Часть 1
23 апреля 2018 г., 15:49
Примечания:
Если заметите опечатки или смысловые ошибки, то тыкайте в ПБ.
Обычно весна у людей ассоциируется с началом чего-то нового, обновлением жизни, в конце концов, красотой распускающихся ярких цветов и витающей романтикой в воздухе… К сожалению, ни один из заданных пунктов так и не исполнился, к глубочайшему сожалению Гарри.
Шла уже середина апреля, но сырость и промозглый ветер отнюдь не радовали глаз, да впрочем и тело. Приходилось вечно кутаться в теплое пальто и шарф, в который, несмотря на свою толщину, каким-то образом проникал ветер, заставляя каждый раз морщиться в ожидании непременно простуженной шеи.
На деревьях так и не появились почки, кое-где еще лежал снег, смешанный с грязью и животными экскрементами, лишь мордочки котов, которые будто наелись сметаны после очередного спаривания, говорили о приходе весны.
Гарри Стайлс учился на четвертом курсе исторического факультета, пытаясь как-нибудь закончить дипломную работу. Он очень жалел, что не начал ее в начале осени, которая радовала своим теплом, решив отложить все на потом. И в это «на потом» ему предстоит провести археологические раскопки на севере страны, что весьма удручало. И вроде бы, если бы не они, то работу можно было бы уже сдавать на проверку, но… всегда в воздухе висело одно «но».
Кисло взглянув на наручные часы, которые показывали уже час дня, Гарри решил пойти на работу пораньше, раз из университета пришлось уйти в такое время.
Честно говоря, он любил свою работу. Если бы не его страсть к археологии, он бы непременно открыл свой цветочный магазин и обязательно стал бы цветочным магнатом. В такие холодные дни именно цветы улучшали ему настроение, ведь это был почти самый крупный магазин в городе, в которым было все, чего душе угодно: и розы, которые продаются во все сезоны, и тюльпаны, которые радуют всех по весне, и нарциссы, и незабудки, и лилии… Правда, наибольшую страсть Гарри питал к фиалкам. Как бы глупо это не звучало, дома у этого молодого мужчины даже была небольшая оранжерея, где он разводил и скрещивал всевозможные виды этих домашних цветов. Он делал это все для себя, изредка отдавая в подарок друзьям приглянувшиеся им цветы, но никогда не продавая их. Кто-то считал, что это глупо, ведь на этом можно было заработать неплохие деньги, но Гарри было все равно. Это была его страсть.
Чтобы сэкономить время по дороге на работу, Гарри решил свернуть в парк, из которого можно было сразу же вынырнуть в нужное ему место. К счастью, в нем почти никого не было, если не считать немолодой пары мужчин, которые сидели на лавочке и о чем-то мило разговаривали. Завидев их, Гарри грустно улыбнулся и, вздохнув, пошел по тропинке в западную часть парка: настроение опустилось еще на пару делений вниз. Ему не везло в личной жизни. И вроде бы он не был страшилой, занудой, но как-то не клеилось. Может, все дело было в том, что все его бывшие спутники жаждали сгонять на очередную вечеринку, нахлебавшись там в хлам и подцепить кого-нибудь по дороге? Гарри это откровенно не нравилось, поэтому даже на всякие студенческие вечеринки он не ходил. Не с кем, да и не за чем. Мучиться на следующее утро головной болью, адским перегаром и вопросами о том, кто лежит с ним рядом? Нет, спасибо. Он себя не на помойке нашел.
Раздраженно пнув мелкий камушек, попавшийся на пути, Гарри услышал больное мяуканье. Кинув взгляд вперед, он обнаружил маленького рыжего котенка с белым пятнышком на носу, который слабо мяукал, поджимая под себя правую лапку. А возле него лежал пресловутый камушек.
— Черт! — воскликнул Гарри, опускаясь на корточки перед котенком. — Живой? Прости меня!
Осторожно погладив котенка по голове, он взял его на руки, тут же ощутив сильную дрожь маленького тельца. И как он не заметил его на своем пути?
— Какой ты красивый. Надо как-то попросить у тебя прощения… Есть хочешь? — услышав жалобный мявк, Гарри усмехнулся. — Кто бы сомневался.
