Я насилую его рот своим языком.

Всё началось непросто. Чимину тогда было 13, а мне 21. Я был тогда в поисках пары. В мире я пытался найти одно - свою любовь. Мы познакомились с ним на детской площадке. Он не любил играть там, но папа не отпускал дальше и поэтому Чимин просто сидел на лавочке, смотря в экран телефона. Я сидел на следующей. Здесь я любил отдыхать мыслями, смотреть на детей и их уставших родителей. Я заметил его рыжую макушку, когда солнце начало очень ярко отливать от неё. Но тогда парень поднял голову, и я понял, что не просто смотрел на него, а в открытую пялился. Меня словно молнией ударило. Тогда он встал и начал медленно подходить ко мне. -Ты это, чего смотришь так? -Да я и не смотрю. -Вот и не смотри. Он пытался быть дерзким и только от этого и становился до безумия милым. Но к моему удивлению он не пошёл назад, а сел рядом. Красивый. О чём же я думаю, он просто ребёнок. По нему было видно сразу - омега. Лицо смазливое немного, сладкое. Мин Юнги, о чём ты, мать твою, думаешь. Извращенец. Я попытался пристыдить себя в голове, но не получилось. -Как зовут? — нахально спросил я. -Чимин. — на выдохе ответил он. И потом мы молчали. Долго. Я не хотел идти домой. А Чимин просто сидел рядом. Так мы досидели до десяти вечера, когда на площадке остались сидеть лишь старшие ребята, которые скрывались от родителей со своими любимыми. — А ты почему не идёшь? Да не хочу я домой. — так по детски звучало это. Я начал узнавать в нём подросткового себя. -Пошли. — уверенно сказал я. -Куда? -Провожу тебя. — Да не надо. — я видел, что он немного испугался. -Я не обижу. После этого не было и слова. Он развернулся и пошёл прямой дорогой, а я за ним. А я и не думал, что у детей бывает такой классный зад. Господи, извращуга Мин Юнги. Когда он остановился перед неизвестным домом, я понял, что это его. -Ну, это, я пошёл. -Ага. -я пытался скрыть явное разочарование. Хорошо было то, что он хотя бы попрощался. Вот так всё и началось. А дальше всё само закрутилось. Я уже не помню как он начал мне доверять и когда успели стать друзьями. С каждым днём я видел, что он влюбляется в меня, как и я в него. Ему было 15, когда я подарил ему его первый поцелуй. Я тогда пришёл к нему в одиннадцать вечера в его день рождения, он вышел в лёгкой курточке и, прижав его к себе, нежно прислонился своими губами к его. Он попытался отстраниться, но я не позволил и, крепко взяв за затылок, прижал ещё ближе и почувствовал, как он попискивает от удовольствия. Я был себе противен и сам не понимал, что делаю. Чёрт возьми, ему было 15, лишь 15, когда мне было 23 и я насиловал его рот своим языком. Как я мог влюбиться в мальчишку? Мне хотелось защищать его и всегда быть рядом. Но дальше поцелуев я даже и не думал заходить. Мы были вместе. Мы никогда не выясняли отношений. Он всё знал. У меня снесло крышу, когда он, такой неопытный, пришёл ко мне одним вечером. Ему было семнадцать. И нам оставалось подождать лишь год до его совершеннолетия. И я терпел. Он сидел у меня на коленях, пока я держал его за попу. И нам казалось это нормально. Чимин прекрасно знал сколько мне лет, и никогда не заводил разговор на эту тему. Как же я его люблю. Я оглаживал его спину, и он таял в моих руках. Я целовал его глубоко и мокро, проводя рукой по ярко рыжим волосам, цвет которых совсем не изменился. *настоящее время * Завтра Чимину исполняется 18. Завтра моему мальчику 18 лет. Моя омега вступит во взрослую жизнь. И я наконец сделаю это. Подарю ему его первый