Если любишь - держи

      ***Месяц назад моя жизнь превратилась в кошмар. И всё из-за чего? А точнее из-за кого? Из-за нового босса моего мужа – красавца бизнесмена Альфреда. С первых же дней его работы, он стал подкатывать к моему омеге: не давал прохода, дарил подарки, роскошные букеты, оказывал недвусмысленные знаки внимания. А мой наивный омежка принимал всё это, потому что боялся потерять хорошо оплачиваемую работу       ***Мы женаты с Томасом уже три года и очень счастливы. Были. Мы познакомились еще в универе, быстро подружились, начали встречаться. И каково же было моё счастье, когда этот милый и нежный парень согласился быть моим. Спросите, почему я был так рад? У меня всегда было прекрасное тело – результат многочасовых тренировок в бассейне, красивые темно-зелёные глаза, черные, как смола волосы. Моя семья была довольно обеспеченной: отец - владелец крупной строительной фирмы, мать – преподаватель в крупнейшем университете нашего города. Но был у меня один недостаток, которого я жутко стеснялся и боялся, что из-за него ни один парень не обратит на меня внимания. На моей правой щеке красовался огромный шрам, который я получил в три года в страшном пожаре, который устроили недоброжелатели отца. Его нельзя было ничем скрыть, замаскировать, а делать операцию я не хотел. Не знаю почему! Просто однажды подумал, что омега, который предназначен мне судьбой, полюбит меня и с такой «красотой» на лице.       И вот этот омега появился: маленький, стройный, с длинными белыми волосами и небесно-голубыми глазами. Он вошел в мою жизнь как глоток свежего воздуха. Но я гнал от себя мысли, что это чудо сможет обратить на меня внимание. Кому я такой нужен. Я никогда не разговаривал с ним, избегал компаний с его присутствием, всячески игнорировал. Единственная слабость, которую я себя позволял – вдыхать его запах: нежный аромат сирени, пленяющий меня, лишающий разума.       Омежка тоже не спешил вступать со мной в контакт. Нет, он не игнорировал меня, не избегал. Мы учились на разных курсах и на разных факультетах, пересекались редко, что меня, честно скажу, огорчало. Но с другой стороны, я был рад, что лишний раз не вдохну этот запах и не потеряю рассудок. Так продолжалось примерно месяц. А потом он стал приходить на тренировки       плавцов, сидел на трибунах и наблюдал за красивыми стройными телами спортсменов. Его друг, который приходил вместе с ним, всё время о чём-то болтал, смеялся, строил глазки моим товарищам по команде. А Томас молча наблюдал. Просто смотрел и нежно улыбался. Я старался не смотреть на трибуны, когда видел, что он пришёл, но иногда не мог удержаться.       Сначала мне показалось, что я увидел его взгляд, направленный именно на меня. Я не поверил, думал, почудилось, принял желаемое за действительное. Но нет, не показалось. Взглянув ещё раз, я понял, что он смотрел на меня. Когда наши взгляды пересекались, он смущенно отводил глаза и смотрел либо на друга, либо себе на руки. Что это? Зачем он смотрит? Может пытается разглядеть получше уродство на моей щеке. Я злился. Зачем он приходит? Зачем смотрит на меня? Зачем так мучает меня?       Ответа на мои вопросы я так и не нашёл, а гадать мне просто надоело. И я решил напрямую спросить у него, что ему от меня надо. Выловить его в шумном универе было весьма сложно. Я решил сделать это перед тренировкой.       Он шел по коридору вместе всё с тем же другом, Эриком, кажется, и что-то листал. Я направился прямо навстречу и остановился в трёх шагах от омег. Они тоже замерли. Томас смотрел на меня с каким-то страхом в глазах, но было во взгляде и то, что я не мог никак описать.       Решив, что его друг здесь явно лишний, я спросил:       - Можешь оставить нас на пару минут? – вопрос вышел слегка грубоватым и сказан был он не менее грубым голосом.       Эрик перевел взгляд на Томаса и ждал его реакции. Он явно не хотел уходить, но реакция друга ему была крайне важна. Том, притянул книгу к груди, обнимая двумя руками, и слегка кивнул в знак того, что друг может удалиться.       