Настроение немного подскочило вверх, когда он заглянул в эти маленькие голубые глазки. Котенку было ну максимум два месяца, он был хрупким, маленьким, худеньким, и Стайлсу так и хотелось прижать его к себе… Но, к счастью, здравый смысл взял вверх над волей сердца, ведь учитывая габариты Гарри, он мог бы запросто раздавить котенка или просто сломать ему что-нибудь.
Расстегнув пуговицы пальто, тут же поморщившись от холодного ветра, проникшего внутрь, Гарри аккуратно засунул котенка под одежду и, оставив выглядывать только его мордочку, застегнулся, быстрым шагом выходя из парка в сторону продуктового магазина.
Глупо было бы говорить, что Гарри не любит кошек. В детстве ему здорово попадало за то, что он тянул в дом каждого кота, которого видел на своем пути. Некоторых его мама оставляла, но когда их стало уже больше трех, выгоняла животных из дома под истерики сына. Впрочем, с возрастом ничего не изменилось, поэтому в голове Гарри укоренилась мысль о том, что надо непременно оставить котенка себе. Так было бы гораздо веселее, его хоть кто-нибудь ждал бы дома, несчитая противного соседа Найла, который придирался к нему по всяким пустякам. Понадеявшись, что он не воспротивится новому соседу, Гарри оплатил за бутыль детского молока и маленький батончик куриного паштета и вышел из магазина в сторону очередного, но, на этот раз, цветочного.
Толкнув тяжелую стеклянную дверь, из-за чего звякнул китайский колокольчик, висевший над входом, он крикнул вглубь помещения, не найдя за стойкой хозяйки:
— Мэгги, я пришел пораньше!
Поставив на стойку пакет с покупками, Гарри снял с себя шарф и пальто, перенеся на руки котенка, который начал грызть ему пальцы.
Из подсобки раздались медленные шаги и вскоре оттуда вынырнула маленькая женщина, кутающаяся в вязаную шаль. Ее кучерявые седые волосы были связаны в небрежный пучок на затылке, а бледно-серые глаза ласково смотрели из-под толстых очков на юношу.
— Гарри, я рада тебя видеть! Закончил с институтом и решил забежать ко мне? А кто это тут у тебя? — немного дрожащими руками женщина приобняла парня и мягко почесала котенка за ухом.
— Подержите его, пожалуйста, а я пока налью ему молока, — протянув кота в протянутые руки, он тут же воскликнул: — Мэгги, я же просил не разбирать самой цветы! У вас же опять руки замерзли из-за ледяной воды! Вам сейчас нельзя болеть. Неужели так сложно выполнить эту маленькую просьбу?
Женщина стыдливо потупила взгляд, прижимая к себе котенка.
— Просто я не знала, когда ты придешь, а цветы уже завезли. Надо было погрузить их в холодильник, пока не завяли, а больше мне попросить было не кого, сам знаешь, — пожав плечами, выдала Мэгги.
И Гарри знал. Так уж получилось, что лет пять, наверное, назад у Мэгги была большая семья, свой Альфа, который души в ней не чаял, но… Все разрушилось в один миг, когда на скользкой автотрассе машину ее мужа занесло под грузовик, превратив в смятку и его, и их двоих детей. С того самого момента она осталась абсолютно одна. Мэгги пыталась наложить на себя руки, не желая больше жить в одиночестве, но именно в тот момент появился Гарри, который буквально вытянул ее из петли, заодно начав помогать по хозяйству, а после и в магазине. Как-то так получилось, что он давно знал ее мужа, который, как и он, обожал цветы, иногда давая советы маленькому Гарри, поэтому он не мог не помочь женщине в беде. И магазин, который раньше звался «У Мэгги», автоматически изменился на «У Энтони».
— Ладно. Но в следующий раз хотя бы позвоните, приду, как только смогу, — наливая молоко в найденное в подсобке блюдце, сказал Гарри. Поставив его на стойку, он выжидательно посмотрел на женщину.
— Ах, да, — пробормотала она, усаживая котенка у тарелки, — и это не «он». Это кошка.
