Пшеница с молоком.

Джек вернулся в комнату на следующий день. Он чувствовал себя хорошо, даже слишком хорошо. Конечно, его же не пичкали препаратами все эти дни. Я же одариваю его хмурым взглядом, пробурчав ему невнятно "Ага", на его слишком бодрое "Привет". Он улыбается, смотря на меня. И взгляд такой, словно пытается разобрать мои эмоции. Я лишь недовольно натягиваю капюшон толстовки на голову, прячась от противных разглядываний. И всё же его весёлая улыбка постепенно сходит на более печальную и даже виноватую. Думаешь, я из-за тебя тут такой сижу? Пф... Ещё чего. Может только отчасти... За эти несколько дней Джек столько пропустил. Да, ещё до того, как с ним случилось то... Что случилось...Солдаты не выдерживали. Многие пытались уйти с этой чёртовой программы с суперсолдатами. У кого-то даже получилось. Что было явным чудом с вмешательством со стороны и подпиской о неразглашении всего, что тут было, под угрозами смерти. Кому-то повезло меньше. Солдаты просто исчезают... Все уже прекрасно знают, что второй этаж обосновали полностью, как второе больничное крыло, куда вход запрещён. И если туда кто-то попадает, то вестей оттуда можно хороших и не ждать. Напоминает какую-то чёртову хрень из фильма ужасов. Но без причин на второй этаж всё равно никто не попадает. Туда уводят тех кому совсем хреново.Тех кого бьёт в конвульсиях, тех у кого кровь из носа и ушей течёт не прекращая или тех кто валится в бессознательном состояние каждые 15 минут. Все эти мысли заставляют все внутри сжаться. Джек... Я почти уверен, что этот баран собирается идти до конца. И это вызывает злость, заставляет дышать чаще и желать врезать этому идиоту. Сжимаю кулаки, пытаясь успокоиться. Где-то внутри теплится надежда на то, что Ангела убедила его всё же отступить. Она же его друг. Она местный врач... Она может вмешаться. Но в голове яркой, противной вспышкой является осознание того, что даже если Ангел и предложила... Джек ведь не согласился. Это же мать его чёртов Джек Моррисон. Вновь повинуясь своим эмоциям я резко встаю со своей кровати и направляюсь в общую комнату. Я не смотрю на Джека, но почти физически ощущаю его непонимающий взгляд на себе. Хочется выпить. Чертовски хочется выпить. Хотя бы пива. Только вот нельзя. Нам запретили употреблять любой алкоголь. Даже в наше свободное время. Ни капли. Поэтому сжимая зубы из холодильника я достаю холодную банку с лимонадом, хотя рука уже сама тянулась к нескольким бутылочкам пива, что остались после какой-то движухи тех, кто на программу не подписался. Мы живём всё ещё рядом с ними. Нас разделили в тренировках, но не более. Конечно. Им ни к чему нас перетаскивать. Препараты нам вводят за закрытыми дверями. Кому совсем плохо стараются забрать, как можно тише. Если кто-то там умирает... Ты просто возвращаешься в комнату, а твоего соседа словно никогда не существовало. Пустой матрац, подушка без наволочки и полуоткрытые шкафы из которых явно всё выгребали в спешке. И ничего больше... Все прекрасно всё понимают. Крышка лимонада щёлкает громче чем надо, а затем пена с противным шипением вырывается наружу заливая руку. Чёртова бутылка. Пытаюсь сдержаться, но алюминиевая банка всё равно тихо трещит. Наплевав на всё делаю большой глоток. И всё же сладость на языке отчасти успокаивает. Разваливаюсь на мягком диване в общей комнате, стараясь не погружаться в собственные мысли вновь. Не стоит изводить себя. Хотя волнение за Джека так и не унимается, заставляя нечто в груди сжиматься. В коридоре слышатся тяжёлые шаги. Я уже точно знаю кто это идёт. Помяни чёрта... Конечно. Джек появляется в дверном проёме. И я даже рад его приходу. Сижу на диване в максимально свободной позе. Меня ухмыляет его лицо сейчас. Я приподнимаю одну бровь, смотря в это немного растерянное лицо. - Кого-то ищешь или просто погулять вышел? - Хах, может и ищу.