мог поживиться, он постоянно ловил шепотки незнакомцев за спиной. Никто не знал, кто конкретно пару раз в неделю обстригает овец вблизи торгового центра, и все, что они могли делать, это бояться и искать единомышленников, испытывающих подобный страх перед неизвестным. Полиция в те года была бесполезна, а сейчас вообще находилась под его строгим присмотром. Впрочем, продолжалось это недолго. В скором времени он повстречал Оото, прознавшего о его методе заработка и каким-то образом вычисливавшего его. Оябун предложил ему примкнуть к своей организации. Мичи всегда был умным малым и не нуждался в том, чтобы ему повторяли дважды. Посему парнишка живенько распрощался со своей прошлой жизнью и старой компанией, и стал частью нинке-дантай. Несколько лет спустя, дослужившись до высокого сана, он получил разрешение на создание собственной штаб-квартиры. Он долго не думал и уже вечером того же дня объявил верхушке клана коориданты его будущей базы. Несмотря на то, что Киссу уже во всю принимал в своих стенах публику разного сорта, Игараси привык считать своим убежищем именно железобетонный паркинг торгового центра «Чисай Нами» («чисай» перевод с яп. "маленький"), который он со своими людьми давно зовет «Чи». День на глазах начал таять. Небо вмещало в себя, помимо оранжевых и красных, еще и малиновые оттенки. И теперь небесный свод походил на небрежно переверную ребенком палитру красок. Солнце оставило свои попытки пробиться сквозь ватную пелену посеревших туч и лениво покатилось в сторону горизонта. Снаружи стало прохладно, и лысый парень, едва заметно поежившись от случайно залетевшего ветерка через наполовину открытое окно автомобиля, шустрым движением закрыл его. Затем он, наконец, вырвавшись из порочного круга злобы, поджигавшей любую возникшую в его голове мысль, подобно турбо-зажигалке, блуждающей среди фитилей динамита, уловил доносившуюся из колонок мелодию «You're Dead – Norma Tanega» и, прыснув, грубым ударом о кнопку заставил аудиосистему замолчать. Они уже близко, им осталось всего каких-то 800 метров. Потрясывая согнутыми в коленках ногами от нетерпения, он окинул живым взглядом заднее сидение. Кёя не сводил своих серых глаз с картины за окном, подперев щеку рукой и, как ему показалось, не моргая. Нода все еще была в отключке и лежала неподвижно рядом с его подопечным, развалившись на заднем сидении черной Камри. Кровь не прекращала идти, отчего весь салон автомобиля пропитался терпким ароматом металла, и резиновый коврик, расположившийся за сидением Мичи, покрылся масляными пятнами. Внезапно Микио почувствовал, как его накрывает новая волна испепеляющей ярости, отчего виски начали давить на черепную коробку. - Ты должен был следить за ней, - выдавил он сквозь плотно сжатые зубы, буравя брюнета стеклянным взором. Хибари не ответил. Он даже и мускулом не повел, продолжая смотреть в окно. - Что произошло? – не унимался Вагасира. - Не знаю. - Как это не… - Мичи ощутил жар, исходящий из его глазниц. - Я был с Савадой. Слова Хранителя Облака вызвали у Игараси нервный смешок, после которого тот резко отвернулся. К его лицу будто приклеилась безумная улыбка, а перед здравым смыслом опустился занавес, отделивший его от действительности. - С Савадой, не, ты слышал! – Микио толкнул локтем водителя. Изаму Сэки. – Наш Кёя, похоже, вырос и теперь планирует развлекаться с мальчиками! – он пронзительно захохотал, хватаясь за живот. - Вагасира, - подал голос Сэки, паркуя авто возле перетянутого загородительной лентой аварийного выхода из стеклянного здания, - мы приехали. - Скажи, Кёя, - Игараси проигнорировал сказанное мужчиной и вновь обернулся, - а я в твоем вкусе? Или я недостаточно слащавый для прогулок под луной? На этот раз глава Комитета Дисциплины среагировал на истеричный тон лысого парня, переведя на него пару обжигающих своим льдом глаз. По его скулам заходили желваки. Правда, после того, как он достал телефон и пробежался по его клавишам большим пальцем. - Ты сам поручил мне вступить в их ряды, и я сказал ей не идти за мной, - слова прозвучали резко и отрывисто, как удар хлыста. Недолго думая, Хибари-сан открыл дверь, снова взял на руки обездвиженное тело и вылез на улицу. Вагасира, с секунду перемалывая в голове услышанное, тут же выскочил вслед за ним, со всей дури ударив по пассажирской двери ногой, отчего та с оглушительным звуком захлопнулась. - Тогда какого черта она истекает кровью на твоих руках? А? Что, если она вообще откинется? – ревел он во всю глотку, преграждая путь брюнету, идущему к оранжевым лентам. – Затискаешь своего Саваду до смерти? – вполголоса прошипел он, заглывая в серые узкие глаза. В ответ Кёя не сдержался и грубо оттолкнул его от себя, ударив локтем в солнечное сплетение. Лысый юноша громко выдохнул и, согнувшись, уперся руками в коленки. - Всему есть предел, Мичи, - угрожающе монотонно изрек Облако Вонголы и слегка подбросил тело, поудобней устроив его на руках, - будь добр, заткнись и уйди с дороги. Микио резко выпрямился и уже собрался было влепить ему пощечину, как его оборвал посторонний женский голос, доносившийся из глубины здания. - Кретины! Прекратите немедленно! – грозно воскликнула рыжая девица, одетая в медицинский халат поверх гавайской рубашки и дырявых джинс. Она с грацией кошки подошла к молодым людям и встала между ними, разведя руки в стороны так, чтобы обе ее ладони уперлись в их мужскую грудь. – Игараси, ты, как обычно, перегибаешь