Die Preiselbeere

=== – Ой да за окном уж вечер, ой да за окном уж..здорово, Митька! – Антон перебрасывает узел на другое плечо и протягивает ладонь кузнецу. – Здорово, – Митька мрачен, но руку в ответ подает – будто тисками сжимает. – Что, в усадебные тебя взяли? – Взяли, – улыбается Антон – широко и неискренне – отец заявил, что он теперь может не возвращаться в деревню – впрочем, не очень-то и хотелось. Митька цепко смотрит, будто в саму душу заглядывает – Антон плечами поводит, стараясь отвести его взгляд – Митька, конечно, друг, но все же кузнец – а кузнецы, как известно, колдовать умеют – иначе как у них все так спорится, даже если год неурожайный и поборы зверские? Бред собачий, думает Антон, и с вызовом щурится. – Ты бы осторожней там, Антоха, – наконец произносит Митька и озабоченно качает головой, – говорят, барин-то – А что барин, думает Антон, вытаскивая из головы неприятные мысли, как запутавшийся репей – из волос, – барин чхать хотел на всю вашу брехню. Антону уже почти третий десяток пошел, да вот только семьи до сих пор нет – дурная слава впереди бежит – в деревне каждая девица знает, что он непутевый задира – доведет тебя судьба до тюрьмы, качал головой отец – я сбегу, легкомысленно отвечал Антон – и ведь сбежал. Недалеко, правда – в усадьбу барина – с глаз долой, из сердца вон. С барином они встретились случайно на краю болота – Антон там бруснику собирал – болотная ему всегда казалась куда вкуснее лесной – а барин прогуливался – в одиночестве, в простом платье – Антон даже не догадался сразу, а потом на лицо глянул, на руки – и понял: барин – у крестьян такой красоты не бывает – вся в девиц уходит и в природу окрестную. – Узнал? – усмехнулся барин и подал руку. Антон поколебался, да и пожал – что ему терять-то? Двум смертям не бывать – – Арсений. Ты местный же, да? – Местный, – кивнул Антон. – Болотный. Хожу тут, ягоды собираю, душами человеческими промышляю. Арсений поднял брови и внезапно расхохотался. – И мою заберешь? – А чего б не забрать, – цокнул языком Антон. – Красивая душа, огнем переливается. Такие на болоте как раз и нужны – путников заводить в топь бездонную да меня радовать ночью темною. – Льстишь ты мне, – усмехнулся Арсений, как-то странно глядя на Антона. – А если серьезно – как тебя звать? – Антон я. Из деревенских, – обычным голосом произнес парень. – А вам, барин, домой не надо? – Надо, – согласился Арсений. – Да я заблудился. – Ну, это не беда – я эту местность лучше своей родной печки знаю. ..Местность Антон знал прекрасно, да вот барин со своими разговорами да расспросами его отвлекал – насилу к закату до усадьбы добрались. – Бывайте, барин, – потоптавшись на месте, неловко махнул рукой Антон. – Подожди, – Арсений осторожно коснулся его плеча – Антон чуть в сторону не шарахнулся, будто конь ошалевший. – Стемнело уже – оставайся. Я попрошу Наташу тебе постелить – – Да что там стелить, я и на конюшне посплю – чай, не барин, – фыркнул Антон – и прикусил язык. – Чай, я вижу, – насмешливо ответил Арсений. – Спи, где хочешь. === – Ар-се-ний, – по слогам произносит Антон, задумавшись. Сенька – по-простому. Но с барином по-простому не получается – точнее, получается, но не всегда. Арсений смеется над его не всегда ловкими шутками, не обижается на случайно сорвавшиеся с языка дерзости – в первый раз Антон даже голову в плечи вжал, опасаясь ударов – но барин лишь усмехнулся – такую бы искренность да придворным в рты – Арсений просит его приносить ему бруснику – точнее, сначала пытается договориться о цене за туесок, но Антон категорически отказывается – что я вам, брусники не соберу? – затыкая противный голосок, который шепчет ему, что именно поэтому он и непутевый – у барина денег куры не клюют, а он брезгует деньги за ягоду брать – Они сидят у корней старой сосны, едят кислую бруснику, выбирая