— Ну, теперь еще одна женщина всегда будет рада меня видеть, — лучезарно улыбнулся Гарри, почесав котенка за ухом, на что Мэгги закатила глаза.
— Планируешь оставить ее себе? — увидев кивок, она продолжила: — Тогда как назовешь?
Задумчиво посмотрев на котенка, Гарри понял, что в голове у него вертится лишь одно имя.
— Икки.
— Икки? — удивленно приподняв брови, переспросила женщина. — Довольно… оригинально. Хотя, я от тебя другого и не ожидала.
Гарри, усмехнувшись, повесил на крючок пальто, так и лежавшее на стойке, и встал за нее, услышав звон колокольчика.
— Ладно. Пойду я. Зови, если что, — махнув ему рукой, Мэгги открыла еще одну заднюю дверь, за которой находилась лестница, и пошла наверх, где располагалась ее квартира.
— Добрый день. Вам что-нибудь подсказать? — улыбнувшись, спросил Гарри подошедшую девушку.
***
Шел девятый час, когда Гарри закрывал дверь магазина, напоследок попрощавшись с Мэгги, которая уже постепенно засыпала в своем кресле перед телевизором. Икки заняла свое место под пальто, а он, поежившись от холода, засунул руки в карманы и пошел по освещенному переулку в сторону остановки. На улице заметно похолодало, по сравнению с утром, и Гарри задался вопросом, почему утром всегда теплее, чем вечером? За своими мыслями он не заметил машину, которая, резко ударив по тормозам, остановилась в паре метров от парня, переходящего дорогу. Сердце бешено забилось в грудной клетке, ведь если бы не бдительность водителя, то он бы уже давно сломанной куклой лежал на проезжей части. Со стороны водительского сиденья отодвинулось окно и тут же из него высунулась рука с оттопыренным средним пальцем и четким: «Береги задницу, дебил!» Взвизгнув тормозами, водитель объехал Гарри и скрылся за поворотом. — Черт тебя дери, мудак! — крикнул вслед Гарри, быстро переходя на тротуар. Когда-нибудь невнимательность его действительно убьет. Дойдя до остановки, он начал ждать свою маршрутку, изредка поглаживая зашевелившегося под пальто котенка. Наконец, нужный транспорт подъехал, однако там абсолютно не было не только сидячих мест, но и стоячих. С трудом встиснувшись, он почувствовал себя сардиной в консервной банке и, передав за проезд, старался сдерживать рвотные позывы от разнообразных ароматов, витавших от уставших от рабочего дня и жизни людей. В конце концов, ад закончился: водитель объявил его остановку, и Гарри буквально выплюнули наружу с остальными пассажирами, которым было с ним по пути. Глубоко вздохнув чистый воздух, пусть и немного пахнущий выхлопными газами, Гарри поклялся себе никогда больше не ездить на маршрутках. В который раз. Вокруг него сновали люди, кто-то спешил домой, кто-то просто гулял, и он внезапно вспомнил, что завтра ему предстоит представить хотя бы немного дипломной работы куратору. Очнувшись от толчка в бок от какого-то прохожего, который даже и не подумал извиниться, Гарри быстрым шагом пошел домой, ведь надо было подготовиться. Спустя пару минут он добрел до дома, в котором снимал квартиру и, набрав на домофоне нужный код, вошел внутрь, обрадовавшись, что за их подъездом тщательно наблюдают, не пуская посторонних личностей, которые могут его обгадить. Кивнув уборщице, которая была именно той, кто делал все это, Гарри поднялся на третий этаж и открыл входную дверь, которая, к счастью, была не заперта. — Я дома! — крикнул вглубь квартиры Гарри, тут же услышав: — Я слышу, идиот! Раздраженно закатив глаза, он снял с себя обувь и пальто и пошел в свою комнату, где посадил сонную Икки на свою кровать. И если кошка не хотела есть из-за сна, то Гарри очень хотел, надеясь, что со вчерашнего вечера от его еды что-то осталось. Пройдя на кухню, он вспомнил, что для кошки надо будет купить хотя бы лоток, но запоздало его осенила мысль, что все зоомагазины уже