Точка невозврата

      Чимин совсем не узнавал Юнги. Если бы юноше месяц назад сказали, что Мин будет так себя вести, тот бы засмеялся и покрутил пальцем у виска.       Но факт остается фактом — Мин Юнги изменился, словно по щелчку. Тот был настолько открыт Паку, что он кожей чувствовал искренность своего новоиспеченного парня. Рыжий открыл в нем совсем другого человека после их первого поцелуя, будто такая простая вещь достала что-то важное, но запрятанное глубоко на полочках. Юнги хотелось все время касаться, прижиматься и обниматься, проводить все свободное время вместе — они даже в университете не отходили друг от друга. А Чимин и нарадоваться не мог, ведь он этого и желал всем сердцем.       А еще Чимин наконец-то нашел свои истинные фетиши: чуть пухлые, нежно-розовые губы Юнги, бледные кисти рук, на которых виднелись синие, тонкие, но безумно красивые вены и кошачьи, темно-карие глаза, в которых юноша готов был утонуть. Первый он открыл для себя сразу же после первого поцелуя. После этого Чимин просто не мог оторваться от таких прекрасных губ, которые целовали с напором, но нежно. Второй был всегда, но теперь, когда Мин был более открытым и смелым, часто лез под футболку и касался коленей и локтей своими тонкими, аккуратными пальцами, стало ясно, что это явный кинк. Третий фетиш тоже был открыт недавно. Брюнет больше не смотрел на него с легким презрением, не-ет. Теперь он заглядывал в глаза своему парню безумно мягко, нежно и тепло. Любил только одними глазами.       Про фетиши Мина можно было и не говорить. Он один — Чимин. Раньше из-за вредности парень мог придраться к любой мелочи в Паке, но сейчас же, когда Юнги просто утонул в чувствах к этой рыжей плюшке, Пак был идеальным. Его пухлые пальчики, милый маленький носик, сладкие большие губы, так часто взъерошенные волосы, глаза-полумесяцы. Про тело можно было писать огромные тома на тысячи страниц. Как был удивлен Юнги, когда в первый раз забрался холодными пальцами под белую майку юноши и почувствовал там рельефный живот с твердыми кубиками пресса. Накаченные руки он видел часто, но пресс стал реально неожиданностью. Но больше всего Мин сходил с ума от накаченных ног Пака, особенно — бедер. Шикарные бедра воистину стали причиной слюней из минова рта и мокрых, пошлых снов.       Если же говорить про пошлые сны… Этим у парней все и заканчивалось. Да, некоторые поцелуи были горячими, объятия — тесными и крепкими, чуть интимными иногда. И все.       Пак часто дрочил в ванной, когда Мина не было дома, или же тот садился за написание музыки в наушниках. Юноша и вправду стал часто удовлетворять себя, но на большее он идти стеснялся. Но до безумия хотел. Поэтому он прошерстил Интернет, прочитал десяток статей про мужской секс и судорожно захлопнул ноутбук. Буквально же через день желание взяло верх, и Чимин, сдавшись, начал растягивать себя. «Когда-нибудь мы будем делать это с хеном, и я уже буду чуточку готов», — утешал себя юноша.       Юнги же держал себя в руках. Рыжий часто сползал ночью ниже, укладывая голову на миновых тазовых косточках, и Юнги держался. Чимин лежал у него на коленях, совсем рядом с ширинкой, и Юнги держался. Пак почти всегда, когда обнимал, жался так тесно, и Юнги продолжал держаться. И держался до покалывания в пальцах и головной боли, когда Чим целовал своими прекрасными, пухлыми и сочными губами. За последние дни отношений с юношей Юнги мастурбировал столько, сколько не делал этого за последний год. Но к сексу он был просто морально не готов. Страх, смущение и паника были сильнее возбуждения и желания.