секс с альфой. Настал день x. Я еду к нему, чтобы забрать к себе. Ему всегда было достаточно лишь моего присутствия. Он садится в машину и закрывает за собой дверь. И тут же из тихого Чимина превращается в самого счастливого человека на свете. Он знает. Он знает что будет сегодня. И я целую его при встрече. Как бы я хотел подарить ему весь мир, он этого так заслуживает. И вот мы уже на пороге моей квартиры. На полу раскиданы презервативы. А посреди комнаты стоит стол, на котором стоят 18 бутылок вина, которое мы пили на его шестнадцатилетее. Я помню, что оно понравилось ему тогда безумно. Чимин замечает среди бутылок вина тюбик вишнёвой смазки и округляет глаза. Он начинает осознавать увиденное. И страх подступает к горлу, но он держится. Юнги берёт его за руку и ведёт в комнату, захватив бутылку вина и смазку с презервативами. Но Чимин понимает, что страшно. Сколько бы книг про омег он не перечитал, он чувствует, что будет очень больно. -Ты слишком громко думаешь. Расслабься. - говорю я успокаивающим голосом. -М? Да, всё в порядке. Начинаю его целовать. Сначала нежно, затем глубже. Просовываю руку под футболку и массирую соски, пока они не начинают набухать. Он пытается дать мне отдачу, так старается. И я умиляюсь. Снимаю с него футболку и глажу впалый живот. Он расслабляется. Хорошо. Расстегиваю пуговицы его узких джинс. Они так долго скрывали любимое тело. Берусь за их пояс и снимаю. Щеки Чимина покрываются румянцем. Не хочу медлить, поэтому сразу же стягиваю с него боксеры. Он уже на кровати. Весь сексуальный и разгорячённый. Его член такой миниатюрный. Наклоняюсь и облизываю головку. Он так мило стонет. Хочу отсосать ему. Посасываю как леденец. Он смущается, но я продолжаю и смотрю прямо ему в глаза. Резко вбираю его полностью в рот и начинаю двигать головой. Он сначала стесняется, а потом начинает двигать бёдрами вперёд. Думаю, что для первого раза достаточно. У меня уже стоит колом. Нужно бы и мне помочь. Беру смазку и смазываю один палец. У Чимина распахиваются глаза в страхе. Я не обращаю внимания. Сейчас или никогда. Наклоняюсь к раскрасневшейся дырочке. Этот гадёныш совсем не течёт. Ну ничего. За это он пострадает. С этими мыслями я вставляю в него один палец, что оказывается для омеги совсем неожиданным и останавливаюсь. По всей видимости боль была терпимой и я добавляю второй палец. Здесь дела обстоят намного хуже. Он зажмуривает глаза и пытается стерпеть слёзы. -Ах, как же больно, Юнги. Я раздвигаю пальцы внутри него и оглаживаю стеночки ногтями. Горячо. Но я не оставлю всё так просто. На этом растяжка заканчивается и я решаю доставить ему немного боли. Расстёгиваю ширинку и достаю член, которому уже давно хотелось наружу, так как штаны всё сдавили. Подставляю головку к напряжённому колечку мышц и вхожу сразу же на половину. Чимин начинает орать. Очень громко орать и плакать. Он почти что полностью оглушает меня и пытается слезть, но я очень вовремя замечаю это и не допускаю такой ошибки. Я целую его губы и переворачиваю в коленнолоктевую. Он оттопыривает зад и я полностью вхожу. Грубо хватаю его за бёдра и начинаю вдалбливаться в него так сильно, что кажется ещё немного и его покинет душа. В такт себе надрачиваю ему. И он с облегчённым стоном кончает мне в руку. Я же ещё минуты четыре трахаю его до потери пульса, пока сам не изливаюсь в презерватив. Выхожу из него и падаю рядом, крепко прижав к себе. -Юнги? -тихо шепчет он. -Да, Чимин? -А давай отмечать так каждый мой день рождения?..