Воронка тянет люто ИЛИ испытание Обливиэйтом

* * * Я так сильно тебя люблю... До хрипоты, до дрожи в теле, Хоть о взаимности уже и не молю, Но надежду внутри давно лелею... * * * PovГермиона И слезы бешено катились по моим щекам, не желая останавливаться. Я просто лежала на койке, закрыв глаза руками, несильно содрогаясь в беззвучном и даже немного истеричном смехе. Сам факт того, что внутри меня сейчас есть маленький человечек, приносило мне столько счастья... Я с детства питала огромную любовь к детям. А если учесть то, что это ребенок от самого дорогого мне человека, то это ... ух... это так поднимает, просто отвратительное в последнее время, настроение... Только одно, все-таки немного, но омрачает мой радостный и счастливый после ошеломляющей новости настрой... Драко... Что он уже себе там понавыдумывал... Ну, ничего, я прямо сейчас пойду, найду его и объяснюсь... Он, надеюсь, будет рад. А если он не хочет детей!? Это в голову мне не приходило... Ну, ладно, будем действовать по ситуации... Конец Pov Гермиона * * * Гермиона аккуратно, стараясь не попасться мадам Помфри на глаза, покинула больничное крыло, и, сориентировавшись во времени, она поняла, что время обеда и отправилась в Большой Зал. Видимо, она пришла как раз к середине оного, так как, когда она зашла, то в зале наступила тишина, и все обернулись на неё. Чем это было вызвано, девушка так и не поняла, пока не села на свое место, дабы не привлекать столько внимания, которого итак достаточно было в ее жизни. Приземлившись на свое место, она поняла, что игнорированием всех, от внимания не избавится, но если бы еще понять, что не так... Она хотела поинтересоваться у друзей, и уж было, подняв глаза на них, она заметила, злобно уставившегося на нее Рона. Да уж, выглядел он устрашающе, но от этого не менее нелепо. Весь раскрасневшийся, пыхтевший, как сам Хогвартс-Экспресс, с глазами, которые, казалось, вот-вот выпадут из орбит, и никакое вулнера-санентур уже не вернет их на место, он смотрел прямо на нее. И она, не успев, даже открыть рта, выслушала огромную тираду от, как она думала друга. -И, как ты можешь после ТАКОГО садиться за стол с нами, твоими друзьями?!!! Хотя, уже давно не друзьями, да? – крича почти на весь, не то, чтобы Хогвартс, но и Лондон, возмущался непонятно из-за чего парень. -А что происходит? И не повышай на меня голос, Рональд, тем, более не имея на это и малейшего повода! – спокойно сказала Гермиона, как обычно своим немного отчитывающим тоном. -Не имея повода! Не имея повода! – продолжал возмущаться он, и нещадно плюясь на девушку, перегнувшись через стол, еще громче продолжил,- Это не я залетел, трахаясь неизвестно с кем, это не я изменил себе, хер знает с кем, и в конце-концов, это не я вот так спокойно сел к своим бывшим друзьям, даже не попробовав извиниться, хотя даже если бы сейчас стояла на коленях и молила о прощении, даже этого, слышишь, даже этого было бы слишком мало! И с каждым словом этого рыжего парнишки, которого раньше она считала очень даже милым и хорошим другом, сердце девушки разбивалось на куски, распадалось, собиралось обратно, и так снова, и снова. Девушка, стараясь сдержать слезы, дабы не показаться этому завистливому, совершенно бесхребетному, уже совершенно чужому человеку, свою боль от его слов, которые действительно оставили не один рубец у нее в душе, встала с лавки. -Какое твое дело до того, с кем я, как ты сказал, трахалась? -Дело? Да, я же встречался с тобой! А ты, просто оказалась мерзкой, грязнокровной шлюхой, котору , всей душой надеюсь, бросит тот ебарь, от которого ты и залетела! По всему залу раздался очень громкий, для мертвой тишины, хлопок , очень даже оправданной затрещины. -Во-первых, опустился здесь и сейчас только ты, и опустился в моих глазах еще ниже, чем был. Я в подсознании считала тебя тряпкой, но не до такой же степени... Во-вторых, никакие