***

— Я так не могу, — шипел Чимин, скрестив руки на груди и пялясь на парня, — Я видел его стояк вчера, понимаешь? Он хочет меня! — Чима, будто ты готов к чему-то большему, — Джин подпер подбородок рукой и мягко улыбнулся другу, — Скажи спасибо, что вы целуетесь. Вспомни, какой он был раньше. — Да, я вам очень благодарен, что из-за вас мы теперь целуемся, но… — Почему это из-за нас? — не понял Сокджин. — А… — Пак смущенно взглянул на юношу и сразу же отвел взгляд, — Мы слышали вас с Джун-хеном… Как вы ночью…       Ким поперхнулся клубничным коктейлем и громко закашлялся, привлекая внимание Джуна и Юнги, стоящих в очереди возле кассы. — С-серьезно?!       Пак неуверенно кивнул, но сразу же встрепенулся и продолжил: — Он был таким раньше! Сейчас же Юнги-я очень открытый и нежный со мной. — Но прячет свое достоинство подальше от тебя. — Именно! Я даже растягиваю себя там, ты можешь себе представить?       Джин хмыкнул и снова глянул на такого милого сейчас Чимина. — И правильно. Джун-и был такой жадный и голодный в первый раз, у меня потом две недели задница горела, потому что я не особо был готов.       Чимин пульнул в друга скомканной салфеткой, лишь бы тот заткнулся. — Чувак, как у вас там? — Джун подмигнул Мину. — Что именно тебя интересует? — недовольно спросил Юнги, ведь кассира давно нет, еще этот лезет со своими вопросами. — У вас уже был секс?       Прямо и честно, в духе Намджуна.       Мин повел плечом и прочистил горло. Говорить лучшему другу, который жарит своего парня чуть ли не каждый день, о том, что сам Мин Юнги ссыкует? Не-ет. — Не было, — выпалил юноша и сразу же добавил, — Да нам особо и не хочется… — Та-ак. И кто от кого бегает? Нет, стой, дай угадаю! Чимин? Скорее всего, он очень стесняется, да?       Мин вдруг захотел умереть. Врать Джуну не хотелось, но и правду говорить тоже желания не было. Хотя по эмоциям на лице парня Ким уже, наверно, обо все догадался. — Стой, не говори… Мин Юнги, чувак, ты в своем уме? — Вообще нет, — брюнет качнул головой.       Намджун громко заржал, пугая пожилую женщину рядом, и больно ударил друга по плечу. — Вот уж не думал, что ты зассышь перед Чимином! Чимином, мать твою, Юнги! — Завали орало, утырок, — шикнул Мин, ведь Чим и Джин могли услышать. Но те, слава Богу, были увлечены разговором. — Вот ваш заказ. Прошу прощения за ожидание! — неожиданно вернулся кассир, спасая брюнета от последующих смешков и тычков со стороны Джуна.

***

      Тем же вечером Юнги сидел на кухне и готовился к разговору. Надо было и вправду брать себя в руки и делать хоть что-то — каждый раз скрывать свой каменный стояк и убегать в ванную порядком надоело.       Только Чимин вышел из комнаты, Мин сразу же подскочил со стула, но рыжий быстро прошлепал в ванную, будто специально избегая. Мылся он утром, вроде пачкаться было нечем, а зубы перед сном чистить еще рано. И он не шел, почти бежал. Юнги уж было подумал, что у него паранойя начинается, но в голове промелькнула одна мысль. «Может… Он пошел дрочить?».       Это шанс. Можно спалить Чимина прямо на месте преступления, и тогда тот точно не уйдет от разговора. Бинго!       Юнги подошел к двери и прислонился к ней. Тихий шум воды, громкий чпок, когда открывается крышка шампуня. «Опять моет голову? Зачем?».       А через несколько секунд из ванной начали доноситься приглушенные стоны и хлюпающие звуки. Мин победно ухмыльнулся, но решил чуть подождать. Совсем скоро Пак не сдерживал себя и стонал громко, глубоким томным голосом, от чего минов живот стянуло сладкой болью, а в трусах сразу стало тесно. Звуки из комнаты были настолько грязными, пошлыми и возбуждающими, что кончики пальцев покалывало, в горле пересохло, а на ногах стоять было тяжело.       Юнги не выдержал, резко распахнул дверь и вошел в ванную комнату, окутанную паром. Пак даже не удосужился закрыть дверцу душевой кабинки, поэтому вошедшему сразу же открылась прекрасная картина. Чимин стоял, оперевшись грудью и щекой об стенку кабины, под потоком горячей воды. Одной рукой он накрыл член и слегка массировал головку. Другой же… Мин готов был кончить только от одного вида такого Чимина. Другой рукой юноша толкался в узкую, но довольно хорошо растянутую дырочку. Два пальца скользили туда-сюда, доставляя рыжему неимоверное удовольствие. — Юн… Юнги, — хрипло произнес юноша, проталкивая третий палец, — По… — громкий вдох, — Жалуйста… — Что, Чимин-и?