тонкие веточки и кусочки мха, Арсений говорит что-то о вечности – Антон слушает и не слушает одновременно – слушает – потому что это Арсений – не слушает – потому что наслаждается таким мимолетным ощущением счастья – – Антон, ты что, всю бруснику съел? – притворно хмурится Арсений, запуская руку в уже опустевший туесок – – У кого губы красные – тот ее и съел, – многозначительно отвечает Антон, с ехидным прищуром глядя на алый рот Арсения. Тот медленно поднимает руку и проводит пальцами по губам – пальцы красятся красным – в голубых глазах начинается паника – Антон не понимает, отчего, но Арсений мрачнеет, вытирая пальцы о траву. === Иногда Антону кажется, что если бы они выросли вместе, он бы – на этом его мысль почему-то кончается. Может, из-за того, что возможность этого «если» равна нулю – в конце концов, Антон прекрасно знает, что между ним и барином – пропасть шириной в вечность – не пройти, не перелететь. Сегодня Арсений с ним на крыльце сидит, лясы точит – а завтра избегает его, прикоснуться брезгует – отсылает прочь – Спасибо. Ничего не нужно. Уйди. – Даже по имени не зовет, – обиженно бубнит Антон своему отражению в речке, – ну что за человек, а? Сегодня к сердцу, завтра к черту. Тьфу, пропасть. === Антон несмело замирает в дверях и смотрит, как зачарованный, на то, как барин пишет письма – и никогда их не отправляет – однажды Антон набрался наглости и предложил их отправить с ним – уж очень хотелось посмотреть краем глаза на ту красавицу, что захватила сердце барина – но Арсений лишь помрачнел и прогнал его. И не звал больше суток – заперся в своих комнатах и хоть ты дверь выломай. Антон и хотел, когда тревога совсем заела – вдруг что случилось? – но барин сам вышел, бледный как смерть – Антон, принеси поесть. – А что именно? – Что найдешь, то и неси. Все равно. === Иностранка, наверное, решает Антон через месяц наблюдений за страданиями барина. Вот он и скучает. Может, уехать ему к ней? В груди неприятно колет, и Антон скрипит зубами – Если барин его оставит, то будет еще больней. Возвращаться в деревню? Дороги обратной нет. Придется идти по миру. Если барин возьмет его с собой, то ему придется прислуживать сначала невесте, потом – жене – А потом еще и барчат смешить. От одной перспективы перед глазами Антона встает болото – то, что недалеко от усадьбы – там каждый месяц находят утопленников – сухих, как осенний лист – ни кровинки в лице. Пока барин его спохватится – он успеет завязнуть по горло. А это – верная смерть – никак не спасти. === В последнее время барин совсем плох, думает Антон, вытаскивая из ослабевших пальцев пустую бутылку вина, надо его как-то спасать, но вот как – – Что ж с тобой такое? – не сдержавшись, почти беззвучно произносит он, научи, как помочь, все ведь сделаю – Арсений вдруг понимает голову, и у Антона холод бежит по спине – взгляд голубых глаз абсолютно, дьявольски трезв – прожигает его, будто кубики льда кто-то бросил за шиворот. – Между мной и любовью – расстояние длиной в вечность, – четко произносит Арсений, и Антону хочется убежать, спрятаться на конюшне, где давно уже нет лошадей – потому что от почти белого лица веет такой тоской, что хоть волком вой – да не дал Господь шерсти и клыков – Арсений безумно, широко улыбается – – Спокойной ночи, Антон. Бред собачий, решает Антон наутро, всю ночь проворочавшись в постели, чего только во тьме не примерещится – ну откуда у барина взяться острым зубам? === – Уходи, Антон. Это приказ. Ослушаешься – – Ослушаюсь, – твердо произносит Антон, глядя в потускневшие глаза. Арсений хрипло смеется. – За это я тебя и.. – сухой кашель. – в усадьбу и взял. Умный ты, Антон. Деловитый. – Митька тоже умный, – срывается с языка. Но барин лишь отмахивается: – У него семья. Я ж не зверь какой – человека от родных отрывать – – А меня, значит, можно, – желчно