закрыты. Разочарованно вздохнув, Гарри понял, что придется завтра утром встать пораньше, иначе Икки, не выдержав, оставит на полу или, что еще хуже, на кровати характерные отметины. Открыв холодильник, он понял, что со вчерашнего ужина не осталось ничего, кроме пюре. — Где мое мясо, придурок? — крикнул Гарри. — Там, где ты его оставил, идиот! — рыкнул Найл, и Гарри заподзало вспомнил, что оставил сковороду с вкуснейшим обжаренным стейком на плите. Чего делать не следовало, ведь Найл всегда назло съедал все, что долго задерживалось на плите. — Сам виноват. Он появился в дверях, почесывая округлившийся живот, отвратительно посмеиваясь. Утешающе похлопав Гарри по плечу, он, не чувствуя угрызений совести, налил себе воды в кружку и залпом выпил, после чего оглушительно чихнул. — Чтоб ты сдох, — сквозь зубы прошипел Гарри, захлопывая дверцу холодильника. Аппетит пропал окончательно. — И тебе того же, — потирая покрасневший нос, крикнул вслед ему Найл, когда Гарри уже направлялся в свою комнату. Икки все также спокойно спала, даже, наверное, не пошевелившись на их крики, и Гарри решил приступить к работе. Открыв свой ноутбук, он включил его и щелкнул мышкой по файлу с дипломом. Однако в голову ничего не шло, поэтому он решил немного покопаться в интернете, может, что-нибудь подкинет ему свежую идею. Но как бывает у большинства людей на планете, спустя десяток минут ссылки с текстами перешли на новости, а после на ютуб. Пришел Гарри в себя лишь когда начал смотреть какой-то ролик с челленджом, не имея ни малейшего понятия о том, зачем он вообще заглянул на профиль этого блоггера. Глянув на часы, он увидел, что время перевалило уже за полночь, а он так и ничего не сделал. В приоритете у Гарри всегда был здоровый сон. Пусть у него завтра будет запара, главное ему сейчас выспаться, что он, собственно, и сделал, расстелив себе постель и прижав к себе Икки.***
Утро началось у него очень рано. Разбудившая его в половину шестого Икки не имела никакой совести, поднимая своего хозяина за едой. Гарри, откровенно говоря, очень хотелось спать, но, помня вчерашнее обещание о лотке, он решил не тратить время и сбегать в зоомагазин прямо сейчас, совершенно забыв, насколько в данный момент раннее утро. Отломив Икки немного вчерашнего паштета, который он специально припас для такого случая, Гарри надел спортивные штаны, кроссовки и куртку, может быть, ему удастся в первый раз за весь месяц сходить на пробежку. Взяв с собой немного денег и связку ключей на тот случай, если Хоран соизволит выйти из дома в такую рань, он побежал в ближайший торговый центр. Но Гарри не повезло: он открывался лишь в восемь утра, поэтому еще полчаса парень наматывал круги вокруг центра, под открытие будучи уже совсем мокрым. Огромное здание было совершенно пустынно, и ведь правда, кто попрется в такую рань в ТЦ, кроме как Гарри Стайлс? Поблагодарив всех на свете, что эскалатор уже заработал, он прокатился до второго этажа в зоомагазин, в котором отчаянно зевающий мужчина продал ему лоток и наполнитель. Выйдя из торгового центра, Гарри побежал домой, надеясь, что за это время Икки ничего не успела натворить. Однако сердце было право, предчувствуя беду: зайдя в квартиру он застал Найла, который на вытянутой руке держал жалобно мяукащую Икки за шкирку, другой прикрывая нос платком. — Ты что притащил в дом, идиот? — взревел Найл, тут же оглушительно чихнув и закашлявшись. — Мало того, что она обосцалась, так ты еще забыл поинтересоваться у меня, не против ли я такого соседства! У меня аллергия, идиот, и я расскажу хозяйке, если ты сейчас же не унесешь эту гадость из нашего дома. Гарри тут же почувствовал вину за свои действия, совершенно пропустив мимо ушей обвинения. Но кошку уносить он не собирался. — Хочешь, я сбегаю в