my blue-red flowers

      И сколько ты будешь страдать по нему, Сынмин? Не надоело каждый раз от мысли о нем бегать к унитазу и выплевывать окровавленные цветы, которые ужасно сильно царапали все внутри. Не надоело отсиживаться в туалете, вместо того, чтобы присутствовать на уроках? Но как он может спокойно находиться в классе и слушать учителя, когда предмет его обожания сидит через парту от него самого? Хенджин никогда не пропускал занятий, ведь главной его целью было поступление в самый престижный университет Кореи. Вечерами он упорно трудился, тратя все свое свободное время на домашнюю работу, когда в это же время Сынмин сидел на холодном кафельном полу, держась за живот и переодически выплевывая эти злосчастные цветы. голубые васильки оказывались уже алыми. Сынмин пропускает день, второй. он не может говорить и нормально есть. мать обеспокоена состоянием сына, но что она может сделать, находясь за тысячи километров в командировке? в очередной раз он склоняется над унитазом, и адская боль пронзает живот и горло. раздаётся звонок в дверь. как же Мину хотелось, чтобы это была мама. он бы ее обнял крепко-крепко, спасаясь от всех проблем в её объятьях. но это не могла быть она. еле добравшись до двери, сдерживая очередной цветочный приступ, Мин открывает дверь, даже не взглянув в глазок. а зря. очень зря. о, этот взгляд кофейных глаз, вызывающий невыносимо режущую боль в животе. больно. ужасно больно, но Ким держится. ведь что будет, если Хван узнает о "цветочной болезни"? - что-то хотел? - хрипит красноволосый, прикрывая рот рукой и скручиваясь. Хенджин в это время обеспокоенно оглядывает такого бледного парня. - тебя не было в школе и учитель попросил отнести конспекты. - протягивает брюнет бумаги. - с тобой все в порядке? Сынмин закашлялся и сил уже больше нет. он падает на пол, усыпанный кроваво-алыми васильками. слезы текут по щекам красноволосого, а Хван все ещё пребывает в шоке. Сынмин тянет руки к Хёнджину в немой мольбе о помощи и парень, быстро сориентировавшись, подхватывает младшего на руки и несётся к дивану. а Сынмин всё кашляет васильками, которые так любил Хван. любил до этого момента. ***       васильки - луговые цветы. их синий цвет настолько глубокий, что кажется, будто ты тонешь в ультрамариновом омуте, смотря на них. у Хенджина васильки ассоциировались со свободой. в детстве они с мамой часто ходили на луг рядом с деревней, где жила его бабушка. после смерти матери Хван не раз приходил сюда один. он мог вдохнуть полной грудью в этом месте, забыв обо всех проблемах. лёжа в васильковом озере, парень смотрел на голубое небо и думал. нет, совсем не о матери, по которой он сильно скучал. о Сынмине. таком великолепном мальчике, который любит рваные джинсовки и гулять под летним дождём. часто Хван сожалел о том, что отказал ему, но сделал он это не потому, что Ким не нравился Хёнджину. наоборот, Хван любил этого мальчишку. влюбился по самые красные уши. на уроках он совсем не думал об учёбе. мысли были заняты красноволосым, постоянно выходившем из класса. Сынмин уходил посреди урока "в туалет", но потом мог не появляться до самого конца учебного дня. "Прогуливает" - проносилось в голове брюнета. но Сынмин не прогуливал, а мучился с идиотскими цветами, не дающими ему спокойно жить. так почему же Хенджин отказал? все это казалось абсолютно неправильным. ведь все жили по законам физики. одноимённые заряды отталкиваются, но почему Сынмин притягивал Хвана? своим иссиня-черным взглядом, который старший иногда ловил на себе, своим детским поведением, своими руками, которыми он создавал шедевры - с выступающими венами и немного покрасневшими костяшками, своей длинной шеей, по которой хотелось легонько провести пальцами, заставляя Кима съежиться и покраснеть. Хван зависел от мнения окружающих, для него много значило то, что о нем подумают - вот его главный недостаток. представляя, как они с Сынмином идут, держась за руки, на лице появлялась улыбка, но тут же перед глазами мелькали осуждающие взгляды прохожих. становилось не по себе. люди не поддерживают такие отношения и презирают их, но Хван не хотел скрывать это. он хотел бы кричать о нем на весь мир. кричать о том, как Хван любит Сынмина и как дорожит им. он совсем не понимал, что этим отказом заставил свое чудо страдать.

***

<center>*** Хенджин аккуратно положил Мина на диван и осмотрел с ног до головы, не понимая, что с ним происходит. нет, он знал о существовании такой болезни, но это казалось не более, чем детской сказкой. сейчас, когда Джин увидел парня, лежащего в пунцовых васильках, таким слабым и бледным, он осознал, что не все, что пишут в интернете, ложь. а Ким всё кашлял. -это из-за меня? - виноватым шепотом произнёс Хван, но ответа не последовало. - почему ты не сказал раньше? Хенджин совсем не хотел причинить боль Сынмину. своим отказом он хотел уберечь его, ведь люди правда не понимают однополой любви, и из-за этого Мин мог пострадать. Джин и представить не мог, что Сынмин втайне мучается от васильковых приступов, сидя в школьной уборной. - знаешь, - продолжил старший. - я очень люблю тебя, малыш. не хотел, чтобы ты страдал, поэтому и отказал. я не мог бы быть постоянно рядом и защищать своего мальчика, но теперь я останусь с тобой. прости за то, что сделал тебе больно. - пара удивленных глаз неверяще глядела на сидящего напротив парня. кашель прекратился, а внутри стало так тепло и легко. боль ушла. на лице появились лучезарная улыбка и слезы. слезы счастья.