Твоё сердце только для меня

Как только Эва с превеликим трудом открыла глаза, тут же об этом пожалела. Голова болела так, что выть хотелось. Девушка шевельнулась, чтобы лечь удобнее, но и тут потерпела поражение: всё тело ломило, словно в неё камнями в лучшем случае кидались. Процедив сквозь зубы нечто нехорошее, она просто уставилась в потолок... и с удивлением обнаружила, что лежит в собственной комнате. Во всяком случае, этот потолок ей точно знаком. Не рискуя крутить головой, насколько могла, она оценила обстановку. Вроде всё в порядке, это точно её комната, без сомнений, но... но она не помнит, как вчера дошла до дома! Вот не помнит, и всё! А ведь уже утро, судя по всему... если не день. Эва, нахмурившись, напрягла память. Хоть голова и раскалывается, но она чувствовала почему-то, что очень важно вспомнить. Вроде бы... она была уже на пути, как вдруг... Эва застыла. А потом, оглушённая воспоминаниями, превозмогая боль, поднялась. И совершенно не успокоилась, увидев, что на ней её любимая длинная парусовидная футболка, служившая ей пижамой. Осторожно свесив ноги с кровати, попыталась встать. Тело моментально отозвалось, но девушка упрямо зашагала к зеркалу. Потому что важнее было выяснить, что случилось потом. Каковы, тут девушку передёрнуло, последствия. Задрав футболку, Эва в шоке уставилась на многочисленные синяки в районе груди и бёдер. Все они были фиолетово-синие, кое-где даже немного бардовые, большие... А ещё на бледной коже кое-где можно было отчётливо разглядеть следы длинных пальцев. Пошатнувшись, Эва с глухим стуком осела на ковёр, невидящим взглядом смотря перед собой. Сейчас она будто снова оказалась в том переулке, не в силах ничего сделать, жалкая, одинокая... Она снова очень чётко ощутила все грубые прикосновения, царапавший кожу воздух, жёсткий асфальт под щекой... И то страшное, что произошло потом... В голове у девушки крутилось одно и то же, как на старой пластинке: "Только не это"... За дверью послышались шаги. Затем, без стука, в комнату буквально влетел встревоженный Джексон. За ним показалась и перепуганная бабушка. Парень мгновенно подскочил к Эве, опустился рядом с ней. Дотронувшись до её лица, заглянул в глаза. - Эва, что...- Он не договорил. В глазах напротив застыл немой вопрос. Вся девушка, словно струна, напряглась, уже морально готовясь к ответу... Джексон конечно всё понял. Без лишних слов он притянул её к себе, успокаивающе поглаживая по волосам. - Всё в порядке. - И, обняв её крепче, сказал,- Они не успели этого сделать. И вот тут уже Эва вовсю дала волю слезам. Дрожащими руками обняв Джексона, судорожно хватала ртом воздух, не в силах успокоиться, да и не желая делать этого. Стоящая в дверях бабушка, прижав ладонь ко рту, сама едва сдерживала слёзы. *** Закипел чайник. Достав кружки, пожилая женщина аккуратно сделала чай, поставила ёмкости на стол. Сев на один из стульев, спрятала лицо в ладонях, мысленно приказывая себе держаться. Вдруг на лестнице послышались тихие шаги. Повернув голову, бабушка увидела спускавшегося Джексона. Вид у него был более чем просто измученный. Взглядом указав ему на стул, женщина осторожно поднесла кружку к губам. Усевшись, Ван повторил её жест. Помолчали. - Она уснула.- Наконец сказал парень, поставив кружку на стол. Кивнув, женщина снова уткнулась лицом в ладони, тяжело выдохнув. - Спасибо,- Сказала она, прямо посмотрев Джексону в глаза. - Если бы вас не было там, то...- она, запнувшись, умолкла, стараясь не дать волю эмоциям. Но всё же не смогла, судорожно вздохнув. Джексон молчал. Опершись руками о стол, он буквально прожигал взглядом чистенькую скатерть. За что его благодарить? За то, что он упустил возможность избежать всего этого? За то, что причинил ей столько боли? В конце концов, за то, что не удержал её вчера, позволив этому ужасу случиться?! Он уже собирался домой, успокаивая себя, что поговорит с Эвой завтра. Объяснит, что им обоим нужно подождать до выпуска, а потом... А потом Джексон вдруг ни с того, ни с сего ощутил такой страх, что дыхание перехватило. Сначала он ни черта не понял. Но спустя мгновение дошло, и Ван метеором помчался на улицу, даже забыв, что он не знает адресс. Он не нужен был: его вело это