аптеку за лекарствами? Только, пожалуйста, не говори хозяйке о Икки! Будь человеком, Найл, я сделаю для тебя все, что ты захочешь! — Ладно, — пробурчал Хоран, вытирая слезы, набежавшие на покрасневшие глаза, но все еще не отнимая платок от носа. — Лужу убирать будешь сам, желаю тебе в нее наступить. Сбегаешь в аптеку и в магазин, я есть хочу. И чтобы это ко мне никогда не подходило, ясно? Один звонок хозяйке и тебя, и твоего драного кота тут больше не будет. Гарри кивнул, закрывая Икки ладонями, тем самым как будто защищая ее от нападок Найла, и пошел в комнату, где устроил ей небольшой санузел. — Слушай меня внимательно. Ходить в туалет надо сюда. Иначе будем жить на улице. Ты же не хочешь жить на улице, верно? — поучал Икки Гарри, сидя на корточках возле лотка. — Будь хорошей девочкой, пожалуйста. Кошка зевнула, даже не подав виду, что она что-то поняла. Гарри, вздохнув, запер ее в своей комнате и, уже подходя к двери, услышал Найловское: — Надо объявление вывесить, что мы нашли кошку. Вдруг ее кто-то потерял и беспокоится за нее, я все… Окончание фразы Гарри уже не услышал, громко захлопнув за собой дверь. Он когда-нибудь прибьет Найла. Ну, а сейчас… почему бы не пробежаться до аптеки?***
Спустя неделю в жизни Гарри ничего особо не изменилось: Найл все также чихал и матерился, любовь к кошке росла с каждым днем, превращая его в курицу-наседку, только дипломная работа окончательно застопорилась, ведь куратор уехал на раскопки в Южную Америку. Казалось, живи да радуйся, но с каждым днем Гарри мучало какое-то непонятное беспокойство. И вот однажды, когда Гарри отчаянно пытался втолковать Икки, что куриные горлышки — это хорошо и не надо воротить от них нос, его предчувствия сбылись. — Стайлс! Там на объявление откликнулись, — крикнул из соседней комнаты Найл. — Какое объявление? — не поняв ни слова, спросил Гарри, отвернувшись от кошки, которая незаметно ускользнула под диван. — Ну, о пропаже. — Какой пропаже? — вновь переспросил Гарри. — Ты тупой, что ли, Стайлс? О пропаже гребаной кошки! — заходя на кухню, взревел Найл через марлевую повязку. — Ты дал объявление? Мы же договорились… — разочарованно простонал Гарри. — Мы договаривались о хозяйке, а не об объявлении. Вот адрес, — протянув Гарри клочок бумаги, ответил он. — Хозяин кошки будет дома после шести. К слову, это в паре домов от твоей работы, так что со своим топографическим кретинизмом не заблудишься. — Вот только не начинай, а! — чувствуя, что вот-вот взорвется, сказал Гарри. Он дико не хотел расставаться с Икки, ведь он так прирос к ней, а тут… — Вали отсюда, пока жив! — Окей-окей, — приподняв руки в жесте примирения, Найл вышел из кухни и, судя по скрипу двери, пошел к себе в комнату. Из-под дивана выглянула Икки и, обнизнувшись, прыгнула Стайлзу на колени, который грустно погладил ее по мягкой, такой знакомой и любимой шерстке. Что же делать?***
Приходит в себя Гарри около входной двери в злополучную квартиру, тупо пялясь на серебряную цифру на ней. — 48. 48. Квартира 48, — как заведенный повторял Гарри, не решаясь дотянуться до звонка. Икки, в который раз находясь под пальто, завошкалась, немного приводя хозяина в чувство. — Потом ведь тяжелее будет, верно? А это, все-таки, твой хозяин… В глубине души Гарри надеялся, что настоящий хозяин Икки, или как он там ее называет, разрешит хотя бы раз в неделю видеться с ней, ведь он слишком привык к кошке, чтобы просто так взять и бросить ее. В итоге он все равно нажал на дверной звонок. Минута ожидания, две, он уже подумал, что это знак свыше, раз никого дома нет, то он может запросто оставить кошку себе, но вот за дверью послышались торопливые шаги и звук поворачивающегося ключа в замке, а когда она открылась… Гарри пропал. В дверном проеме стоял он — красивый, нет, офигительный