произносит Антон. И добавляет, не выдержав: – Все равно я никому не нужен. – Как это не нужен? Мне нужен. Антон дергает плечом, отворачиваясь, спиной чувствуя взгляд голубых глаз – обеспокоенный? равнодушный? Не обольщайся, Антон. – Если нужен – зачем прогоняете? Арсений что-то хочет сказать, но заходится в приступе кашля. Черт бы тебя побрал, в сердцах думает Антон, и тут же – где взять лекарств? До города – ехать и ехать, а лошадь в деревне никто не даст – – Антон, послушай – – Я вам вечером поесть принесу, – перебивает барина Антон. Усмехается. – Вы не серчайте, если что. Кухарка вчера сбежала, а из меня кашевар так себе. – Лучше брусники принеси тогда, – после небольшой паузы говорит Арсений. – Не доверяете мне, – притворно вздыхает Антон – увести, увести разговор в сторону, подальше от болота, от красных ягод – в дремучий лес – Арсений никогда не интересовался, почему и куда исчезают слуги. А в деревню Антон без особой причины старался не выбираться – уж больно нехорошие слухи ходили. Мол, они с барином – людей по ночам жрут. – Да сжечь их надо! – Дьяволы.. – Я всегда говорил – от Антона беда к нам придет. – Да причем тут Антон? Просто барин не наш. Мне отец говорил – он другим совсем был. Подменили его. – На болоте вчера Катерину нашли – утопилась. – Не может быть – утопили небось. – Ну, помянем – === Год прошел с тех пор, как Антон пришел в усадьбу – а дела как будто и хуже пошли. Барин совсем затворником стал, в деревню не выезжает – раньше хоть раз в неделю бывал – – Арсений, – от звука своего имени барин дергается, будто Антон его ударил. – Честно скажи – потому хочешь прогнать, что я тебе несчастье принес? Арсений молчит – лишь губу кусает до крови. Наконец отвечает: – Нет. – А тогда почему? – Защитить я тебя, дурака, хочу, – Антон даже удивиться не успевает, как Арсений срывается с места и вжимает его в стену – откуда силы взялись? От Арсения пахнет вином и – почему-то – болотным мхом – Антон отстраненно думает, что надо сходить за брусникой – и против воли вздрагивает, когда шумное дыхание барина щекочет шею. Мысль возникает снова – вспыхивает огоньком на болоте – но Антон с остервенением топчет ее, топит в мутной воде – бред же собачий. – Антон. – Да? – Неужели совсем не боишься меня? Антон, не моргая, смотрит прямо в голубые глаза – – Не боюсь, – и добавляет, – Расскажи, Арсений. Ты ж знаешь, я все для тебя – Арсений сутулится и делает шаг назад. – Хотел бы – да не могу. Митька в гости забрел как-то раз – все крестился и Антона уговорил нож в подарок принять – неспроста это все. Не к добру – Антон лишь вздохнул глубоко. – Я никуда не уйду. Арсений, конечно, молчит, но Антон не какой-то дурак – пусть он не знает, что происходит, но может сложить два и два – случайно найденную в заброшенной комнате одежду, что пахнет мхом и болотной водой, бурые пятна на рукавах – Нож приходится очень кстати – барину совсем худо, и Антон разрезает свою ладонь – – Спасибо, – шепчет Арсений, слизывая чужую кровь – лицо белеет посмертной маской – спасибо, Антон, знаешь, я – Его барин – упырь? Вурдалак? Бред собачий. Упыри – мертвецы. У них нет таких живых отчаянных глаз. Брусничные капли падают на пол. === – Вы в последнее время выглядите – краше в гроб кладут, – ворчливо произносит Антон, проходя в темную комнату – Арсений с некоторых пор не переносит свет – вашим лицом тут освещать все можно – Арсений не отвечает, да Антон и не хочет слышать сухого надрывного смеха – шутит он скорее по привычке – и из какого-то темного страха – в усадьбе никого, кроме них, не осталось. – Антон, – полушепот, полурычание раздается у самого уха, и Антон с горечью закрывает глаза – хоть что-то хотел совершить в этой жизни хорошего – да так и не смог – Клыки входят в шею почти безболезненно – и Антон падает – падает – падает – в вечность.

