Сменщики человечества

Никто не знал укромные уголки своего сада лучше его владелицы. Женя вместе с Ранлин углубились дальше на территорию участка, туда, где небрежные кусты и клумбы переходили постепенно в сосновый лес. Пахло росой и влажной хвоей, и если бы не редкое шуршание шин по гравию, можно было забыть, в каком мире находишься. Перед ячеистым забором, что не мешал рассматривать и лес за участком, стояла деревянная восьмиугольная беседка со скамейками по краям и столиком в центре. Стряхнув со столешницы пару занесённых сюда ветром иголок, Женя положила на неё книгу. — «Са-мо… Учите-ль по рус-скому…» — значилось на обложке книги. Надпись самочка прочитала с трудом, скорее догадавшись о ней — в лагере перед распределением она видела такие книги на полках, но в лапы не брала. — Это для первых классов? — стыдливо спросила красная волчица. — Это просто обложка, — ответила самочка. Она открыла книгу. Начала Евгения с проговаривания алфавита — при этом, по привычке волков, называя знаки сразу звуками, которые они обозначают, за исключением твёрдого и мягкого. Ранлин повторила все с первого раза, а потом, к огромному удивлению Жени, принялась читать текст — медленно, как ребёнок, но безо всякого указания. — Ты явно себя недооценила, — мягко сказала Эрра. — Очень хорошо! — Не очень, — стыдливо опустила ушки самочка. — Но гораздо лучше, чем я ожидала! — Я… Учила русский, думала, что пригодится, когда меня по распределению устроят на работу… А меня устроили в рабство. — Давай теперь проверим, как ты пишешь, — из кармана джинс серая блондинка вытащила блокнот и карандаш. Держала письменную принадлежность рыжая неправильно, сильно отставляя пальцы, корябала печатные буквы, точно соответствуя тому, как слово слышится, но далеко не по правилам русской грамматики и без знаков препинания. — Вот, так меньше будешь уставать, — женя взяла Ранлин за лапу с карандашом и переставила его от зажимания большим и указательным пальцем в нормальное «троеперстие». Удивившись прикосновению, Ранлин подняла карие глаза. Красивая мордашка её покровительницы выглядела очень сосредоточенной, но такой милой… Волчица, держа её лапу в своей, помогала выводить гораздо более ровные буквы, писать их не по-щенячьи размашисто, а более сосредоточенно… И правильно. В этот момент Ранлин показалось даже, что Хозяином должен быть не дракон, а она — а если и не Хозяином, то мудрой наставницей. Хотя выкупленная рабыня испытывала симпатию к обоим. — Люди и волки отличаются даже по своим языкам, — так и не отпуская правой лапу Ранлин, левой Женя открыла нужную страницу в самоучителе. — Волки — многие из тех, что я знаю, хотя и не все — честны и прямы на словах, поэтому их письменный язык не отличается от простой записи устного. Человечество любит всё усложнять, творить законы, которые служат больше для дисциплины, чем для блага — и их язык такой же неоднозначный. — Определённо… — согласилась красная. — Но всё же его можно познать. — Да, в этом ты права, — согласилась Женя, отпуская её лапку. — Всё можно узнать, если постараться. В том числе и как правильно писать и читать по-русски. Вот мы этим и займёмся. Каждый день, если по прогнозу хороший — то здесь. - А кто управляет твоей кампанией? - призадумалась Ранлин. - Я сама, хотя раньше управляли, конечно, люди. Но нам повезло обратить семейное дело на пользу всем антропоморфам... - И я тебя не отвлекаю? — О, совсем напротив! — самочка посмотрела на Ранлин так, как художник смотрит на корзинку фруктов, готовясь творить натюрморт. — Ты и твои подруги принесут моей компании множество новых потребителей, а к экранам — телезрителей! — Буду рада, — попыталась Ранлин представить себя на месте кого-нибудь из ведущих или актёров, мельком увиденных по телевизору в лагере… Но не сумела. Сначала ей вспомнилась передача, в которой старый взлохмоченный дед разговаривал с приглашённой гостьей, постоянно спрашивая у неё про эротическую жизнь и требуя у него отсосать — и если женщина отказывалось, ей давали разряд электрическим стулом. В другой программе какой-то миллионер хвастался несколькими этажами своего пентхауза с личными порталами и коврами из шкур разумных леопардов. В третьей разаворачивалась драма о развале семьи, которую, почему-то, сняли с неестественным, не подходящим моменту, будто вклееным смехом. — Моя передача не для тех, кто тупо смотрит на красивую картинку или хочет смеяться так, чтобы рухнули стены, — заявила Женя и Ранлин показалось, что она прочитала её мысли. — Если сильно повезёт, быть может, ваша история сыграет свою роль в будущем этого мира. А может, и не только этого. Но другим не говори. — Другим… Ты имеешь в виду волчиц? Или Вилмира тоже? — задумчиво рыжая отковыривала лак со стола. Эрра снова накрыла её лапу своей, чтобы не хулиганила. — Да в принципе. Рано ещё загадывать. Не устала учиться? Только скажи — и передохнём. Хотя и затягивать процесс не стоит. Я планирую полностью обучить тебя языку за месяц — с твоей-то скоростью и умом. — Я буду стараться! — пылко воскликнула самочка и Женя рассмеялась. — О, в это я охотно поверю! А за старание всегда положена награда! — она ласково взглянула на ученицу. — Сегодня вечером приходи в южное крыло, и я покажу тебе нечто фантастическое. Тебе понравится. — Спасибо вам! — обняла Ранлин Женю коротко, но добро, а потом выскочила из беседки. После долгого сидения хотелось размять тело, потянуться и побегать. Тем более тут было так живописно и близко к природе! *** — С вами будет немного проще, — дракон, тем временем, вместе с остальными волчицами принялся подбирать ключи ко дверям, чтобы найти свой кабинет. — Вы уже обладаете базовыми навыками и некоторыми… личными талантами. Осталось лишь их продемонстрировать — в равных условиях с остальными, а не когда на вас навалятся по двадцать противников. — Или партнёров, — тихо пробормотала Иллиана под драконий вздох. — Партнеры — куда не шло, — ответил дракон. И наконец распахнул дверь. Ранлин приподнялась на пальчики, чтобы посмотреть на убранство кабинета. Это было округлое помещение, стены которого были выкрашены в яркие цвета, а под потолком висела внушительного вида люстра, освещающая небольшой рабочий стол с персональным компьютером, лежанку, на которой в качестве подушки служил широкий валик, а вместо одеяла в ногах лежало многократно сложенное покрывало. Имелось и кресло, отодвинутое в угол, напротив стены с плоским экраном телевизора. В другом углу стоял журнальный столик с газетами, блюдцем с фруктами и цветами в вазе. Аррия, давно не ощущавшего подобного, поддалась зову своего нюха — и цветы и фрукты были самыми свежими. — Партнёров поначалу столько не будет, — белогривый синий дракон убрал ключ в карман к карточке и сел за рабочий стол — так же, как за обеденный, пренебрегая стулом. Ввиду размера и физиологии драконы имели другие представления о приличиях и другие обычаи. — Даже не все антропоморфы будут за нас. На самом деле и вам ещё стоит доказать, что лучше действовать по моему плану, а не вашему. Иллиана — считаешь ли ты вообще необходимым равенство рас? А ты, Аррия? — Нет уж, — Аррия покачала головой. — Всегда есть те, кто стоят выше других, и те, кто ниже всех. Но в пределах одной расы, а одни расы не должны властвовать над другими. — А я считаю, что все должно быть равны, — возразила Илианна. — Без решающего голоса придётся долго спорить по каждому поводу. Более организованный враг уже разобьёт вас к тому моменту, — Аррия доказывала скорее Иллиане. — Иерархия должна быть. Но здравая. Люди точно плохие лидеры. Посмотри только, во что они превратили жизнь твоих сородичей. Но если поставить главной тебя, ты испортишь ещё что-нибудь. Управлять должен тот, кого этому учат с детства. Вам в моём отношении повезло. — Да, особенно сейчас, — непонятно было, насмехается Вилмир или говорит серьёзно. — Но не ставь знака равенства между здравым управлением и тираническими замашками деспота. Родись ты с иным цветом шерсти, то служила бы сейчас белому волку, а в душе считала бы, что достойна занять его место. — Но меня бы быстро вернули на место в поединке. Потому что другие сословия нужным навыкам не обучают, и благородства в них нет, как и в тебе, — Аррия уже не собиралась драться, но в кресло села будто в собственное, без приглашения, и не преминула напомнить об утренней подлости Вилмира. — Я уже поняла — помогать нам сбежать ты не хочешь, у тебя более масштабные планы. А что после? Станешь начальником города? — Надо не власть менять, а отношения на всех уровнях, — сложил крылья Вилмир. — Если даже я смещу совет и создам свою диктатуру, если мне захочется упразднить рабство — потребуется совершить столько же работы. Административной властью круг заинтересованных лиц не ограничивается. Вся экономика, весь досуг держится на эксплуатации. Помимо правителей есть богачи, спецслужбы, религиозные деятели, преступники — запреты на привычный уклад не понравятся никому. Проще сделать так, чтобы они сами отказались от старого, воздействуя на их сознание. — А, сделаешь из них всех Иллиан… — улыбнулась самочка. Серо-белая с обидой посмотрела на неё. На секунду Вилмиру даже показалось, что к самке вернулось уже основательно подзабытое ею чувство собственного достоинства. — Это гораздо лучше, чем если бы всех сделали похожими на тебя, — она так же демонстративно взяла один из цветков и всунула его за ухо. — Тем меньше конкурентов, — Аррия даже не восприняла это как оскорбление. — На технологическом уровне людей гораздо проще иметь слуг-роботов, чем рабов, — продолжал Эвервей. — Спросите, почему тогда люди предпочитают написать программу на ошейник, который бы давал антро-уборщику разряд, чем сразу послушного робота, чей единственный смысл существования — уборка улиц? Люди слишком ленивы. Они не могут заставить себя сесть и написать алгоритм даже узконаправленного искусственного интеллекта — ну, за исключением некоторых игрушек, если программиста захватила сила стояка. У волков нет с этим проблем. У них ещё не кончилась энергия, необходимая для чего-то большего, чем валандаться и развлекаться. В этом ваше главное преимущество перед людьми. — У рабов всё равно нет средств для полномасштабного восстания, — возразила Аррия. Она осеклась, поняв, какую информацию выдала, но затем продолжила. — Да и людям помогают многие расы… Вот вы же, драконы, для людей не слуги, а партнёры. Вам какое дело до бед волков? — Нам нужны трудолюбивые партнёры, а не тупоголовые и жестокие развратники, — Вилмир сложил на столе лапы. — Что нам дадут люди того, что у нас самих нет? Даже нашим вложением в виде порталов они воспользовались только для себя. — Я плохо понимаю твой план, но если его цель — свергнуть людей, то я за, — заявила белая. — Главное, чтобы потом драконы не оскотинились так же, как и люди. — Но неужели нет другого пути? — удивилась Иллиана. — Люди ведь не все плохие! — Мне всё равно, - ответил Вилмир, - человек или волк развивает свою страну и помогает соотечественникам. Всё, что я хочу свергнуть — тупость и безразличие. А иначе бы драконы просто скинули бы на город «чистую» бомбу и не изворачивались, ломая крылья. Среди мохнатых и «кожаных» скоро альтруисты и эгоисты сами разделят себя. *** Вернувшись в дом в компании с Женей, Ранлин ничего не знала о разговоре Вилмира и других рабынь, зато он получился у них с волчицей. Вместо того, чтобы привести рыжую к остальным, Женя выбрала один из множественных коридоров своего поместья и повела самку на балкончик, поднимающийся над садом. — Для первого раза ты показываешь неплохие результаты, — сказала Женя, положив локти на перила и закинув одну заднюю за другую. Ранлин просто встала у дверей. — Так что наши занятия мы продолжим и, быть может, я доведу тебя до ума. — Спасибо. — Не надо благодарить, — самочка посмотрела вниз. — Я не миссионер, ты мне нужна для корыстных целей. Я вот сижу в тёплом кресле, каждый день ем крольчатину, а у кого-то из волков нет не то что мягкого кресла, но и даже чувства собственного достоинства! - Последние слова она произнесла, срываясь на крик — видно, давала волю чувствам. — В это ты права… — осторожно согласилась Ранлин. — Да, но так было даже в волчьем обществе. Я терпеть не могу белых выродков — они ведь такие же… Такие же, как люди! Самомнение так и зашкаливает! — Эрра выдохнула. — Потому я и подумала о том, чтобы доказать раз и навсегда — нет разницы, какого ты цвета шерсти или к какому биологическому виду относишься. — А тогда для чего Вилмир купил Аррию? — опасалась предполагать Ранлин, озадаченная целями Эрры. — Это уже у него спроси, зачем, — дёрнула Евгения ушами. — Но так даже лучше и интереснее. Ведь мои личные предрассудки не то, что объективное суждение! Вот мы и сравним, кто из вас лучше продвинется в мастерстве. Ты мне нравишься больше, чем Иллиана, ты более скромная, чистая и совестливая. Поэтому, хотя буду подыгрывать вам обоим, не удивляйся, что ты получишь немного больше. — Как вам угодно… — всё больше воспринимала рыжая серую как вторую Хозяйку. — То есть, Вилмир приобрёл рабынь по твоему указанию? — Нет. Но раз я предоставляю ему — и вам — свой дом и свою волну… Почему бы и не воспользоваться. Ты не