и думаешь только о себе! Незачем выводить его на конфликт, почеши свои кулаки где-нибудь в другом месте! - А ты откуда здесь взялась? – на миг погрузившись в неловкое замешательство, проронил Мичи, изучая раздраженным взором веснушчатое лицо Джун. Ее густые рыжие брови были сведены на переносице, а изумрудного цвета глаза кололи, словно шипы розы. - Кёя сообщил мне, что вы приехали, - с укором произнесла она, опуская руки, и жестом попросила его расчистить путь в убежище. Единственной женщиной, имеющей на него тотальное влияние, была эта строптивая огненная бестия. Она сама ворвалась в его жизнь, заразив жестчайшим трояном всю его охранную систему, а после заявилась на порог «Чи» и почти насильно заставила взять ее «на работу». Все просто, проникнуть в его кабинет уже не составляло труда для кого угодно, пока его горе-техники искали проблему в самих устройствах слежения, чем она и воспользовалась. А затем объявила ему свою зарплату и время, за которое она «вылечит» его «охрану». 3 минуты. Она справилась и, как следствие, была зачислена в штат Микио Игараси. С того самого дня он полностью растворился в ее кошачих глазах, помимо которых его изрядно заводило ее отношение к жизни. Как оказалось, она была не только хакером, но и врачом с дипломом о высшем образовании. Хирургом. Позднее, он подшучивал над ней, что подобных ей личностей в Средневековой Европе сжигали на кострах, на что она всегда лишь фыркала в ответ. Но уже через пару месяцев после их знакомства они лежали на влажных хлопковых простынях, молча раскуривая одну сигарету на двоих. Рыжая бесстыжая колдунья, похитившая его сердце и душу. Издав рокочущий рык, он отошел в сторону, и Джун, бросив на стоявшего позади нее брюнета взволнованный взор, проследовавший от его лица по обмякшему в сильных руках телу, живо отвернулась и поторопилась уединиться с подругой в операционной. Вид бьющихся о серый асфальт багровых капель, вызвал у нее едва заметные, непрошенные слезы. - Пойдем со мной, Кёя, - выдавила из себя она, раскрывая дверь с мутными стеклянными вставками.

* * * POV САТУ

Ммм… Где я? Я все еще жива? Похоже на то. Я с трудом распахиваю веки, ожидая очередной приступ головной боли, но, к своему удивлению, напрочь не ощущаю ее. Проморгавшись, я открываю их окончательно и отмечаю, что нахожусь неизвестно где, лежащей на скамейке из профильной трубы. От осознания местоположения своего тела меня пробирает озноб, и на обнаженных руках проступает гусиная кожа. - Что за… - я медленно принимаю сидячее положение, опираясь на ладони и шумно выдыхаю. Стоп. На обе ладони? Спохватившись, я живо подношу левую руку к лицу, вертя ею перед своим носом. – Слава Богу, - шепчу я и, в знак подтверждения своих слов, сжимаю и разжимаю пальцы. - Его здесь нет, Сату, ку-фу-фу, - не пойми откуда раздается незнакомый мне елейный голос. Я затравленно озираюсь по сторонам. - Какого… - выдавливаю я, ошеломленно изучая окружающее пространство. – Где я? Перед моим взором предстает огромный особняк, обрамленный зеленым газоном и высоким, ажурным черным забором. Небо затянуто ровной молочно-серой пленкой, отчего все пространство вокруг кажется монохромным. Я будто смотрю глазами собаки. Как оказалось, моя скамейка стоит на территории этого помпезного, не побоюсь этого слова, замка, к которому ведет дорожка, выложенная из пористого камня – сланца. Если учесть, что он в природе добывается в сером цвете, то я смело могу заявить, что это самый мрачный дворец, который мне доводилось видеть. Сам особняк трехэтажный, окрашенный в коричневые тона. Он, несомненно, поражает своими масштабами, необычными архитектурными элементами и кричащей роскошью. Я нахожусь немного левее от главного входа в здание, но даже отсюда мне удается разглядеть массивную черную дверь, увенчанную маленьким круглым окном. Крыша особняка выполнена в темно-малиновым цвете. На третьем этаже окна, выходящие во двор, выглядят значительно меньше, чем на остальных этажах. Напоминают иллюминаторы. Я оборачиваюсь и вижу двустворчатые ворота, изготовленные из металлических прутьев, выкрашенные все в тот же черный цвет. Возле дома стоят несколько машин, припакованных на площади перед зданием. В середине этой площадки журчит небольшой фонтан, выполненный из бронзы. - В моих воспоминаниях, - вновь раздается голос незнакомца, вырывающий меня из состояния полного непонимания происходящего. От неожиданности я подпрыгиваю на месте, но с первого раза встать мне не удается – ноги затекли. Онемевшие конечности тут же заныли, когда я все-таки поднимаюсь со скамьи. Растерев, я возвращаю в них какую-то жизнь. - Кто ты? – понимая, что я снова стала жертвой очередного иллюзиониста, оставляю попытки добиться от него вразумительных ответов об окружающем меня пространстве и перехожу ближе к делу. – И что тебе от меня нужно? - Оя-оя, ты задаешь неправильные вопросы. - Неправильные вопросы? – я хмурю брови и, в силу того, что не вижу своего собеседника, старательно вглядываюсь в окна дома. Везде выключен свет. Что-то мне это не нравится. – Ты дружок Вайпер, да? Что, ей оказалось мало 30-ти карбиновых жал, вонзающихся глубже, чем хелицеры шершня? Это мои ребятки еще не залезали ей в рот, нос, уши. Ну, или куда она сама пожелает. Любой каприз за ее деньги, - издаю угрожающий смешок. В ответ раздается грудной смех, и я замираю на месте. Неужто меня опять ожидают чертовы испытания иллюзиями? Если так, то, когда