чувство, сильное, бесконтрольное. Её страх. Он отчётливо ощущал это, и безошибочно узнал правильный путь... И чудом лишь успел вовремя. Вид этих трёх подонков до такой степени вывел его из себя, что ему потребовалось усилие для того, чтобы не избить их на месте. Хоть и разрешено применять силу для самозащиты или же для защиты другого человека, но не было закона, разрешающего учителю поднимать руку на учеников. Впрочем, об этом Джексон не думал. Он был готов ударить... да вот парни мигом удрали, только завидев приближающуюся фигуру физрука. На мгновение Ван ощутил жгучее разочарование... а потом увидел Эву. Невозможно описать, что он в тот момент почувствовал. Но сейчас, вспоминая эту дрожащую фигуру, многочисленные синяки и испуганный взгляд, он от злости на самого себя сжимал кулаки. Ведь это он допустил подобное! Он виноват!... - Самое главное, что не случилось ничего... непоправимого. - Женщина словно прочитала его мысли. Она сама сейчас прилагала просто титанические для её возраста усилия, чтобы снова, как вчера вечером, не сорваться. Её передёрнуло, стоило только вспомнить, как раздался звонок в дверь, а потом на пороге оказался этот хмурый как грозовое небо парень... держащий на руках её внучку. Девушка в тот момент была в отключке, и это, с одной стороны, хорошо. Ведь привёл её в порядок, умыл и уложил в кровать именно Джексон. И пока парень с каменным лицом возился с ней, бабушка на кухне захлёбывалась слезами, судорожно ища таблетки в шкафчике. В голове крутился весьма короткий, но очень исчерпывающий рассказ парня. Это был словно удар: в её возрасте просто нельзя так волноваться... Однако же ей не представлялось возможным это игнорировать. - Вы даже не можете представить себе, насколько я виноват в этом. - Бесцветным голосом сказал вдруг парень. Он никак не мог отделаться от мысли, что, останови он Эву тогда, в лаборантской, ничего бы не случилось... Если бы он с самого начала поступил правильно, всё сложилось бы иначе... - Так значит это вы соулмейт Эвы? - Неожиданно спросила женщина. Вздрогнув, Джексон немного нервно кивнул. Робко взглянул на собеседницу. Женщина даже как-то на удивление легко улыбнулась ему. - Я рада, что моя внучка в надёжных руках. Ван смутился. - Я ведь её учитель... Вы не... не против, что... Женщина мягко прервала его: - Как я могу быть против, если вы друг другу предназначены? Хотя, конечно, общество такие союзы весьма не радушно приветствует,- Добавила она, рассеянно помешивая и так уже растворившийся сахар в кружке, - но я вам... доверяю. Вы хороший парень, Джексон. Теперь Ван смутился ещё больше. Пробормотав что-то, уткнулся носом в кружку. Казалось, женщина просто пропустила мимо ушей его раскаянные слова. Но она тихо продолжила: - Поэтому я верю, что вы разберётесь во всём... вдвоём... Просто будьте честны друг с другом и не скрывайте ничего, - На самом деле, она добавила это скорее для себя. Вздохнув, снова посмотрела на притихшего парня. - Если хотите, оставайтесь у нас. К тому же, я думаю, сегодня это необходимо. Ван кивнул, соглашаясь с женщиной. Суббота, сегодня уроков физкультуры у выпускного класса не было. А впрочем... даже если бы и были, он бы всё равно остался здесь. Рядом с Эвой. *** Ей снилось что-то непонятное, но определённо хорошее. Поэтому, проснувшись, она перевернулась на бок, изо всех сил желая уснуть снова и досмотреть этот прекрасный сон, который она толком даже не помнила. Но, совершая это телодвижение, девушка поморщилась: синяки любезно отозвались несильной, но прегадкой болью. Тем не менее Эва упрямо зажмурилась, всё ещё пытаясь провалиться в сон. Внезапно рядом раздался шорох. Девушка невольно прислушалась и с испугом различила, как кто-то длинно вздохнул. Остатки сна ушли мгновенно. Распахнув глаза, девушка осторожно повернула голову в сторону звука. И замерла, не в силах шевельнуться. Джексон сидел в кресле, удобно откинувшись на спинку, и задумчиво смотрел в окно. Эва загляделась на освещённый солнечным светом профиль и, кажется, даже задержала дыхание. Видеть парня здесь было так... неожиданно, но, девушка с трудом признала это, определённо приятно. Она даже подумала, а не присутствие Джексона повлияло на её сон? Эва так бы и