Эрик не заставил себя ждать. Сказав, что подождёт его на трибунах, парень скрылся за дверью. А мы так и стояли друг напротив друга, не произнося ни слова. Омежка слегка побледнел, еще ближе притянул к груди книгу и ждал. Ждал того, что я скажу.       А у меня как-будто все слова разом пропали. Я забыл, что хочу спросить, что хочу знать, зачем вообще подошел к нему. Но нужно было как-то начать.       - Зачем ты приходишь на тренировки? – спросил я, не зная точно, хочу ли услышать ответ. Глупый вопрос: в зале полно красивых парней, которые не прочь замутить с таким очаровашкой.       После вопроса на лице Тома появился слегка заметный румянец, который делал его еще милее и красивее. - Мне нельзя? – тихо спросил парень, посмотрев мне в глаза. - Можно всем, но ты ведь не так просто приходишь, разве нет? – моё терпение как-то резко сократилось. Мне хотелось дотронуться до него, провести рукой по этим белоснежным волосам. Как сдерживаться, если он так близко, такой красивый, такой…       Парень молчал. Он опустил глаза в пол и его пушистые ресницы подрагивали как на ветру. Он явно нервничал или очень смущался. Я не знал точно. Молчание затягивалось, нужно было что-то делать. - Ты смотрел на меня, - вдруг начал я, слегка повысив голос. – Почему? Зачем? Если ты хочешь получше разглядеть шрам, то вот смотри, - я подошел вплотную к омеге. Омега вздрогнул и поднял на меня глаза. В них промелькнул страх, но он быстро рассеялся.       Он смотрел в мои глаза, не моргая. Между нами было всего несколько сантиметров. Это невыносимо! - Ты красивый, - вдруг резко выпалил он, снова опуская глаза вниз. – Он не портит тебя. Ты… красивый! У меня как будто весь воздух выкачали из лёгких. Я ослышался? Или нет? Он назвал меня красивым? Меня?       Пока я приходил в себя после услышанного, омега продолжил: - Ты красивый. Ты не такой, как все! Я… Я хочу подружиться с тобой. Но… если ты не хочешь, я не буду набиваться и приходить тоже не буду. Прости.       Всё это он проговорил, не глядя на меня. Его голос дрожал и прерывался, губы также дрожали и выглядел он так, будто вот-вот расплачется. А я просто стоял и переваривал полученную информацию и всё еще не мог поверить в то, что только что услышал. Как же я хотел обнять его сейчас, прижать к себе и не отпускать никогда. - Подождёшь меня после тренировки? – мой голос прозвучал неуверенно и очень тихо.       Томас быстро поднял на меня взгляд и, кажется, не мог поверить в то, что только что услышал. - Да… подожду. Возле входа… Я буду возле входа в школу. - Хорошо, - улыбнулся я и зашагал прочь, оставив омегу одного.       Всю тренировку я прокручивал наш разговор. До сих пор у меня не укладывалось в голове, что Томас назвал меня красивым. Я не мог в это поверить. Он не может так думать. Он такой милый, красивый, у него толпы поклонников. Это не укладывалось у меня в голове. Во время очередного перерывала я взглянул на трибуны, на то место, где обычно Томас сидел со своим другом. Эрик сидел один. Томас не пришел на тренировку. Моё сердце сжалось. А что если он передумал? Что если испугался? Что если он понял, какую ошибку только что совершил? Хотя, это не ошибка, это правильное решение. Такому, как он, нет места рядом с таким, как я.       Настроение с каждой минутой опускалось всё ниже и ниже. Стянул плавки, встал под теплые струи воды. Душ – это то, что мне сейчас нужно. Я уже не прокручивал наш разговор, не было сил! Он правильно поступил, что ушел, так будет лучше.       Натянув джинсы, футболку и толстовку, надев кроссы, я перекинул черную спортивную сумку через плечо и покинул раздевалку. Идя по тусклым коридорам школы, я отчетливо слышал, как ноет моё сердце. Да, мне никогда не светит быть с ним, зачем я себя обманываю, зачем тешу бессмысленную надежду. Зачем?       Открыв стеклянную дверь, я вышел на крыльцо и вдохнул полной грудью. Осень. Вечером уже довольно прохладно. Я передернул плечами, всё таки я только что из душа. И тут моё сердце замерло. На скамейке возле большого дерева сидел он. Слегка согнувшись, он смотрел на асфальт, не замечая моего присутствия. Я забыл как дышать. Он не ушел? Он ждёт меня?       