я проснусь, обязательно положу начало новому проекту «Земля и мир без иллюзионистов». Сокращенно «ЗИМБИ». Потрясающе звучит. - Если ты задумал устроить мне ночной кошмар, то давай побыстрее закончим с этим. Я ужасно устала и хочу избавиться на ближайшее время от мафии и ее мудацких… - Какая идиотская отвага, - иронично произносит невидимка, и я краем глаза замечаю, как ко мне приближается темная высокая фигура, - теперь я понимаю, что в тебе нашел мой заклятый друг. В воздухе повеяло приторным запахом горького шоколада, а в ушах громче прежнего раздается раскатистый надменный смех. Задержав дыхание из-за нарастающей тревоги, я живо поворачиваюсь всем телом к приближающейся ко мне тени и сжимаю руки в кулаки. Фигура мерно вышагивает от черных ворот. Мгновение спустя мне удается разглядеть в его правой руке длинную палку с тремя остриями, чьи концы игриво переливаются на свету. Столь неестественный угол падения света заставляет меня сощуриться и вглядеться в пейзаж, что раскинулся за пределами территории особняка. Но увы, верхушки деревьев, округлые холмы, да и в принципе весь горизонт оказывается окутанным тьмой. Создается впечатление, что я нахожусь в стеклянном шаре. Ну, как те, что продаются на каждом углу в сувенирных лавках накануне Нового года. - Последний раз спрашиваю, кто ты? И что я здесь делаю? - Ку-фу-фу, милая Сату, ты находишься в моем мире. Не думаю, что в твоем положении разумно хотя бы попытаться мне навредить, - он, наконец, выходит из тени. На его лице играет лукавая улыбка. Хотя абсолютно не это первым бросается мне в глаза. У парня гетерохромия. Левая радужная оболочка небесно-синего цвета, а правая ярко-красная. Он буравит меня хищным взглядом, отчего мне тут же становится не по себе. Волосы отливают фиолетовым. Это оказывается высокий стройный юноша в темно-зеленом расстегнутом пиджаке и брюках. Его черные высокие ботинки ударяются с каждым шагом о декоративную, старательно выложенную дорожку из мрачных камней. – Но в этот раз ты поставила верно второй вопрос. Цель моего визита в твою весьма разумную головку – возврат долга. - Долга? – непонимающе лепечу я, не прерывая зрительного контакта. – Какого еще долга? - Конфликт колец, - шаг, между нами остается 30 метров. – Хроме Докуро, - 25 метров. – Ничего не припоминаешь? Я вновь непроизвольно хмурю брови. Эта несмываемая с лица улыбка вызывает во мне раздражение. Секундочку. Докуро, речь идет о ней. И возврат долга… - Мукуро? – неуверенно спрашиваю я, делая шаг навстречу парню, отчего тот резко останавливается, а губы растягиваются шире. – Ты - Рокудо Мукуро? В ответ Хранитель Тумана издает ироничный смешок, продолжая смерять меня высокомерным взором. Несмотря на то, что мне поверхностно известна его дурная репутация как среди мафии, так и среди Вонголы, я неосознанно испытываю к нему симпатию. При учете того, что он самый ебучий, по словам моих «членов семьи» из иллюзионистов. Наверное, потому что он чертовски привлекателен. Почти так же красив, как Каваллоне. Его большой рот, аккуратный нос и тонкие челюсти делают его походим на лиса. Рокудо Мукуро – обворожительный лис. - Ку-фу-фу, как же опечалится Хибари Кёя когда об этом узнает, - вполголоса проговаривает он и жестом зовет меня за ним, проходя мимо меня. - Не поняла. - Я же в твоей голове, - бросает он через плечо, вышагивая по расплющенному сланцу, и я в один миг заливаюсь краской. – Я слышу все твои… - Теперь поняла, - сдавленно изрекаю я и направляюсь вслед за ним, держа дистанцию в пару метров. При чем тут вообще Хибари-сан? – Так что это за место? – небрежно заправляю за ухо прядь волос, пряча смущенный взгляд. Рокудо молчит в ответ, едва слышно усмехнувшись, и продолжает плавно идти вперед, отстукивая каждый свой шаг, как оказалось, престранным трезубцем. Я, цыкнув, закатываю глаза и оглядываюсь по сторонам. Ну, попытка не пытка. Путь лиса проходил вдоль левой части здания, по всей видимости, на задний двор. Дорогие итальянские автомобили постепенно удаляются от меня вместе с журчащим фонтаном. Я с сожалением смотрю на них через плечо и тихо вздыхаю. Однажды я обязательно обзаведусь подобной роскошью на колесах, и будет она стоять в гараже, пока я буду рассекать по шоссе на отцовской Селике. Черт, отец… Мне так и не удалось узнать о тебе хоть что-нибудь. Прости, эта потасовка оказалась бесполезной затеей, не давшей мне никаких плодов. Только отняла у меня время, силы и… Задумавшись, я бросаю на левую руку недоверчивый взор. Затем перевожу его на Мукуро, который все это время молча идет невесть куда. Пф, ну конечно, ему-то необязательно разговаривать. У него здесь прямое подключение к онлайн трансляции из моей черепной коробки. Слышу, как он снова гортанно усмехается, расправив плечи. - Я не ошибся, ты очень смышленая. Это хорошо, что рядом с Савадой есть такие сообразительные люди, - он останавливается и встает вполоборота, смотря в мою сторону. – Что касается твоей руки, боюсь, тебя ожидают печальные известия, ку-фу-фу. Его слова заставляют мои глаза расшириться до предела, рот слегка приоткрыться, а пульс постепенно стал учащаться. - Что… Что это значит? Он поворачивается ко мне всем телом. Его чертовы уголки губ игриво подняты, а разноцветные глаза блестят от удовольствия. Ему нравится… Нравится мое замешательство и отчаяние. В середине его красного глаза вместо зрачка красуется иероглиф, означающий цифру «шесть». Как это… Вообще