волнуйся, главное, — заметив небольшой испуг в глазах Ранлин, Женя села расслабленнее и улыбнулась по-волчьи — без агрессивного оскала, чтобы не пользоваться противоречивыми жестами. — В результате ты получишь куда больше, чем я. Я всего лишь удовлетворю своё чувство справедливости, а ты получишь свободу — настоящую, самостоятельную, а не под нашим покровительством, когда нужно опасаться завистников и правительственного надзора. — Я не знаю, какого это… — поёжилась Ранлин. — Свобода. Для красных волков это нечто недосягаемое — мы с ранних лет кому-то служим… — Но это же не означает, что вам нравится служить, — заметила самка. — Тяжело понять, кто ты и для чего живёшь, если тебе выбрали удел. — Я рабыня… — вздохнула Ранлин. — Даже если для кого-то и будет свобода, но только не для моего рода. Остальные волки решат повторить былые обычаи. — Ни разу не слышала, что твой народ кто-то угнетал, кроме белых. А им я спеси сбавлю, будь спокойна, — привстала Женя со стула. — Главное, не сорвись на Аррию. Пусть лучше она сорвётся — остановить мы её успеем, а свою бешенность она покажет перед всеми. — Но тогда люди скажут, что и все волки могут быть такими же агрессивными — рассудила Ранлин неожиданно мудро, — и тогда это навредит твоим целям. Если равенство для всех, то и для белых тоже. — Не волнуйся, мой план не без изъянов, но достаточно продуман. — самочка подняла лапу и погладила Ранлин затылок. — А ты мягкая на ощупь. Странный поступок, сопровождаемый странным движением, отозвался у Ранлин вдруг усиленным биением сердца. Она вовсе не хотела отодвигаться от этой лапки, а наоборот — подалась вперёд и обняла Женю, прижавшись носом к её плечу. — Люди могут любым изъяном воспользоваться, — пробормотала она ей в шею. — Свою безопасность они соблюдают. — Тогда наблюдай и говори, если заметишь какой-то. Как и сейчас, — так и оставив лапу на гриве Ранлин, Эрра второй приобняла её за талию. Убаюкавшись в объятиях, Ранлин прикрыла глаза, опускаясь в счастливую дрёму. — Ну-ну, ты совсем устала! — сказала самочка и улыбнулась. — Давай-ка в кроватку, маленькая волчица. С этими словами она повела самочку в свою спальню. Ранлин и вправду почувствовала себя уставшей — и опустилась в кроватку, прикрыв глаза и радуясь теплу тела Жени. И не только тела… Лапа этой волчицы мягко оглаживала её грудь, и это теперь уже нельзя было спутать с материнским покровительством. Вилмир проявлял куда меньшее внимание, как показалось рыжей волчице. Он действительно испытывал, скорее, отцовские чувства, и боролся с инстинктами. А Евгения и вовсе шла против естества, дотрагиваясь до самки, чтобы доставить и получить удовольствие. Не зря же она так внимательно относилась к Ранлин днём, не зря повела не в её спальню, а в свою… В этой комнате, обставленной в стиле деловой роскоши, было одинаково хорошо и спать и заниматься сексом. И Эрра желала именно второго! Она принялась мягко, но быстро поглаживать груди красной волчицы, а другую опустила себе под лапы и стала не спеша ласкать собственное тело. Без слов Ранлин сама протянула худую ладонь с тонкими пальцами к заветным местам Жени. Хотя раньше Ранлин не представляла, что сексом можно заниматься и с самками, и не испытывала много бурных эмоций от тела Хозяйки, но её душа, заботливая и внимательная к ней, не могла не остаться без ответного выражения чувств. Пускай даже скромных и неуверенных от непривычности и понятной холодности к своему полу. — А ты и вправду быстро учишься! — удовлетворено объявила Женя и сама положила лапку Ранлин на себя. — Не спеши и будь нежнее. — Я попробую, — шепнула самочка. А затем вдруг лапа Жени пошла вниз и ее коготки заставили животик красненькой вжаться. — М-м-м… — Учись, — в самое ушко сказала ей серая, — на примере… Чужая лапа, независимая от воли Ранлин, гораздо лучше умела доставлять удовольствие. Возможно даже лучше, чем волчица могла бы сама. Пара пальцев, специально не пролезая глубоко по вагине, нажимали на её стенки, пока большой несильно вдавливал клитор и поглаживал его круговыми движениями. Накатившее, долго удерживаемое счастье сбило рыжей контроль движений. Теперь её ладони гладили и чесали Женю по собственной воле, пока Ранлин опускала нос на её грудь. Ранлин была неискушенной в самочьих отношениях, но вдруг вспомнила, как ее мама рассказывала о том, как ей нравилось то, как щенки посасывали её соски, когда она кормила их грудью. Вздрагивая от прикосновений лапок Жени, самочка принялась полизывать и посасывать сосочки своей Хозяйки. Молока от груди Ранлин не получила, зато отдала Жене такое расслабление, что она заворчала, блаженно рыча, и стала вытягивать задние, прижимаясь своим животом к животу Ранлин. Обе волчицы были стройные и несколько жилистые, но бывшая рабыня значительно исхудала, этим только больше вызывая жалось у покровительницы… А через жалость и любовь. Она лизнула Ранлин в нос, и самочка поприжала ушки и хвостик, а сама принялась вылизывать грудь своей Хозяйки и с каждым новым прикосновением самочка все больше погружалась в пучину страсти. Закатив глазки, Эрра прикусила ушко рабыни, а лапкой погладила её невысокий самочий холмик и тронула прираскрывшиеся створки. И Ранлин, зная, что это бы понравилось Жене, прилегла на неё, распластав серую самку на её кровати. Но действовала без агрессии, мягко и неторопливо, начав с поцелуев морды, потирания носами и приглаживания ушей. Сама же Эрра то ворошила рыжий хвост, то тыкала осторожно когтями возле попы и лона, и чуть подсчёте прочерчивая по пушистым ягодицам. От такого Ранлин едва не взвыла, но глаза закрыла и дергала попкой, представляясь под коготки. — М-М-М! — простонала она. — Аккуратнее… — Не учи… ученого… — просящим голосом ответила ей Хозяйка. — А ты… не останавливайся. Учиться на примере? Сейчас тогда Эрра получит свой же пример. Ранлин сама ей вставила под хвост, стараясь не колоть когтем — но с дрожащими конечностями это было почти невозможно. Но Евгения была так же взведена, как и Ранлин — некоторая боль лишь помогала ей распалиться. Створки стали влажнее, в нос рыжей потянуло чужим запахом. Этот запах убил в ней остатки порядочности, и самка набросилась на Хозяйку в пылу разгоряченной любовницы. Её лапы доставляли Эрре уже подзабытое удовольствие, нежные прикосновения прикосновения перемещались с колкостью коготков и раз за разом пускали по дрожащему тельцу серой приятные волны. — Ах-х… — блондинка рычала и дрыгала задними под рыжей, ударяя хвостом по простыне. — Ты лучше, чем… Но Ранлин не было дела до прошлого своей благодетельницы… И партнёрши. Она бы не бросила её ни