Спустившись по ступенькам. Я быстро преодолел расстояние между нами. Заметив меня, омега резко поднялся. Он выглядел слегка растерянным и замерзшим. - Замёрз? – неуверенно спрашиваю я, и так зная ответ на свой вопрос. - Немного, - смутившись, отвечает омега, слегка улыбнувшись. - Давай зайдем в кафе, ты согреешься, - предлагаю я и уже собираюсь повернуться в сторону того самого кафе, но Томас неожиданно хватает меня за рукав толстовки и быстро, сбивчиво произносит: - Нет… Давай не в кафе… Давай просто прогуляемся. В парке. Здесь недалеко.       Я соглашаюсь. Та прогулка была незабываема. Он смущался, мило улыбался, рассказывал о себе, внимательно слушал меня. Сказочная прогулка. Именно она стала началом наших отношений.       И вот прошло уже три года, как я называю его своим мужем. Мы живём в большой просторной трехкомнатной квартире в центре города. Я работаю в фирме моего отца исполнительным директором. Зарабатываю прилично, мы не отказываем себе ни в чём. Томас подался после универа также в строительный бизнес. Он также неплохо зарабатывает. Мы счастливы: он меня балует, дарит мне всего себя. Я также отдаю всего себя без остатка. Даже тогда, когда чертовски устаю, всегда нахожу время поговорить с ним, узнать о проблемах и сложностях.       Он у меня чудесный: нежный, милый, заботливый, чуткий, понимающий, ласковый, сексуальный, сводящий с ума. Я люблю его, люблю больше всех в этой жизни! Секс с ним – это фейерверк эмоций. Он знает, как доставить мне удовольствие, знает, каждый сантиметр моего тела. Я могу любить его всю ночь и мне будет мало. Видеть его лицо в момент оргазма – я таю в этот момент. Это тело только моё, это улыбка – только моя. Моё сердце – только его, моя дума – только его.       Единственная трудность, с которой мы столкнулись в нашей семейной жизни – отсутствие малыша. Да, у нас не получается. Мы прошли уже не одно обследование, выяснили, что оба здоровы, но забеременеть у Томаса не получается. Не знаю, в чем причина. Он по этому поводу очень переживает. Пытается это скрыть, но я знаю, как ему плохо от того, что он не может подарить мне малыша. Мы стараемся не говорить по этому поводу – я боюсь задеть и обидеть его, а он боится, что я начну его упрекать. Хотя, возможно, проблема не в нём, а во мне.       Но это была единственная проблема нашей семейной жизни, до того, как появился ОН. Красивый, успешный, любвеобильный, холостой. Мой красивый омежка ему, естественно, приглянулся. Я сотни раз просил мужа уволится с работы, но он упрекнул меня в том, что я ему не доверяю, что я думаю, что он может променять меня на кого-нибудь другого. В итоге – он работает под начальством этого типа, а я кусаю локти от ревности.       Как-то вечером, выходя с работы, меня окликнул незнакомый голос. Это был тот самый начальник Томаса. Он предложил поговорить. Но о чём мне с ним разговаривать? Согласился. Мы приехали в небольшое уютное кафе и начали разговор, на который он так напрашивался. - Отпусти его, - сказал Альфред, отпивая глоток кофе из белой красивой чашки. - Что, прости? – я подумал, что ослышался. - Отпусти своего мужа, дай ему развод. Он несчастлив с тобой. Это же видно. Он всё время подавленный, грустный, улыбается вынуждено. Он не счастлив. И таким делаешь его именно ты! Посмотри на себя. Ты же уродлив. Рядом с таким омегой тебе явно не место. Он у тебя – ангел, а ты… - У нас всё хорошо. Я делаю всё, что в моих силах, чтобы он был счастлив, - я разозлился. Почему этот тип лезет в нашу жизнь. Почему я сижу с ним и выслушиваю всё это. – А то, как я выгляжу… Его всё устраивает! Иначе он не был со мной всё это время, не согласился бы быть моим мужем. - Устраивало! Мне кажется, нужно говорить в прошедшем времени. Да и делаешь ты не всё! Почему у вас нет детей? Вы же уже давно в браке, насколько я знаю. А вот это в точку. Это же больная тема для меня и для Томаса. А он продолжает: - Я могу дать ему всё и ребенка в том числе! Поэтому, если любишь – отпусти его! – с этими