Цепная реакция

« Как же я люблю эту жизнь. Как же люблю. Люблю…» — повторял про себя Чонгук, пока его тело принадлежало не ему. Грубые и резкие толчки, тихий рык двоих людей, запёкшаяся кровь и дорожки слёз. Всё это он чувствовал. Прямо сейчас. Волосы сжали, заставляя поднять голову и смотреть в глаза. Любимые глаза, в которых отражалось безразличие. « Очередная игрушка » — тихий голос, так похожий на собственный. Чонгук проснулся, вытирая слёзы. Опять этот сон. Он постоянно его видит. Это было 4 года назад, а он до сих пор чувствует всё то, что испытывал в ту ночь. Боль, разочарование и, наверное, осознание того, что любви нет. Есть привязанность, есть симпатия, но любовь — слишком громкое слово, которое приносит много боли. — Гукки, — в комнату заглянул маленький черноволосый мальчик, явно обеспокоенный состоянием парня. — Что такое, Юнги? — Чон тряхнул головой, отодвигая воспоминания на второй план и переключая всё внимание на « брата ». — Я не могу уснуть. Можно я с тобой лягу? — Юнги медленно зашёл в комнату, закрывая за собой дверь. — Конечно, малыш, — Гук подвинулся, освобождая побольше места и приподнимая одеяло. Мин ловко забрался на кровать к старшему и крепко его обнял, смотря в глаза. Этот маленький и чистый комочек всегда был рядом, когда Чонгуку это было надо. Ему было неизвестно, как Юнги узнавал про его состояние, но каждый раз приходил, не обращая внимания на время. Было бы на часах 3 дня или ночи. — Давай спать, — Чон улыбнулся, гладя мальчика по голове. — Давай, — короткий кивок и через минуту мирное дыхание. Гук аккуратно поцеловал Юнги в макушку и крепче обнял, погружаясь в сон. Разбудил парня скулёж и всхлипы, которые раздавались прямо над ухом. — Хён, хён, пожалуйста, отпусти, — Юнги пытался убрать руку Чона со своей шеи, царапая её короткими ноготками, но с каждым разом хватка становилась всё сильнее. Осознав, что творит, Чонгук быстро убрал руку, вскакивая с кровати и смотря на мальчика. — Прости, Юнги-я, — старший упал на колени, склоняя голову. — Пожалуйста, уходи, пока я не причинил тебе ещё больше боли или вообще не убил. — Хён, — маленькая ладошка опустилась на макушку Чонгука. — Я не уйду от тебя. Не оставлю одного, даже если ты мне сделаешь больно. Даже если ТЫ меня захочешь убить, я не буду сопротивляться, — он улыбался так, как будто не его только что пытались задушить. — Но почему? Зачем ты так поступаешь?! — Гук поднял голову, смотря в глаза напротив. В ответ было молчание и широкая улыбка. Никому не было известно, что творилось в голове у этого ребёнка. Но было точно ясно, что он не в своём уме, раз так поступает. — Прости меня, — Чон крепко обнял Мина и тут же отошёл, видя синяки на шее от его руки. Как долго он пытался его задушить? — Всё хорошо, — Юнги спрыгнул с кровати всё с той же широкой улыбкой и направился к двери. — Хён, называй меня Шугой, — и дверь захлопнулась. Чонгук опять лёг на кровать и моментально провалился в сон, который был до ужаса реалистичен. Плохо освещённая комната. Подвал в их детском доме, где когда-то насиловали Чонгука. Всё тот же матрац в углу, заляпанный кровью, верёвки, что тогда стягивали его руки и фигуры двух парней, которые ухмылялись. — Тэхён-хён, Чимин-хён, — Гук протянул руки к парням, поджимая губы, которые предательски дрожали. Несмотря на весь тот ужас, что они тогда натворили, Чонгук до сих пор их любил всем сердцем и ещё тогда, 4 года назад, когда воспитатели нашли его, простил этих людей. — Диких зверей нужно убивать, — знакомый и в тоже время чужой голос послышался из-за спины Чонгука и он развернулся, натыкаясь на Юнги, в руках которого был окровавленный охотничий нож. — Их нужно потрошить и скармливать, а сердца оставлять как трофеи, в память о том, что ты избавил землю от нелюдей. Прибывая в шоке, Чон повернулся обратно и замер. Тэхён и Чимин всё так же продолжали ухмыляться, но их животы были распороты. Грудная клетка сломана, а в месте, где должно было быть сердце виднелась только кровавая дыра. Сломанные рёбра изнутри разрывали кожу, впиваясь в стенки оставшихся внутренних органов. Из их брюшной полости выходил пар. Парень мог наблюдать, как переразнные кишки свисают. Как почти все органы были перемешаны, а лёгкие разорваны в клочья. Незаметно к этому ужасу подошёл Юнги, медленно проводя по паху каждого парня ножом. Чонгуку хотелось кричать, но что-то