за что — просто потому, что она подарила ей новый дом, и не отпускала от себя, желала лишь лучшего… И за это Женя была отблагодарена трущим, сильным нажатием на свою щель. То ладонью, то её ребром… Но непременно чудесно. Самочки ласкали друг друга, отстранившись от другого мира, от воспоминаний и мыслей о будущем, отдавшись только себе, нет, не себе, а партнершей. И не разделяя, а соединяя общие чувства! Можно ли тогда вообще «отдаваться»? Достаточно просто испытывать радость друг от друга… Радость и любовь, большую, чем простое влечение. Но отнюдь не отменявшую его, даже напротив — высвечивая ярче всё телесное! Какой же вспышкой тогда стал оргазм… * * * За завтраком на следующий день Иллиана решила включить телевизор. Во-первых, хотелось посмотреть на то, как изменился мир во время её заточения. Во-вторых, стал интересен контент передач Евгении, поэтому именно на него Илли и переключила, спросив у Хозяйки номер канала. Попали волчицы на середину выпуска. Предыдущих участников шоу - испуганных антропоморфов в оковах - увели с постамента, и декорации сменились. На сцену выехала большая коробка в пару ростов высотой и несколько шириной, прозрачная для тех, кто снаружи, но изнутри непроницаемая ни для звука, ни для света, обитая мягким материалом. - А вот и наша "обитель безумия"! - Подзадорила телезрителей ведущая - белая волчица в чёрном фраке. Первой из пойманых в эту ловушку существ была драконница. Она восседала на достаточно широком кресле с подлокотниками, к которому были привязаны её передние лапы. Задние лапы самочки, скованные цепью, возлежали на розовой пушистой трубке, прижимаемые к ней металлическими скобами. Намордник с прорезями для ноздрей украшал её мордашку, вьющаяся от широкого ошейника верёвка болезненно впивалась в промежность. Против неё на коленях стояла самочка-волчица в смирительной рубашке, из которой выпирала пара небольших, но притягательных холмиков. Задние лапки были обуты в странного вида сандалии, полностью повторявшие анатомию пальцеходящей самки. В углу экрана вспыхнул разрез этих ботинок, открывший зрителям множество маленьких то ли волосков, то ли щупалец, которые были готовы извиваться, едва по ним пройдёт разряд электрического тока, пущенного по полу камеры. Кроме того, ниже живота на самочке была серебристая пластина - её тоже представили зрителям, чёрную поблескивающую пробку для хвоста и маленькую щёточку с теми же щекотливыми образованиями. Надо ли говорить, что она тоже была в наморднике. - У этих самочек есть всего полчаса, чтобы высвободиться из клетки прежде, чем их милые носики закроются... Навечно. Одна должна освободить другую, чтобы освободиться самой! Только как, если каждые две минуты их будет поражать страшная щекотка? Узнаем прямо сейчас! А способа выбраться, действительно, на первый взгляд не имелось, ведь нигде не было ключа от оков, лапы были стянуты или скованы, а зубы скрывали намордники. Волчица приблизилась к драконессе, попытавшись порвать материал своей рубашки о когти, только всё без толку, ведь одежду создавали специально для хищных видов. Всё, что успела сделать крылатая со своей подругой по несчастью, так это вытащить когтями пробку, когда она повернулась под нужным углом... И обоих поразили щекотные разрядики, не дав сконцентрироваться на чём-то более сложном и нужном. Волчица, которая оказалась в худшем положении, рухнула на колени, дёргая лапками, по подушечкам которых, но не только по ним, пробегали всё новые и новые ряды щупалец, вызывая у бедной самки громкие стоны в намордник, ретранслируемые по всему залу. Но не стоило думать, что драконнице повезло больше - внезапно она ощутила, что спинка кресла отодвигается и что-то усиленно щекочет её спинку, стянутые за неё крылышки, в то же время что-то пробегает по лапкам... А розовый валик пришёл в движение и, обливаясь слезами, дракошка запрокинула голову, не дыша и срываясь лишь на одно истошное мычание. Камера взяла её мордашку крупным планом, и дрогнуло сердце не только у троих выкупленных, но и у "хозяйки" - так жалобно выглядела несчастная, елозившая в своём кресле, но неспособная его покинуть. Издевательства над самками на миг приостановились, и обе без сил продолжать борьбу повалились кто в кресло, прежде мучавшее, кто просто на пол, с рычанием бессильно извиваясь. Самочек так хорошо обработали. что до следующего цикла они просто пробалделе, бессильно рвясь из оков и пытаясь прокрутить конечности, чтобы вынуть их из крепких пут... Зато когда щекотка возобновилась, обе взвизгнули и завырывались активнее, бессистемнее и более страстно! - О, наши глупышки потеряли уже пять минут совершенно зря! - смеющийся голос разлился за кадром. - Пожалуй, нам следует добавить немного энергии в их поступки. В следующий миг камеры показали схему кресла. Из его нутра медленно выдвинулась чёрная цилиндрическая штуковина, в которой через секунду все, знающие анатомию лошадиных видов, узнали жеребцовый фаллос. Огромный, поблескивающий смазкой, он двинулся прямо в щель дракошки и та завопила, попробовав отодвинуться от кресла, но в результате лишь притянутая обратно и полностью оказавшаяся во власти щекотливой спинки. Её пальчики дрыгались на валике, раздражающем её лапки и вызывающем из-под намордника захлёбывающиеся полустоны-полусмех, а "жеребец" медленно продвигался дальше, пока не замер на миг, после чего стал медленно отодвигаться назад, при этом прокручиваясь по часовой стрелке и заставившей несчастную не застонать, взвыть от позорного удовольствия. Волчице сейчас не стало легче - весь пол из мягкой поверхности превратился в ворсистую, которая тревожила сильными разрядами даже через ткань и сандалии, а тем более - незащищённые части задних лапок и шейки. Самочке нигде нельзя было спастись, пока она, наконец, не запрыгнула с хохочущим стоном прямо на драконессу... Но продолжила биться на ней уже от доставляемых подошвами щекотки! Кресло под весом двух тел внезапно ушло в пол и со скрежетом из него поднялся невысокий постамент с сверкающим на ним ключиком старинной формы - не электронный, железный, как раз подходящий к замкам, удерживающим передние лапки на подлокотниках кресла. Только самочки не могли увидеть его из-за застилавших глаза слёз. Ворсинки, словно живые, лезли под шёрстку упавшей на живот самочки, обхватывали оба её соска, щекотали груди, мордашку и, что ещё хуже, низ животика, в то время как щекотка лапок только усиливалась. Дракошка, поливавшаяся на бок, отчаянно извивалась и мычала, потому что была атакована сразу с двух сторон, а валик продолжал щекотку её собственных стоп. - У