отношения, кроме дружеских, нас с тобой никогда не связывали. В своем воображении, сколько хочешь, можешь строить сказки, и придумывать обо мне все, что хочешь, но ты меня никогда не цеплял, как парень. Возможно, и была какая-то, исключительно дружеская, привязанность к тебе, как человеку, но сегодняшним поступком, но ты все уничтожил. И в-третьих, по крайней мере, я знаю, что у меня сейчас растет ребенок от человека, которого я люблю всем сердцем, а это – то чувство, которое твоя мелочная душонка никогда не чувствовала, и, видимо, и не познает. Гарри, ты что-то хочешь добавить к, унижающей только его самого, тираде Рональда? Мальчик-который-выжил, смотря в одну точку на столе, опустив голову на руки, помотал ей из стороны в сторону... И, кивнув своим же мыслям, девушка вышла из зала. Как только двери оказались закрытыми, Гермиона понеслась, куда глаза глядят... Пытаясь пока не разрешать себе распускать влагу, она крепко-крепко жмурила глаза, и шмыгала носом. Достигнув астрономической башни, она прислонилась спиной к стене, и просто-напросто скатившись по ней на пол, она затряслась в немой истерике. Вдруг, она услышала шаги, и замолчала, стараясь прислушаться к ним, ведь совсем не хотелось бы сейчас встретиться с Рональдом... Но, это оказался не он. -Драко... -... -Драко, - и тут в ее голове все встало, как ей казалось, на свои места. Поднявшись, но продолжая опираться на стену, она повернулась к Драко, который стоял совсем близко. -Ты, это ты всем рассказал, да? Ты подумал, что я беременна от Рона, да? -Вообще-то, да.. Не уж то от Шрамоголового? – немного в старой издевательской манере сказа парень. -Идиот, это же твой ребенок, но это уже не важно... – Гермиона направилась к выходу. Но покинуть Астрономическую башню у неё пока не получилось, потому что она была остановлена требовательной рукой аристократа, и оказалась , вмиг притянутой к его телу, на расстоянии лишь одного вздоха. -Что ты сказала? Но она лишь плакала. -Гермиона, что ты, гиппогриф меня раздери, сейчас сказала? -Это твой ребенок! Но это уже не важно, ведь все теперь уже думают, что я шлюха, ты тоже можешь думать так, как всем и сказал. -Да никому я ничего не говорил! Браун там была! Браун! На соседней койке, но это уже не важно... Герми, это правда мой ребенок? Это значит, что я... – он сглотнул комок,- что теперь нет никакого заклятия, да? -Да... И тут он просто поднял девушку и закружил по всей комнате. -Герми, это же значит, это же значит, что теперь.. теперь все будет хорошо! Но девушка ничего не понимала и, лишь смотрела грустными глазами, которые все еще были на мокром месте, на парня. -Гермиона, я люблю тебя, и своего... нашего ребенка! Ты что, так ничего и не поняла? -А что я должна была понять? -Герм, теперь мы будем жить нормально! Прости за то, что ты пережила из-за меня столько плохого, но так как ничего изменить в прошлом я не могу. Я предлагаю начать прямо сейчас наше с тобой будущее, если ты конечно, все еще хочешь провести его со мной... -Конечно, а о чем ты...- Но не успела она договорить, как у нее в горле образовался комок, а в глазах снова появились слезы. А все это было обусловлено тем, что юноша встал на одно колено. -Гермиона Джин Грейнджер, согласна ли ты, провести со мной жизнь, длиной в бес...- но он оказался сбитым, в прямом значении этого слова. Девушка налетела на него, и повалив на пол, прямо в губы прошептала: -Да... * * * И не было в тот день никого счастливее этих двоих... Они пережили достаточно для того, чтобы пожить немного для себя и отдохнуть... Но отдохнуть получится у них совсем недолго, ведь уже через 7 месяцев, родятся немного недоношенные, но от этого не менее любимы близнецы, бледные и светловолосые-в отца, и безумно кудрявые-в мать. На мальчиках, Скорпиусе и Хьюго, пара не остановится, и вот уже через год у близнецов появится сестренка Адриана...