мешало. Ком застрял в горле, мешая даже дышать. Мин медленно достал отрезанные половые органы и, улыбаясь, сложил в синюю коробочку с кораблями, которую ему когда-то подарил Чонгук. Пока крышка ещё не закрылась, Чон заметил, что на дне этой коробки уже покоились сердца, которые продолжали размеренно биться, кажется, не замечая, что они давно уже не часть организма. — Ах ты, тварь, — Гук схватил Юнги за кофту и поднял его, смотря в глаза. — Ты это ты их убил?! Ты убил этих людей?! — Да, я. А что? После того, что эти звери с тобой сделали, я не мог просто спокойно смотреть на тебя. Эти твои всхлипы ночами « Тэхён, Чимин, пожалуйста, не надо ». Как же я плакал тогда. Но после их убийства я успокоился и видел, что ты идёшь на поправку. Я сделал для себя вывод, что правильно поступил, убив их, — Мин болтал ножками в воздухе, всё с той же улыбкой смотря на любимого хёна, которому он помог. Чонгук поднял мальчика выше и кинул в стену, довольно ухмыляясь. Хотел помочь?! Ну что же, сейчас он точно поможет. Подойдя к скулящему от боли Юнги, старший сорвал с него одежду и кинул на матрац, что так удобно лежал в углу. Верёвка тоже нашла своё применение. Чон быстро ей связал худые запястья за спиной. Подняв мальчика и поставив его на колени, раздался звук расстёгивающегося замка. Чонгук приспустил джинсы и притянул к себе за бёдра Мина, резко входя по основание, рыча от боли. — Какой же ты узкий! — последовал сильный удар по белой заднице. Слегка привыкнув, Гук начал двигаться, с каждым толчом всё набирая темп. Юнги вцепился зубами в грязную обивку матраца и плакал, чувствуя дикую боль во всём теле и кровь, так раздражающе медленно, стекающую по бёдрам. Схватив мальчика за волосы, он резко дёрнул за них, заставляя поднять голову. Чонгук смотрел в глаза напротив и вдалбливался на бешеной скорости, наблюдая, как детское личико озаряет улыбка и едва слышный шёпот: « Хён, зови меня Шугой ». Рыкнув от злости, Чон кончил во внутрь и опять дёрнул за волосы. Послышался хруст и безжизненное тело Юнги упало на холодный пол. Чонгук схватился за волосы и упал на колени, но только он хотел подняться, как на его плечи легли две руки, надавливая и усаживая его обратно. — Теперь и за тобой придут, — Тэхён и Чимин проговорили это в один голос. Чонгук широко распахнул глаза и поднялся, прокручивая в голове сон. За дверью слышался топот десятка ног. Медленно поднявшись, он подошёл к двери, но взгляд его упал на синюю коробку с корабликами, которая лежала на столе. Аккуратно приблизившись, парень приоткрыл крышку и отшатнулся. В ней лежали два давно высохших сердца и члена. Гук со всего размаха ударил по коробке и та отлетела в стену, падая на пол и раскидывая содержимое. Он быстро открыл дверь и услышал то, что хотел бы никогда не слышать. — В подвале нашли труп мальчика двенадцати лет. Мин Юнги изнасиловали и убили, сломав шею. Резкая боль пронзила живот Гука и он опустил взгляд, смотря на маленького мальчика, который воткнул ему тот самый охотничий нож, которым были убиты Тэхён и Чимин в том сне. — Это за хёна, дикое животное. Он должен был называть меня Хоби, но я этого не услышал. Так же как и он заветного «Шуга» — воткнув нож глубже, Хосок толкнул Гука в комнату, закрывая дверь. — Это, наверное, никогда не закончится. Тэхён и Чимин убили Джина, Юнги убил Тэхёна и Чимина, ты убил Юнги, а я убью тебя. И это не прекратится, пока мы не перестанем любить. Вот так, через боль, изнасилования и убийства, — Хоби схватился за рукоять и резко повернул нож, поднимая и разрезая плоть, пока лезвие не упёрлось в грудную клетку. — Каждый в этой жизни чья-то игрушка. Пора бы нам это запомнить и начать заботиться только о себе. На хрупкое плечо мальчика легла детская ладошка, немного сжимая. – Хоби...И за тобой придут...– но когда Чон развернулся, то никого не увидел. Лишь стоны умирающего Чонгука раздавались в комнате. Хосок вытащил нож и посмотрел на него, а потом на потолок, прикрывая глаза. – Я сам пришёл за собой, – точный удар в сердце. Юнги, Тэхён и Чимин с улыбкой смотрели на мальчика и крепко обняли. Через пару минут и Чонгук присоединился к ним с улыбкой. Кинув последний взгляд на трупы, парни открыли дверь и ушли, никого не замечая. Хосок закончил это. Больше никто не умрёт от любви к человеку, который это не заслуживает, а они обретут покой и любовь, которой им не хватало.