них осталась последняя попытка! - Заявила ведущая, когда все брыкания и мельтешения, наконец, затихли. Драконесса, мыча, указывала носом волчице на ключ, но та не сразу повернула голову в нужном направлении, а когда повернула,то побежала к нему со всей возможной скоростью... только чтобы обнаружить, что ей нечем за него ухватиться! Она могла только спихнуть его поближе ко хвосту драконессы, свободному от оков... Чувствуя, как текут секунды, самочка попробовала носом сдвинуть ключик и тот упал на пол, чтобы... Тут же затеряться в ворохе ворсинок. Застонав, волчица вынуждена была упасть на колени и погрузить в них свою защищённую намордником мордашку - мордашка-то была защищена, зато коленочки нет, и серая шёрстка тут же оказалась во власти противных ворсинок. Похныкивая, рабыня стала изо всех сил подталкивать ключ к бьющему хвостику самочки. Вот он оказался у кончика, вот дракошка схватила его, изогнула и сунула в замок правой лапы... Удача! Торопливо сунув ключ в левой. она освободила обе передние.... И тут же ощутила знакомое покалывание, активировавшее и сандалии, и валик. А вместе с ним ноздри у обоих самок оказались блокированы защёлкнувшимся полностью намордником. И тогда все зрители насладились ещё более безысходным мычанием, поскольку наморднички не имели отверстий... Уже в полной безнадёжности, постанывая от щекотки, волчица налезла на драконессу, которая, ёрзая на члене под корчившейся без кислорода волчицей, дрожащими лапками развязывала её рукава, путаясь в ткани и почти привязываясь к волчице, лишённая возможности ориентироваться, когда перед глазами плясали душные мутные звёздочки... А развернув смирительную рубашку, она снова взвыла: на груди самочки оказался ключ от её задних лапок. Едва не теряя сознание от нехватки воздуха, дракошка потянула дрожащими лапами ключ к металлическим "держалкам", но в них не было никаких отверстий. Сознание самочки поплыло, лёгкие уже драли коготки удушья, пастька под намордником едва-едва, насколько позволяла резина, приоткрылись. втягивая в себя пустоту и её же выпуская. В отчаянии дракошка протянула ключик к валику... И внезапно наткнулась на отверстие, подходящее к нему! Судорожно трясущиеся пальчики были плохими помощниками и лишь с третьей попытки самочка смогла просунуть ключ, чтобы открыть валик и увидеть чёрную коробочку с красной кнопкой... Но не нажать, потому что затухающее сознание уже ускользало от неё и разум не владел телом. Обе самки забились уже в неосознанной агонии, в шаге от освобождения, но без возможности его совершить! Щекотка никуда не пропала, намордники не снимались, а весь воздух был уже переработан, вызывая спазмы на животе, бесконтрольное биение конечностей и помутнение глаз, хорошо заметное на едва успевающих за мордами крупных планах. Но, наконец, волчица случайно вдарила запястьем по кнопке - и агония обоих самок прекратилась вместе с судорожными шумными вдохами, грянувшими лучше всяких победных фанфар. - Надо же, какая славная вышла игра! - проворковала зачинщица всех этих жутких пыток, укладывая лапы на спину вовремя подбежавшего кобеля. - Кейти Вельт, ты получаешь право быть купленной сегодня! А нашу чешуйчатую самку вскоре ждёт новое испытание! И я не советую ей опаздывать... Стены камеры упали, как у картонной коробки, и самки услышали оглушительный рёв зрителей. *** — Это твой дружелюбный к антропоморфам контент? — синий дракон, который только вошёл в комнату, вопросил как-то равнодушно и беззлобно, будто его не заботили все выставленные на показ мучения. Для волчиц это было таким же шоком, как и само содержание телепередачи на канале Ранлин. — Другого не нашлось. Или цензурные прямоугольники наклеить? — самочка сложила лапы на груди. — А правду — пусть знают. — Правду — как люди заставляют их трахаться, чтобы не умереть? — Аррия привстала, растопырив когтистые пальцы. — Бывало и похуже. Некоторые люди не гнушаются посмотреть и на то, как будут трахаться их собратья, — ответила Женя совершенно спокойно. — Всё зависит от степени интереса и извращённости. — У вас есть программы, где убивают людей? — Ранлин посмотрела на Эрру уже не как на добрую хозяйку, а как на кого-то, кто на самом деле поддерживает злобных тиранов и мучителей. — Ни разу не видела, — призналась Иллиана. — Людей убивать вне закона. — И рабство тоже незаконно, — самочка прошлась по комнате, но взгляд почему-то держала на Вилмире. — Угнетать разумное существо — преступление. Вот только волков свели к полуразумным существам, как и всех других представителей Малых Рас. Хотя досталось и драконам "на вершине". — Как мы вообще можем тебе верить, если это выходит под твоим покровительством?! — Аррия ткнула когтем в экран, выбив несколько пикселей. — Ты делаешь программу не для антро, а для людей-извращенцев. Тех же людей, которые и рабство поддерживают! — Есть такое понятие, как «спрос». Спрос рождает предложение, — Евгения оглянулась на экран. — Но и создав предложение, я смогла бы сделать спрос. Не слишком сложно для ваших неискушённых ушек? — И ты создала именно такое предложение, — Вилмир, которому надоели фоновые крики, выключил экран. — Ты подготавливаешь не ту аудиторию. Если публиковать мою программу у тебя, то её просто засвистят как слишком добрую, без крови и спермы. — Добрые люди и так не смотрят это, а злым как раз и нужно сменить мировоззрение, — парировала Женя. — Или ты считаешь себя недостаточно умелым, чтобы поменять чьё-то мнение на противоположное? — Он считает, что не нужно ради этого убивать волков! — резко высказалась Ранлин. — Случайные жертвы, — бросила волчица. — Они всегда остаются, они неизбежны. Я вам не добрая фея, которой достаточно махнуть палочкой, и всё будет хорошо! Если в этом мире осталось много грязи и дерьма, то выводить его придётся тем же самым. — Но ведь всегда можно применить чистящий порошок? — вставила Иллиана, основываясь на своих знаниях по части поддержания чистоты в доме. — А если к грязи добавить грязь, то будет просто больше грязи, разве не так? — В древние времена мыло делали из сажи, — перешла Эрра на те же аллегории, но Вилмир прервал её: — В древние времена драконы просто порезали бы и людей, и волков и забрали бы ваш город. Не раздумывая, кто прав, а кто виноват. Потому что это не наше дело было. — Главное, чтобы люди не прирезали всех нас, — решила завершить тему Женя. — А для этого и создаётся моё шоу. Болванам оно отведёт глаза, а умных заставит задуматься. Несколько выпусков — и общественное мнение будет на нашей стороне. Аррия уверилась, что убьёт Евгению сразу после того, как получит