***

Первая мысль в голове Антона, когда он знакомится с Арсением – это «хочу дать ему по морде» – безо всяких объяснений, без ничего – Мысль быстро исчезает, хотя периодически возвращается, когда Антона начинают заебывать периодические заскоки Арсения – то он, будто забывшись, хватает его за руку и не отпускает до тех пор, пока Антон не начинает вежливо кашлять – Арс, люди не так поймут – то разъяренно шипит, стоит только Антону открыть рот – я ж еще ничего не сказал! – Кот ебаный, блять. Правда, когда Антон понимает, что слишком долго задерживает взгляд на улыбке – улыбке, Антон. Не губах – Арсения, ему хочется дать по морде самому себе. === То, что Арсений – упырь, открывается Антону как-то мгновенно – просто от того, как Арсений гипнотизирует его взглядом, заставляя замирать на месте, как грызуна перед рептилией – Антон демонстративно гуглит «может ли крыса убить змею» и оставляет ноутбук открытым, думая – надеясь – что Арс прочитает. Судя по прищуренному взгляду, в котором читается «пусть попробует. мне интересно» – Арс не имеет понятия о личном пространстве и конфиденциальности. Может, и к лучшему. Арсений – яд, arsenic, знаете, некоторые парни не переносят мышьяк, но у Антона, пожалуй, иммунитет – после прививки: малая доза отравы, потребляемая регулярно, позволяет вынести лошадиную. Иногда Антону снятся странные сны про старинную усадьбу, темные комнаты и вампирский оскал – тогда он просыпается в холодном поту, улыбается в зеркало отражению и хрипло говорит – бред собачий – а потом исправляется – хуйня какая-то. Арсений смотрит, Арсений проводит носом на минимальном расстоянии от его шеи – классный одеколон, Тох – Арсений, мать его, улучает момент, когда они остаются наедине и – будто нечаянно – облизывает собственные искусанные – почти до крови – губы. Хуйня какая-то, однозначно. Арсений – обычный человек, ноль реакции на солнце, ноль реакции на серебро, ноль реакции на чеснок – Антон специально провел эксперимент – Арсений отражается в зеркале, и Антону кажется, что он умудрился себя накрутить из-за каких-то гребаных кошмаров. Дебил. === – С днем рождения, Антоха! – хором поздравляют его коллеги. – Расти большой, – добавляет, ухмыляясь, Арсений, и Антон замирает на месте – будто его саданули под дых. Расти большой, повторяет Арсений из его воспоминаний – ложных воспоминаний, поправляет себя Антон – Антон сидит на скамейке и шмыгает носом – опять заблудился, мама убьет – – Ты чего, Антош? – незнакомец ласково ерошит его волосы, – дорогу забыл? Пойдем покажу – Незнакомец доводит его до подъезда и улыбается напоследок – Я тебя еле нашел. Расти большой. Обещаешь? – Обещаю, – еле слышно отвечает Антон, мало что понимая. Хуйня какая-то, а не память, фыркает Антон. Потому что в его воспоминании Арсению столько же лет, сколько сейчас. – Аааааарс, – через пару дней тянет Антон, глядя на то, как Арсений надевает куртку. – Не проводишь до дома? Я заблудиться боюсь. Антон может поклясться, что перед тем, как повертеть рукой у виска и послать его нахуй, Арсений вздрагивает – и сдерживает торжествующую улыбку. === Проблема в том, что кошмары не прекращаются, точнее, перестают быть кошмарами – чем больше времени проводит Антон с Арсением, чем больше прикосновений случается – пожалуйста, выведите на экран статистику за день, желательно – по часам – тем отчужденней чувствует себя Антон от того парня во сне. Парню обидно и больно – обидно – потому что он чувствует себя преданным – больно – потому что не