брюнет с глазами недавно выведенной Гарри фиалки, настолько большими, что в них можно было бы утонуть, легкой небритостью на щеках, и хотя Гарри не любил растительность на лице, парню, нет, мужчине, она удивительно шла. Волосы у него были слегка мокрые, видимо, Стайлс вырвал его из душа, но от него так приятно пахло, что ему даже показалось, что… — Ты мой Омега, — высказал его неозвученную мысль парень, глядя на Гарри, который не мог сказать ни слова. — Меня зовут Луи. А ты?.. — Гарри, — сипло проговорил он, немного прокашлявшись. — Откуда? — Запах, — коротко пояснил Луи, заинтересованно наклонив голову набок. — Я не верю в случайности. Так что тебя сюда привело? — А, — вспомнив о кошке, заторможенно протянул Гарри. — Я нашел ее. В парке. Недалеко отсюда. Ее зовут Икки… Точнее… Как ее зовут? — Ах, вот оно что, — немного улыбнувшись, протянул Луи, все еще продолжая внимательно осматривать его. — Зайдешь? Нельзя ведь держать гостей на пороге, тем более в таких случаях. И Луи приоткрыл шире дверь, да так, что пройти мимо и не встретиться с его телом Гарри не смог бы. Именно поэтому в пороге возникла небольшая заминка, когда он, коснувшись, пусть и одеждой, крепкого тела парня, с трудом протиснулся внутрь квартиры, судорожно сглотнув от сладкого запаха, исходящего от Луи. Именно так пахнут половинки? Луи подождал, пока Гарри снимет с себя верхнюю одежду и обувь, после чего пошел вглубь квартиры. Стайлсу ничего не оставалось, как следовать за ним. Спустя уже пару минут они вместе сидели на кухне. Луи заваривал чай, если судить по запаху, ромашковый, а Гарри исподтишка рассматривал его спину и окружающую обстановку. Судя по всему, Луи редко бывал дома, учитывая пустынность на кухне: на столешницах не было ни кружек, ни фруктов, ни даже элементарных бытовых вещей, которыми изобилует квартира Гарри, но это было лишь первое мнение, кто знает, что творится в других комнатах? Пришел в себя Гарри лишь тогда, когда Икки больно цапнула его за палец, из-за чего он вздрогнул, моментально поняв, что за ним тоже наблюдают. Луи, даже не стесняясь, откровенно пялился на него, сложив руки на груди и облокотившись бедрами о столешницу. Лишь тихий щелчок электрического чайника прервал их зрительный контакт, который был… странным? — Как ты говоришь ее назвал? Я так и не успел придумать ей имя, — будничным тоном спросил Луи, ставя перед Гарри небольшую кружку с чаем. — Извини, печенья и конфет не держу. — Икки, — на автомате ответил Гарри, пододвигая кружку почти на край стола. — А в смысле не успел? — Оригинально. Мне ее подарила мама за день до того момента, как кошка потерялась. Она считала, что хотя бы животное поможет привести мое холостяцкое жилье в божеский вид. Не знаю, зачем я сейчас это говорю… — окинув взглядом кухню, протянул Луи. Догадки Гарри подтвердились. — Кошка… Икки, как я полагаю, выскочила из машины, когда я относил вещи в дом. А дальше уже ты сам все знаешь. Гарри кивнул, грея пальцы о кружку, все еще не решаясь выпить обжигающе горячего чая. — Я работаю здесь, то есть, недалеко от твоего дома, в цветочном магазине… Я обожаю цветы… Не знаю, почему мы раньше не виделись?.. — хаотично выплевывал предложения Гарри. — Не люблю цветы, — задумчиво выдал Луи. Разговор откровенно не клеился. Кто-то говорил, что у Омеги и Альфы существует какая-то связь? Так вот если вы увидите такого человека, то плюньте ему в рожу, ведь ничего такого нет! Они не договаривают предложения друг за другом, они не интересуются одними и теми же вещами, они… «Да ничего у нас нет общего!» — буквально вопил мозг Гарри, однако сердце упорно отказывалось это осознавать. — В детстве моя мать насильно заставляла меня помогать в прополке ее грядок и всяких примочках для цветов. Наверное, можно считать