возможно? Очередная иллюзия? Но почему именно «шесть»? - Достаточно, - неожиданно серьезно произносит он, и улыбка, наконец, слезает с его смазливого личика, но ненадолго. – Твои мысли оглушают, и меня это начинает злить. - Ну, тогда вылези из моей головы и наслаждайся тихим одиночеством в клетке, - фыркаю я, заводясь из-за неопределенности и абсурдности происходящего. – Что тебе… - Нет, это я сейчас нужен тебе, Сату Нода. Блин, а вот теперь отсутствие ухмылочки начинает меня пугать. - Смелое заявление. - Ты сама в скором времени все поймешь, а пока пройдемся до одного занятного местечка, - улыбка вновь касается его тонких губ, но от этого легче не становится. Не дожидаясь моего очередного вопроса, он заворачивает за угол дворца. Как только он скрывается из виду, я шиплю сквозь зубы неразборчивые бранные слова и, встряхнув головой, иду за ним. Передо мной открывается самая ужасная картина, которую мне только доводилось видеть. Судя по всему, моему спутнику она казалась не менее ужасающей, поскольку в отличие от территории у входа в здание, двор был буквально соткан из темно-серых нитей. Все вокруг: каменный фасад особняка, площадка, выложенная из того же декоративного камня, крыльцо с раскрытыми нараспашку дверьми и даже небо были окрашены в цвет траура и боли. Но не это пробрало меня до мурашек, а тела, висевшие на коряво прибитых к стене крюках. Маленькие детские тела. На их головы были натянуты тряпичные мешки, благодаря чему лица оставались скрытыми. Не в силах оторвать ошеломленный взгляд от молодых, слишком молодых, черт побери, висельников, я чувствую, как по моим онемевшим щекам одна за другой текут холодные слезы. Глаза, словно взбесившиеся, без устали бегают по их коротким черным брюкам, белым объемным рубашкам и босым грязным ногам. - Как… Это… Зачем… - язык будто прилип к горлу, и я неровно дышу, не сводя взора с трупов детей. Рокудо стоит слева от меня, не издавая ни звука. Мгновение спустя с неба начинает падать девственно-белый снег, скрывающий от посторонних глаз эти разрывающие душу на части кадры из воспоминаний Мукуро. - Я похоронил их в вечности, - отрешенно произносит он. Я смотрю на него с сожалением, и замечаю, что в его лисьих глазах погасла та искра насмешки, надменности, жизни, как будто где-то там, в глубине, кувалдой ударили по раскаленному камню. – Некоторым людям и умирать не нужно, чтобы узнать, что такое Ад, - с его уст слетает тихий смешок. – Я прошел через все шесть путей к Аду. Шесть путей реинкарнации. Удивительно, но он ответил на один из тысячи моих вопросов. Не ожидала такого откровения. Вот только… Что же это за… - Боюсь, мне придется на время покинуть тебя, Сату, - продолжая смотреть на летящие хлопья снега, свое творение, накрывающее белым полотном безжизненные детские тела, вполголоса изрекает он. Хрустальный шар, под куполом которого я провела последние десятки минут, внезапно исчезает.

* * * POV САТУ

До меня доносятся еле различимые голоса. Мужской и женский. Черт, ну и где я теперь нахожусь? Разговор посторонних становится все более отчетливым, и я решаюсь приоткрыть веки. Ошибка. Это реальность. Жестокая реальность, мать его. Хотя, после увиденного я даже и не знаю, что теперь смогу назвать настоящей жестокостью. Как бы там ни было, но как только мне в глаза забил яркий, ослепляющий свет потолочного операционного светильника, в моей голове вдребезги разлетелся коктейль Молотова. От этой боли мышцы челюсти сводит, и из груди вырывается протяжный стон. Голоса мгновенно стихают, и я улавливаю отзвук быстрых шагов. Виски пульсируют. Лоб будто изнутри прогрызают сотни муравьев, стремясь выбраться наружу. Я, как обычно, пытаюсь приложить ладони к лицу, в надежде спрятаться от проникающих сквозь закрытые веки лучей ламп. Но, к своему ужасу, понимаю, что лишь одна из рук беспрекословно выполняет команды мозга. Порой, страх сильнее боли, поэтому, с замиранием сердца, я все открываю воспаленные глаза, старательно фокусируя взгляд на левой конечности. Все предстает передо мной размытым и окутанным легкой дымкой. Эффект переизбытка влаги на роговице. - Эй, крошка, - неожиданно в неясной картине окружающего меня пространства возникает огромное рыжее пятно, разбавленное внутри молочными красками. – Ты слышишь меня? Ты видишь меня? - К…Кто Вы? – хрипло произношу я, чувствуя, что мои губы одеревенели. – Что… С моей…. Рукой? - Ты вывела из-под наркоза? – послышался грозный мужской голос. До боли знакомый голос. – За каким хреном ты это сделала? Мы же договоривались! - Мы не можем сделать это без ее согласия! – огрызается девушка, нависшая надо мной, резко обернувшись лицом к источнику звука. – Мы обязаны спросить у нее…. - Ты умом тронулась?! Посмотри на ее кисть! Мне казалось, что из нас двоих ты имеешь диплом долбаного хирурга! - Мичи… - шипит незнакомка сквозь зубы. Зрение почти восстановилось, и я могу различить ее черты лица. Кремовая кожа, усыпанная веснушками. Зеленые, как малахит, глаза и рыжие, огненно-рыжие кудри, ниспадающие вниз по спине. - Мичи? – я не ошиблась, слишком уж знакомый голос. – Ты здесь, Мичи? Где я? Что случилось? Почему… - внезапно меня озаряет очередное потрясение. Эта внешность, тембр голоса, мимика. – Джей? Черт, откуда ты… Как ты тут оказалась? Девушка молниеносно реагирует, повернув ко мне голову и нахмурив густые брови. - О чем ты, крошка? Я – Джун, - она настороженно смотрит мне прямо в глаза, ее радужки кажутся