смог помочь – А вот Антону интересно, о господи блять, Антону очень интересно, дьявол не даст соврать. Антон кончает, думая о том, как Арсений прокусывает его шею. Еб твою мать. === – Влип я, конечно, пиздец, – вслух говорит Антон, роняя сумку на пол гостиничного номера. – Куда? – черт. Арсений. Откуда только взялся? – У нас один номер, – поясняет тот. Невозмутимо так. – У меня теперь риторические вопросы на спине написаны? – хмыкает Антон. Арсений пожимает плечами: – Да нет, я просто читаю твои мысли, Тох. – Дааааа? – поднимает брови Антон. А, черт с ним. Самое время устроить спектакль – как будто ему на работе их не хватает. Антон оборачивается, делает пару шагов, упирается ладонями в дверь по обе стороны от головы Арсения, наклоняется ближе. – Ну и о чем я сейчас думаю? Голубые глаза мечутся по лицу Антона, будто испуганные гуппи – Антон видел таких в аквариуме – постучишь по стеклу – и нервно задергаются – надо будет Арсению таких подарить – правда, разбавить другими цветами – чтоб он ничего не подумал – Или самому завести и обозвать самую шуструю Арсом. Арсений сглатывает, но прежде чем он успевает ответить, Антон смеется и убирает руки. – Расслабься, шучу я, – и быстро смывается в душ – ночь будет длинной, а от Арса пахнет морем и хвоей, черт бы его побрал – – Лучше моллинезию, – тихо шепчет Арсений в закрытую дверь, из-за которой раздается шум льющейся воды. – Тохой назову. Блять, думает Антон, привалившийся спиной к двери, блятьблятьблять. Большую часть ночи они молчат – правда, Антон просыпается около трех и долго и тяжело смотрит на спящего Арса – желание прикоснуться к темным волосам, провести кончиками пальцев по щеке в какой-то момент захлестывает его с головой, но Антон выныривает, с трудом, но выныривает, умывается и снова ложится спать. Под самое утро ему мерещится чей-то шепот, он приоткрывает глаза и видит, что Арсений сидит и тоже, мать его, смотрит – – Ты все усложняешь, – четко произносит Антон. – А ведь все просто. – и отрубается. === – Привет. – Привет. Арсений неловко замирает на пороге, прожигая его холодным взглядом. – Да проходи уже, что как неродной, – бурчит Антон, отворачиваясь. Дверной замок щелкает непривычно громко, и Антону почему-то становится жарко, душно, будто за его спиной – горящий костер, осколок солнца – как только глаза не плавятся в слезы. Антон закрывает глаза и греется, греется – времени у него мало, через пару часов Арс уйдет и снова станет холодно – даже во сне, особенно во сне, где Арс почему-то холодный, ледяной, высеченный из гранита – впрочем, и в жизни – тоже, черт его разберет, что ему нужно – Что нужно Антону – он уже знает, спасибо большое, у него, кажется, больше времени ушло на принятие, чем на все остальные стадии. – Я, между прочим, нечисть, – невзначай произносит Арсений, снимая кроссовки. – А ты меня домой пустил. Время воспроизведения того кошмара схлопывается в голове Антона в какую-то секунду – усадьба, тьма, укус – Антон встряхивает головой. Холод отступает. Опять он шутит, блять, думает Антон, будто его и так это не заебало. – Нечисть, значит? Опять не мылся две недели? – язвить не получается, господи, как он жалок. – Антон, – дыхание обдает шею волной жара, и Антон жмурится, представляя, почти ощущая, как кожу разрывают клыки. – Ты какой-то бледный сегодня, – делится с ним своими наблюдениями Арсений, не делая попыток отодвинуться. – Прямо как вампир. – Почему как? – о, в эту игру вполне могут играть двое. Антон оборачивается к