Точка невозврата

      Чимин вошел в квартиру, быстро снял кроссовки и прислушался. Из комнаты Юнги доносилась музыка, поэтому парень направился на звук. «Эта зараза болеет, но развлекается и не лежит в кровати!». — Юнги-хен! — рыжий влетел в комнату.       Сам Мин сидел за столом и сосредоточенно смотрел на экран компьютера. Как только в его темную берлогу ворвались, парень встрепенулся и с опаской посмотрел на вошедшего. — Мне уже лучше, не кричи на меня. — Ты должен лежать, а не… — Пак внимательно посмотрел на экран, — Ты пишешь музыку? — Да, давно уже этим не занимался. Может быть, с нашей встречи где-то. — А я и не знал! — Чимин надул губки, но потом вспомнил, зачем вообще пришел, и продолжил, — Ты недавно мог кровать своей температурой расплавить, а сейчас сидишь за компьютером. Так же нельзя! — Это было вчера, сейчас же я чувствую себя отлично. И вообще, это моя комната.       С этими словами Мин легко поднялся со стула, подошел к Чимину и одним движением вытолкнул того за дверь, которую сразу же захлопнул прямо перед носом рыжего. — И это твоя благодарность за все мои старания и ухаживания за твоей тушкой?! — С меня ужин, — донеслось до Чимина, и тот сразу же победно улыбнулся. «Фундамент заложен!».

***

      Вечером, словно по расписанию, в прихожей раздался треск дверного звонка. Чимин резво прошлепал по полу и быстро отомкнул дверь, впуская гостей. Тэхен был хмур и даже слегка зол, что удивило рыжего, но тот решил подождать с расспросами, Джун с Джином же чуть ли не в обнимку ввалились в квартиру. — Как наш больной? — Сок широко улыбнулся. — Цветет и пахнет, — ответил Чимин и уже громче, чтобы Мин услышал, продолжил, — Вот только не знает, что такое слово «спасибо». — Ой, будь благодарен, что он не покусал и не швырнул в тебя пакетом с лекарствами.       После своих слов Намджун хмыкнул и прошел в комнату Юнги. Джин ушел на кухню, Тэхен и Чимин в гостиную. — Смотрю, ты тоже цветешь, — заметил Тэ и устроился в своем углу. — Да, мы помирились. Но что с тобой? Чего такой хмурый? — Сегодня твой Кандо припер меня к стене после курсов и спрашивал, куда ты подевался.       Чимин медленно повернулся к другу и приоткрыл рот, чтобы хоть что-то ответить, но в горле пересохло. — Да-да, он вернулся. Давно его не было.       Тэхен выудил откуда-то банку пива, открыл ее с громким щелчком и отпил чуть ли не половину одним глотком. — Что делать будешь? — Без понятия, — Пак опустил голову на руки, — Вот только все наладилось! Дом нашел, учебу подтянул, вас всех встретил, и мы так крепко сдружились, — юноша прикусил губу, но от боли сразу же зашипел, — Ладно, он не знает, где я живу. — Но в универе он тебя найдет за секунду. — Пиздец. — Чимин-и, не выражайся! — в гостиную вошел Джин вместе с Юнги и Джуном, — Что-то случилось? — Да, объявился пр-рынц на белом коне, у которого Чими… — Заткнись! — вскрикнул Чимин, от чего даже Юнги вздрогнул.       В комнате повисла неловкая тишина, которую никто не решался прервать. Все внимательно смотрели на рыжего, пытаясь понять такую резкую смену настроения, кроме Тэхена, который молча допивал пиво и сейчас казался слишком спокойным. — Рассказывать, я так понимаю, вы не хотите? — прочистив горло, спросил Намджун. — Дело не в этом… — Пак как-то зажался, — Просто… — Просто этот утырок, Ким Кандо, некоторое время думал, что Чимин его баба. Таскал за собой, в коридорах зажимал, после пар всегда поджидал. Я тогда еще не был знаком с нашим страдальцем, а друзей он не имел, поэтому и помочь ему никто не мог. — Ким Кандо? — Джин округлил глаза и недоверчиво посмотрел на Кима, — Его же выперли из-за случая с насилием… — Ну, не трудно догадаться, о каком насилии идет речь, — Тэ медленно кивнул.       Парень перевел взгляд на друзей и по их одинаковому озадаченному выражению лица понял, что лучше пояснить ситуацию, потому что сам Чимин сейчас говорить не мог. Юноша словно вжался в диван, пытаясь как можно дальше спрятаться от парней. — Нет-нет, его не изнасиловали, но дело к этому шло. К счастью, когда действия Кандо были уже далеки от флирта, мимо них проходил кто-то из преподавателей.       Никто не мог ни слова сказать. Сокджин тихо сидел в кресле и пытался переварить услышанное, а вот Юнги и Намджун были очень злы. Они двое слышали что-то такое, но не особо придавали этому значение, но сейчас, когда дело касалось Чимина, их булочки Чимина, Кандо хотелось расчленить и пустить по реке Хан. — Так он сейчас в универ приходит? — сухо поинтересовался Мин.       Пак поднял голову и осторожно посмотрел на хена. Сейчас он казался таким обеспокоенным и одновременно агрессивным, чуть ли не яростным, что у рыжего мурашки по коже пробежали. — Именно, — почти также сухо ответил Тэ. — Принял, обработал, — ответил Юнги и встал с кресла.       Юноша молча вышел из гостиной и, судя по звуку, прошел в ванную. Остальные же остались в комнате. Сокджин будто очнулся, потрепал Пака за пухлые щечки и предложил выпить соджу с закусками, которые он уже успел приготовить.