заросшими свежей зеленью. – Но сейчас это совсем не важно… - Сату, - рядом с ней возникает взволнованное лицо друга, - дело дрянь. Ты серьезно повредила локтевой сустав, и теперь… - он осекается, не сводя с меня хмурого взгляда. Затем, чертыхнувшись, резко исчезает из моего поля зрения. Внезапно раздается оглушительный звон бьющегося о кафель металла, отчего я зажмуриваю веки и сжимаю челюсти. - Завязывай с этим, Игараси! – взрывается дамочка, рывком вытягивая руку в сторону. – Покинь операционную. Немедленно! После чего до меня доносятся тяжелые шаги и отборная порция мата, удаляющиеся в неизвестном направлении. - Джун… - по черепной коробке вновь проносится невидимое лезвие, и я запинаюсь, беспомощно мыча. - Крошка, - пухлые губы трясутся, а в речи звучит с надрыв. – Мне… - она закусывает губу. – Мне очень жаль, что наша первая встреча состялась при столь хуевых обстоятельствах, но… Мичи пытался сказать тебе о том, что твоя левая рука больше не будет функционировать, и… - Что… - дикая усталость и неясная, разрывающаяся на части голова не дают мне глубоко прочувствовать драматичность этой новости, в связи с чем на моем лице почти все мышцы атрофированы, - локтевой нерв… - я медленно направляю затуманенный взор на свою жутковато сжатую кисть. – Не будет работать… Какое-то время? - Мне жаль тебе это говорить… - мои глаза снова врезаются в измученный веснушчатый лик. - Никогда? – выдыхаю я, рвано глотнув порцию воздуха, - Никогда? - Сату, это чудо, что ты вообще выжила, потеряв такое количество крови, - ладонь Джун ложится на мою щеку. – Послушай меня… - Ответь мне уже, ебаный в рот! – собрав ничтожные крупицы сил, что во мне остались, выкрикиваю я, и по сухим, как наждачка губам проходит волна тремора. – Она никогда больше не будет двигаться?! На миг глаза девушки обволакивает блестящая пленка, и она не может выдавить из себя ни слова. - Да, - тихо произносит она, не прерывая зрительного контакта. Я, находясь в агонии от ноющей головной боли, издаю нервный смешок, прикрывая веки и тяжело дыша. Так вот, что имел ввиду Рокудо под словами «боюсь, тебя ожидают печальные известия». Да уж, печальнее некуда! Это просто пиздец, какие известия! Он знал с самого начала. И что-то мне подсказывает, что явился он ко мне во сне неспроста. Чудом не умерла, говоришь? От этих мыслей я по нарастающей начинаю заливаться громким хохотом, вперемешку со струящимися слезами. Я теперь один-в-один та девчонка-призрак с отсохшей рукой из «Особняка «Алая роза». Если его будут переснимать, первой побегу пробоваться на эту роль. Ну и что, что глаза узкие? Мне даже не понадобится никакого грима! Да я просто находка для фильмов ужасов и цирка уродов! - Сату! – пытается перекричать мой пронзительный смех подруга. – Сату, пожалуйста, успокойся. Охваченная порывом истерики, я напрочь не замечаю, как зрителей этого отвратительного представления становится на одного больше. Вытирая ребром правой ладони влагу с нижних век, я обнаруживаю, что надо мной нависает мужской лик, словно высеченный из камня. - Хибари-сан, - хихикнув, выдавливаю я. Все происхожящее кажется мне дурным сном, которому нет конца. – Карма-таки настигла меня, - я киваю в сторону бесполезного куска мяса, но он не отводит от меня своих ледяных глаз. – Что, теперь меня отчислят из Средней Намимори за то, что мой внешний вид не будет соответствовать правилам Дисциплинарного Комитета? – новая волна дикого хохота. Легкие горят, а мышцы пресса ноют от напряжения. Уголки губ, по ощущением, вообще порвались к чертовой матери. На этот раз ее грубо прерывает обжигающая боль в левой части лица. Это оказалась пощечина. Пощечина от моего будущего молодого человека. Как же мне все-таки повезло. Хотя, учитывая теперь мою неполноценность, он, скорее всего, найдет себе что-нибудь получше. Эффект неожиданности срабатывает, как надо, и я резко замолкаю, поджав губы. Кёя, убрав руку в карман черных штанов, несколько секунд прожигает меня испепеляющим взором, затем без слов кивает Джун и уходит прочь. - Сату, - уже более уверенно проговаривает она, - Мичи и так был против того, чтобы я выводила тебя из-под наркоза, но я не могу начать операцию без твоего согласия, - она на секунду замолкает, изучая мое лицо. – Сату, руку надо ампутировать, но если ты не согласна… - И речи быть не может, - вполголоса изрекаю я, лежа с закрытыми глазами. – Режь, Джун, и побыстрей.

* * * POV САТУ

- С возвращением, ку-фу-фу, - доносится до меня сладкий голос Мукуро, и я тут же без опаски открываю глаза. Я оказываюсь в сидячем положении с лежавшей на груди головой все на той же скамейке. Я медленно выпрямляюсь, разминая затекшую шею. Нет, он издевается? Я же нахожусь в иллюзорном мире. Почему уже второе мое пробуждение здесь доставляет мне физичсекий дискомфорт? - Даже не знаю, радоваться этому или нет. - Ну, если учесть, что здесь у тебя все еще две руки, - похоже, он находится совсем рядом, судя по уровню громкости звуковых волн, исходящих из его рта. Я с опаской поворачиваю голову влево и обнаруживаю его сидящим рядом со мной с закинутой ногой на ногу и оперевшимся о сжатый в левой руке трезубец, - то я думаю, что, определенно, радоваться. После этих слов он бросает на меня косой взгляд и издает ироничный смешок. - Мне сказали, что я чудом не умерла от потери крови, - проговариваю я уверенным тоном, следя за мимикой на его лице. – Это же, как с Докуро. Иллюзорные органы и все