Арсению и скалится. Арсений улыбается, демонстрируя свои клыки. Твою мать. Антон громко сглатывает – блятьблятьблять – и отступает назад, осторожно, будто из клетки с опасным зверем – обреченно понимая, что клетка заперта, и он сам запер ее на большой висячий замок. – Расслабься, – улыбается Арсений. – Я пошутил. – Накладные? – понимающе кивает Антон. – Блять, Арс, на долю секунды я подумал – – Бледность для вампира совершенно необязательна, – продолжает Арсений, делая шаг вперед. – Да и вампир из тебя никудышный, – его голос звучит глуше, как будто доносится из-под земли. – В прошлый раз даже слабого укуса не вынес – сердце и отказало. Антону хочется думать, что это просто блеф – о своих снах он никому, ни единой душе не рассказывал, так что откуда Арсению знать, что – Арсений смеется – надрывно, будто еще немного – и перейдет в вой – и страх испаряется – Антон, конечно, нихера не понимает, что с Арсом творится, но если он подержит его за плечи – хуже уже явно не станет. А потом, наверное, можно и умереть. – Дурак, – лихорадочно шепчет Арсений, запуская руку в волосы Антона. – Я думал, ты таким же станешь. Всегда будешь со мной. А ты? – Арсений с шумом втягивает воздух. – Я тебя долго ждал, Антон. И не надейся, что теперь отпущу. Я и не надеюсь, думает Антон, в любом случае – дороги обратной нет, блять, Арс, ты водишь носом по моей щеке, прекрати, если уж хочешь кусать – кусай – – но вместо клыков к его шее осторожно прикасаются сухие <искусанные> губы. Антон вздрагивает – будто ударом тока шибануло, но не позволяет себе расслабиться – с Арсом всегда стоит держать ухо востро – сейчас он усыпил его внимание, но потом, потом – а потом Арсений утыкается лбом в его плечо и, кажется, всхлипывает. – Расскажи, – просит, почти приказывает Антон. – Расскажи. Объясни. Почему. – Я пытался перестать пить кровь, – голос Арсения звучит глухо, губы беспорядочно скользят по шее Антона, и тому невольно вспоминается шутка про совесть и выбитые зубы – погрызи еще меня, блять – – Получилось? – едко спрашивает Антон. Память возвращается толчками – как будто что-то втрахивает ее ему в мозг, блять, честное слово, втрахивать – не лучший глагол, который он мог подумать тогда, когда Арсений обнимает его – спасибо, что за бедра не держит – – Сорвался, – руки Арсения начинают дрожать, и он сжимает Антона в объятьях сильнее – ох блять, а ведь ему и так не особо хватало воздуха – Тох, я правда пытался, я – слишком поздно – но нашел способ избавиться от зависимости – Антону хочется нервно смеяться – здравствуйте, меня зовут Арсений Попов и я алкоголик, в смысле, вампир, многие годы я боролся с этим недугом, но сегодня! – Его разрывает между желанием пошутить про блудного сына и старую супружескую пару, поэтому часть монолога он пропускает мимо ушей – – ..в общем, теперь я умру, – радостно заканчивает Арсений. – Что. Блять. – четко произносит Антон. – Ну, я теперь больше не вампир. А значит, я умру. Да и тебя нашел, – Арсений криво ухмыляется. – Можно и умереть. – Увидеть Антона и умереть, да? Арсений неопределенно поводит плечами – запас его красноречия явно исчерпан – ну или во рту пересохло – Обе проблемы Антон решает поцелуем. – Ну? – А ты что, хочешь, чтобы долго и счастливо? – хрипло дыша, спрашивает Арсений – взгляд абсолютно, дьявольски шальной – – Хочу, – нагло отвечает Антон, крепче прижимая Арсения к себе, и, подумав секунду, уточняет – – А еще – бруснику. === – А клыки? – Накладные. – ..Блять, Арс. – Что? – Беги. ===