***

      Утром Юнги сам проснулся, хотя Чимин довольно часто будил его, чтобы тот не проспал, совсем ничего не съел на завтрак и быстро собрал рюкзак в универ. Когда Пак только начинал одеваться, брюнет уже стоял в коридоре в полной боеготовности и ждал его. Чимин от таких действий соседа пребывал в двояких чувствах: было приятно, что Юнги хочет защитить и помочь, но, с другой стороны, такие изменения в поведении немного настораживали и не предвещали ничего хорошего. Все утро рыжий чувствовал себя, словно днем точно что-то должно произойти.       В самом университете Намджун и Юнги часто мелькали где-то на горизонте, хотя их кабинеты почти всегда были в другом здании, так как у них разные направления с Паком и Тэхеном. Во время обеда парни даже зашли за Чимином после окончания пары и шли чуть ли не бок о бок до самой столовой, заставляя студентов подозрительно коситься и шушукаться. И вправду, компашка была еще та: Тэ, который был одет в огромную толстовку с нашивками Гуччи и змей, купленных на ближайшем рынке, кислотные кроссовки и настолько дырявые джинсы, что можно было и не надевать их вовсе, все время шутил какие-то глупые шутки и сам же с них ржал на весь коридор; Сокджин, старший среди парней, который, по идее, не должен общаться с ними, держал Чимина за руку и часто нашептывал что-то тому на ухо; Юнги и Джун, напряженные настолько, что походка их была чуть ли не пружинистая, шли с двух сторон от троих друзей и были готовы сорваться в любую секунду. Эти двое и сами не понимали, почему настолько накалены, но за Пака хотелось рвать и метать.       К счастью ли, но четвертую пару отменили, и Чимин наконец-то вышел на свежий воздух. Было прохладно, поэтому юноша натянул рукава темно-синего свитера пониже, чтобы не замерзли руки, и резво спустился по ступенькам. «Не думаю, что он объявится сегодня, хотя у меня странное ощущение. Ладно, срежу через парк и не пойду вдоль продуктового, так быстрее».       Рыжий быстрым шагом направился к воротам университета. Народу почти не было, ведь уже началась пятая пара, поэтому на улице было пусто. Парень пересек парк и уже подошел к пешеходному переходу, как его резко и безумно больно схватили за руку и развернули к себе. В нос сразу же ударил отвратительный запах одеколона. Такого знакомого одеколона. — Малыш, куда ты так торопишься? — над головой Чимина раздался низкий, хриплый, прокуренный голос, — Я так соскучился. — Отпусти…       На глазах выступили слезы, и Пак еле видел своего мучителя. Чертова золотая тонкая цепочка на шее, белая майка с маленьким пятном на груди и изношенные ярко-красные спортивные штаны. На лицо смотреть вообще не хотелось, да и страшно было, но Чимин был уверен, что на нем была такая до жути знакомая, самодовольная ухмылка. — Ты не рад мне? Я скучал, а ты не рад. Меня так долго не было, поэтому ты совсем забыл, что я делал с тобой? — Руку, блять, убрал от него, — яростно прошипело возле уха Пака.