Альфа (омега)

Снова столовая, второкурсник стоит в очереди на раздачу.  — Вау, какой попец! — Чонгук шлепнул Ви по ягодице и, звонко засмеявшись, побежал прочь, понимая, что просто так ему это с рук не сойдёт. — Ах, ты гаденыш, я тебе что, омега, что ли? Спасайся, если жизнь дорога! — старший, ещё не договорив, подорвался из очереди и побежал за младшим под весёлые и удивленные взгляды окружающих, за последнее время, эта парочка друзей уже раза два ставила своими догонялками всю академию на уши. Чонгук расталкивал ребят в разные стороны или целенаправленно толкал их на Ви, чтобы задержать старшего. Естественно, они возмущались и орали всякие гадости вслед этим двум разбойникам. Младший бегал заметно быстрей, чем Ви, так что, добежав до безлюдного места, он принялся ждать своего разъяренного преследователя. Пара секунд и вот Ви стоит напротив: взъерошенный, огонь в глазах, не хватает лишь дыма из ушей и носа. Чон был сейчас, как красная тряпка для быка, а еще и стоял в тупике, идеальная добыча. Однако младший ничуть не был напуган. Его оппонент остановился на пару секунд, гаденько ухмыльнувшись. — Тебе крышка, Чон Чонгук! — он побежал прямо на первокурсника. Младший не растерялся и, как только Ви наткнулся на него, прижал к стене. Неприятно вышло. Тэхен вроде бы бежал, что бы отомстить, а попал в ещё более неловкую ситуацию, зажатый между альфой и стеной, он стал ещё более злым. Руки были прижаты к холодной гладкой поверхности чужими. Старший зарычал. — Не смей со мной так играть! — он смотрел Чону гневно прямо в глаза, и, кажется, был готов кастрировать этого наглеца прямо на месте. Давным-давно никто к нему так близко не подходил. Не подходил и не должен. — Если ты немедленно меня не отпустишь, я сейчас же коленкой, превращу твои гениталии в яичницу! — Понял, — альфа отошёл назад, с поднятыми вверх руками, означавшими, что он сдаётся, — Ви, это ж всего лишь шутка, что ты разошёлся-то? Старший все ещё был похож на разъяренного быка, в самый разгар корриды. Тэ отвесил младшему сильный подзатыльник и отвернувшись, медленным шагом, направился в аудиторию, ибо перерыв закончился. — Снова я из-за тебя без еды остался! — только что злившийся старший всхлипнул, как ребёнок, а по щеке потекла слеза, вряд ли ее можно было увидеть со спины. Чон и не увидел. Чонгук трёт место удара, растрепывая свои волосы. — Блин, больно. Подожди, ты… всхлипнул? Плачешь? Ты так сильно кушать хочешь? — Чонгук подбежал к второкурснику, надеясь, что ему показалось, или второкурсник над ним подшучивает — Да! — очередной всхлип и Ви утирает слёзку рукавом, в очередной раз впуская ложь в свою жизнь. — Вишенка, стой здесь, никуда не уходи! — Чон сам не понял, что назвал своего друга 'Вишенкой'. Раньше, как, в принципе, и сейчас, он мог так назвать друга, лишь в мечтах. Зато он понял, что это был не розыгрыш и он чем-то сильно задел друга. Тэхен дождался, когда альфа скроется за поворотом, и заплакал сильней. Он облокотился спиной об стену и съехал на пол. Обнял коленки. Этот эмоциональный всплеск у него случился не из-за того, что он голодал три месяца, решил поесть, и его прервали. Нет. Он ел совсем недавно, а это всего лишь повод выпустить эмоции, сидящие и выжигающие изнутри. На самом же деле все произошло, потому что на секунду он вспомнил прошлое. Вспомнил, как было сложно. Вспомнил, почему притворяется альфой. Омега — это всегда слабость. Тэ не хочет быть слабым, хочет быть сильным. И таким специфическим образом — ложью — он старается скрыться от собственных воспоминаний, от того момента, когда ему пришлось из нежного цветочка, превратиться в колючий, но все ещё красивый кактус. Его внутреннюю, изливающуюся наружу истерику прервал Чонгук, весь запыхавшийся и прибежавший с едой. Он принёс своё бенто. Готовил парнишка чудесно, так что собранная им дома еда, точно должна была поднять настроение его другу. — Прости, пожалуйста. Съешь это. Я гарантирую, что все вкусно. Это мои извинения. Я сам готовил. Попробуй. Ви повернул на Гука свое зареванное лицо, посмотрел красными, от слез глазами, и взял контейнер с едой. Забота… давно этого не было. Конечно, он же сильный, не нуждается в ней. И отталкивает всех, кто приближается к нему ближе позволенного. Может… выкинуть это бенто? Ага. И потерять единственного друга? Это, наверняка, его обидит. Но он подобрался слишком близко. Непозволительно. Все-таки Тэ подержал контейнер с едой в руках, не смог перебороть и отбросил подальше. Еда рассыпалась по всему коридору. Рис теперь валялся везде, где только мог. — Проваливай! Мне плохо. — Тэхен взвыл от безнадежности ситуации, вот он теряет очередного уже близкого человека, и снова из-за своего поведения и грандиозной истерики в обмен на заботу. Чонгук смотрел на это молча. Бенто в его восприятии летело медленно, как в замедленной съемке. Он действительно старался, собирая еду в академию, если Ви сам не съел, так хоть отдал бы обратно, а не вот так наплевательски относиться к заботе о себе. Однако ситуация знакома. Чонгук где-то это уже видел. В детстве, тот мальчик, с именем на «Т» бывало плакал так же. Закрываясь от всех и прогоняя каждого, кто хочет помочь. Была в этом и хорошая сторона: стоило его лишь обнять, как он сразу же плакал в плечо и через минуты две успокаивался. Если ситуации похожи, то может и решения тоже? Почти автоматом Гук обнял старшего, уже забыв о злосчастном контейнере с едой. Ви вырывался, но скоро понял, что это бесполезно. Альфа не отступит и не отпустит его. Все прошло так, как и предполагалось. Старший уткнулся лицом в плечо Чонгука. Обнял и прижался как можно ближе, пытаясь скрыться от всего. От мира вцелом и внутренней боли. Просто провалиться в чужие тёплые объятья. Неужели, даже такое поведение не пугает его друга? Тэхен просто не мог понять, почему Гук не отталкивает его, а помогает? Как и надеялся первокурсник, через пару минут Ви успокоился. — Я в порядке. Можешь отпускать. Пойду возьму швабру, уберу, что рассыпал. Я заплачу за обед… — речь старшего была более чем неэмоциональной. — Не надо, я просто рад, что ты успокоился. Это в самом деле чудесно. А еду уберёт уборщик. Это его работа. — младший весело улыбнулся. Как никак, он впервые, и целых пять минут обнимал любимого. А так как это все закончилось, осталось только поднять пустой контейнер. — Скажешь кому-то, что видел меня в таком состоянии, я тебя сразу же в асфальт закатаю. Ты меня понял? — от расстроенного человека в доли секунды не осталось ничего. Чонгук на агрессию лишь фыркнул. Он никому не скажет, но в его памяти это явно останется надолго. Он все равно любит этого странного парнишку. Не понимает за что и почему именно альфу, но любит.