pink ukie and black hoodie

(7 ноября) «Похоже, мне пора искать психолога...» подумал Чанбин, просыпаясь в очередной раз посреди ночи от очередного кошмара. Последние несколько дней были такими. Сны всегда были разные, о разных людях (и не людях тоже), о ситуациях, но у них у всех был один общий элемент – Ёнлин, которая что-то замышляла. «Да мне Феликс столько не снился после поцелуя, хотя тем событием я был обеспокоен куда больше. Так какого хера происходит?» До работы оставалось еще несколько часов, поэтому брюнет решил выйти на пробежку. В последние дни только они и спасали его от навязчивых мыслей. Еще сонный город радовал своей тишиной и безлюдностью. Солнце только поднималось из-за горизонта, окрашивая небо в нежно-голубые и розовые оттенки. Как только парень почувствовал, что охватившее его напряжение начало отпускать, он вернулся домой. Дальше время полетело со скоростью света. Завтрак. Автобус. Работа. Обед. Работа. Чат: Три придурка и Чанбин Седовласка (17:43) Нет новостей от Феликса? А то он как написал, что уезжает с Ёнлин куда-то, так все, пропал Фенек (17:47) Нет, не писал :( И дозвониться до него не могу, у него номер отключен Чанбин (17:50) Да не переживайте. Во-первых, прошло всего два дня. Во-вторых, он же там со своей девушкой. Наверняка развлекаются день и ночь, вот и отключил телефон, чтобы не мешал ему. Вернется скоро и прожужжит нам все уши о том, как ему там было хорошо. Вы еще потом скучать будете по этой тишине. Седовласка (17:51) Ты че злой такой? День не задался? Чанбин (17:52) Не выспался. Опять. Заебало так, что не могу уже. Фенек (17:55) Попей молочка с медом на ночь, спать лучше будешь :3 Чанбин отложил телефон, сдерживая в себе порыв кинуть его в стену. Ему очень хотелось ответить Чонину и рассказать, куда тому стоит засунуть свое молочко. Если бы все было так просто. Парень перепробовал уже все возможные способы, но спать нормально ему так и не удавалось. В восемь Чанбин закрыл магазин и пошел в противоположную от дома сторону. Он не хотел сейчас возвращаться туда, потому что знал, что сразу же ляжет спать от усталости, но сна как обычно не будет, и ему станет только хуже. На улице моросил дождик, заставляя взбодриться, но при этом не промокнуть. Брюнет бесцельно ходил по улицам, полностью погрузившись в свои мысли, как вдруг... 21:15 Чанбин находится в непонятной комнате. Он видит, как красная кружка падает на пол. А потом темнота. – Молодой человек... Молодой человек, очнитесь! – кто-то отчаянно бил парня по щекам. – Что за х...? – Чанбин резко распахнул глаза. Он был всё на той же улице. – Вы упали в обморок. Вам нужна помощь? Довести Вас до больницы? – А... Нет, спасибо. Я в порядке. – Вы уверены? Вы неважно выглядите. – Я в норме. – Ну ладно, как хотите, – женщина пожала плечами, поднялась и ушла. Впервые в жизни Чанбин потерял сознание. Ни с того ни с сего. Это было не из-за усталости, он не чувствовал себя настолько хреново. То есть как таковой причины для обморока не было. Но что его волновало сейчас больше, так это незнакомая комната и красная кружка, которые он видел. Парню начинало казаться, что он сходит с ума. Брюнет достал телефон из кармана куртки. – Чан, ты сейчас занят? Нет? Бери выпивку и езжай ко мне. Со мной творится херня, и мне это не нравится. Да, хорошо. Жду тебя, – парень положил трубку и быстрым шагом направился домой. Два парня сидели в гостиной и слушали тишину. Чан не знал, что спросить. Чанбин не знал, как рассказать. – Бля, я правда без понятия, что происходит, – решил начать брюнет. – Все началось с бессонницы. В последнее время я засыпаю буквально на час, а потом резко просыпаюсь от какой-нибудь херни, приснившейся мне, и больше не могу уснуть, как бы я не пытался. – А что снится? – Ёнлин. Просто вот... Почему? Какого черта? – Ээм... Окей, а что она делает в твоих снах? – Порой я как будто слышу ее мысли, причем они всегда в одном ключе идут, типа «можно сначала сделать это, а потом вот это, нет, я не успею, так, хорошо, тогда может вот