такое. Я права? Поэтому ты тусуешься в моей голове? - Я лишь возвращаю тебе долг, Сату, - его губ касается ехидная ухмылка, а правый красный глаз слегка щурится. Обстановка вокруг ни капельники не изменилась. Мы остаемся здесь единственными цветными пятнами, не считая особняка. Я в своей грязной школьной форме, и Рокудо в милитари костюме отвязного парня. - Это я уже поняла, - откидываюсь всем телом на металлические пруты, служащие спинкой. – Но вот, я снова здесь. С тобой. Сомневаюсь, что это акт семейной поддержки в трудную минуту. - Ку-фу-фу, - краем глаза вижу, как он отводит взгляд, а затем и вовсе прикрывает веки, лукаво улыбаясь. - Поэтому спешу озвучить свой ПРАВИЛЬНЫЙ вопрос. Что тебе нужно, Рокудо? – закинув оба локтя на ажурные вставки и наслаждаясь ощущением целостности, я наклоняю голову в сторону Хранителя Тумана. - Очень смышленая девочка, - растягивая гласные, произносит он, явно смакуя свое превосходство на кончике языка. – Я тут совершенно случайно наткнулся на Хранителя Тумана Варии, с которым ты сцепилась, и узнал кое-что о неком Орито. Горло резко сжимается, отчего у меня перехватывает дыхание. Глаза округляются, и мое тело машинально разворачивается к Мукуро. Он… Он? Но зачем ему это? А, плевать, главное, у него есть драгоценная информация о моем отце. Боже, возможно, ради этого стоило попращаться с левой рукой. - Не разделяю твоего мнения насчет последнего, - разномастные радужки вновь прожигают в моем лице дыру, - но, так или иначе, я с удовольствием поделюсь с тобой этой информацией, - лисий прищур. – Но при условии, что когда-нибудь я обязательно воспользуюсь твоими услугами дайвера, ку-фу-фу. Блять. От этого всевидящего ока, похоже, ничего не скроешь. Так и знала, что общение с этим персонажем будет походить на партию в настольный теннис. Хотя удивительно, что он, в принципе, устанавливает со мной бартерные отношения. - Думаешь понырять на дно Тихого океана после выхода их тюрьмы? – натягиваю скромную улыбку. Раздается легкий смех. - Хорошая попытка. Бесполезно. Повержено шумно выдыхаю, опустив голову и сомкнув напряженные веки. Думаю, именно так и происходят сделки с дьяволом. Лисьим дьяволом. Размышляя некоторое время, я упираюсь пальцами в уголки глаз, согнув лежащую на спинке скамьи руку в локте. - Ты же обязательно втянешь меня в какое-нибудь дерьмо, да? – натянуто произношу я, не убирая руки от лица. - Ку-фу-фу, как знать. Черт с ним, решайся. В конце концов, ты теперь инвалид только лишь потому, что хотела разыскать своего отца. Ну, и потому что ты конченная, без сомнения. А теперь, когда тебе поступает предложение от члена твоей мафиозной семьи, ты сомневаешься? Находясь во власти нескончаемого внутреннего диалога, я поднимаю на Мукуро недоверчивый взор. Он улыбается, слегка обнажив ровные зубы. Можно ли доверять человеку, который ведет свою игру? Не говоря уже о том, что он является криминальной личностью, играющей в престолы против Босса. С другой стороны, он спас мне жизнь, в счет долга, который он сам себе вбил в голову. А может, он и придумал всю эту ахинею про долг только лишь для того, чтобы… - Согласна, - отчеканиваю я, сосредоточив взгляд на гипнотизирующем меня иероглифе, заменившем ему зрачок в правом глазу. - Чудесно, - уголки его губ поднимаются вверх. – Но учти, я заключаю этот договор на неопределенный срок. Я лишь молча киваю, ожидая обещанного. - Известный каждому второму Аль Капоне говорил: «тюрьма выгодно отличается от могилы тем, что ее двери когда-нибудь откроются», - произносит юноша, отводя взгляд в сторону и тихо усмехнувшись. – Несмотря на то, что он является символом итальянской мафии, которую я всем сердцем ненавижу, с этим его высказыванием я полностью согласен. Видишь ли, Сату, я сейчас, можно сказать, нахожусь в одиночном карцере без права выхода. Но он не представляет для меня какой-то серьезной неприятности. Я с легкостью открываю его двери, просто иным путем. Мафия подарила мне этот крест, символизирующий собой дар и проклятье одновременно. Но что касается твоего отца… - он на мгновение замолкает, будто раздумывая над своими последующими словами. – Он едва может получить от своего заточения хоть каплю удовольствия, в отличие от меня. - Заточения? – переспрашиваю я, заламывая пальцы правой руки и буквально смотря Мукуро в рот. – Он в плену? - Да, у одного из Аркобалено, - парень окидывает меня задумчивым взглядом, после чего снисходительно ухмыляется. - Так и знала, - слова сами собой вылетают из моего рта. – Речь идет о Вайпер, не так ли? Снова лисий прищур. Не к добру это. - Тебе придется пораскинуть мозгами, чтобы подтвердить или опровергнуть свою теорию, ку-фу-фу. В ушах раздается фантомный звук разбитого стекла. - Шутишь что ли? И это все, что ты можешь мне сказать? - За что купил, за то и продаю, - он ехидно усмехается, пожимая плечами. - Что-то не верится, что твоя покупка была столь скудной, - я хмурю брови, сжав челюсти и буравя лисью морду раздраженным взглядом. - Ку-фу-фу, ну ты же умненькая мышка. Сама разберешься что к чему, - на этих словах он плавно встает на ноги, повернувшись ко мне в полоборота. – Надеюсь тебе не надо объяснять, что будет, если ты вдруг решишь нарушить наш договор? – его правая бровь изгибается, а красный глаз недобро косится в мою сторону. - Нет, - шиплю я сквозь зубы, охваченная чувством обманутого ребенка. – Я же умненькая мышка. - Вот и славно, до новых встреч, Сату Нода.