словами он поднялся и покинул кафе. А я так и остался сидеть и смотреть в одну точку, обдумывая его слова. Может он прав? Может одной любви недостаточно? Он хочет малыша, я знаю. Хочет полноценную семью. Что если проблема во мне? Тогда... я должен отпустить? Должен дать ему шанс… Но как мне отпустить его? Я не смогу без него. Не смогу жить, дышать, работать, улыбаться. Он моё всё, он моя радость, моя одержимость, моя слабость. Может я эгоист? Я люблю его, хочу, чтобы он был счастлив. Значит я должен…       Возвращаться домой не было никакого настроения. Этот тип прав. Я должен отпустить. Но как? Открывая дверь, я слышу шаги из кухни. Он выходит ко мне в цветастом фартуке, держа в руке маленькую ложку. - Привет, родной, - нежно говорит он и целует меня в губы, - ты холодный, - улыбается он. – Вот, попробуй, - он протягивает к моим губам ложку. - Вкусно, как всегда, впрочем, - тихо произношу я и мысленно добавляю «нет ничего вкуснее твоих губ». Он улыбается и говорит, что ужин почти готов, скрывшись в дверях кухни. Какой-то он уж очень довольный сегодня. А вот я еле стою. Мне так плохо! Ужинаем мы молча. Он почему-то жутко нервничает. Не похоже это на него. Я придумываю слова для предстоящего разговора, взвешивают всё, что скажу, что не скажу, что навсегда похороню в своём сердце, как буду начинать и чем закончу всё это. Наверное, после разговора нужно будет собрать всё самое необходимое и уйти. Куда? Да не важно! Боже, как же это сложно! Как же больно!       Он ставит последнюю вытертую тарелку в шкаф и я даю себе команду начать разговор. Но он вдруг произносит: - Знаешь, я хотел сказать тебе это завтра… Но не могу терпеть… Подожди минуту, - он срывается из кухни и исчезает на пару минут. Такой нерешительный… Что с ним? Очень не похоже на него.       Он возвращается очень взволнованным, что-то пряча за спиной. Подойдя ко мне вплотную, он кладёт на стол передо мной маленькую черно-белую фотографию. Я не могу понять что это и ближе подношу фото к глазам. - Что это? – тихо спрашиваю я. - То, чего мы так ждали, - с улыбкой отвечает он и вдруг садится рядом с моим стулом на колени и начинает плакать, закрыв лицо руками. Я теряюсь. - Чего ты, малыш, - я опускаюсь рядом с ним и пытаюсь убрать его руки, но он не дает мне этого сделать. – Что случилось? Почему ты плачешь? - Ты так давно не называл меня «малыш». Я так соскучился по этому слову, я так соскучился по тебе, - он резко обнимает меня, утыкаясь лицом в мою шею. – Я так люблю тебя! Я умру без тебя! Ты моё – всё! Вы – моё всё? – захлёбываясь слезами произносит он. Я обнимаю его в ответ, ближе прижимаю к себе и совсем не понимаю, в чем дело. И тут до меня доходит смысл его последней фразы «вы – моё всё». - «Вы?», - тихо переспрашиваю я, боясь услышать ответ. - Вы, - повторяет он, отстраняясь от меня, и смотрит в мои глаза. – Вы для меня самое ценное, самое главное, я умру за вас. Я ничего не понимаю, а он протягивает мне то самое черно-белое фото и улыбается сквозь слезы. - Ты и он, - он показывает взглядом на фото. – Я люблю тебя, - и он снова утыкается мне в шею.       И тут до меня доходит! Но этого не может быть! Да, течка была совсем недавно. Да, мы провели её не отрываясь друг от друга. Но у нас столько раз не получалось. А сейчас…       - Ты…, - голос меня придаёт, - ты в положении? – я боюсь задавать этот вопрос, но и не могу его не задать сейчас.       - Да, - тихо шепчет мне омежка и снова повторяет, - да, я сделал тест… позавчера и он… он показал положительный результат. Но я решил проверить всё ещё раз… пошел в больницу и там… Там подтвердили. У нас будет малыш. Наш малыш!       Если меня попросят сказать, какой самый счастливый момент в жизни у меня был, то я, несомненно, назову этот. Да, этот момент на кухне, с зарёванным и таким счастливым мужем, самый счастливый момент всей моей жизни! И не прав был тот, кто сказал, что если любишь – нужно отпустить. Если любишь – нужно держать, до последнего держать: до побледневших костяшек, до скрежета зубов, до боли в суставах. Надо держать, надо верить…