права. А может, и раньше. Низшие расы волков именно потому и нельзя допускать до власти — свою шкуру они ценят дороже сотни своих подданных. Ранлин тоже пообещала себе, что больше не будет целоваться с Евгенией. С таким же палачом, как люди. Только Иллиана понимала, что не всё так просто. Вот только высказать все эти претензии Жене они не смогли. Из кармана брюк самки вдруг раздалась песня: «Боль! Вой! Пламя! Жёлтых зрачков, красных флажков…» Вытянув лапу в сторону самок в запрещающем знаке, волчица вытащила из кармана дорогой, но почему-то кнопочный телефон и ответила на вызов. — Алло… — День добрый, Евгения Никитична, — фурри и дракон уловили приглушённый расстоянием, но различимый мужской голос. Уведомляем вас, что в ближайшие время надзорные органы приедут к вам с целью проверить условия содержания, санитарного и видового контроля покупки под номерами КВ218, БВ219 и СВ231, совершённых вашим сожителем Эвервеем Вилмиром с вашего счёта. Просим вас завтра с восьми утра и до восьми вечера быть дома. — Пришла беда, откуда не ждали… — решила Эрра. — Эти проверки ничего хорошего не приносят, а вот беды могут — сколько угодно. — Меня не проверяли… — подала голос Иллиана. — Потому что ты жила у достаточно богатых людей. А я, хоть и богата, но всё же не человек, — самочка огляделась по сторонам. — Придётся нам быстро пройти курс послушных щеночков. — Это будет трудно после того, что они видели по телевизору, — Эвервей решительно направился к выходу из комнаты, словно испугавшись. — Наоборот — так они будут учиться лучше, зная, что их может постичь… А ты куда уходишь, хозяин? — Женя поиграла хвостом. — Тебе нужно выслушать не меньше! Не забывай, что купил их ты. Мы в ответе за тех, кого приручили как говорил один французский лётчик — И что же ты предлагаешь делать? — повинуясь неизбежности, спросил дракон, оборачиваясь. — Разыграть спектакль, — развела лапы в сторону волчица. — И главных действующих лиц в нём будет несколько. Для начала… — она почесала когтем подбородок. — Вам нужно будет выучиться тому, как себя вести. А потом сделаем из вас рабынь не только внутренне, но и внешне. — Да пошла ты… — рыкнула Аррия. — Так я хозяин, — Эвер вдруг повысил голос до рёва. — Если хочу, чтобы они выглядели прилично, кто мне запретит? Они не убегают, не бунтуют… — Да… только ты их держишь не в своём доме, — напомнила Женя, сложив ладони на коленях. — А в гостях требования выше. — И какие же? — грозно спросил синий. — Всё очень просто — как можно меньше свободы. Цепи, верёвки, намордники для особо кусачих, — Аррия сжала лапы в кулаки. — Да-да, для тебя. Учтите, им известны ваши свойства. А ты себя неплохо зарекомендовала. По этой же причине Иллиана может быть почти свободной. — А почему позвонили тебе, а не ему? — та вдруг заинтересовалась. — Мы его… питомцы, а не твои. — Дом мой. А Эвера сочли за сожителя, — стрельнула серая глазами на синего. — По нашему договору, — ответил сам дракон. — Я купил вас ценою собственного дома и теперь по сути она — мой управляющий. Как хозяйке дома, ей и позвонили — вдруг я бы купил вас тайно, собираясь провести контрабандой? Женя улыбнулась и толкнула синего в бок. — Тогда тебя отправили бы к собратьям с ужасной характеристикой. Дракон даже не дёрнулся, зато волчица рыкнула, махая отбитой о чешую лапой. — А помимо ношения колодок что нам необходимо знать? — попыталась Иллиана отвлечь её от боли вопросом. — Будьте готовы к… медосмотру… телесному и психологическому. Ранлин сконфуженно поджала хвостик. Медосмотр… О-о-ой… — А насчёт девственности не спросят? — нахмурилась Аррия. Похоже, и её эта перспектива пугала. — Нет, не спросят, — пожала плечами Эрра. — Правда, можно попытаться заковать вас в пояса верности. Если не попросят открыть, то хотя бы под хвост заглядывать не будут. — Так и сделаю, — дракон решил за всех. — Но поясни, как именно придётся проходить диалог со психологом. И откуда, кстати, ты знаешь все эти подробности? — Ты думаешь, моя семья стала свободной просто так? Деньги люди любят, но все проблемы они не решают. Моя мать работала антропсихологом, она участвовала в опросах волчиц. Вас проверят на научные знания, на подчинение или непокорность, на психические расстройства… В общем, по полной программе. — Я не пройду, — уверенно, но грустно заявила Аррия. Зная себя. — Придётся тебя подготовить отдельно… — теперь уже Женя направилась к выходу из комнаты, собираясь зайти за игрушками. — Ты… Уверена, что без этого никак? — спросила Аррия. В её всегда напряжённом голосе прозвучали нотки страха. — Вы — не просто рабыни, но и с сексуальным подтекстом, — пожала плечами волчица. — Потому вас будут проверять… По специфическим критериям. — А вы, Ранлин и Иллиана, будете нам помогать, — заявил Вилмир, возвращавшийся с большей частью «подарков», которыми магазин нагрузил покупателя Аррии. Тут были и цепи, и плётки, и даже шокер вроде тех, который использовали на белоснежной охранники… Неужели всё это сейчас применят на чересчур горделивой самке? Готовясь к бою, она попятилась. — Это уже слишком! — Я буду осторожен, — пообещал дракон. Перехватив взгляд самочки, он поднял шокер и открыл отсек с батарейками, показывая, что он пуст. — Но тебя сковать придётся. Иначе это сделает кто-то другой, и не будет подкладывать ключик под коврик в твоей комнате. — Чем ты тогда меня остановишь? — отступая уже к самой стене, оскалилась Аррия. Нет, так дело не пойдёт… — Лучше поддайся, и это будет… — Женя подбирала слова, — менее позорно. — Чтобы я своей волей… — Могу ударить шокером, глупая твоя башка! — внезапно разозлилась Эрра. — Если ты ещё не до конца сошла с ума, подумай хотя бы о том, что ты так подставляешь своих же друзей! — Но зачем только это всё… — Ранлин неуверенно покрутила в лапах отданную ей драконом верёвку. Крылатый подал наручники и тёмно-серой волчице: — Чтобы убедиться в вашем полном подчинении — даже касательно глупых приказов. Или дождаться его проявления. — Я не собираюсь вас уговаривать, — нахмурилась Эрра. Тупое упрямство Аррии её совсем вывело из себя. — Хотите, чтобы вас связали по-настоящему и кинули в клетку, пока вас не купит очередной извращуга — пожалуйста. А если нет — то проявите немного сообразительности! — Признайся, что тебе нравится видеть своих угнетателей поверженными, — Ария неожиданно просто согласилась на уговоры Евгении и сама протянула передние вперёд. Иллиана, чтобы поддержать белую подругу, лизнула её в нос, пока нацепляла наручники. Аррия вздрогнула от этого. Щёлк! И она оказалась скованной! Никакой возможности освободиться без ключа, который находился