так поступить». Иногда она обсуждает это с кем-то. Ну то есть всегда по-разному. Как будто строит планы, только я хз насчет чего или кого, но в конце она обязательно так гадко хихикает. Я собсна от этого и просыпаюсь. – Оу... Даже не знаю, что тут сказать... – Чан задумчиво склонил голову. – Надеюсь, это не коснется Феликса, а то от него подозрительно давно ничего не было слышно. Кстати, он тебе не писал, не звонил случайно? – Нет, с чего бы? Мы сейчас не так часто общаемся. Он тебе скорее позвонит, чем мне. – Почему? Что между вами произошло на вечеринке? Вы с того момента, какие-то не такие. – Ммм, да ничего не произошло. – Чанбин... И кого ты пытаешься тут наебать, а? Сколько лет я тебя знаю. Ладно тогда я не стал при Чонине спрашивать, но сейчас-то. Давай рассказывай. – Да что там рассказывать. Ну поцеловались мы. Он захотел продолжения, а я отшил его. – Прости, что ты сделал? – Отшил его. Я был пьяным и не хотел давать ему каких-то ложных надежд. Ни ему, ни мне проблемы не нужны. – С чего ты взял, что были бы проблемы? – В смысле? Ты же сам знаешь, если бы он влюбился в меня, он бы в лучшем случае страдал от неразделенной любви, в худшем... не хочу думать, что могло бы быть. – А. А ты то есть не влюблен в него? Чанбин промолчал. Был ли он влюблен? Да нет. Но тогда почему он так злился при упоминании имени девушки? Почему ему хотелось спрятать Феликса, пока она не забудет о нем? Неужели это что-то большее, чем просто «забота о взрослом ребенке»? – Я не знаю, – признался парень скорее самому себе, чем Чану. – Это слишком сложно. Да и он все равно встречается с Ёнлин, какая уже разница, у него нет ко мне чувств. – Ох, господи, недалекий ты мой ребенок. Ты не думал, что он просто пытается их скрыть, встречаясь с другой. – Но зачем, он же тогда причинит ей вред... – Вероятно, он верит в свою искренность, отрицая все чувства к тебе, потому что ты оттолкнул его. Если он верит, что больше тебя не любит, а любит только её, то в принципе ей это навредить не должно. – Не, слишком сложно для него. На самом деле он куда мудрее, чем кажется, поэтому вряд ли он бы так поступил. Просто мы не предназначены друг для друга, Чан. Успокойся. – Как скажешь. Как скажешь... – старший на секунду замолчал, но потом продолжил. – Бессонница у тебя не впервые, но сегодня явно произошло что-то еще, раз ты позвал меня. – Это да. Сегодня случилось кое-что странное, что я и хотел обсудить. Парень кивнул, как бы говоря Чанбину, чтобы он продолжал. – Я сегодня в обморок упал. И это не из-за усталости. Я не чувствовал слабости или головокружения. Я просто шел, а потом меня как будто перенесло в другое место, после чего я и отрубился. – Другое место? – Да, я был в какой-то комнате, спальне. Я стоял возле кровати, потом вдруг вижу, как у меня из рук падает кружка, и затем темнота. – Похоже на галлюцинации. Тебе все же стоит обратиться ко врачу, может, какое лекарство пропишут. – Ага, у которого еще куча побочки. Нет, спасибо, я как-нибудь сам справлюсь. Да и галлюцинация странная такая была. В смысле, когда я смотрел на падающую кружку, я заметил, что на мне была странная одежда: вся такая яркая, цветная, как будто меня Феликс одевал. Чан удивленно посмотрел на брюнета. Его словно осенило. Словно он знал, что происходит с Чанбином. – У меня есть мысль насчет всего этого, но... – Что? – Ммм... Потом тебе расскажу, мне надо самому сначала кое-что прояснить. На этом разговор закончился, и больше они к нему не возвращались. Парни посмотрели фильм и пошли спать. Хотя поспать удалось в итоге только Чану, а вот Чанбина снова мучили кошмары. * * * Последние дни Феликс чувствовал себя, словно он заболел: болит голова, ломит тело, очень жарко. Но сейчас стало еще хуже. Парень едва передвигается – сил не осталось ни капли. Дойти до кухни и налить себе кружку воды для Феликса целое достижение. «Нужно выбираться отсюда... Надо найти телефон. Надо позвонить. Всего один звонок...» 21:15 Красная кружка с грохотом ударилась об пол. Феликс упал в обморок.