* * *

Входящий звонок от Реборн-сан

- Добрый вечер, Реборн-сан. - Чаоссу, Микио! Есть новости? - Да, и паршивые. Локтевой нерв оказался порван, и наш хирург ампутировал ей руку. Секундное молчание. - Мы установили ей бионический протез на основе титанового сплава. Так что… В какой-то степени проблема решена. Сату необходима реабилитация: привыкнуть к… - Как долго? - Около трех месяцев. - Исключено. Снова молчание. - Мы, по-моему, уже говорили об этом, Реборн-сан. Мне не нравится, что в битвах Вонголы против всего мира страдают мои люди! - Говорил, и я повторяю, она является частью как нинке-дантай, так и членом семьи Вонгола. Обстоятельства сложились не в ее пользу… - Обстоятельства?! О чем Вы говорите?! Она же еще подросток! Как Вы будете объяснять это ее родным, а? - Я разберусь с этим. - Серьезно?! Ну, а что насчет ее самой? Сначала Вы втягиваете ее в гребанный Конфликт ебучих Колец! Потом прыгаете во времени, а после, я обнаруживаю ее едва живой, окровавленной на руках Кёи со скрюченной, как у птицы кистью! Что дальше? Нет. Она останется под присмотром моей организации. Пока она работала только на меня, у нее… - Я понимаю твою боль и, более того, разделяю её. Но других вариантов нет. Через четыре дня мы должны вернуться обратно в полном составе. В трубке раздавалось частое дыхание и тихие всхлипы. Затем послышался треск от удара кулаком об деревянную дверь и приглушенное: «Блять!» С минуту на линии повисла напряженная тишина. - Она же даже обслужить себя толком не может, зачем она… - Микио, речь идет о спасении нашего будущего. Нам было четко сказано, что должны вернуться те люди, которые уже прыгали на 10 лет вперед, иначе битва будет проиграна, не начавшись. Молчание. - Ясно. - Ты должен поверить в Тсуну. Он защитит ее, твоего любимого подопечного и всех остальных. - Мне, как и Кёе, не нужна защита сопливого юнца вроде Савады. Это просто унизительно прятаться за… - Хватит! Ты не представляешь о чем говоришь. Сила Тсуны растет в геометрической прогрессии, и при желании, он надерет задницу вам обоим. Саркастичный смешок. - Как же, поглядим. - Через четыре дня в 6 утра она должна быть возле храма Намимори. Это не обсуждается. Натянутая тишина. - Ты понял меня, Микио? - Понял.

Входящий вызов завершен.

* * * POV САТУ

Я смотрю на кристально-белую стену своей палаты, чувствуя, как прохладный поток воздуха, исходящий из кондиционера, что висит на противополоной стене, обдувает мое напряженное тело. Большого труда составило заставить этих кукол оставить его включенным. Видите ли, я могу простудиться. Пф, что, правда? После того, что со мной произошло, мне абсолютно наплевать на подобные мелочи жизни. Сощурив глаза, я плавно перевожу расфокусированный взгляд на свою левую конечность. Она завораживающе переливается серебром от падающего на него света больничных галогеновых ламп. Это серебро проходит волной по черному корпусу их углепластика всякий раз, когда я ей двигаю. - А ты раньше думала, что хуже твоя жизнь уже быть не может, - вполголоса произношу в воздух и издаю горький смешок. – Нет, милая, может. Шумно выдыхаю, сдерживая в себе порыв, чтобы снова не заплакать, и откидываю голову на спинку больничной койки. Благо, я уже могу устанавливать ее под углом в 45 градусов без помощи крикливых медсестер. Интересно, они такие дерзкие только потому что работают под протекцией якудза? А, ну их к черту. Окидываю безжизненным взором свою белую клетку. Металлический столик на колесиках, все три полки которого забиты всяким медицинским дерьмом: таблетки, бинты, растворы и прочее. Долбаная капельница, щупальца которой не так давно отсоединили от моей правой руки, и теперь на сгибе локтя красуется синее пятно, залепленное квадратным куском марли. Стул для посетителей, стоящий возле моего лежбища. Надо отдать должное Мичи, не было ни дня, чтобы он пылился без дела. То Джун зайдет проверить мое состояние, светя зачем-то мне долбанным карманным фонариком в глаза и рассказывая мне охуительные истории. То Голди придет с сувениром в виде пончика или кусочков зефира, запечатанных в разноцветных пакетиках. Вчера, например, приходили меня навестить Босс в компании Реборн-сана. Правда, малыш захватил с собой здоровенную кучу упреков и словесных тумаков, а в остальном ничего, нормально так посидели. Ну, и сам Мичи. Он трясется надо мной, как банный лист. Не без подъебок в его стиле, конечно, но не было еще и дня, чтобы он не поинтересовался моим здоровьем, не отвесил мне пару комплиментов и просто не поддержал меня своей безграничной заботой. Остальным Вонголам сюда вход воспрещен, за исключением Хибари-сана, но он ни разу не показывался в этих белых стенах. Правда, в глазах каждого своего посетителя я вижу одно и то же – жалость. Это действует мне на нервы, посему я почти не разговариваю с ними, только слушаю. Да и не только это. Мое растущее с каждым часом чувство долга, униженности, бесполезности. Кого я обманываю, я же просто обуза для всех них. Пока обуза. Видимо, глава ДК прекрасно понимает это, а зная, как он ненавидит слабых травоядных, ему просто противно смотреть на меня даже сквозь пальцы. Черт, и что дальше? Мы еще не успели вернуться обратно в будущее, а я уже смело могу назвать себя инвалидом. Хотя, скорее, неполноценной, благодаря стараниям Голди и его рекомендациям, заботливо написанным на листке в клетку, что висит на стене слева от меня. Кстати о рекомендациях. Вновь смотрю на клешню хмурым взором и медленно сжимаю ее в кулак. Выглядит это ужасающе, отчего амплитуда моего дыхания начинает набирать обороты. Но я не сдамся. Пока Реборн-сан переводил дух между болезненными нравоучениями, Босс рассказал мне, что ребятам осталось получить последнюю печать, собственно, от самого Реборна, так что времени на восстановление у меня в обрез. Закусив губу, я аккуратно протягиваю левую руку к стоящему передо мной на столике-подносе стеклянному стакану, наполненному питьевой водой. Достигнув цели, я начинаю осторожно сжимать титановую кисть, чтобы взять его в руку и утолить свою жажду. От нервов вся глотка пересохла, и мне просто