у синего дракона. Но когда Вилмир шагнул к ней с чёрной грибовидной штуковиной в лапе, белая оскалилась и навострила уши. — Не сме… Мрф-ф-ф! Самочка не успела договорить — понимая, что будет дальше, Женя сама напялила на неё намордник. И вовремя — а то бы ей, или кому-нибудь ещё, оттяпало лапу за будь здоров. Под хвостом альбиноски резко распёрло, будто ей вставили толстую клизму. Или короткий пенис… Иллиана опустилась к задним Аррии, тоже неволя их металлическими браслетами, соединёнными короткой цепочкой. И длинной — с наручниками. — Это всё для твоего же блага… — напомнила она. И не удержалась — пока Ранлин покорно протянула лапки Вилмиру, Женя подошла к самке как можно ближе и опустила пальчик к её животику, прокручиваясь коготком к пупочку белой. От возмущения та выпрямила хвост. Из-за намордника от оскала Аррия могла проявить лишь обнажённые уголки пасти и клыки. Ранлин в странном порыве попыталась её погладить по белой гриве, тронула мягкие уши. Связанная самка снова взбрыкнулась, но Вилмир схватил её за цепь и потянул на себя: — Что с тобой делать, милая? — Мрфрф! — Вот она точно получит все минусы в графу «Послушание»… — Эрра почесала себя за ухом. — Надо сделать её чуточку поспокойнее. Илли! — она улыбнулась серой самочке. — Принеси-ка сюда вон тот розовый и красивый приборчик — стоит хорошенько измотать эту непослушную рабыню. Аррия сразу догадалась, о чём шла речь… И вот сейчас точно не собиралась отдавать девственность насильникам, среди которых была ещё и убийца волков, ради удовольствия извращенцев-людей приказавшая убить сотни антропоморфов! Сил одного дракона не хватало, чтобы держать на месте разьярённую волчицу. Пришлось подключиться и Жене с Ранлин. Последняя держала Аррию слабо и неуверенно. Но Эрра вовсе не замышляла ничего плохого против Аррии. Во всяком случае, ничего из того, что она себе успела представить — Иллиана передала самочке яйцевидный вибратор, а сама Эрра выбрала малюсенький рулон скотча и отлипила полоску толщиной в мизинец. Эвервей потащил вонзавшую когти в пол Аррию к дивану, чтобы проще было её удерживать на месте, просто придавливая своим весом к сидению и спинке. Ранлин не слишком помогала в «конвоировании» упиравшейся самки, скорее, сама шла вслед за нею, мня в лапах цепь. — Будь спокойна, — шепнула ей серая. — Она и так уже слишком часто стала оскорблять Хозяев. — Я тоже согласна… — красная моргнула. — Но ведь это — неправильно… — Поверь, она получит удовольствие, — прекратила их беседу Эрра, уложив пленницу на диван. — А ну, цыц! У меня и батарейки для шокера найдутся, — серая уже почти поднесла вибратор к то трясущейся в попытках вырваться, то вжимавшей голову в плечи Аррии, но вдруг обернулась к дракону, усевшемуся на задние лапы белой. — Ну, а ты… Тоже не сиди, как импотент! Покажи, кто хозяин! — Я ей уже показывал, — простое и спокойное высказывание Вилмира вдруг разожгло в Жене ревность. — А, вот так, значит? — она провела левой лапкой по животику самочки, приятно вжавшемуся от унижения и возбуждения. — Ну, что, Аррия, будешь упираться? Если хочешь почувствовать, как эта игрушка жужжит в тебе, то можешь скалиться и дальше! Вот Вилмир, по наблюдению Ранлин и Иллианы, игнорировал заигрывания Жени, или просто реагировал на них спокойно. То ли он и не проявлял к ней чувств, то ли драконы обладали другой моралью, не запрещавшей подругам иметь отношения ещё с кем-то. А вот Аррия думать или предполагать не могла… Одно унижение сжигало её гудящим костром, так к нему ещё и примешивалась страсть — чувства слабой самки, покрываемой альфой. Эрра же входила во вкус. Она не первый день знала Вилмира, и представляла, что он сейчас достаточно напряжён, всего лишь скрывает волнение. И потому она мягко поводила указательным пальцем по низу животика самочки, покручивая им и перебирая пальцами правой по вибратору. Даже не действуя на Аррию непосредственно, он волновал её и тревожил, заставлял крутить тазом, напрягать живот, по которому гладилась свободная лапа Жени. Уже всеми пальцами, лаская плавные изгибы, интересуя этим не только дракона, но и Иллиану, которой захотелось тоже принять участие. С молчаливого разрешения своих хозяев она присела у задних самочки и тронула её за бёдра, проскользив когтями до коленок и оглаживая их, переходя почти до лапок синего. Волчица зажмурилась. Эрра же прилегла рядом с ней и, положив вибратор рядом, взяла самочку за груди и стала их оглаживать неторопливыми, плавными движениями. Аррия дёрнула передними лапами к рукам Жени, но её остановила уже Ранлин, не желавшая допускать кровопролития. Слишком были остры когти белой волчицы. Бившейся и скалившейся… Пока дракон не возобновил свою любимую пытку, поворошив кисточкой по подошвам Аррии. К нему присоединилась и Эрра, сунув лапы к подмышкам белой. Четыре лапы сразу — слишком для одной волчицы! Её собственные лапки сжались в кулаки, а хвостик задрожал от возбуждения. Из-под намордника послышался умоляющий скулёж. Обе другие рабыни не могли оставаться в стороне… Слишком соблазнительно выглядели фыркания и выгибания белой. Телу её нравились такие муки! Иллиана и Ранлин добавили их больше, щекоча и шею, и под рёбрами, и на боках, и даже за ушами Аррии. Красной доставляло огромное наслаждение прикасаться к телу белой, слушать её хныкающе-хихикающие мычания и убыстрять движения коготков, чтобы Аррия дрожала в её лапках! Эта волчица была такой серьёзной и несчастной, что её просто необходимо было рассмешить! Хихиканья, фырчания и стоны были неестественными, вымученными, но столь бурными, что Вилмир начал реагировать вполне зримо… Почувствовав, как набухает стержень, Эвервей немного пересел и прижал ступни Аррии к своему органу, надавливая на него их мягкими подушечками. Эрра от таких явных заигрываний даже оставила самочку — что Аррия не ощутила, потому что Ранлин и Иллиана не оставляли её. Пока что! А потом распалившаяся Эрра прилегла на неё, скинув майку и набросив её на морду самочки. — Первое право любой рабыни — во всём слушаться Хозяина! — зарычала она в ответ на дёргания самочки, которая то ли билась от щекотки, то ли пыталась избавиться от лишившей её зрения майки. — Ранлин! Рыжая прекратила мучить подругу, поджав передние ко груди и вопросительно глядя на облизнувшуюся Женю, что поманила её к себе. Но тут Эрру обхватила сзади Иллиана, повалившаяся на широкий диван вместе с нею: — А второе — отблагодарить за любовь! — и пальчики серой быстро затрепетали прямо над ремнём светловолосой серой. — Р-р-рф! — хозяйка пыталась сопротивляться, но поглаживания лап от брюк до груди быстро