это детской травмой, — поправившись, ответил Луи, немного хохотнув. Пододвинув ногой стул, который недалеко от него стоял, он присел на него рядом с Гарри. — Я преподаю испанский в университете. А чем ты занимаешься? — Ненавижу испанский, — вырвалось изо рта Стайса, из-за чего он тут же покраснел, коря себя за слишком быстрый язык. — Теперь мы квиты, — хохотнул Луи, лучезарно улыбнувшись. Мозг Гарри окончательно ушел в отгул, а сердце бросилось в пляс, ведь такой красавец улыбался ему! Не кому-то другому, а именно ему! — Я учусь на последнем курсе исторического факультета. Осталось доделать дипломную работу, с которой у меня небольшой ступор, и можно будет отправиться в свободное плавание по реке истории. Правда, маловероятно, что у меня все получится, — отведя глаза в сторону, сказал Гарри. — А в чем проблема? — Ну, во первых, погодные условия не позволяют выйти на раскопки, чтобы хоть что-нибудь найти. Я хотел обратиться к куратору, но он улетел в Америку. На те же раскопки, — кисло улыбнувшись, сказал Гарри, глотнув немного чаю. — Думаю, я смогу тебе помочь в этом деле… — подперев подбородок рукой, задумчиво выдал Луи, осматривая Гарри прищуренными глазами. — Сможешь сделать визу за неделю? — Визу? Зачем? — недоуменно спросил Гарри, но так и не получил ответа. — Джордан говорил, что делегация отправится в конце апреля… Если к ней присоединиться, то… — начал бормотать себе под нос Луи, после чего, резко подняв глаза, спросил Гарри: — Сможешь завтра взять академический отпуск в связи с подготовкой к диплому? — Ну, теоретически, да. А в чем дело? — В конце недели ты летишь в Испанию. Там собирается группа древних профессоров из моего университета на раскопки города, который обнаружили пару месяцев назад. Из-за отвратительной погоды их перенесли на весну. Вот я и хочу, чтобы ты туда полетел, — ответил Луи, но, увидев возмущенное лицо Гарри, который уже собирался открыть рот, чтобы воспротивиться очень заманчивому предложению, продолжил: — А раз ты не любишь испанский, то я полечу с тобой. Чем тебе не повод провести время вместе, дабы узнать друг друга поближе? Гарри не знал, что еще можно ответить. Он был очень благодарен за это Луи, но… Они же знакомы почти час? Как он может говорить такое, даже его не зная, даже если их организмы решили, что они теперь пара? — Пожалуйста, соглашайся, — увидев сомнение на лице Гарри, ответил Луи. — Глупо от такого отказываться. Как там говорят русские? Дают — бери, бьют — беги? Прошу тебя, подумай. Не каждому выпадает такой шанс. И, если сильно захочешь, мы можем взять с собой Икки. Пусть в поездке с тобой будет хотя бы одно знакомое лицо. Но, как я думаю, тебе будет не до кошки. Гарри тяжело вздохнул, устало потерев переносицу. За сегодняшний день на него слишком много всего свалилось: он чуть было не потерял уже полюбившегося питомца, обрел свою половинку, которую абсолютно не знает, получил неожиданное предложение… Но в глубине души Гарри все-таки жил романтик, который буквально подталкивал его к нужному решению, соскучившись, точнее, совершенно не зная о том, как это, когда тебя по-настоящему любят. Поэтому в следующий момент он произнес: — Я согласен.***
В мае в Валенсии было тепло. Настолько тепло, что по утрам можно было спокойно выйти и ополоснуться в море, не боясь даже замерзнуть. Этим, собственно, Гарри сейчас и занимался. За последнее время он довольно-таки много поработал на раскопках, даже наткнувшись на пару глиняных чашек разных форм и размеров, которые профессора, великодушно махнув рукой, разрешили забрать себе для дипломной работы. Им попались гораздо более ценные призы. За время поездки Гарри успел знатно загореть, теперь каждый вечер, сидя в отеле, он шкрябал облупившийся нос и плечи, которые не спасали даже крема от