необходим хотя бы глоток любой жидкости. - Ну же… - кряхчу я, внимательно следя за производимыми мною движениями, - почти получилось, милая… - секунда, и стакан рассыпается на тысячу прозрачных осколков. Я лишь в бешенстве прикрываю глаза, чувствуя, что больше не могу сдерживаться. Громкий звук лопнувшего стекла привлекает внимание санитаров, и они через минуту залетают ко мне в палату, громко пыхтя и спрашивая: «Что случилось?». - Пошли вон, - говорю я загробным тоном, одарив их уничтожающим взглядом. Правая рука сжимается в кулак, а губы предательски дрожат. Они встают, как вкопанные, и пялятся на меня испуганным взглядом. Сердце колотится, как бешенное, в то время, как по моей щеке стекает горячая слеза. - Вон! – ору я что есть мочи, откидывая коленками долбанный поднос на ножках, и мой обед разлетается по светлой палате, окрашивая пол и стены пестрыми цветами. Молодые люди моментально отпрыгивают к двери, широко раскрыв рты и выпучив на меня глаза. Я готова разорвать их сейчас в клочья в прямом смысле этого слова. Окинув гневным взглядом комнату, я сжимаю челюсть и издаю злобный рык, медленно вставая на ноги. - Сату Нода! – выкрикивает один из них, пятясь назад, - немедленно прекрати это! Я вновь поднимаю на них полные ненависти глаза, из которых градом текут слезы. Тебе легко говорить, у тебя же все конечности на месте! От этой мысли обе руки сжимаются в кулаки, а из моего рта раздается грозный смешок. Ну и что ты смотришь на меня, как на дикого зверя, сбежавшего из зоопарка? Я так и слышу, как ты шепчешься за этими стенами со своими дружками в белом о половинчатой безумной блондинке из 8-ой палаты. Ненавижу тебя! Ненавижу себя! Ненавижу всех вас! - Ненавижу! – пронзительно кричу я сквозь сопли и слезы, - не-на-ви-жу! – с этими словами я мешком падаю на кафельный пол, накрыв глаза правой ладонью. - Вышли, - улавливаю холодный голос брюнета и последующие удаляющиеся шаги. Дверь закрывается, и в палате воцаряется оглушительная тишина, прерываемая моими частыми всхлипами. - Возвращайся в постель, - повелительно изрекает Хибари-сан, подходя ко мне ближе, - сейчас время обеда, и тебе пора, наконец, поесть. Вот это да! Посмотрите, кто пришел меня проведать! Сам глава Комитета Дисциплины! Похоже, я нарушила правила поведения в закрытой больнице нинке-дантай, и теперь кто-то решил устроить мне взбучку. От этих мыслей я начинаю тихо смеяться, не убирая руки от лица. По правде говоря, мне просто страшно смотреть на него в данную минуту. В минуту своего грандиозного фиаско, поэтому я приоткрываю глаза и тут же направляю их на свои ляшки, выглядывающие из-под длинной серой футболки, служившей мне больничным нарядом. - Хорошо, Хибари-сан, как скажете, - со смешком изрекаю я, не двигаясь с места, в надежде, что мои слова прогонят его прочь. Но этого не происходит. Юноша остается стоять передо мной, явно ожидая выполнения ранее оглашенных им приказов. Это вынуждает меня осторожно поднять голову и неспешно опустить правую руку. Свет больничных ламп заставляет меня прищуриться, в виду того, что слизистая вокруг глаз воспалена. Готова поспорить, что мое лицо увенчано редкими венозными пятнами, хоть как-то разбавляющими мою болезненную бледность. Кёя смотрит на меня сверху вниз холодным взглядом. Его руки скрещены на груди, брови недовольно сведены на переносице, а губы сжаты в одну тонкую линию. Происходящее его явно раздражает, но почему же тогда он не уходит, черт побери? - Пошевеливайся, мое терпение на исходе, - глухо бросает он. - Спасибо, конечно, за поддержку, но в зрителях я не нуждаюсь. Замечаю, как его левая бровь едва различимо дергается, после чего он берет меня под руки и, словно перышко, с легкостью поднимает вверх, и рывком ставит на ноги. Напуганная произошедшим, я мгновенно цепенею, смотря ему прямо в глаза. Нас разделяет ничтожное расстояние, и от этой интимной близости, мое сердцебиение вновь учащается. Хибари, похоже, этот тесный контакт абсолютно не смущает, поскольку на его лице ни единый мускул не дрогнул. Он продолжает сверлить меня ледяным взглядом, живо убрав руки в карманы брюк. Я же, наоборот, находясь в его руках успела ощутить себя хрупкой, как стекло. И теперь, когда тактильный контакт был оборван, я почувствовала, что мои руки и ноги стали слабыми, как вода, отчего я спешу опуститься на край своей койки. Беспомощная и жалкая я пытаюсь унять дрожь, распространившуюся по всему моему телу, под обжигающим холодом, исходящим от Хибари-сана. - Я скажу медсестрам, чтобы они принесли тебе еще одну порцию обеда, - наконец, безразлично изрекает он. Я вновь поднимаю на него испуганный взгляд, но к тому времени он уже успевает отвернуться от меня и направиться к выходу. – Убирать палату будешь сама, - на секунду он останавливается в дверях, стоя ко мне спиной. – Приходи в себя, у нас мало времени.

NEL PROSSIMO CAPITOLO

- Вот как! – воскликнул Шоучи, напряженно уставившись на огромное табло, изображающее цифры и символы. – Числа – это количество участников от каждого атрибута! - Ты быстро соображешь, Шоу-тян, - елейным голоском произносит Джессо, прикрыв веки от наслаждения. Все идет по плану, бессомненно. – Да, числа, выбранные при помощи гироскопной рулетки, это количество игроков от каждого атрибута. - Зависит от атрибутов… - ошарашенно изрекает Такеши, сканируя экран, висевший прямо перед его носом. - У Вонголы и Мельфиоре разное количество игроков, - нахмурившись, проговаривает Савада. - Это самое интересное в этой игре! – торжественно восклицает белокурый юноша, поворачиваясь всем телом к интерактивному табло. – В Вонголе, от Неба и Дождя выдвинуто по одному участнику. Хорошо владеешь игрой, Тсунаеши-кун. – он оборачивается в сторону шатена и довольно ухмыляется. - Эй, постой! – рявкнул Гокудера, вклинившись в разговор и указав левой рукой в сторону грамоданого монитора. – Что это за знакчок в конце? Никогда не видел такого атрибута! - Аа, - Джессо окидывается устремляет насмешливый взгляд в указанном итальянцем направлении. – Это безэлементники. Другими словами участники, не владеющими кольцами. У вас их трое.