сводили её сопротивление на нет. А вот Вилмир получил полную возможность действовать: и подставлять когтистые, но беспомощные белые лапки к своему напряжённому стержню. Их недовольное рыпанье лишь легко постукивало по напряжённому члену. Мягко, словно с заботой, но хаотично и дерзко. Чтобы лапы ещё игривее приминали стержень и мошонку, дракон оплёл их повыше хвостом и немного просунул его кисточку в щель, крутясь там. Всё ещё истязаемая добродушной Ранлин, Аррия теперь уже по-настоящему взвыла, выплёскивая в хохочущем вопле все чувства, что крутились в её груди. Как же это было приятно… То есть, унизительно… И невообразимо приятно! — Тебе ведь это нравится, Хозяйка? - Нагловато улыбнулась Иллиана, ловя лапы своей партнёрши и завязывая их за её спиной так и не применённой верёвкой. — Нравится, я чувствую… А какие ещё игрушки у нас остались? — Тебя точно отдадут на мясо! — пискнула Женя скорее испуганно, чем зло, но Иллиана только лизнула ей ухо… И провела пёрышком с её же стола по ложбинке над лобком. — У-у-уру--уф! — провыла самочка, запрокидывая голову и дёргая связанными лапами. — Не… Мне… Нравится! Она заголосила сильнее, поджимая задние, потому что пёрышко снова и снова возвращалось к ней и поглаживало, пробивая её тело щекоткой! Не меньшей, чем та, которой Аррию подвергала Ранлин. У Иллианы же появилась новая придумка. Откусив острый край пера, волчица развязала ремень Жени и неторопливо, давая прочувствовать ласку, беспомощность и податливость её тело — чтобы просунуть пёрышко в чуть раскрывшиеся половые губы. А потом повалить Женю на Аррию… И соединить перо с её вагиной, посторонив драконий хвост. Теперь обе связанные самки выли почти в унисон, всё громче и сильнее, кружась друг на дружке от этой неудержимой щекотки! От этого им становилось только хуже, потому что пока одна дрожала, пёрышко ласкало их обоих! Остатки верёвки Иллиана применила на тесное их обвязывание, чтобы страдалицы тёрлись грудью друг о друга, гладились животами, ёрзали, сильнее доводя… — Теперь вы точно равны! — она хихикнула, подмигивая Ранлин. — Кажется, вечером придётся читать лекции всем четверым! — улыбнулся через силу Вилмир, вынужденный теперь поглаживать самого себя. — Я не против! — Ранлин потянула за цепь, отводя передние лапки Аррии в стороны. Самочки крутились друг на друге, потираясь грудями и… Целуясь своими щёлками, уже не воя, а лишь постанывая от бесконечной щекотки. — Дракону тоже нужно внимание, — шепнула волчица подруге, надвигаясь на Эвервея решительно. Тот обомлел и прекратил самовозбуждение, привставая. — Ну, это уже лишнее… Иллиана быстро облизнулась и кивнула, указав на самца. Ранлин нравились эти самочки… Но дракон сейчас оказался столь одиноким и беззащитным, что она не могла его оставить! Переползя к нему, она приподнялась на локтях и прилегла к яичкам синего. Прежде, чем тот успел возразить, красная тыкнулась в них носом и повела его вверх, раздражая не хуже нежных лапок. Эвер сам лёг на пол, настолько разгорячённый, что уже не мог и не хотел противостоять своим… Не рабыням, скорее подругам. А сейчас — ещё и умелым самкам, что грели и тёрли с прилежанием и страстью. Иллиана, присевшая на грудь дракона, тёрлась о чешую, пока самец не просунул в её глубину свой вёрткий язык. А вот Ранлин порадовал хвост, протиравшися кисточкой по её клитору. Она вытянулась и лизнула самца, поджимая лапки от кончика хвостика, тыкающего упругой метёлкой в неё, всё быстрее и сильнее, как будто бы специально, но лишь подчиняясь щекотке пёрышка! Дракон, стоило его довести до оргазма, выпрямился и вытянулся, роняя и самок вслед за собой в удовольстаие и расслабление… Притихнув, троица наслаждалась всхлипами и стонами двоих связанных если не навеки, то на этот вечер волчиц — уже давно перешедших за пик, теперь просто смаковавших послевкусие и изнемождённых всей приятностью своего неловкого положения. *** Эрра поправила причёску и постаралась вернуть себе невозмутимый вид — только у неё это плохо получалось. Ранлин и Иллиана замерли на местах с такими выражениями на мордашках, как будто бы были готовы вот-вот расхохотаться. Аррия, в свою очередь, сидела хмурой, перебирая в пальцах цепь от наручников. Вилмир же раздавал волчицам стаканы с подогретым молоком, чтобы те пришли в себя после сегодняшней игры. — Итак… — Женя обвела взглядом всех присутствующих и присела у своего рабочего стола. — Благодаря тому, что вы немного… Заигрались, придётся всем проходить ускоренный курс по правилам поведения. — А что было? — вымотано и устало спросила Аррия, отставляя стакан. — Не правила поведения? — Нет, только касательно внешнего вида. А теперь — о правилах приличия с Хозяином и Надзирателями. По сути, сказанные ею постулаты Илианна уже прекрасно знала, а Ранлин о них догадывалась. Аррия поскалилась бы, но ни сил, ни желания на это у неё не было, слишком её расслабил… наглядный урок. Вилмир, попивая молоко, слушал Женю вполуха, пока разговор не стал касаться того, как ему вести себя с незваными гостями. — И самое главное — помните, что если вас заберут в питомник для «перевоспитания», то о свободе можете и не мечтать — назад не возьму, — добавила в конце Эрра. — Я возьму, — уверил дракон, но Евгения засмеялась только: — У тебя уже нет денег на подобную покупку, нищеброд. Разве что возьмёшь кредит и отдашь из захваченной казны. А вообще, ты слишком честный и открытый, нельзя так с Надзором. Сразу возникнет подозрение, что ты скрываешь нечто ещё, например, желание устроить в обществе революцию. Вилмир дёрнулся. А Илианна взяла его за лапу. — Ты сказала — оказывать внимание, — она посмотрела на самочку со знакомым возбуждением. — А что, если я окажу внимание… По-самочьи?.. — Они там все евнухи, — пожала плечами Эрра. — Даже геев не берут на службу, чтобы не было поблажки самцам-рабам. Можешь попробовать, но навряд ли выйдет толк. А вот подозрения отвести может. — Я им приготовлю такой приём, что они языки проглотят и ни о чём не спросят! — захлопала в ладоши серая. Аррия, которую пока что избавили от намордника, пробормотала что-то очень непонятное, но явно злое. — Скажи лучше, какое впечатление они должны производить в целом, — попросил Вилмир у Колосовой, — а я прослежу за этим. — Впечатление того, что они — полностью у тебя в лапах, — Женя посмотрела на собственные коготки. — Да, рекомендую тебе взять или плётку, или шокер. У нас тут непокорная рабыня, да и вообще, при трёх самках Хозяина обязывают предпринимать меры безопасности. — У неё в комплекте — револьвер с четырьмя снотворными дротиками, — припомнил дракон. — Сойдёт?