загара. Отношения с Луи вышли на новый уровень. Они знали, наверное, почти все друг о друге, но каждый день приносил им что-то новое, что лишь удивляло или смешило парней. И пусть их график был очень плотным, они все равно находили время друг для друга, успев за этот месяц сходить даже на два свидания. Немного, скажите вы? Но для них этого было вполне достаточно. Луи был очень рассудительным, чего нельзя было сказать о Гарри, поэтому он не торопился переходить к «сладкому». Гарри, как ни странно, был не против. Он хотел смаковать каждую минуту, проведенную со своим Альфой, не беспокоясь о том, что будет дальше. Всему свое время. С собой они также взяли и Икки, которая уже успела пристраститься к испанскому омлету, буквально каждое утро поедая его. На местной еде бывший котенок значительно поправился, теперь больше напоминая окружающим людям беременную кошку. И хоть Гарри отрицал, что такое может быть в ее шестимесячном, как оказалось, возрасте, но внутри что-то шептало ему, что стоит ждать пополнения. Гарри лежал и ждал своего принца на белом коне, хотя без последнего можно было бы и обойтись. Сегодня был последний день их отпуска, который парню хотелось отметить как-то по-особенному, чтобы запомнилось на всю жизнь. И, возможно, чтобы можно было что-нибудь рассказать детям. Подумав об этом, Гарри смущенно улыбнулся. — И почему же ты красный? На солнце опять обгорел или надумал что-то себе? — послышался сзади знакомый тягучий голос. — Солнце. Это все солнце, — засмущавшись еще больше, ответил Гарри, теперь не зная, куда себя девать. Переведя дыхание, он задал интересующий себя вопрос Луи, который только что присел рядом на покрывало: — Чем сегодня займемся? — Лично я хотел бы отоспаться, — устало зевнув, сказал Луи, пропуская через пальцы теплый песок. — А чего бы ты хотел? — Не знаю, — задумался Гарри, — может, просто проведем день вместе? Или, если ты так устал, то мы можем просто поспать перед вылетом… Луи ничего не ответил, уставившись на бьющиеся о берег волны. Еще раз вздохнув, на этот раз разочарованно, Гарри решил, что пора собираться в отель, учитывая тот факт, что был уже вечер. — Идешь? — спросил Гарри у Луи, который, казалось, витал в облаках, выбирая из песка ракушки. — Конечно, — опомнившись, ответил он, и, поднявшись, они вместе пошли с пляжа. По пути их следования к отелю постепенно зажигались фонари, то там и тут звучал оглушительный смех из баров, веселые песни — испанцы развлекались как могли. Честно говоря, Испания очень понравилась Гарри. И пусть он не любил сам язык этой страны, который никак не поддавался изучению для него, он с радостью бы вернулся сюда еще раз. А если повезет, то и не один. Уже почти подойдя к отелю, Луи, потянув Гарри за локоть, остановил его с задумчивым выражением лица. — Что-то случилось? — Есть разговор, — отведя взгляд в сторону, сказал Луи. — Присядем? Гарри кивнул, увлекаемый парнем на ближайшую белую лавочку, обвитую плющом. Он выжидательно посмотрел на Луи, гадая, что же тот хочет сказать? — Икки будет по тебе скучать, — издалека начал Луи, — она ведь привыкла видеть тебя каждый день… впрочем, как и я. — Не понимаю… — нахмурился Гарри. — Как ты смотришь на то, чтобы переехать ко мне? Я, все-таки, недалеко от твоей работы живу, не надо платить за квартиру… Да, мы друг друга не так уж давно знаем, но, я думаю, ты понимаешь, что когда-нибудь этот момент бы все равно наступил… Почему бы не начать пораньше? Вдруг тебе не понравится? Так зачем же мучить себя? Я пойму, если ты откажешься, но я… — Я согласен, — оборвал его Гарри, чувствуя себя так, будто бы он давал ответ на совершенно другое предложение. Может, скоро так и будет? Видимо Найл с сегодняшнего дня окончательно перестанет страдать аллергией и присутствием еды на плите.