- он поджимает губы. Я чувствую, что волнуется. Затем пытается принять более уверенный вид. Опирается плечом о дверной косяк.- Ты чего из комнаты так вылетел? - Что-то ты не сразу ринулся искать меня, дорогуша.- получается с некой издёвкой. Мне нравится как это звучит. - Чтобы словить по роже, если ты вдруг из-за чего-то взбесился? Ну уж нет...- и снова улыбка. Но уже дерзкая и немного игривая. Я тихо смеюсь и он смеётся ответно мне. Делаю очередной глоток сладкой жидкости. - Некстати, но... Можешь сказать, что и как вам вкалывали с того дня, как я... Немного приболел.- мысли снова волнами заполняют сознание, бьются о спокойствие, пробуждая сильнее чувство волнения. - А с чего вопрос?- сложно не заметить как изменилось моё настроение. - Я подходил к старшему. Получил выговор за своё исчезновение. Он сказал, что в следующий раз с проблемами я должен обращаться к нашим врачам по программе, а не к Ангел. И сказал что мне придется пройти всё, что я пропустил за эти дни. Просто хочу знать к чему быть готовым. - Не думал вообще отказаться от этой идеи, проходить эту программу? - говорю в лоб. Мой голос пока спокоен, хотя внутри всё уже кипит от собственных мыслей и ощущений. - Что? С чего вдруг? - Джек явно не понимает. В его голосе скользит возмущение. - С чего вдруг? Может с того, что ты омега? Может с того, что тут люди дохнут? С того, что у тебя может ещё есть шанс повернуть назад? Здесь даже сильные альфы загибаются, не способные противиться адской боли. Они умирают, Джек.- я говорю всё это громко, уверенно. И от чего-то меня не волнует, что кто-то может хоть что-то услышать. Мои слова не прерываются, когда я встаю с дивана. Джек стоит передо мной ровно. Он дёргается от неожиданности, когда я хватаю его за грудки, резко вжимаю в стену. Он смотрит злобно. С вызовом. - Какая мне разница? Альфы загибаются, а я не загнусь!- он почти рычит эти слова. - Омеги слабее. И это убьёт тебя!- я резко встряхиваю его, но вызываю этим только больше злобы. - Слабее? Скажи мне это в следующий раз, когда будешь уткнут мордой в мат в очередном спарринге. - Да как же ты не понимаешь!- это начинает лихо бесить. А до Джека всё не доходит. - Знаешь где наш общий сосед? Знаешь? В аду! Ясно тебе? Не видел его вещичек в комнате? Ни полотенца, ни щётки. Ничерта! Его словно стёрли нахер! Он мёртв и больше никогда не вернётся! И я не хочу, чтобы так однажды исчез ты!- до меня самого мои слова доходят не сразу. Я ослабляю хватку, отпуская Джека. Я хочу уйти. Хочу. Но Джек кладёт мне руку на плечо. - Послушай меня. Я понимаю твои чувства. Но я уже говорил, что не могу бросить тебя здесь одного. Слышишь меня, Гейб? Я твой друг. И мы пройдём это вместе. Я не отступлюсь.- он улыбается. Своей доброй, мягкой улыбкой. И я не могу противиться этому. - Обещай мне, что если тебе станет плохо, то ты скажешь мне.- он прижимает меня к себе в крепких объятиях и тихо смеётся. - Гейб, мы живём в одной комнате. Если что-то случится, то скорее всего ты узнаешь это первым. - И... если станет плохо мне не говори им...- я говорю это тихо, словно нас могут подслушать. Джек замирает и я уже ощущаю, как он хочет задать мне вопрос. Но я не даю ему этого сделать.- Не надо спрашивать. Просто сделай это для меня. Я не могу оставить его здесь одного. Даже если я начну харкать кровью, это не повод его здесь бросить и съехать на второй этаж. У меня уже было пару приступов адской головной боли и потери сознания. Но потери сознания пока не слишком частые. А про боли никто и не знает. Я должен держаться. Я отправлюсь туда только с Джеком.