продолжила глазеть на парня, но он вдруг тихо спросил: - Уже проснулась? Вспыхнув, девушка поспешила отвернуться, мысленно ругая себя. Медленно, без резких движений, она натянула на себя одеяло, словно отгораживаясь от внешнего мира. Внутренне Эва понимала, что ведёт себя крайне глупо, что сейчас как раз тот самый шанс раставить все точки и запятые... Но она не могла. Вчерашние события лишили её абсолютно всех сил, а присутствие соулмейта ещё и смутило. Заставило сердце чаще биться... а ещё из-за осознания в целом довольно интимной обстановки она никак не могла успокоиться. Но тут как назло под одеялом стало слишком душно. Осторожно высунув лицо, чтобы надышаться "свежим воздухом", Эва открыла глаза... и встретилась с задумчивым взглядом тёплых карих глаз. Как у него получилось настолько бесшумно оказаться здесь, совсем рядом? Присев на корточки, он терпеливо ждал, когда Эва выглянет из своего укрытия. И теперь, не отрывая взгляда от её растерянного лица, сказал то, что уже давно хотел: - Я люблю тебя, Эва. У неё от волнения запотели ладони. В груди заколотилось ещё сильнее, а та несчастная маленькая метка, причинившая ей столько боли, теперь приятно отозвалась на столь желанные слова. Не выдержав, девушка снова спряталась под одеялом, уткнувшись лицом в подушку. Почти сразу же из глаз полились слёзы. Осторожно откинув край одеяла, Джексон ласково провёл рукой по рыжеватым волосам, а потом, увидев, что у неё плечи трясутся, подсел ближе. Опустил голову на краешек кровати, он с дрожащей улыбкой, выдающей его растерянность, спросил: - Ну и почему ты снова плачешь, глупенькая? Из-за этих слов Эва почувствовала, что готова расплакаться сильнее. Слишком... слишком хорошо. Так, как и во сне... У неё было ощущение, что то, что не давало жить и причиняло боль, осталось далеко позади, а именно сейчас начинается что-то ослепительно прекрасное, настолько чудесное, что она и поверить не могла. Наверное, Джексон понял её, ведь соулмейты чувствуют друг друга... Всхлипнув, Эва смогла проговорить лишь жалобное: - Не знаю... Он осторожно обнял её за плечи, отыскав свободной рукой её ладонь, переплёл пальцы. И замер, вслушиваясь в судорожное дыхание, пытаясь правильно подобрать слова. - Эва... В том, что случилось вчера, виноват только я. Если бы... если бы мне хватило смелости сказать тебе это раньше, то... - Он запнулся, пожалев, что начал говорить об этом. Рушить то хрупкое счастье, царившее сейчас, казалось просто бесчеловечным. - Я думал, что для нас обоих будет лучше подождать до твоего выпуска, а потом... - он обессиленно уткнулся лицом ей в волосы, шёпотом продолжил,- Прости меня... я такой идиот... Эва замерла, чувствуя над собой тяжесть его тела, затылком ощущая горячее дыхание... В голове словно колокольчик прозвенел: выпускной. Он... он, наверное, хотел подождать, пока она выпустится, чтобы ничто уже не мешало им быть вместе... Она же правильно поняла? Судя по тому, как сильно и в то же время нежно он сжимал её ладонь, её догадка верна. Эва осторожно шевельнулась, и парень мгновенно отпрянул от неё, помогая сесть. Сглотнув, девушка робко заглянула в уже такие родные глаза. Нервно кивнув, она еле выдавила из себя: - Дурак... Протянув руки, Эва прильнула к нему, обняв за шею, сгорая от стыда из-за бешенно колотящегося сердца. Потому что эти сильные руки, крепко прижимающие её к себе, тепло чужого тела, которое словно обволакивало её действовали на неё так, что она готова была в любой момент просто либо мороженым растаять, либо взорваться из-за переизбытка чувст. Но вместо этого она лишь тихо выдохнула, блаженно прикрыв глаза. Зарывшись рукой в короткие волосы, расплываясь в счастливой улыбке, она тихо сказала: - И я люблю тебя... Джексон. Внезапно она почувствовала влагу на плече. Ван сильнее прижал её к себе, и Эва вдруг поняла, что он плачет. Молча, крепко стиснув зубы, чтобы ни звуком не выдать себя... И она ясно ощутила эту волну раскаяния, вины и неверия в собственное счастье. Вот, что значит эта связь... Делить всю радость и печаль, чувствовать друг друга не только физически, но и ментально, понимать без слов... Эва ближе прижалась к нему, уткнувшись носом в изгиб шеи, и просто и ясно повторила: - Люблю.